Искусство быть Тенью. Рассвет. Том 3

Кэтрин помолчала секунду. Затем спросила без лишних эмоций:

— Насколько срочно?

— Прямо сейчас.

— Поняла. Я переброшу людей немедленно, — Кэтрин сделала короткую паузу, затем добавила — Что с поездкой к Эвелин? Чейз назначил дату?

— Нет. Пока нет.

— Ты уверена, что он не передумает?

Элис закрыла глаза.

— Я не знаю. Но он — единственная ниточка к маме. И мы должны быть готовы действовать в любой момент. Как только я узнаю её местонахождение — немедленно приводим план в исполнение.

— Поняла. Есть ещё указания?

Элис помолчала. Затем добавила — тише, жёстче:

— Да. Уилсон. Мне нужно на него всё, что сможешь найти. Финансы, связи, слабые места. Особенно — личные. Всё, за что он держится. И всё, чем можно на него надавить. Я хочу знать о нём столько, чтобы в случае необходимости ударить первой.

В трубке повисла пауза. Затем Кэтрин ответила — ровно, профессионально:

— Будет сделано.

Элис медленно выдохнула.

— Спасибо, Кэтрин. И до связи.

Глава 18. В кабинете.

Кабинет Итана был выдержан в тех же тонах, что и весь офис: стекло, сталь, приглушённый свет. Единственное, что отличало его от остальных помещений — это вид. Огромное панорамное окно открывало безликую, серую панораму Вернона, над которым нависало такое же серое, тяжёлое небо.

Элис сидела в кресле. Она смотрела прямо перед собой, крепко сцепив пальцы на коленях, и старалась дышать ровно.

Итан стоял у окна. Спиной к двери. Он не проронил ни слова с тех пор, как вернулся с пресс-конференции. Только скользнул по ней цепким, оценивающим взглядом и отвернулся к окну.

Элис знала этот взгляд.

Он что-то понял.

Но спрашивать не стал.

Пока.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — произнёс Итан, не оборачиваясь.

Дверь открылась.

Уилсон неторопливо вошёл в кабинет. Он скользнул взглядом по комнате, задержался на Элис, кивнул ей и улыбнулся. И в этой улыбке помимо наигранной вежливости мелькнул особый личный интерес.

По спине Элис пробежал холод. Но она не отвела взгляд. Только пальцы, сцепленные на коленях, сжались крепче.

— Добрый день, — произнёс он, присаживаясь в кресло напротив. — Рад, что вы нашли время.

Итан не обернулся.

— Вы настаивали на встрече, — сказал он, не поворачивая головы. — Я слушаю.

Уилсон откинулся на спинку кресла. Затем заговорил. Спокойно, размеренно, словно читал заранее подготовленную речь.

— Я хочу обсудить вчерашнее решение совета. Отстранение, инициированное мисс Росс. И тот факт, что оно было принято без достаточных оснований.

Итан медленно повернулся.

— Оснований было более чем достаточно, — твердо возразил он. — Вы выводили активы через подставные компании. Сливали информацию конкурентам. Доказательства приобщены к делу и переданы в прокуратуру.

Он опустился в своё кресло. Положил руки на стол. И посмотрел на Уилсона в упор.

— Доказательства, — Уилсон усмехнулся. — Вы знаете не хуже меня, что доказательства можно сфабриковать. Подделать. Особенно когда за расследование отвечает тот, кто заинтересован в результате.

Он сделал короткую паузу и перевёл взгляд на Элис — остановившись на ней на секунду дольше, чем это требовалось. Затем снова посмотрел на Итана.

— Возможно, мисс Росс подали неверную информацию. Или кто-то намеренно ввёл её в заблуждение, чтобы устранить меня из совета. Я лишь хочу, чтобы в этом разобрались объективно. А вы…

Он чуть склонил голову.

— Вы просто покрываете её. Не проверяя. Не сомневаясь. А это, согласитесь, уже не похоже на объективность.

Итан не изменился в лице.

— Осторожнее, — медленно произнёс он. — Вы сейчас обвиняете мисс Росс и меня. Это серьёзное заявление.

— Я не обвиняю, — мягко поправил Уилсон. — Я лишь предполагаю, что вчерашнее решение было эмоциональным. И напоминаю, что отстранение такого крупного акционера — это опасный прецедент. Для компании. Для совета. И для вас лично.

Итан молчал. Несколько секунд он пристально смотрел на Уилсона. И в этом молчании было что-то более грозное, чем в любых словах.

— Чего же вы хотите? — наконец спросил он.

Уилсон слегка подался вперёд.

— Восстановления в должности, — произнёс он. — Прекращения проверки прокуратуры. И возвращения моего права голоса в совете.

— А взамен? — спокойно спросил Итан.

— Взамен я забуду об этом инциденте, — ответил Уилсон с лёгкой улыбкой. — Никаких исков. Никаких публичных скандалов. И никаких лишних вопросов о происхождении доказательств, собранных мисс Росс.

В кабинете повисла тишина.

Итан откинулся на спинку кресла. И пристально посмотрел на Уилсона. Затем уголок его губ дрогнул.

— Забавно, — произнёс он. — Вы приходите в мой кабинет. После того, что сделали. И ставите условия.

— Я лишь предлагаю выход из ситуации, — мягко возразил Уилсон.

Итан покачал головой.

— Нет. Вы не предлагаете выход. Вы пытаетесь торговаться. Но забываете одну важную вещь.

Он чуть подался вперёд.

— Вы здесь не в том положении, чтобы ставить условия.

— Да, я готов признать, что определённые финансовые операции, проведённые мной, могли выглядеть… неоднозначно, — попытался оправдаться Уилсон. — Но это была не попытка вывода активов, а сложная, многоступенчатая сделка, которая в перспективе должна принести компании прибыль.

Итан слушал молча, но его лицо оставалось бесстрастным.

— Я понимаю, почему мисс Росс, не имея полной картины, могла интерпретировать эти действия как нарушение, — продолжил Уилсон, бросив короткий взгляд на Элис. — Но теперь, когда вы вернулись, я надеюсь на более… взвешенный подход.

В кабинете повисла тишина.

Элис перевела взгляд на Итана. Она знала этот разворот плеч. Этот холодный, почти ленивый прищур.

Он принимал решение.

— Хорошо, — спокойно произнес Итан. — Я восстановлю вас в совете.

— Разумное решение, — ответил Уилсон, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Я знал, что мы сможем договориться…

— Но… — перебил его Итан, — Расследование прокуратуры остановлено не будет.

Уилсон замер.

— Оно продолжится в установленном порядке, — добавил Итан, глядя ему прямо в глаза. — Со всеми вытекающими последствиями.

Он чуть подался вперёд.

— Если выяснится, что вы невиновны, то ваша репутация будет восстановлена. Вы останетесь в совете. И получите компенсацию за причинённые неудобства.

Он сделал паузу.

— Но если прокуратура подтвердит факт вывода активов и передачи информации конкурентам, вы не просто будете отстранены. Вы предстанете перед законом. И я лично позабочусь о том, чтобы вы получили максимальный срок.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

Уилсон смотрел на Итана. И от его недавнего торжества не осталось и следа.

— Вы возвращаете мне место в совете. — медленно произнёс он, — Но при этом оставляете меня подозреваемым?

— Я даю вам возможность защитить себя, — поправил Итан. — Если вы ничего не совершали, то бояться нечего. Разве нет?

Уилсон молчал. Потом уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

— Что ж, — сказал он наконец, поднимаясь. — Это… разумно.

Он одёрнул пиджак и бросил на Элис короткий, вежливый взгляд. Точно такой же, каким смотрел на неё в коридоре — перед тем как наклониться к ней.Затем повернулся к двери. На пороге остановился и, не оборачиваясь, произнёс:

— До встречи на совете.

После этих слов он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В кабинете повисла тишина.

Элис не двигалась. Она смотрела на дверь, за которой скрылся Уилсон, и медленно, очень медленно выдыхала.

Итан поднялся.

Опёрся о край стола и изучающе посмотрел на неё.

— Элис… — тихо произнёс он. — Посмотри на меня.

Элис подняла голову. Их взгляды встретились.

— Что с тобой? — спросил он, внимательно глядя на неё.

— Всё в порядке, — покачала головой Элис.

— Лжёшь, — произнес он, обходя стол и останавливаясь напротив. — Я же вижу. С момента моего возвращения с пресс–конференции ты сама не своя.

Он чуть склонил голову, разглядывая её лицо.

— Говори.

Элис молчала. Она не отводила взгляд, но и не спешила отвечать.

Лгать было бессмысленно.

Как и говорить правду.

Скажи она сейчас про угрозы, и Итан не станет ждать, не станет просчитывать.

Он вышвырнет Уилсона.

И тот уйдёт в тень.

А первым, по кому он ударит из тени, будет Дженнифер.

Этого она не могла допустить.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросила Элис, лихорадочно перебирая в голове варианты, и остановилась на единственном, который мог объяснить её напряжение, не разрушив всё.

Итан ждал.

— Ты объявил о передаче акций. При всём совете, — она говорила спокойно, почти холодно. — Теперь каждый из них уверен: я получила место не за свой ум и заслуги. Я получила его через твою постель.

— И? — спросил Итан.

Элис чуть приподняла подбородок.

— Это унизительно.

Итан смотрел на неё несколько секунд. Затем уголок его губ дрогнул, но это была не усмешка, скорее тень понимания.

— Ты думаешь, я сделал это с целью унизить тебя? Но ты ошибаешься.

Он опёрся рукой о подлокотник её кресла, нависая над ней и ощутимо замыкая пространство.

Элис подняла на него взгляд.

— Я сделал это, чтобы тебя начали воспринимать всерьез, — продолжил он. — Ты была опекуном. Временной фигурой, которую терпели до моего возвращения. Ты принимала решения — они их оспаривали. Ты указывала им на дверь — они улыбались и ждали, когда ты оступишься.

Он подался вперёд, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы воздух между ними стал плотнее.

— Этим людям плевать на ум. Плевать на заслуги. Они понимают только одно: силу. Власть. Статус. И акции, которые дают право голоса.

Его пальцы коснулись её подбородка — легко, почти невесомо.

— Я дал тебе это. Теперь твой голос — это не просьба. Это приказ, который они не смогут игнорировать.

Он сделал паузу.

Элис посмотрела на него. На его глаза — прозрачно-голубые, спокойные, уверенные.

— Но я не просила об этом, — прошептала она.

Он отпустил её подбородок, но руку не убрал. Положил ладонь на подлокотник, замыкая её в пространстве кресла.

— Это ничего не меняет. Я не позволю им смотреть на тебя свысока. Не позволю никому усомниться в том, что твоё место здесь. Рядом со мной.

Он наклонился ближе, проводя рукой по её щеке.

— Мне плевать, что они думают. Но теперь никто не посмеет оспорить твоё слово. Никогда.

Он выпрямился и убрал руку.

— Если это всё, нам нужно собираться домой. К Дженнифер, — произнес он, глядя на неё сверху вниз. — Ты готова?

— Да, — выдохнула она.

Итан помолчал ещё секунду. Затем едва заметно кивнул, принимая ответ.

И в этот момент в дверь настойчиво постучали.

Итан повернулся.

— Войдите.

На пороге стояла Меридит. Бледная, собранная, с планшетом в руках.

— Прошу прощения, сэр, — произнесла она. — Вам нужно выйти. Это срочно.

— Что случилось?

— Сэр… — ответила она, понизив голос. — Вам лучше увидеть это собственными глазами.

Глава 19. Приказ.

Дверь открылась.

Элис подняла голову — и замерла.

На пороге стоял Итан. Он не вошёл — он возник в проёме, и на секунду застыл, сжимая дверную ручку так, что пальцы побелели. Его лицо было непривычно бледным. Под глазами пролегли тени. Он не двигался. Не говорил. Но всё его тело кричало о том, что он сдерживается из последних сил.

Затем он отпустил ручку.

Дверь закрылась с тихим, почти беззвучным щелчком — но именно этот звук заставил Элис вздрогнуть. Потому что следом за ним наступила давящая плотная тишина.Итан стоял у двери, не шевелясь. Он не смотрел на неё. Вместо этого он резко пересёк кабинет тем размеренным, тяжёлым шагом, от которого воздух в комнате словно сгущался. Затем обогнул стол. Взял телефон, набрав номер, и поднёс его к уху.

— Добрый день, сэр, — послышался в трубке голос начальника службы безопасности. — Что-то случилось?

— Уилсон, — коротко произнес Итан. — Где он?

— Сейчас проверим по камерам. Одну секунду.

В трубке наступила тишина. Итан ждал. Его лицо оставалось бледным, неподвижным. Только взгляд становился всё тяжелее.

— Сэр, — голос в трубке изменился, стал напряжённее, — Уилсон несколько минут назад покинул здание. Мы зафиксировали его на выходе из подземного паркинга.

— Отследите его. И верните. Немедленно. — произнес Итан, не повышая голоса, но именно это спокойствие — ледяное, сдерживаемое на последнем пределе — было опаснее любого крика.

— Но, сэр… это может вызвать проблемы…

— Мне плевать на это. — перебил Итан. — Перехватите его. И верните. Немедленно.

— Да, сэр. Приступаем к поиску и перехвату.

— И ещё, — добавил Итан. — Поднимите всё, что у нас есть на Уилсона. Полное досье. Весь компромат. Я хочу видеть это у себя через пятнадцать минут.

— Будет сделано, сэр.

Он бросил трубку и несколько секунд стоял неподвижно. Затем медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, повернулся и посмотрел на Элис.

В его взгляде не осталось ни ярости, ни гнева. В нем было что-то другое — холодное, сжатое до предела, готовое сорваться в любой момент.

Элис почувствовала, как по спине пробежал холод. Сердце пропустило удар — а потом забилось быстро и неровно. Но она не отвела взгляд, лишь пальцы, лежавшие на подлокотниках, сжались сами собой.

Несколько секунд Итан стоял неподвижно, не сводя с нее взгляда. Затем резко двинулся к ней, в три шага преодолев разделявшее их расстояние.

Он остановился перед креслом и наклонился, опираясь руками о подлокотники. Он нависал над ней, заслоняя собой всё: кабинет, окно, свет. Элис оказалась зажатой между спинкой кресла и его телом, и единственное, что она видела, — его глаза. Прозрачно-голубые. Смотрящие на неё сверху вниз.

— Почему? — выдохнул он, и в этом коротком слове, в том, как оно прозвучало — глухо, сдавленно, на грани срыва, — было всё, что он сейчас чувствовал.

Элис не отвела взгляда.

— О чем ты? — еле слышно произнесла она.

— Не притворяйся, — эти слова прозвучали отрывисто, жёстко, как будто он выдавливал их через силу. — Меридит показала запись. Коридор. У лифта.

Элис не знала, что ответить.

— Ты стояла там и слушала, как он угрожает тебе, — продолжил Итан. Его челюсть сжалась. Он наклонился ещё ближе. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры.