Диалоги с Дьяволом

Алиса затаила дыхание, ожидая продолжения.

– Но он добился того, что она согрелась. Согрелась настолько, что смогла продержаться до момента, когда поисковая группа, наконец, нашла её. Она была в разорванной одежде, но истекала потом. Спасатели решили, что она сошла с ума, так как несчастная девушка смотрела в пустоту и осыпала кого-то проклятьями.

Вебранда вызвали на суд. Полагаю, ты помнишь, за что, в частности, был изгнан Люцифер, Алиса?

– Да, – кивнула та, пребывая в задумчивости. – Он вступил в связь со смертной женщиной, несмотря на запрет Бога. Он хотел познать любовь.

– Ну да, любви ему не хватало… – пробурчал себе под нос Дэвид. – Это неважно, так как в случае с Вебрандом всё равно является преступлением против Божьего слова. Кроме того, речь шла о его подопечной. И он взял её силой. Что вообще противоречит всем устоям.

На суде его спрашивали о мотивах, о причинах, побудивших его пойти на такое преступление, но он так и не смог дать ответ.

– Но как же? – удивилась Алиса, – ведь… он спасал её! Он выполнял свои прямые обязательства, почему же ему задавали такой странный вопрос? Это ведь был единственный способ!

– В том и дело, Алиса, что это не так, – печально улыбнулся Дэвид. – Ты ведь наслышана о возможностях Люцифера. А ведь он простой архангел, хоть и падший, лишённый крыльев. По-твоему, это был единственный способ для Вебранда спасти девушку? Это был бы единственный способ для человека, но не для него. Понимаешь, Алиса? А значит, он намеренно переступил запрет, да ещё и применил насилие. И не нашёл в себе даже смелости это признать.

Господь сослал его в Ад, работать на побегушках у Люцифера до тех пор, пока Всевышний не простит его.

– Но ведь… ты говорил, что Бог очень любил Вебранда. Мне кажется, Господь мог бы простить его, если бы он попросил.

– Но он не попросил, Алиса. Он пребывал в состоянии, которое люди бы назвали шоком, аффектом. Он не то что не молил за себя. Он даже не просил у Господа прощения за содеянное, от чего Всевышний пришёл в ещё большую ярость. Надо ли говорить, как Он был расстроен. После того, что случилось с Люцифером, получить такой подарок от Вебранда…

– А что стало с той девушкой? Которую он спас? – Алиса была почему-то уверена, что это очень важно.

– Она пролежала две недели в жутчайшей лихорадке, всё время бредила, а потом вернулась домой и написала книгу. Надо сказать, книга стала настоящим бестселлером. Она писала о демоне, который возник из ниоткуда посреди ледяной пустыни, чтобы забрать её душу, что он надругался над ней, забрав девственность, и лишь немного не успел завершить начатое, так как вовремя подоспели спасатели.

Алиса фыркнула. Ну да, спасатели. Дэвид пропустил звук мимо ушей.

– Она видела тогда всё, словно в тумане, так как находилась в предобморочном состоянии, но получила достаточное впечатление, наблюдая перед собой демона с сияющей белизной кожей, роскошными белыми волосами и пронзительными серыми глазами, что смотрелось в несколько раз более нереальным на фоне полярного дня. «Он был прекрасен, как бог, – явно подражая чьему-то голосу продолжил Дэвид, – силён, как сто гладиаторов, а в его глазах не отражалось ни тени души. Это лицо навсегда останется со мной в моих кошмарах». Вот так вот, Алиса. На этом история подошла к концу. Алиса? Ты слышишь меня?

Девушка встрепенулась, переводя взгляд из пространства на Дэвида.

– Я читала эту книгу. Совсем недавно. Мама сказала, что нашла её у себя в столе на работе. И была уверена, что не клала её туда. А ведь стол закрывается на ключ…

Дэвид усмехнулся.

– Тебе подсказать разгадку?

– Нет, спасибо, – состроила кислую мину Алиса. – Ну а кто же теперь охраняет душу этой припадочной?

– Алиса!

– Что? Ну это моё мнение, – поморщилась девушка.

– Никто. Крестик она таинственным образом потеряла, так что теперь она ничем не отличается от массы других смертных.

– Но это ведь неправильно, разве нет, Дэвид? Как же Божий замысел относительно неё? Ведь не просто же так к ней попал… – тут Алиса осеклась, так как неожиданно сама поняла ответ. – Ясно. Книга. Её книга была целью.

– Ну не та, что ты прочла две недели назад, Алиса. В ней путного мало, зато вот сейчас она работает над глобальным трудом «Теология в век информации». Надо ли говорить, что она бросила естественные науки и занялась философией?

– Выходит, её душу получит Люцифер? – Алисе этого очень не хотелось.

– Не думаю. Что бы там ни было, но та встреча с Вебрандом изменила всё её представление о мире. Она уж точно не из тех, кто теперь скажет «да» силам Тьмы.

– Стало быть, Вебранд находится в Аду уже почти полвека? – девушка поёжилась, представив это себе.

– Да, но время для него не имеет значения, – качнул головой Дэвид. – И я бы хотел, чтобы мы больше не разговаривали о нём. Я рассказал тебе всё, что ты хотела знать.

– Осталось кое-что, – Алиса покусывала губу.

– Что же?

– Ты сказал, что Вебранд будет находиться в аду до тех пор, пока Господь не простит его. Значит, подсознательно Всевышний хочет простить его. Вопрос лишь в том, что нужно сделать наказанному ангелу, чтобы заслужить прощение? Что именно может считаться заслугой? Я уверена, что должно что-то быть. Иначе всё это не имеет смысла.

– Что за мысль пришла тебе в голову? – Дэвид пристально посмотрел Алисе в глаза. – Есть способ или нет, это его проблема, а не твоя. По мне, так он должен гнить там вечно.

– Ты считаешь, что Господь ошибся и недостаточно сильно наказал его?

Если бы не открытая ирония в голосе девушки, Дэвид бы, наверное, обрушил на неё все семь проклятий египетских. Но он сдержался.

– Не смешно. Пора домой, Алиса. Ещё не хватало, чтобы ты подцепила грипп и умерла от осложнений.

– Брось, Дэвид, ты этого не допустишь, я уверена, – хмыкнула девушка. – Спасибо, что рассказал. Это в самом деле даёт много пищи для размышлений.

– У меня не было выбора.

– Да знаю я, знаю…

– Прощай, Алиса.

– До встречи, Дэвид.

***

Алиса шлёпала по лужам в сторону дома, думая над тем, что рассказал ей Дэвид. История была, безусловно, интересная, как раз в стиле тех, что она любила. Было даже странно, что такие сюжеты бывают и на Небесах… Она прокручивала картинку в своей голове снова и снова и пришла к выводу, что ей безумно жаль Вебранда, томящегося в плену у Люцифера и даже не сказавшему слова в свою защиту. Как сказал Дэвид? Красив как божество… Да, Алиса читала книгу. Интересно, насколько автор преувеличила?

Девушка в задумчивости провела рукой по влажным листьям кустарника, который коротко подстриженными кубиками рос вдоль парковой дорожки. Она неожиданно для себя поняла, что всё, что произошло с ней за последние пару дней, не удивило её в достаточной мере. Конечно, всё это было необычным и похожим на какой-то бред, однако же было ей понятно. Как будто она всегда всё это знала, просто забыла. А теперь ей напомнили.

Сознание, что она верит в Бога, пришло к ней не так давно, ещё и года тому не было. Однако это произошло как неожиданное просветление, озарение, осознание. Когда всё вдруг стало понятным и очевидным. Она сразу стала намного спокойней и счастливей. Потому что чувствовала, что не одна. Теперь Алиса сложила два и два. Крестик. Всё дело в нём. Вместе с ним она получила Хранителя, который, безусловно, поработал над её аурой. Но Алису радовало то, что не он повлиял на её решение.

Одним летним вечером в прошлом году Алиса сидела на подоконнике своей комнаты в Москве и смотрела на улицы. В её голове толпилось большое количество мыслей, и она сейчас сама не смогла бы сказать, почему вдруг мыслительный процесс вывел её именно на эту тему, однако она стала думать о Боге. Точнее, она вдруг обратила внимание на некоторые факты.

В переходном возрасте Алиса во всём старалась подражать отцу, хотя и не всегда понимала его. Но ей нравились его умные фразы, его шутки и то, как он смотрел на мир. А потому она принимала его мировоззрение за неимением своего. Когда ей было тринадцать, она была уверена, что её отец атеист, а потому, не особо разбираясь в деталях, приписала себя к их числу. Направо и налево она заявляла, что не верит ни в какого Бога и смеётся над теми, кто это делает. Однако же, как и абсолютно все люди на земле, в минуту боли, печали, неудачи она обращалась к Нему с этой пресловутой фразой «если ты есть» и просила, просила, просила… Позже она будет считать это в высшей степени наглостью и нескромностью. Ведь почему-то о Нём все вспоминают, только когда плохо, и упрекают. Люди очень любят упрекать других в своих проблемах.

И вот тем летним вечером Алиса вдруг начала вспоминать всё то наиболее важное в масштабах подростка, о чём она просила. И к своему огромному удивлению обнаружила, что получила это всё. Что-то напрямую, что-то завуалированно, что-то в специфической манере. Но абсолютно всё. Несколько мгновений у Алисы в голове не было ни одной мысли, она просто сидела, уставившись на облака. А потом первый раз в своей жизни подняла глаза к небу и сказала «спасибо». Вслух. Спасибо за всё вместе и каждое по отдельности, описав детали и дав понять, что она помнит и ценит всё. С этого вечера начались её почти ежедневные беседы с Богом. Молитвой она бы это не назвала, так как никогда не знала ни одной. Её с детства смущал вид бабушки, кланявшейся иконам и говорившей набор непонятных для неё слов. В такие минуты она не знала, куда себя деть, а потому притворялась спящей. Алису угнетали величественные строения церквей, те запахи и свет, что царили внутри. Определённо, православная религия не была ей близка. Как и любая другая религия, по сути. Хотя в итоге она нашла для себя то, что наиболее отвечало её представлениям о взаимоотношениях с Богом.

А она общалась с ним. Рассказывала о том, что с ней происходит, о своих рассуждениях, мечтах. Но больше ни о чём не просила. И говорила «спасибо». Всегда. Она благодарила Его за всё: от куска хлеба до «отлично» за экзамен. И ей страшно везло во всём. Алиса начала чувствовать в себе какую-то силу, внутренний свет, который выделял её среди окружающих и никогда не позволял впадать в такие распространённые среди подростков депрессии.

И вот поэтому, когда ей в руки попал крестик, она его надела. Не хотела сначала, отпиралась, но что-то внутри подсказало ей всё же это сделать. Она ожидала почувствовать привычный дискомфорт от чего-то лишнего на шее, как бывало всегда, если она надевала какое-нибудь украшение, но его не последовало. Наоборот, ей стало комфортнее от его присутствия. И лишь проснувшись на следующее утро, она осознала, что не снимала его на ночь, то есть даже не подумала об этом. И он не мешался, хотя цепочка была внушительной длины, а крестик – массивным. Но красивым – этого было не отнять. Тогда Алиса и оставила его. И с того же момента к ней пришло ощущение, что она в безопасности. Настоящей и полной. Она могла поздно возвращаться домой и идти тёмными улицами, однако полностью была уверена, что с ней ничего не случится. Однако не злоупотребляла этим, разумеется.

Тогда она и заинтересовалась теологией. Стала читать различную литературу, листала Библию, смотрела огромное количество фильмов по этой тематике, пока искала то, с чем сможет согласиться. Значит, Дэвид всё это время был рядом и наблюдал за ней, направлял. Подталкивал изучать именно то, что нужно, готовил. Алиса только так могла объяснить себе тот факт, что она так легко восприняла, казалось бы, невероятные вещи. Да, у неё есть ангел. Просто теперь она точно знает, как он выглядит.

Но было и то, чего она предвидеть не могла. То, что она не могла объяснить. Люцифер и его интерес. Вот что волновало её больше всего. Почему она? Зачем он способствует получению ею информации? Что такого уготовано ей, что он так вцепился в неё? Алиса не была уверена в том, что хочет знать ответ. Одно оставалось неоспоримым – она особенная, не такая, как все остальные.

До встречи с Дэвидом Алиса была убеждена, что у всех людей есть ангелы-хранители. Просто кому-то везёт больше, и они прислушиваются к их советам, а кому-то везёт меньше. А теперь всё выходило куда сложней. Всего девять человек, уже восемь. Да и ангелы непростые.

Алиса сама не заметила, как пришла домой. Стоял поздний вечер, поэтому она сходила в душ и разобрала кровать. Тут вышла небольшая заминка. Алиса подошла к окну и подняла глаза к темнеющему небу. Некоторое время она просто смотрела. Ей вспомнился один из её любимых фильмов – «Константин» с Киану Ривзом. Он весьма её впечатлил в своё время, потому что девушка почувствовала неожиданную реальность того, что там происходило. Она поверила. Сейчас, конечно, она над многими вещами оттуда смеялась, но общее ощущение мурашек по коже осталось. Там был один очень интересный диалог, когда герой Ривза спрашивает архангела Габриэль, почему же Господь не возьмёт его после смерти в Рай, если он так сильно верит в Него. А та отвечает, что он не верит, а знает, что совершенно разные вещи.

Алиса сглотнула. Она ощутила себя на месте Джона Константина. Потому что теперь она тоже знала. Но у неё было одно преимущество – она не наворотила дел, которые обеспечат ей тёплое местечко у Люцифера под боком. Пока не наворотила. И ещё тот факт, что это знание далось ей только после того, как она поверила. Быстро шепнув слова благодарности и пожелав спокойной ночи Тому, Кто никогда не отдыхает, Алиса легла спать. Дэвид оберегал её сны от Люцифера, но этот оберег не распространялся на белокурого ангела с печальными глазами, который был божественно прекрасен на фоне снегов Арктики…

Глава 3

Проснувшись утром, она долго лежала в постели и смотрела в потолок. Всю ночь ей снился ангел, казавшийся ей всё более романтичным. Поэтому она прикрыла глаза и помолилась за него. Она давно ни о чём не просила Его, поэтому мысленный голос девушки звучал неуверенно и немного виновато. Алиса просила, чтобы мучения Вебранда не были суровыми и чтобы Господь, наконец, простил его. Она задавалась вопросом, что стало с тем крестиком… Вот если бы тот крестик попал к ней…

Неожиданно Алису осенило. Ну конечно! Как говорил Дэвид? У него не было ни одного проигрыша. Это ведь может сработать. Если уговорить Всевышнего доверить Вебранду Алису, то у ангела появится шанс заслужить прощение. А девушка получит вместо ворчащего Дэвида настоящего профессионала. Алиса мечтательно улыбнулась. Она очень хотела помочь Вебранду, образ которого уже чётко сложился в её голове и стал похож на её любимого книжного героя. Вот это была бы история.

Алиса неуверенно возвела глаза к небу и сбивчиво попросила Бога дать ангелу этот шанс.

– Ты ведь так долго верил ему. И он оправдывал доверие. Уверена, Ты ждёшь случая позволить ему вернуть его. Я не знаю, позволено ли мне просить Тебя о таких вещах, но я бы хотела попробовать. Дэвид предан Тебе, но слишком вспыльчив, а потому мне многое приходится понимать самой. Да и кто знает, правильно ли я понимаю? Прошу Тебя, Господи, дай ему шанс…

Закончив молиться, она привела себя в порядок и вышла в соседнюю комнату. К своему удивлению, она увидела там отца, что-то печатавшего на компьютере.

– Папа?

– Доброе утро, Алиса, – Пётр Андреевич Миронов улыбнулся ей поверх шерстяного шарфа, плотно обхватывавшего его шею.

– Доброе, – Алиса чмокнула отца в щёку, нахмурив брови. – Ты что, простыл?

– Да, – смущённо ответил папа, – машина сломалась, пришлось ждать автобуса. И такой сильный дождь пошёл, я промок до нитки.

– Что же ты такси не вызвал, па? – девушка в негодовании всплеснула руками.

– Не подумал об этом совсем, – он отвёл взгляд и закашлялся.

– Не удивительно. Что с твоим иммунитетом? Это же ужас какой-то. Всё потому что ты совершенно не отдыхаешь, все болезни на ногах. Удивляюсь, как это ты сегодня дома остался, – качая головой, Алиса пошла на кухню кипятить воду в чайнике.

– Это ужасно, ведь сегодня чертовски важное совещание. Пришлось отправить туда зама, я ведь не могу сидеть там, постоянно перебивая говорящих своим кхе-кхе… – он снова зашёлся кашлем на несколько секунд, – кашлем, – наконец закончил он, вытирая проступившие на глазах слёзы.

– Это уж точно. Температура есть? – Алиса приложила губы к его лбу.

– Кажется, нет. Ещё чего не хватало, – папа боязливо смотрел на неё, ожидая вердикта.

– Да, тебе повезло, – Алиса вернулась на кухню, чтобы налить себе чай, а отцу – ТераФлю.

– Раз уж ты дома, – снова начала девушка, поставив перед ним кружку, – я хотела с тобой кое-что обсудить.

– М-м-м? – папа отхлебнул жидкость, не сводя глаз с монитора компьютера.

– Пап, это важно.

Пётр Андреевич перевёл на неё настороженный взгляд.

– Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

– Нет, па, вовсе нет, – Алиса замотала головой. Во всяком случае, пока не обидел. Отец сделал непередаваемое выражение лица и выдавил:

– Ты беременна?

Алиса не выдержала и рассмеялась:

– Нет, пап, я всего лишь хотела обсудить отпуск, но твоя идея мне тоже нравится.

Отец несколько мгновений продолжал буравить её взглядом, а потом вернулся к монитору.

– Сейчас совершенно некогда, Алиса.

– Но ведь у тебя всегда некогда! – капризно начала девушка. – Мы уже пять лет никуда не выбирались, это неправильно. Да и посмотри на себя, ты становишься развалиной. Бледный, исхудавший. У тебя даже глаза ввалились внутрь! И болеешь всё чаще. А с той погодой, что у нас стоит этим летом, вообще недолго воспаление лёгких схватить. Ты переутомлён, нужен минимум месяц на реабилитацию.

– О чём ты говоришь, сейчас самая работа, – протестующее закрутил головой папа.

– Это ты о чём говоришь, лето – период отпусков, бизнес спит.

– Только не у японцев, милая. Они никогда не спят, похоже, – Пётр Андреевич сделал слишком большой глоток горячего снадобья и выругался, обжёгши губы.

– Но ты – не японец. И мне кажется, что ты уже достаточно показал себя и заслужил отдых, – Алиса положила руку поверх клавиатуры, смотря на отца. – Пожалуйста.

– Ты понимаешь, что в бизнесе нет понятия «заслужил»? Чуть расслабишься, и твоё место займёт другой, более хваткий.

– Вот именно… – Алиса поняла, что нащупала брешь. – Ты же не хочешь сойти с дистанции? Как ты выглядишь, что видят твои партнёры и подчинённые? Что ты угасаешь и разваливаешься. Тебе нужен заряд бодрости, или прощай любимая работа.

– Ну, может, ты и права, – папа задумчиво посмотрел сквозь монитор компьютера.

– Пожа-а-а-алуйста, – протянула девушка.

– Но не больше двух недель, ясно? – он заговорил быстро, увидев воодушевление в её глазах, чтобы сразу донести мысль. – И в августе. Сейчас, правда, совершенно не до того, к тому же мне нужно время, чтобы раскидать дела и оставить инструкции.

– Пап, ты чудо, – Алиса крепко обняла его за шею, поцеловала в макушку и убежала к себе, крича на ходу: – Испания или Греция?

– А ты какой язык сейчас учишь?

– Испанский.

– Тогда Испания, – благодушно разрешил отец.

– Здорово! Мы поедем в Барселону, я тебе покажу тот самый собор Гауди, который…

– Да-да, обсуди с мамой, я сейчас занят, – послышался кашель, а потом звук ударяющих по клавишам пальцев. Алиса закатила глаза, но возмущаться не стала. Главное, она получила желаемое.

Вот это по-настоящему здорово! Море, солнце, песок и испанская музыка. Что может лучше способствовать отдыху и хорошему настроению? Алиса не удержалась и показала язык тучам за окном. Всё вдруг показалось таким радужным, что события последних дней стали неудачным сном. Но не надолго. Алиса отвернулась от окна, и, видимо, только силы небесные удержали её от вскрика.

Удобно устроившись на её кровати, положив ногу на ногу, сидел мужчина. Она бы точно задала ему вопрос о его принадлежности, но в этом не было нужды. Потому что она его узнала. Тот самый, что вторгся в её сон, тот, из-за которого ей приходится теперь взвешивать каждое действие и решение. Алиса вся сжалась, ожидая вспышки яркого света, ветра и шелеста крыльев, но ничего не произошло. А мужчина всё с любопытством исследовал её своими разными глазами.

– Э-э-э, – наконец выдавила девушка. – Дэвида не будет?

Люцифер усмехнулся.

– Ангелы появляются, только если их подопечным угрожает смертельная опасность, – он расправил манжеты на своей белоснежной рубашке, надетой под тонкое чёрное пальто. – Ну или если я к тебе прикоснусь, – он обворожительно улыбнулся, Алиса сглотнула.

– Ещё они появляются, если их позвать специально. Для этого, разумеется, нужно знать имя, данное им Творцом. Ты не представляешь, Алиса, сколько силы заключается в имени, данном нам при рождении. Оно может служить как величайшим щитом от всех невзгод, так и смертельной брешью в твоей обороне. Ангел не может ослушаться зова своего истинного имени, – он осклабился. – Но ты ведь не собираешься его звать, не так ли?

Девушка изучала его не менее пристально, чем он её. Вот, значит, он какой – Князь Тьмы. Она удержала себя от того, чтобы фыркнуть при мысли о таком титуле. На его голове царил абсолютный бардак, чёрные, как нефтяная эмульсия, волосы торчали во все стороны, зелёный глаз светился лукавством, а синий – спокойствием. Это сбивало с толку, так как складывалось впечатление, что он может как сорваться с места от нетерпения, так и терпеливо ждать столетиями. Общие черты лица были заострёнными и аристократически чёткими, симметричными. Фигура была, по меркам Алисы, идеальной. И этот наряд сидел на нём превосходно. Да, по истине, творение Господне. Одно из самых удачных, отозвался какой-то голос в её голове. И всё же от него исходило что-то. Не та сила, что исходила от ауры Дэвида, когда он расправлял свои крылья, что-то другое. От него исходили волны уверенности в себе и властности, многовековой опытности и собранности. Эти ощущения не напрягали, но предупреждали, что с ним не стоит шутить. Дэвид не явился – опасности нет.

Алиса остановила взгляд на его глазах.

– Нет, не собираюсь. Мне хотелось поговорить с вами.

Лорд Преисподней расплылся в дружелюбной улыбке:

– Какое совпадение, Алиса, мне тоже. Давно я не встречал на своём пути подобных тебе, что делает задачу ещё интересней.

– Раз уж мы так мило беседуем… – начала Алиса, – почему я? Почему из всех – я?

– Ты и не представляешь, какая ты уникальная, необычная и интересная девушка, Алиса, – Люцифер первый раз посмотрел ей в глаза прямым взглядом и некоторое время подождал. Девушка долго боролась с собой, чтобы не моргнуть первой, но всё же сделала это. Глупо было даже пытаться переиграть его. – Вот видишь, – тем временем продолжил её собеседник, – а большинство на это не способно.

– Не моргать так долго? – не поняла Алиса, вызвав переливчатый смех Люцифера.

– Ты мне определённо нравишься, – отсмеявшись, но продолжая улыбаться, произнёс он. – Разумеется, дело не в этом. Я вообще могу не моргать, так что попытки были жалкими, девочка. Но мне нравится твоё чувство юмора. Я говорил о самом факте того, что ты можешь спокойно смотреть мне в глаза без вреда для себя. Практически любому другому зрительный контакт длиной всего в пять секунд стоил бы потери воли. А знаешь, что следует за потерей воли, Алиса?

Девушка замотала головой, так как не желала строить жуткие предположения. Но ей «повезло», Люцифер пришёл ей в этом на помощь.

– Подчинив волю человека, я могу получить всё что захочу, – он приподнял уголок губ. – Абсолютно. Он с радостью отдаст мне своих близких, всё имущество и, что наиболее интересно для меня, свои мысли. Я буду читать их, словно раскрытую книгу, а затем для меня ничего не будет стоить сделать правильные ставки. И человек уже никогда не окажется в красивых садах Эдема.

– Враньё, – прежде чем подумать, выпалила Алиса. – Всё это он сделает под принуждением. Его совесть будет чиста.

– Ты, кажется, плохо услышала мои слова, девочка, – его разные глаза смеялись над её дерзостью. – Под принуждением он только раскрывает мне свои мысли. И самые сокровенные желания. Моя задача потом лишь предложить ему желаемое, понимаешь? Решение он принимает сам. Наживка есть наживка.

– Вы сказали «почти никто», – Алиса попыталась увести разговор с шаткой темы. – Под остальными понимаются другие семь охраняемых архангелами душ?

– Браво, Алиса, – Люцифер в самом деле легонько поаплодировал ей. – Ты учишься быстро. Да, они. Я не могу, – с сожалением протянул он, – читать твои мысли. Волшебная вещица, что обнимает твою шею, мешает мне.

Люцифер перевёл взгляд на вырез её домашней кофточки, где виднелась серебряная цепочка. Алиса непроизвольно прижала ладонь к реликвии, защищая от его пытливого взора.

– Но стоит лишь тебе её снять… – его губы растянулись в усмешке, а в глазах засветилось что-то по-настоящему страшное. Девушка вздрогнула и невольно отступила назад. – Так ты не знала? – недоумённо приподнял он левую бровь. – Да, Дэвид точно утратил последнюю хватку…