Моисей. Жизнь пророка

Много лет спустя вновь вспыхнул смертоносный гнев Бога. Последние сорок лет жизни Моисей делал именно то, что сказал ему делать Бог, и блестяще справлялся с порученным делом: израильтяне из племени вечно недовольных, злых, оборванных рабов превратились в народ и создали армию, и они были готовы вторгнуться в страну, чтобы завоевать землю, обещанную им Богом. И затем, в порыве раздражения, Бог решил, что Моисей не будет вместе с остальными израильтянами переходить Иордан, чтобы войти в землю Ханаанскую. Вместо этого Моисею было позволено бросить мимолетный взгляд на Землю обетованную с вершины Фасги – и затем умереть. Библия, чтобы объяснить и оправдать суровое решение Бога, сообщает о малоизвестном, незначительном случае неповиновения, который произошел задолго до этих событий: Моисей, говорится в Библии, был наказан за то, что ударил по скале в Синайской пустыне, чтобы добыть воду для израильтян, вместо того чтобы приказать скале, как хотел Бог. Но наказание не соответствует преступлению, и долгие тяжелые испытания Моисея, похоже, вообще не принимаются в расчет.

В древнееврейских легендах, возникших вокруг Библии, есть горько-сладкий рассказ о смерти Моисея. Библия рассказывает, что Моисей умолял Бога позволить ему перед смертью войти в Ханаан, а древнееврейские рассказчики дополнили библейский текст, сочинив, что Моисей прочел не менее полутора тысяч горячих молитв. Как оказалось, Бог остался равнодушен к его мольбам. На самом деле, согласно одной древнееврейской легенде, Бог убивает Моисея единственным божественным поцелуем – как Бог вдохнул жизнь в Адама при сотворении, так он снял последний вздох жизни с губ Моисея.

Согласно Библии, Бог настоял, чтобы Моисея похоронили в тайном месте, «и никто не знает места погребения его даже до сего дня» (Втор., 34: 7). Есть некоторая нежность в этом жесте, словно Бог своим последним деянием почтил Моисея. Но, несмотря на это, остается неприятное чувство от последней встречи Бога и Моисея – поскольку только Бог знал, где похоронен Моисей, израильтяне не могли посетить могилу, почтить память и преклониться перед великими деяниями человека, который освободил их и даровал им веру, закон, государственность и родину. То, как он умер и был похоронен, подчеркивает трагичность его судьбы: Моисей не справился с делом, которому посвятил всю жизнь, только потому, что Бог, который поручил ему это дело, в последний момент решил отобрать у него награду.

Итак, жизнь Моисея подошла к трагическому концу, о котором не часто упоминается в проповедях и на уроках в воскресных школах, поскольку слишком мрачным и удручающим будет рассказ о бесполезности человеческих усилий и непредсказуемости божественной воли. То же самое чувство отчаяния, несомненно, заставило преподобного Мартина Лютера Кинга-младшего в последний вечер жизни вспомнить о смерти Моисея. В тот вечер 1968 года он произнес слова, которые отложились в памяти и часто цитируются, хотя его ссылка на печальную судьбу Моисея, возможно, не дошла до тех, кто не знаком с Библией. «Как любой, я бы хотел прожить долгую жизнь. Долголетие значимо. Но я не думаю об этом сейчас, – сказал Кинг всего за час до того, как был убит. – Я просто хочу выполнить волю Господа. Он разрешил мне подняться на вершину горы. И я огляделся. И увидел я Землю обетованную». И затем он произнес зловещую фразу, которую его аудитория, читавшая Библию и знакомая с историей Моисея, конечно, уже знала: «Я, возможно, не доберусь с вами до нее».

Поиск исторического Моисея

За всей этой магией и чудесами, боями и кровопролитиями, сложной и, в конечном счете, трагической встречей Моисея с Богом – за маской, которая скрывает истинное лицо Моисея, – мы надеемся найти смертного человека, о жизни которого так вдохновенно и в то же время загадочно рассказывается на страницах Библии. Существовал ли на самом деле когда-нибудь человек из плоти и крови по имени Моисей? Где и когда он жил и умер? Делал ли он удивительные вещи, описанные в Библии? Если да, то существуют ли археологические свидетельства, подтверждающие биографические данные, которые мы находим только на страницах Священного Писания?

Для тех, кто считает Библию Словом Божьим, есть единственный ответ на эти дерзкие, непочтительные вопросы: Моисей родился именно тогда и там, как говорится в Библии; он жил и умер именно так, как говорится в Библии; он делал все те удивительные вещи, которые описываются в Библии. Согласно религиозной традиции, первые пять книг Библии, так называемое Пятикнижие Моисея (по-еврейски Тора), написаны самим Моисеем: «Из уст Бога через посредство Моисея», повторяют каждый раз при чтении Торы во время субботней службы в синагоге.

Истинные верующие приводят в качестве библейского доказательства авторства Моисея единственную строку в книге Второзаконие: «И написал Моисей закон сей [Тору], и отдал его священникам, сынам Левииным, носящим ковчег Завета Господня, и всем старейшинам сынов Израилевых» (Втор., 31: 9).

Щекотливый вопрос об «историчности» Библии в целом и Моисея в частности начали задавать в период поздней античности, и далее, на протяжении веков, он задавался со все большей пылкостью. Вольтер в «Философском словаре», написанном более двухсот пятидесяти лет назад, задается вопросом: «Это правда, что Моисей существовал?» В предыдущее столетие критическое изучение Библии достигло апогея, и сегодня уже не считается само собой разумеющимся, что Моисей написал Пятикнижие, – и, если на то пошло, что Моисей вообще когда-либо существовал.

Вольтер был не первым и не единственным внимательным читателем Библии, отмечавшим, что Моисей не писал – и не мог написать – книги, традиционно приписываемые ему. В Библии, например, говорится о Моисее в третьем лице – странная манера писать о себе в третьем лице. Моисей называется самым скромным человеком на свете, и это поразительно, поскольку по-настоящему скромный человек едва ли будет хвастаться своей скромностью. Моисею приписывают знание людей и событий, которые не были известны никому из живущих на момент Исхода, но, в то же время, он, похоже, допускал ошибки и в именах людей, которых должен был лично знать и видеть, и в названиях, и в событиях. Священная гора, где Бог даровал Моисею десять заповедей, иногда называется Синаем, а иногда Хоривом; в одном месте тесть Моисея именуется Рагуилом, в другом – Иофором, а в третьем – Ховавом! И книга Второзаконие, последняя из пяти библейских книг, приписываемых Моисею, представляет собой автобиографическое произведение, в котором описывается смерть предполагаемого автора.

«Яснее дневного света видно, что Пятикнижие было написано не Моисеем», – написал в XVII веке философ Спиноза, который поплатился за откровенность отлучением от еврейской общины, и его книги по приказу папы римского были сожжены.

Очевидные ошибки в библейском тексте убедили библейских критиков и ученых, что на самом деле авторами Священного Писания были древние литературные ремесленники, которые жили и работали в разное время в течение тысячелетий. Ни один из этих источников, которые в настоящее время рассматриваются как настоящие авторы Библии, предположительно, не был современником Моисея, и каждый из них, похоже, имел несколько отличающееся от других мнение относительно того, кем был Моисей и что он сделал. «Ни одно слово в этих историях, – настаивает ученый Элиас Ауэрбах, – не возвращает к Моисею». Образ Моисея, который рисует Библия, представляет собой мозаику из смутных биографических фрагментов, и мы не можем точно знать, какие из этих отрезков жизни являются подлинными.

Кто написал Библию?

Библейский автор, работу которого принято считать самой древней и, пожалуй, самой достоверной, известен как яхвист, поскольку его (или ее)[7] стали именовать по имени Бога, Яхве.

В библейском повествовании, приписываемом яхвисту, описание Моисея более сдержанное и реалистичное. «Он не был ни чудотворцем, ни основателем религии, ни военачальником, – пишет Герхард фон Рад относительно описания Моисея яхвистом. – Он был вдохновенным пастырем, которого Яхве использовал для передачи своей воли народу».

В отличие от яхвиста, библейский автор, известный как элохист, – источник, предпочитавший использовать «элохим», еврейское слово, означающее «Бог», вместо имени Бога, – считает Моисея намного более величественной и могущественной личностью. Элохист был, вероятно, священником из Северного царства древнего Израиля, пожалуй, единственным, кто утверждал, что ведет происхождение от Моисея, и вклад в Библию пытались объяснить властью жречества, превознося подразумеваемого законодателя и накидывая на него мантию чудотворца.

Пропаганда жречества найдена еще в одном библейском источнике, Жреческом кодексе, который отвечает за эти растянутые и зачастую скучные хронологии, генеалогии и своды законов, которые возникают (и замедляют) в захватывающем библейском повествовании.

Последняя книга Пятикнижия Моисея, Второзаконие, обычно приписывается еще одному источнику, дейтерономисту (второзаконнику), библейскому пропагандисту, жившему во времена правления царя-реформатора Иосии, чья работа была создана как «ложь во спасение», чтобы оправдать устроенную Иосией чистку жречества и централизацию культа в Иерусалиме[8].

Все эти нити повествования переплетаются в первых пяти книгах еврейской Библии, и иногда в одном отрывке, даже в одном предложении, можно увидеть следы разных авторов. Работу по сбору и объединению этих источников приписывают еще одному библейскому источнику, так называемому Редактору, термин, относящийся к школе священников и писцов, которые собирали, компоновали, редактировали и, возможно, даже подвергали цензуре и переписывали более ранние работы библейских авторов[9].

Личность Моисея, и без того загадочная, стала еще загадочнее, поскольку яхвист иногда представляет человека, абсолютно не похожего на того, которого имеет в виду элохист.

Источники и свидетели

Большая часть того, что, как нам кажется, мы знаем о Моисее, не встречается в Библии. Ни один из источников не рассказывает подробно о младенчестве, детстве и отрочестве Моисея, и внимательное чтение библейского текста выявляет сорокалетний пробел в истории его жизни, который продолжает оставаться абсолютной загадкой. Но, подобно природе, человеческий разум не терпит пустоты, и история жизни Моисея украшалась подробностями, иногда чрезмерно, в еврейском фольклоре, в рассказах раввинов и мудрецов, в мечтательных историях древних летописцев и в вымышленных историях переводчиков и комментаторов Библии. Благодаря чему один из ученых-библеистов называет «беллетристической любовью к приукрашиванию» и считает особенностью, свойственной исполнителям баллад во все века, – все выдумки и небылицы, возникшие вокруг простой, временами парадоксальной личности Моисея, каким мы видим его в Священном Писании.

Биография Моисея начинается с Библии, где история его жизни разыгрывается урывками на протяжении книг Исход, Числа, Левит и Второзаконие. Моисей редко упоминается в более поздних книгах еврейской Библии, и Новый Завет повторяет только несколько основных событий из его жизни для того, чтобы показать, что Моисей был предшественником Христа. Но Библия не единственный источник повествования о Моисее в литературе древнего Израиля.

Еще до священных писаний израильтян, канонизированных в форме, которую мы называем Библией, одаренные богатым воображением жрецы и книжники начали разрабатывать историю жизни Моисея. Самые ранние переводы Библии на арамейский язык, близкородственный ивриту, который был общепринятым языком в Палестине ко времени рождения Иисуса из Назарета, включают сцены и диалог о Моисее и других библейских персонажах, которые появляются ниоткуда в оригинальном тексте на иврите. И Септуагинта, первый перевод Библии на греческий язык, включает целое собрание книг, которые не вошли в еврейскую Библию, но были добавлены в христианскую Библию как апокрифические книги в протестантском варианте и девтероканонические в католическом варианте. Эти источники (или, как их иногда называют, «свидетели») предлагают поразительные толкования жизни Моисея.

Однако богатейшим источником информации о Моисее является огромное количество легенд и преданий, которые появились в древности и накапливались на протяжении веков. Некоторые из этих историй о Моисее и других популярных библейских персонажах являются притчами и нравоучительными рассказами, авторы которых использовали Моисея в качестве образца для подражания. Некоторые из этих историй – необоснованные предположения, предназначенные для того, чтобы заполнить пробелы и устранить противоречия в библейском тексте. Некоторые – сказки, в которых известные библейские персонажи показывают фокусы и творят чудеса, отправляются в экзотические путешествия по миру и небесам и совершают подвиги силы и героизма.

«Авторы Библии не предвидели и не подозревали, что творческое воображение народа и ум ученых найдут на ее страницах основу для создания множества вымышленных историй и фантазий, – написал один современный еврейский ученый о выдумках, которыми обросла Библия. – Набожные века оплели бесконечными фантазиями персонажей и события, изображенные в Священном Писании».

Многие рассказы о Моисее, изложенные в повествовательных традициях иудаизма, широко известные как агада, нашли отражение в двух важных произведениях раввинской литературы: Талмуде, огромном сборнике еврейских законов и знаний, и Мидраше, сборнике комментариев, которые объясняли библейские тексты, дополняли и соотносили с современными нравственно-этическими вопросами. Считается, что раввинские сочинения в Талмуде и Мидраше содержат «устный» закон и традиции иудаизма, уходящие корнями в глубокую древность, но оба произведения появились в письменном виде в первые века нашей эры и продолжали дополняться на протяжении веков комментариями следующих поколений раввинов и мудрецов[10].

Еще одним источником еврейских мифов и легенд являются сочинения древнееврейских историков и комментаторов, – включая Иосифа Флавия, Филона Александрийского и анонимного автора, известного как Псевдо-Филон, поскольку его сочинение однажды было ошибочно приписано Филону, – которые пересказали и объяснили священную историю Израиля языческим читателям Римской империи и эллинистического мира. Эти еврейские авторы, принявшие идеалы греческой культуры и философии, известные как эллинизм, оказали влияние на понимание еврейской Библии другими культурами и религиями, включая раннее христианство. Действительно, некоторые ученые характеризуют их работы как «эллинистический еврейский мидраш», и прослеживают их влияние на текст Нового Завета.

Филон Александрийский, также известный как Филон Иудейский, отпрыск богатой и влиятельной еврейской семьи, жил и работал в начале I столетия нашей эры в Александрии, форпосте эллинизма в Египте, городе, в котором была самая крупная еврейская община вне Палестины. Филон пользовался столь большим уважением, что был избран возглавить делегацию еврейских эмиссаров в Рим ко двору императора Калигулы, чтобы выразить протест против жестокого обращения с евреями в Александрии. И, как его ближайшие современники в эллинистическом мире, Филон был кем-то вроде апологета и пропагандиста, который чувствовал себя вправе упустить щекотливые, неудобные подробности в Священном Писании, добавив несколько своих собственных, предназначенные для того, чтобы воззвать к чувствам своих читателей.

Иосиф Флавий, урожденный Йосеф бен Матитьяху, родился в 37 году нашей эры, вскоре после предполагаемой даты смерти Иисуса из Назарета; он получил хорошее образование и с детства вращался в высших кругах еврейской аристократии Палестины во времена римской оккупации.

В двадцать девять лет Иосиф Флавий был призван в армию в качестве генерала и принял участие в неудачной освободительной войне против Рима, но вскоре перешел на сторону врага и был награжден римским гражданством, постоянной рентой и апартаментами в императорском дворце, где он провел остаток своей жизни, занимаясь литературным трудом.

Моисей занимает важное место в творчестве этих двух людей, включая «De Vita Mosis» («Жизнь Моисея») Филона и шедевр Иосифа Флавия «Antiquitates Judaicae» («Иудейские древности»), монументальный труд, посвященный библейской и постбиблейской истории еврейского народа. Моисей, хотя ему и не отводится особого места, упоминается в «Библейских древностях», «переписанной Библии», когда-то считавшихся сочинением Филона Александрийского, но теперь приписываемого Псевдо-Филону. Все внебиблейские источники – рассказчики, раввины, еврейские мудрецы и древние историки – усилили библейское повествование о Моисее случаями, которые имеют незначительное или вообще не имеют отношения к тому, что мы находим в Священном Писании.

Некоторые ученые-библеисты готовы поддерживать мнение, что внебиблейские источники хранят давно утраченные исторические традиции и, возможно, даже крупицы исторического факта, не вошедшие в Библию. Иосиф Флавий, заметил Зигмунд Фрейд в книге «Моисей и монотеизм», «похоже, пользуется преданиями, отличными от библейских», и один из его более поздних переводчиков приписал ему возможность доступа к «намного более полным экземплярам Пятикнижия и другим, теперь утерянным, подлинным текстам о рождении и деятельности Моисея, чем доступные нам еврейская, самаритянская и греческая Библии». И Филон недвусмысленно утверждал, что знает больше, чем говорит Библия.

«Я… расскажу историю Моисея, – написал Филон во вступлении к «De Vita Mosis», – как я ей научился одновременно из Священных книг и восхитительных памятников его мудрости, которые он после себя оставил, и от старейшин моей нации, ибо я всегда соединяю то, чему я был научен, с тем, что я прочитал».

Конечно, более вероятно, что истории, которые появляются во внебиблейских источниках, были попросту выдуманы или заимствованы из мифов и легенд других культур священниками и раввинами, учителями и проповедниками, бардами и трубадурами. Мы можем сказать о Моисее, как написал один ученый о Гомере, что «ему дали соответствующую жизнь, но не настоящую». Однако история жизни Моисея настолько обросла легендами, что многое из того, что, как нам кажется, мы знаем о нем, не имеет никакого отношения к Библии.

Выдуманный Моисей

Вопросы об авторстве и исторической достоверности Библии не дают покоя именно потому, что нет древних источников, за исключением Библии, в которых бы упоминался Моисей и сага об Исходе. Древние египтяне, дотошные летописцы своей богатой истории, почему-то не заметили присутствия и отсутствия пары миллионов израильтян-рабов, бедствий десяти казней египетских, когда за одну ночь умерли все первенцы, и удивительных событий на Красном море. Действительно, нет ни археологических свидетельств, ни совпадающих по времени сочинений из какого-либо места на древнем Ближнем Востоке, вообще ничего, помимо Библии, где хотя бы мельком упоминался Моисей и события Исхода.

Таким образом, у нас возникает вопрос, не является ли Моисей, как утверждают некоторые ученые, всего лишь персонажем грандиозного исторического романа, плодом воображения рассказчиков, создавших национальную эпопею для объединения множества племен, образовавших страну Израиль. Возможно, как утверждают другие ученые, Моисей был символической фигурой, созданной жреческой кастой периода поздней Античности как способ объяснить и оправдать свою власть в религиозной бюрократии древнего Израиля. Согласно одной влиятельной школе изучения Библии, мы должны говорить о «Моисеевых обязанностях», а не о человеке по имени Моисей.

Все, кроме истинно верующих среди современных библейских критиков, охотно допускают, что «историчность» Моисея остается под вопросом. «Каждый ученый, пытавшийся пробиться через массу традиций, – пишет видный религиовед Гео Виденгрен[11], – знает, что усилия, потраченные на тщательное изучение доказательств, чтобы найти какие-то реальные исторические факты, оставляют у нас неприятнейшее чувство неопределенности».

Как бы то ни было, но, поскольку мы лишены каких-либо достоверных доказательств, поиск исторического Моисея остается спекулятивным, а иногда и слегка безнадежным предприятием. «Ни один историк не может рассматривать библейский рассказ о Моисее и Исходе, – утверждает Зигмунд Фрейд, – иначе как религиозный миф». Но ученые продолжают затрачивать огромные усилия и проявлять изобретательность в попытке доказать, что Библия содержит исторические факты, а не сказки и небылицы.

Археологи находят древний египетский папирус – к примеру, донесение воина, охранявшего границу, который сообщил, что семитские кочевники вторглись в Египет в поисках пастбищ во время голода, – и на основании этих нескольких строчек делают вывод, что речь идет о появлении патриарха Иакова и его племени. Рисунки в египетских захоронениях, на которых изображены группы рабов, работающих под плетьми надсмотрщиков-египтян, приводились в качестве примера жизни порабощенных израильтян. Сообщение о восстании и побеге группы мобилизованных рабочих на обрывке древнего папируса рассматривалось как восстание рабов, что отражает события Исхода. Пара дерзких ученых даже утверждали, что некоторые абсолютно непонятные наскальные надписи, обнаруженные на Синае, содержат «свидетельства, сделанные современниками» о Моисее, хотя их заявления «отвергают в наше время как неудачи, порожденные богатым воображением».

Но ни одна из этих интересных догадок не является неопровержимым доказательством того, что действительно жил человек по имени Моисей и что когда-либо имели место события Исхода. На самом деле, как мы увидим, внимательно читая Библию, события, происходившие в древности на Ближнем Востоке, сильно отличаются от того, что написано в Библии. И даже истинно верующий комментатор Библии вынужден признать, что мы до сих пор ждем ответ от науки или божественное откровение о том, что происходило на самом деле.

«Критики накинулись на Моисеевы документы с острыми скальпелями и препарировали их, похоже, безжалостно. Сочинения немногих библейских авторов рвали с большей злобой», – пишет фундаменталистский комментатор Библии П.Ф. Борк. Что касается явных недостатков и противоречий в библейском тексте, Борк спокойно заявляет: «Нам, чтобы узнать, почему Моисей написал так, как написал, возможно, придется ждать ответ до тех пор, пока не будут найдены археологические свидетельства либо пока он сам нам расскажет».

Наилучшее доказательство, которое может представить консервативная наука относительно историчности Моисея, что сага об Исходе слишком неправдоподобна, – и столь непобедим сам Моисей – чтобы быть просто плодом воображения некоего древнего рассказчика. Зачем, спрашивается, историкам древнего Израиля выдумывать нечто постыдное, такое как четырехсотлетнее рабство в чужой стране, если это не было фактом их истории? А если так и было, то тогда сама история доказывает, что израильтяне проделали путь из Египта в землю Ханаанскую. Итак, получается, что Моисей, или кто-то очень похожий на него, должен был существовать хотя бы потому, что без него трудно представить историю Израиля.

«Хотя мы не знаем ничего о его деятельности, кроме того, что есть в его библейском рассказе, подробности которого мы не имеем возможности проверить, не вызывает никакого сомнения, что он был таким, каким его описывает Библия, великим основателем веры Израиля, – утверждает ученый-библеист Джон Брайт. – А для веры столь уникальной, как вера Израиля, безусловно, необходим основатель, так же как для христианства и ислама».

Кроме всего, кто-то должен был быть харизматическим лидером, вокруг которого сплотились племена древнего Израиля, что говорит в пользу историчности Моисея. Кто-то должен был представлять бога, известного как Яхве, «грубой массе рабов и бедуинов», по выражению одного ученого, и объяснить им, что Яхве не просто один бог среди множества богов, а один-единственный Бог. Ведь кто-то превратил этих неугомонных, недовольных мужчин и женщин в народ. Кроме того, кто-то объявил о едином всемогущем Боге, чей всеобщий закон требует правильного поведения, а не только правильной веры. «Отказав в этой роли Моисею, – заключает Брайт, – нам придется найти другого человека с таким же именем». Или, слегка перефразируя это высказывание, если бы Моисея на самом деле не существовало, то древним израильтянам надо было бы его придумать. И возможно, они так и поступили.

Пропавший человек

Древние израильтяне описаны в Библии как упрямый и непокорный народ, который, чуть что, ноет и жалуется на тяжелые испытания под руководством Моисея – «жестоковыйный» народ, такое определение использовали переводчики Библии короля Якова. Изготовление и поклонение золотому тельцу сынов Израилевых в Синайской пустыне, к примеру, было актом неповиновения Моисею, а не Богу; израильтяне, похоже, считали, что идол займет место Моисея и поведет их в Землю обетованную. Плохое поведение израильтян стало тяжелым испытанием терпения Бога и Моисея, и Бог не единожды угрожал истребить свой избранный народ и начать все сначала с Моисея! Столь сильным было упрямство и неуправляемость израильтян, – «Народ стал роптать вслух Господа; и Господь услышал» (Числ., 11: 1) – что библейская наука признает и изучает то, что называется «традицией ропота» в Священном Писании.