Диалоги с Дьяволом

По правилам нам не положено являться своим подопечным, Алиса. И я бы этого не делал, но, когда вам угрожает смертельная опасность извне, мы обязаны вас защитить. Что я и сделал, и теперь обратного пути нет. Потому что я более чем уверен, что это нападение не было простой случайностью и что это не был просто человек, захотевший тебя ограбить. Я думаю, что это делалось с целью выманить меня. Заставить меня тебе показаться. А это может означать только одно – Люцифер вступил в игру. Что-то в тебе привлекло его, заинтересовало, раз именно тебя, тебя из восьми он выбрал целью.

– Восемь? – глаза Алисы округлились в тот самый момент, когда Дэвид сказал о том, что являлся хранителем того умершего от голода. Она заново начала изучать сидящего перед ней человека. Неестественно бледное лицо, чёрные взлохмаченные волосы, взгляд, который, казалось, видел сквозь пространство. И глупый белый балахон уже не казался таким неуместным. Алиса слушала его жадно, глотая каждое слово, так как ей нравились сказки. Но воспринимать всё происходящее серьёзно и осознавать, что это имеет какое-то к ней отношение, пока не получалось. Поэтому она спросила первое пришедшее ей в голову. – Почему восемь? Было десять, но Люцифера изгнали. Ведь было девять крестиков, разве нет?

– Странно, что из всего тебя интересует именно это, – уклончиво ответил Дэвид. – Это не тема нашего разговора сегодня. И знать тебе это ни к чему. Одно скажу – девятого крестика больше не существует.

– Что стало с архангелом, Дэвид? – Алиса закусила губу.

– Я не скажу, прости, – качнул он головой. – Сейчас важно другое. Как уберечь тебя от Люцифера.

– Дэвид, скажи, я – просто часть их спора, да? И уберечь меня так важно только для того, чтобы выиграл Бог?

– Едва ли ты в самом деле так думаешь, девочка, – покачал он головой. – Каждая человеческая душа имеет огромное значение, и Господу не всё равно. Однако все те, кто владел крестиками, совершали великие дела и поступки. Все они становились большими личностями и делали от Божьего имени много добрых дел. Относительно каждого из них у Него был свой замысел, так что ты можешь гордиться тем, что станешь одной из тех немногих. Плохо только то, что ты теперь об этом знаешь. Это может на многое повлиять.

– Да, не могу сказать, что я в восторге… Фанатиком я себя не назову точно, – качнула она головой. – Дэвид, что такого может мне предложить Люцифер, что приведёт меня в Ад?

– О, а ты представь, что появляется человек и говорит, что может выполнить любые твои желания. Что нет такого, чего бы он не смог. Возникают определённые соблазны, тебе не кажется?

– Хм… думаю, что всё же не любые, – Алиса подняла на него взгляд. – Ведь вернуть умерших он не сможет, да?

– Ты очень умная девочка, Алиса, – пристально посмотрел на неё Дэвид. – Да, вернуть умерших под силу только Богу, что и делает его Всевышним. Господь обладает созидательной силой, тогда как Люцифер может только разрушать. Но скажи мне, Алиса, разве ты подумала сначала об умерших? Я больше чем уверен, что сперва ты подумала о себе, своих желаниях, маленьких и больших. Мальчик, который не обращает на тебя внимания, новое платье в магазине…

– Дэвид, при всём уважении, это не имеет ничего общего с действительностью. Видишь ли, моя семья живёт в хорошем достатке, и я могу позволить себе новое платье в магазине, а мальчик, не обращающий на меня внимания, мне даром не нужен и самой.

– Что ж, я понимаю, что совсем не знаю тебя, хотя это скоро изменится. Но вот Люцифер узнает тебя быстрее меня, поверь мне. У него в этом больше опыта. И он найдёт, что тебе предложить. Найдёт то, чего ты захочешь. И вопрос будет лишь в том, сможешь ли ты устоять. И если сможешь, то за счёт чего.

– Ну, я даже не знаю… Стоп! – неожиданно осенило её, – как он выглядит?

– Кто? Всевышний? – не понял Дэвид.

– Нет же, Люцифер. Как он выглядит?

– Ты имеешь в виду, каким он является людям?

– Ну… пусть так.

– Уверен, ты понимаешь, что у таких, как он, множество личин, и всё зависит от настроения и человека, к которому он подбирается в данный момент. Однако есть деталь, которую он изменить не может, та, что отличает его ото всех и не даёт обмануть меня и мне подобных. Его глаза. Они разные.

– Один синий, а другой зелёный, – уныло произнесла Алиса.

– Он уже приходил к тебе, – это не было вопросом – утверждением. – Ну тогда меня не удивляет сегодняшнее происшествие. Оперативная работа.

– Не то чтобы приходил, – девушка забралась в кресло с ногами и обняла колени руками. – Это был сон. Пару дней назад. Мне снилось… – Алиса покраснела, – неважно. Он просто появился посредине сна, и я проснулась.

– Что он делал? – Дэвид скрывал своё напряжение, но всё же недостаточно хорошо.

– Он… улыбнулся мне. И поздоровался. Я бы никому не пожелала увидеть эту улыбку… – Алису передёрнуло.

– Что ж, ясно, – он немного расслабился. – Он лишь изучал тебя. Полагаю, он просматривает все твои сны.

– Мои сны?! – Алиса вскочила с кресла.

– Разумеется, – спокойно ответил Дэвид. – Во сне разум легче всего подвержен воздействию. Почти все, околдованные им, общались с ним во сне. Это псевдореальность, однако зароки, сделанные во сне, имеют силу и в жизни. Не волнуйся, сегодняшний сон – последний, что он видел. Я поставлю защиту.

– Почему ты не делал этого раньше? – в некотором возмущении спросила Алиса.

– Я… что ж, возможно, это моё упущение. Я не знал, что он наблюдает за тобой. Для этого мне бы пришлось самому проникнуть в твой сон. Лишь сегодняшний случай открыл мне это. Сам я проникать в твои сновидения не могу, это территория ночи. Мы считаем, что не имеем права нарушать частный покой, только если есть угроза. Для Люцифера этого правила не существует. Но не пустить его я могу, так что не волнуйся.

– Успокоил… – качая головой, ответила девушка, а потом спросила: – Ты говорил сегодня, после нападения, что не уверен, что тебе по плечу эта работа. Почему?

Казалось, Дэвид был сконфужен вопросом.

– Видишь ли, Алиса, я много людей наставил на путь истинный, но мне не доставался молодняк со времён самой Византии. А последний век я почти весь провёл без дела. У меня нет опыта общения с такими, как ты, тогда как Люцифер на вас специализируется. И я говорил Господу, что, если ты так важна Ему, было бы разумней доверить тебя кому-то более… более квалифицированному. Но Его Слово не обсуждается, так что…

– Стало быть, Люцифер далеко не единственный, кто сомневается в Его словах, не так ли? – быстро спросила она. Дэвид сделался красным как рак, и у Алисы возникло желание спросить, есть ли у архангелов кровеносная система.

– Никогда! – он встал с кресла, нависая над ней. За его спиной раскрылись огромные белые крылья, которые, казалось, заняли всю довольно большую комнату, заставив Алису ощущать себя крошечной и незначительной. – Никогда не смей думать, что я сомневаюсь в Нём! Я скорее развоплощусь, проведу несколько веков на каторге в Аду, чем начну сомневаться в Нём! Я сомневаюсь только в себе. Разговор окончен.

И он исчез. Вот взял и испарился с её глаз. Алиса поморгала, потёрла глаза, но ничего не изменилось. Оставшись одна, девушка достала из-за ворота кофты крестик и уставилась на то, что до сегодняшнего дня считала стильным украшением. Она перевернула его и провела пальчиком по письменам. Так значит, Древняя Византия… Подумать только, сколько лет этому кусочку металла… а выглядит так, будто сделали вчера. Невероятно… Алиса всегда считала, что подобные артефакты не попадают к кому-то в руки просто так, что делало картину ещё более безрадужной.

Конечно, ей льстил тот факт, что она оказалась особенной, той, кого выбрали из всех почти семи миллиардов жителей планеты. Почувствовать свою значимость, что её охраняют, что она важна самому Творцу… А потом рассмеялась своему тщеславию. Ну да, самому Творцу. Всё это казалось безумно глупым и нереальным. У неё, оказывается, есть свой ангел-хранитель. Надо же. Ну, на самом деле, ей всегда казалось, что он есть у каждого, что его просто нужно найти в себе, почувствовать. Что это некий внутренний голос, направляющий её. А выяснилось, что это вполне человек из плоти и крови (про кровь она была не уверена), с роскошными крыльями и дурным характером. Ангел с дурным характером. Она снова рассмеялась, пока не решила, что смеяться одной в квартире как-то жутко.

Но помимо защиты есть и опасность. Невообразимо, она стала настолько важной персоной, что ею интересуется сам лорд Преисподней. В голове не укладывалось. Это могло бы стать интересным… Алиса не считала, что найдётся то, чем он сможет её подкупить. А потому принимала вызов.

Глава 2

Алиса в задумчивости шла в свою комнату. В её голове возникали всё новые вопросы.

«Интересно, – думала она, – что случилось с девятым архангелом? Почему Дэвид не хотел об этом говорить? Наверное, там что-то действительно страшное. Крестик, должно быть, был уничтожен. Если бы узнать…» Но ещё больше её волновало то, что, по мнению Дэвида, нападение было совершено с целью заставить ангела показаться ей. Зачем? Ведь это не имело никакой логики. Теперь она знает, что защищена, знает, что против неё ведётся игра и что ей нужно делать, чтобы не попасться. Ведь теперь её уже не застать врасплох, как было бы можно, не узнай она ничего. Но для ответа на вопрос ей нужен был Дэвид. Алису неожиданно осенила мысль, что она не имеет представления, как можно связаться со своим Хранителем. И возможно ли это в принципе.

Девушка снова вытащила на свет свой крестик и сжала его в ладони.

– Дэвид? – спросила она в пустоту. Ощутилось лёгкое дуновение ветерка. Она обернулась и увидела скорбную фигуру ангела в дверном проходе.

– Давай договоримся сразу, – сурово проговорил он, – если не случилось потопа, наводнения и прочих смертельных ситуаций, то звать ты меня не будешь. Мне не очень-то нравится, что меня вытаскивают по любому поводу с Небес. Я тебе не джинн из сказки.

– О, – проговорила Алиса, – прости, я лишь хотела проверить, как это работает, ведь ты мне не объяснил. А как ты узнаешь, что я в опасности?

Дэвид закатил глаза.

– Просто узнаю, Алиса. Спокойной ночи.

И он снова исчез. Очень вежливо с его стороны. Девушка упала на кровать и уставилась в потолок. Интересно, явился бы он по её зову, если бы не сегодняшняя вынужденная стычка? «Нет, – ответила она себе, – потому что тогда я не знала бы его имени». Что ж, в конце концов, это неплохо, иметь такого телохранителя за плечами. Ах, да. Ещё и душехранителя.

Должно быть, она задремала, так как её вернул в реальность звук поворачивавшегося в двери ключа. Через пару мгновений девушка услышала голос матери:

– Алиса, я дома. Возьми сумки, пожалуйста.

– Привет, мам, – девушка вышла в прихожую, забирая у неё сумки с продуктами. – Как день прошёл?

– Да как всегда. Огромное количество документов пересмотрела, ты же знаешь, мы готовимся к продлению лицензии, – Елена Валерьевна повесила плащ на вешалку. – Снова дождь льёт весь день. Тебе письмо, Алиса.

– Что? – отозвалась дочь с кухни, где распаковывала сумки. – Письмо? Мне? От кого?

– Не знаю, тут не стоит обратного адреса, – мама вошла на кухню, размахивая конвертом в руках. – Но так как ты тут единственная Алиса Миронова, полагаю, что ошибки нет.

– Очень странно… – Алиса смотрела на квадратик бумаги.

– Ничего странного. Наверное, это какой-нибудь твой поклонник, который стесняется назвать себя, – мама подмигнула ей. Она вечно подтрунивала над девушкой из-за того, что у неё не было молодого человека, хотя вокруг собиралось много заинтересованных в этой роли парней. Алиса закатила глаза и забрала у неё письмо. Да, всё верно. Адрес её, и имя тоже. Почерк интересный, витиеватый такой. Девушка вскрыла конверт и увидела листок бумаги, плотно исписанный таким же витиеватым почерком.

«Здравствуй, Алиса. Как я понимаю, на сны твои теперь поставят блок, так что спешу сообщить всё самое интересное письмом…»

Алиса потеряла способность двигаться. Так и замерла с листком бумаги в руках, не смея читать дальше.

– …слышишь меня? Алиса? – донёсся до неё голос матери.

– А? Да. Что? – встрепенулась девушка.

– Я говорю, ужин разогрей, пожалуйста, я в душ схожу.

– Да, конечно, сейчас. Иди.

Когда мама вышла с кухни, Алиса быстро бросила на сковородку плов и включила плиту. А затем села на табуретку и вернулась к письму:

«…Уверен, у тебя много вопросов, на которые Дэвид не позаботился дать тебе ответ. Это вполне в его духе. Твой первый вопрос: почему я хотел его выманить. Отвечаю: знаешь ли, выйди я на тебя сам, мне пришлось бы многое тебе объяснять, распинаться про сотворение мира и отвечать на тьму вопросов. А я люблю вести беседу с человеком информированным. Так как предпочитаю сам задавать вопросы, а не отвечать на них. Так что оцени по достоинству мои старания сейчас. Дэвид большой любитель рассказывать истории, хоть никогда и не признается в этом. Кроме того, он умеет ухватить суть и повествует максимально сжато, не отклоняясь в стороны, чем я часто грешу. Так что теперь ты хорошо осведомлена и готова к диалогу со мной. Единственным большим пробелом в твоих данных о нас является лишь судьба одного из моих собратьев, которому не повезло быть наказанным. Мой тебе совет, Алиса, заставь Дэвида рассказать тебе. Желательно, в подробностях. В противном случае (можешь так и передать ему), я сам тебе всё расскажу. Со своей колокольни, с кучей преувеличений и тонной лжи. Однако чертовски правдоподобной лжи. Скажи ему, что это может нарушить твоё душевное равновесие. Он обожает слушать и болтать про равновесие и всегда из-за него переживает. Должно быть, поэтому он потерял троих. Я тебе многое могу про него рассказать… Но на сегодня это всё, что я хотел тебе сказать.

Засим остаюсь искренне твой,

Люцифер»

Плов не сгорел только чудом. Мама вошла на кухню в нужный момент и успела выключить плиту.

– Алиса! Да что с тобой такое? – обеспокоенно спросила она.

«Ничего, мам. Просто мне сам Дьявол пишет письма в дружеской манере».

– Немного переутомилась. Знаешь, из-за отсутствия солнца наши клетки начинают депрессировать, – ответила девушка, стараясь состроить умное выражение лица. – Я читала об этом в «Вокруг света» вчера.

– Ты слишком много читаешь, лучше бы сходила развеяться, что дома сидеть? Лето всё же.

– Да фиговое лето, хочу тебе сказать. Вот если бы мы съездили в Испанию…

– Язык, юная леди, – строго сказала мама, накладывая плов в тарелку, – следи за языком. Испания? Ты же знаешь, Алиса, папе некогда брать отпуск.

– Мам, но ведь он не был в отпуске уже лет пять, – всплеснула Алиса руками. – Это же ненормально. И ему есть когда, он просто не хочет. Если бы мы могли его уговорить…

– Мы ведь это уже обсуждали, и ты согласилась со мной, – мама села за стол. – Через два месяца тебе исполнится восемнадцать, и ты сможешь ехать куда пожелаешь. С чего вдруг ты опять завела этот разговор?

Ну как было объяснить матери глупую мысль о том, что, возможно, уехав из страны, она сможет сбежать от Люцифера?

– Но через два месяца лето кончится, начнётся учёба. Ты ведь знаешь, какая она у нас напряжённая. Я не смогу её оставить. Кроме того, мы говорили об этом две недели назад. Я тогда надеялась, что это… – Алиса махнула рукой в сторону дождя за окном, – кончится. А это, похоже, бесконечно…

– Дочка, я тут ничего не могу изменить, увы.

– А если я поговорю с отцом, и он согласится? Тогда что? Ты поедешь? – Алиса с надеждой посмотрела на мать.

– В этом случае – конечно. Но я не думаю, нет, я почти на сто процентов уверена, что он не согласится.

– Почти, но не на сто, – улыбнулась Алиса. – Я поговорю с ним сегодня, как только он придёт.

Однако она так и не дождалась отца в тот вечер – уснула крепким сном. Ей снились парящие в небе ангелы и огненное море. Утром она решила пойти в парк. Ей показалось, что это лучшее место для разговора с Дэвидом. Оставалось надеяться, что он догадается не прийти в том балахоне. Не хотелось пугать прохожих.

Дождя, на удивление, не было, и Алиса быстро шла в сторону Ботанического сада. Она выбрала самую отдалённую скамейку парка и забралась на её спинку. Она знала, что делать так некрасиво, но сидение всё было мокрым после ночного дождя. Хоть в данный момент и не лило, погода была достаточно пасмурной, а потому парк пустовал. Лишь возле пруда прогуливался какой-то мужчина с собакой. Некоторое время девушка просто сидела, собираясь с духом. Наконец, она сжала в руке свой крестик и произнесла в пустоту:

– Дэвид.

Сказать, что на лице появившегося ангела было негодование, значило ничего не сказать. На нём отражалось почти тотальное бешенство. Однако его голос был максимально сдержан:

– Алиса, я, кажется, объяснил весьма доходчиво вчера, в каких случаях стоит звать меня сюда. Это так сложно запомнить? Я работаю почти как ваши чёртовы страховые службы. Наводнения, пожары, ураганы и прочие стихийные… – он осёкся, заметив, что его речь не производит должного эффекта на девушку. – Тебе что, стало скучно, и ты решила вызвать меня поболтать?

– Что-то вроде того, – небрежно бросила Алиса. – Есть разговор.

– Неужели? – возвел Дэвид глаза к небу. – А мне есть до этого дело?

– О да, – кивнула девушка. – Если ты не хочешь проиграть этот спор.

Дэвид окинул её скептическим взглядом.

– Ты не в том положении, чтобы мне угрожать.

– Троих ведь ты уже потерял. Что помешает мне стать четвёртой?

На самом деле Алиса не имела представления, что имел Люцифер в виду под этой фразой в письме. Но каким-то шестым чувством осознавала, что нужно это использовать именно в таком контексте. И попала. Лицо Дэвида пошло пятнами. «Так, надо точно спросить у него про кровеносную систему». Он вздрогнул, но промолчал.

– Садись. Только аккуратно, не испачкай свой невозможный балахон. Хоть бы на людях не появлялся так, – Алиса покачала головой.

– Никакого уважения! – взъярился Дэвид. – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, девочка, или это всё просто игра для тебя? Уж я спустил тебе с рук то, что ко мне на «ты» обращаешься, но это! К твоему сведению, люди не видят меня, так что уж позволь мне выглядеть так, как мне вздумается!

– Не видят? – охнула Алиса, покосившись на ангела. – Это что ж? Я с пустотой разговариваю? Так и до психушки недалеко…

– Это не мои проблемы, – всё ещё злясь, ответил Дэвид.

– Врёшь. Ангелам можно врать? Ты в ответе за мою душу, и тебе нужно доставить её до Рая в сохранности.

– Чуть ли не впервые я хочу проиграть этот спор, – Дэвид сверкнул на неё глазами, и Алиса почти испугалась. В его глазах в этот момент было что-то настолько… потустороннее, что у девушки мурашки пошли по спине. – О чём ты хотела говорить?

– О девятой реликвии. О том архангеле, о котором ты не хотел мне говорить. Скажи сейчас.

– Алиса, я ведь не просто так решил этого не делать, верно? С чего вдруг я сейчас изменю решение? – Дэвид снова начал раздражаться.

– С того, что тогда эту историю я узнаю из другого источника, – спокойно ответила девушка. – И далеко не обязательно, что она предстанет мне в выгодном свете.

– В выгодном для кого? – ангел сощурился, глядя на неё. – Шантаж? Как это мелко. Я даже знаю, у кого ты этого понабралась.

– Да? Отлично, значит, мне не нужно ничего тебе объяснять. Я очень внимательно тебя слушаю, – Алиса опустила голову на ладони, а локти устроила на своих коленях. – Ведь судя по всему, это важно. Иначе ты бы так старательно это не скрывал, а он так старательно бы не хотел мне поведать.

Дэвид глубоко вздохнул.

– Я надеюсь, Алиса, что ты воспримешь эту историю правильно. Я знаю, почему Люцифер так стремится просветить тебя. Он считает, что с этим архангелом обошлись несправедливо… Как и с ним самим. Так что он лишь ищет дополнительные способы заставить тебя сомневаться в Боге.

– Знаешь, как это выглядит, Дэвид? Своим молчанием ты подтверждаешь его точку зрения. Ведь замалчивая этот случай, ты заставляешь думать именно о несправедливости.

– Я уже говорил тебе, – сквозь зубы проговорил Дэвид, – что не потерплю подобных слов! Я, как ты говоришь, замалчиваю о нём потому, что считаю его позором для ангелов. И хотел бы, чтобы о нём забыли все.

– Снова странно… О нём, значит, все, а Люцифера помнить можно?

– Хватит, Алиса! Ты будешь слушать или нет? – он всплеснул руками.

– Буду, – кивнула девушка, – прости.

– Ну так-то лучше, – Дэвид принял важный вид, расправил складки своего балахона и начал.

– Когда Господь отправил нас на землю с целью охранять души девяти смертных, этот ангел не воспринял данную идею с энтузиазмом. Прошла лишь пара веков с момента изгнания Люцифера с небес, и что бы кто ни говорил, а смуту он внёс порядочную. Его поступки обсуждались, и у нашего брата тоже были какие-то свои сомнения, – помрачнел Дэвид. – В любом случае, он отправился с нами без разговоров. И, поверь мне, Алиса, он был лучшим из нас. У всех случались проколы. У кого-то чаще, – Дэвид покраснел, – у кого-то реже, но у всех. Кроме него. Последние века его работы Люцифер плюнул и больше не стал пытаться спорить с ним на его подопечных. Понял, что впустую тратит время.

– Дэвид, прости, что прерываю, но… может, ты его имя назовёшь? Будет, наверное, проще.

– Я бы предпочёл никогда этого не делать. Но с твоим новым информатором, – ангел поднял на неё тяжёлый взгляд, – ты всё равно узнаешь. Его звали Вебранд.

– Красиво, – задумчиво протянула Алиса. – Оно что-нибудь означает? Это имя?

– Да, – Дэвид глубоко вздохнул. – Это имя ему выбрал сам Господь. Вебранд – Святой меч. Сейчас оно известно как древнескандинавское.

Повисла тишина, которая продлилась пару минут и была прервана покашливанием Алисы.

– Так вот, – словно опомнился Дэвид, – много веков он был лучшим среди нас. Хотя Господь всех любит одинаково, мне кажется, что Вебранда он любил больше всех. Как когда-то Люцифера… Возможно, это именно то, что сгубило их обоих. Ощущение вседозволенности у Небесного Престола.

Двадцатый век… Что ж, он подкосил многих. Я потерял двоих своих подопечных именно в этот век. Одного – Ямото Сэя – в русско-японскую войну и Бенджамина Остина в Карибский кризис шестьдесят второго. Оба сошли с дистанции ради минутной славы… Отвратительный век. У Вебранда как будто не было проблем вовсе, всё шло гладко. За Вторую мировую он сменил аж пятерых подопечных по понятным причинам. И все они – герои в своих странах, и все – в Раю.

– Дэвид… А как так могло получиться? Ведь ангел должен защищать подопечного. Почему же они погибали?

– Жертва, Алиса. Они все шли на жертву ради своей страны и народа. Мы не имеем права защищать их в этом случае. Это их добровольный выбор. Так они решают.

– Но… ведь война же. Как может попасть в Рай человек, систематически нарушающий первую заповедь? – Алиса была в смятении.

– Разве я сказал, что они кого-то убивали? – Дэвид качнул головой. – У Вебранда подопечные сами были чисты, как ангелы. Две – полевые медсестры, не пожелавшие уходить из-под бомбёжки и бросать раненых; один полевой врач, работавший со смертельно больными и заразными пациентами; женщина, умершая от голода, но спасшая своих детей; и даже один ребёнок – девочка утонула, спасая другого ребёнка из ледяного озера. И ведь спасла. Все они нашли своё место подле Всевышнего, – Дэвид вновь воздел глаза к небу, и Алиса, не удержавшись, бросила взгляд туда же. – После войны крестик Вебранда попал к молодой небогатой девушке. Это было где-то в семидесятых. Она занималась естественными науками и обожала ездить во всевозможные экспедиции по всему земному шару. В одну из своих экспедиций она отправилась на Северный полюс. Снежная буря застала её посреди белой пустыни. Её основательно замело, а когда буря утихла, она поняла, что потеряла все вещи, что были у неё с собой, а в какой стороне лагерь совершенно не представляет. Снежные пустыни, Алиса, как и песочные, при ветре меняются до неузнаваемости всего за пару минут. Лагерь был совсем недалеко, она знала, а потому осталась на месте в надежде, что за ней отправят поисковую группу. Однако она почти шесть часов провела в снегу без крошки во рту и начала замерзать. Она пыталась прыгать, согреться, но ничего не выходило. Шли минуты, затем пошли часы, а поисковой группы всё не было видно. Она уже начала впадать в коматозное состояние, когда перед ней явился Вебранд. Я ведь уже говорил тебе, что нам разрешено делать это только в случае прямой угрозы жизни. Никто не знает, почему он сделал то, что сделал, ибо даже он сам так и не смог перед Небесным судом ответить на этот вопрос.

Он опустил её на землю и начал снимать с неё одежду. Девушка что-то начала соображать, она его видела и попыталась сопротивляться. Она боролась с Вебрандом, кусалась, а он периодически поддавался ей, соизмеряя свою силу, однако не останавливаясь. Он взял её против воли, прямо там, на снегу.