Построение «Пси-крест»

– Вы хоть понимаете, как это звучит?.. – не поверила своим ушам Саша.

– Думаю, это понимает и сам доктор Долин, – покосилась на неё Маргарет. – Не зря же он поручил провести это собрание мне.

– Я… не смогу… – помотала головой Лопес, по виду готовая вот-вот заплакать. – Я совершенно не знаю этих людей…

Доктор Джонсон с необычайной для себя резкостью вскочила на ноги и обвела всех тяжёлым взглядом. Саша впервые видела, чтобы всегда рассудительная и хладнокровная Маргарет чувствовала себя настолько не в своей тарелке.

– Послушай, Анжелина, – тяжёлым голосом произнесла женщина. – У меня самой много вопросов к этической стороне нашей работы. Но иногда приходится забыть об этике, когда на кону стоят жизни людей. В том числе – ваши жизни. Показатели отряда падают. – Джонсон потрясла в воздухе планшетником. – Ментальная связь почти перестала развиваться. Если так продолжится, Альфа уничтожит вас раньше, чем будут достигнуты необходимые результаты.

Учёная устало опустилась обратно в кресло и откинула со лба прядь волос.

– Если вам станет легче, – Маргарет прикрыла глаза, – я буду первой.

– Но вы ведь не член отряда, – нахмурилась Саша. – Вы не обязаны…

– Думаю, будет нечестно по отношению к остальным, если я останусь без своей минуты позора.

Джонсон мрачно улыбнулась уголком рта. Её глаза потускнели, словно сознание женщины перенеслось в другое место и время.

– Есть один поступок, который не даёт мне спать по ночам… В молодости я флиртовала с одним из коллег, чтобы уговорить использовать его исследования для защиты моей диссертации.

– Ничего себе, док! – присвистнул Милан. – Никогда не представлял вас в роли роковой женщины! Неужели удалось?

– Ну… – Маргарет пожала плечами. – Помимо учёной степени я получила несколько грантов и собственный проект. Но хуже всего то, что несчастный парень был, пожалуй, куда талантливее меня, а стал волею судеб моим подчинённым на долгие-долгие годы…

На несколько секунд в лаборатории повисла тяжёлая тишина.

– Ничего себе вы даёте, Маргарет… – с уважением в голосе протянул Станич и даже поднялся на ноги. – Ладно, раз пошла жара, и я в деле.

Он собрался с мыслями и, деловито откашлявшись, начал:

– В общем, дело было уже в Канаде. Я вышел на вечернюю пробежку, и возле дома меня узнали местные ребята. Я сделал с ними несколько фото, поставил им вип-лайки, всё как обычно…

– Только не говори, что, расставшись с ними, ты удалил лайки? – хмыкнул Пол. – Такого они не пережили бы…

– Нет, – покачал головой серб. – Когда мы попрощались, ко мне подошла девушка. Она очень смущалась и спросила, не являюсь ли я певцом рок-группы, что приехала в город. Видите ли, она совершенно ничего не знала о регби…

– Подожди-подожди… – расширила от ужаса глаза Анжелина. – Ты же не соврал ей?

Милан трагически склонил голову.

– Боюсь, она до сих пор думает, что неплохо зависла с вокалистом «Моря Безумия»…

– Не-е-е-ет! – схватившись за голову, простонала Лопес в унисон с Полом и Маргарет. – Ты просто отвратителен!

– Виновен по всем пунктам, – покорно согласился Станич. – А что нам расскажет Белл? Судя по всему, у неё таких историй должно на всех хватить!

Саша закрыла глаза и задумалась. Рассказать то, в чём меньше всего хотелось бы признаваться?.. Не так и просто, как кажется. Её история была столь запутанной, что любая мелочь потребовала бы пересказа чуть ли не всей остальной жизни. С подробностями. Но хуже всего то, что звучало бы это как сплошной поток оправданий… Саша не желала ни оправданий, ни сочувствия. Более того, она не считала, что они хоть как-то помогут её сближению с отрядом. Скорее – наоборот… Вот только что тогда рассказать?

– В первом классе нам задали на дом сочинение, – наконец произнесла девушка.

Память услужливо подсунула сцену из прошлого. Одну из тех, что является к тебе время от времени, когда ты пытаешься заснуть, обжигая липким, противным чувством стыда и ненависти к себе. Такие, наверное, есть у каждого.

– Мы должны были пофантазировать, кем бы хотели стать, а кем – точно нет. И поразмышлять, почему. С первым вопросом я разобралась быстро…

– Что же не так со вторым? – спросила Маргарет.

– В тот момент отец в гостиной слушал новости, – продолжила Саша. – Там рассказывали о новом военном конфликте в Африке. Вот тогда я взяла и написала, что меньше всего на свете хотела бы родиться американкой.

Ребята непонимающе переглянулись.

– Кажется, это камень в ваш огород, Маргарет… – развёл руками Милан.

Саша обвела всех тяжёлым взглядом.

– Моя мать помогала мне с этим сочинением. И она была американкой.

– О-оу! – ударил себя по лицу рукой Милан. – А вы уже подумали, что это я чудовище!

– Но тебе ведь было совсем мало лет, – улыбнулся Пол. – Не думаю, что мама всерьёз приняла это на свой счёт.

Саша промолчала. Мать действительно не сказала ей ничего. Лишь то, что ответ был не совсем по теме задания. Но в тот момент в её глазах вновь поселилась пустота, что будет возвращаться туда всё чаще и чаще, пока не завладеет насовсем. До самого последнего дня.

– Раз уж речь зашла о политике… – Пол медленно поднялся на ноги и вновь невесело улыбнулся. – Думаю, пора и мне кое в чём признаться.

– Дай угадаю! – Милан приложил пальцы к вискам на манер телепата. – Ты – внук английской королевы!

– Почти, – покачал головой Кинан. – Ещё в школе все узнали, что с какого-то момента я остался лишь с матерью. Отец не вернулся с гастролей. И тогда я в силу возраста не придумал ничего лучше, чем распустить слух, будто мой отец – агент внешней разведки.

– Ого, это серьёзная заявка! – усмехнулась Маргарет.

– Но ирония была в том, что его действительно завербовали. Только не британские службы. Во время гастролей он под видом музыкальных программ вывозил секретную информацию в страны Восточного Союза. Когда об этом стало известно, его предупредили, что возвращаться опасно. Вот так он и остался где-то там, я даже не знаю, где именно.

– За это тебя и хотели отправить в лагерь ненадёжных… – пробормотала Саша.

– Именно, – кивнул Пол и манерно поклонился. – Перед вами сын предателя и государственного изменника, прошу любить и жаловать.

– Обалдеть! – присвистнул Милан. – Пока что это самая крутая история! Можно фильм снимать!

– Да уж, круче некуда…

– Кто следующий? – в предвкушении спросил серб. – Мы уже слышали про любовные интриги и шпионаж! Давай, Кари, теперь с тебя нужна история как минимум о войне ниндзя против кайдзю!

– Простите, – чуть смутилась Аяно. – Если честно, мне и в голову чего-то особенного не приходит…

– Давай, Кари, ты должна поддержать товарищей, – мягко надавила Маргарет. – Каждому человеку есть что скрывать и чего стыдиться. Это не делает тебя хуже других.

– Ну… Есть кое-что, о чём мне вспоминать неприятно… Несколько лет назад я планировала убежать… Из дома.

– Ты не ладила с роднёй? – спросила Анжелина.

– Нет, они давали мне всё самое лучшее. Но я не хотела работать на министерство обороны, как вся моя семья. Во время одной из поездок в Европу я решила, что в следующий раз убегу от своей группы и навсегда останусь там. Я хотела работать ветеринаром…

– Разве это тебе должно быть стыдно за то, что ребёнок не имеет права на собственный выбор?! – гневно воскликнула Лопес.

Кари опустила глаза, но зубы её были упрямо стиснуты.

– Это позор для нашей фамилии. Я не имею права так подводить свою семью.

Анжелина лишь выразительно фыркнула, не найдя слов. Саше показалось занимательным, что Аяно в качестве постыдной правды выдала то, что и так уже было известно – Саша ведь сама рассказала ей о том видении. Довольно удобно, чтобы не раскрывать большего…

– На сегодня у нас осталась лишь Анжелина, – повернулась в её сторону Маргарет. – На этом я прекращу вас мучить. До поры до времени.

Лицо Лопес побледнело, а глаза упёрлись куда-то под ноги. Долгое время она стояла так, обратившись в каменную статую, и Саша уже начала думать, что мексиканка откажется. Но наконец та произнесла бесцветным голосом:

– Что-то, что я точно не хотела бы никому рассказать?.. Хорошо…

Она подняла голову и обвела всех взглядом, полным ненависти и отчаяния.

– Меня выбрали капитаном школьной команды чирлидеров. Я представляла нашу школу на праздниках и фестивалях, мы даже выезжали в другие страны. Это.. это было моей мечтой – начать зарабатывать танцами…

– Не самая недостойная мечта, не так ли? – спросил Пол.

– Слушай дальше, – грубо оборвала его Лопес. – Моя мать говорила, что я лишь трачу своё время. Она хотела, чтобы после учёбы я помогала ей с магазином. И я помогала, насколько считала нужным, но… Однажды мне предложили поехать в составе одной из танцевальных групп на крупные международные соревнования. Я даже должна была получить за это гонорар. Я просила маму отпустить меня на месяц, и мы долго спорили, днями напролёт… Она говорила, что ей будет трудно целый месяц тащить на себе и магазин, и моих сестёр… Но я уговорила её. Я ведь была уверена, что после этого смогу стать профессионалом, смогу зарабатывать деньги, и гораздо большие, чем приносил магазин…

Плечи Анжелины поникли, а глаза вновь уставились в пол.

– Пока я была в турне, в магазине случился пожар. Это должна была быть моя смена, но я находилась на другом конце материка… Мать, не дожидаясь пожарных, побежала на склад, спасать товары. Она вынесла довольно много, но потом, позже… Ей стало плохо. Она надышалась ядовитого дыма и через несколько дней… скончалась…

В лаборатории воцарилась тишина. Едва ли кто-то сейчас мог подобрать необходимые слова.

– Нет, – горько усмехнулась Анжелина. – Не МООБ виноваты в том, что я оказалась здесь. Для меня это – единственный способ искупить свою вину перед мамой и сёстрами.

***

– У нас действительно небольшие проблемы. – Маргарет придержала Сашу у двери в лабораторию.

– Что стряслось?

– Я всё ещё о ваших показателях. – Женщина вновь кивнула на планшетник в её руках. – Рост вашей ментальной синхронизации замедлился, почти остановился. У прошлых отрядов не было таких периодов стагнации.

Саша бросила взгляд сквозь стеклянную стену лаборатории на уже собравшихся на очередную тренировку ребят.

– Вы знаете, из-за чего это происходит?

– Наверняка сказать невозможно, но ваша способность к ментальному контакту зависит только от психологического состояния членов отряда.

– Думаете, дело в Лопес?

В то время как Станич, оживлённо жестикулируя, что-то рассказывал Полу, а Кари внимательно слушала их, Анжелина сидела чуть в стороне. Её отрешённое выражение лица и пустой взгляд удивительно подчёркивались неестественной бледностью.

– Не я это сказала, а ты, – многозначительно заметила Маргарет.

– Ну, вы сами заставили её вывернуть перед всеми душу наизнанку, – пожала плечами Саша. – Последние дни она почти не разговаривала, даже со Станичем не ругалась.

– Я уже высказала доктору Долину всё, что думаю о его прекрасных идеях, – поморщилась учёная. – Но сделанного не вернуть, мы должны думать о будущем. Генерал не хочет пока говорить вам, но фронт сейчас пришёл в движение, Рой очень активен. Если мы не подготовим ваш отряд в кратчайшие сроки, потери могут быть катастрофическими.

– Я поняла вас, Маргарет. Но пока не знаю, что именно должна делать.

Джонсон тяжело выдохнула и опустила глаза.

– Понимаю, это не твоя задача. Будем надеяться на психолога, что нашла доктор Депай. А пока… постараемся поднять Анжелине настроение?

Они вошли в лабораторию, где отряд в компании Долина, Новикова и Карузо уже ждали начала тренировки.

– Сэр, – обратилась к Новикову Саша. – Вы уже рассмотрели моё предложение по поводу второго лейтенанта Лопес?

Анжелина чуть встрепенулась, услышав свою фамилию.

– Да, майор, – важно кивнул генерал. – Устав не запрещает бойцу покрасить волосы в салатовый цвет.

– Благодарю, сэр, – отдала честь Саша. – Это именно то, что необходимо нашему отряду.

Лопес вскочила на ноги, её глаза расширились от ужаса.

– Эй! Что вы несёте?! Какой ещё салатовый цвет?!

Саша и Новиков переглянулись.

– А ты ничего не заметила? – с улыбкой спросила Маргарет.

– Что?.. – нервно сглотнула Анжелина. – Что я должна была заметить?..

– Давно ты понимаешь русскую речь?

Анжелина, тяжело дыша, обвела всех испуганным взглядом.

– Русскую… речь?

– Так это уже и была тренировка?! – хлопнул себя по лбу Станич.

– Мы специально назвали фамилию Лопес, – кивнула Саша, – чтобы пробудить интерес к нашему разговору.

– Подождите-ка, – подал голос Пол. – Мою фамилию не называли, но я тоже понял каждое слово!

– Я думала, вы уже догадались, как это работает, – ответила Маргарет. – Ты слышал всё ушами, а точнее, сознанием Анжелины.

– Мне бы все эти способности, да на Земле!.. – сокрушённо простонал Милан. – Я бы заработал чёртову кучу денег!

– Вот из-за таких, как ты, всё это и держится в секрете, идиот, – фыркнула Саша.

– Пол, посмотри сюда, пожалуйста. – Маргарет показала ему планшет, на экране которого горели русские слова: «салатовый», «волосы» и «устав».

– Понятия не имею, что здесь написано, доктор, – развёл руками парень.

– Понимаешь? Тебе не нужно знать слова, главное, что через ментальный контакт ты уловил смысл…

– Я не хочу… – вдруг тихо всхлипнула Анжелина.

Все разом смолкли и обернулись на звук её голоса.

– Не хочу… понимать русский… Не хочу, чтобы моими ушами кто-то слышал…

Лопес вскочила на ноги, её глаза пылали ненавистью, хотя по щекам и стекали мокрые дорожки.

– Я не хочу иметь с вами ничего общего!!! – чуть ли не закричала девушка.

Вдруг ноги Анжелины подкосились, и лишь реакция Станича, подхватившего девушку на руки, не дала той рухнуть на пол. Серб осторожно потряс её, похлопал по щекам, но Лопес не подавала признаков жизни.

На секунду сердце Саши остановилось.

– Врача сюда! – закричал во весь голос Долин, позабыв про системы связи, но и это было лишним. Доктор Депай уже ворвалась в лабораторию.

***

Дверь не успела закрыться за доктором, когда та вышла из палаты, а Саша и Маргарет уже вскочили со скамьи, на которой просидели последний час в тревожном ожидании. Они успели увидеть за спиной Депай лежащую на койке Анжелину, укрытую белоснежным одеялом.

– С ней всё будет нормально, – поспешила заверить их доктор. – Лопес была в сознании, но я вновь погрузила её в сон.

– Есть угрозы жизни или здоровью? – спросила Маргарет.

– У неё амнезия, судя по всему, кратковременная. К концу нашей беседы она уже вспомнила своё имя.

– Похоже на ментальный шок… – пробормотала Джонсон. – Кажется, подобный случай был у одного из первых спецотрядов…

– Не переживайте. – Депай ободряюще коснулась плеча учёной. – Просто дадим ей отдохнуть сутки или двое.

Когда доктор ушла, Маргарет судорожно выдохнула и, словно лишившись сил, опустилась обратно на скамью.

– Ты была права… – глухо произнесла женщина. – Мы чересчур надавили на Анжелину, слишком грубо влезли в её личное пространство, вот и сработал защитный механизм. Лучший способ не пустить чужих в свои воспоминания – просто забыть их…

– Не корите себя, – задумчиво произнесла Саша. – Тот сеанс откровений – это была идея Долина.

– Маркус по-своему прав. Мы не знаем, где в следующий раз объявится Альфа. Если мы промедлим, люди могут лишиться своего последнего рубежа обороны…

«Последний рубеж…» Саша несколько раз задумчиво прокрутила эту фразу в голове и невольно содрогнулась. Ставки росли с каждым днём и непосильным грузом ложились на плечи её отряда.

– Мы между молотом и наковальней, Саша, – горько произнесла Маргарет. – Меньше всего на свете я хочу причинить вам вред. Но я понимаю, что если мы не сделаем свою работу, вы погибните. Все погибнут.

Джонсон резко поднялась на ноги и коснулась ладонью панели у двери в палату – окошечко в ней постепенно стало прозрачным. Анжелина лежала в кровати, мило сложив руки на груди, и крепко спала. Саша поймала себя на мысли, что впервые с момента их встречи видела умиротворение на лице Лопес.

– Я уже в третий раз подумала о том, – произнесла Маргарет, – что нам было бы легче, если бы память Анжелины не вернулась. Нет воспоминаний – нет барьеров, понимаешь?

Она вновь нажала на сенсор, и окошко приняло цвет остальной двери.

– В такие моменты я начинаю ненавидеть себя…

– Как вы сказали, – почесала затылок Саша, – иногда приходится забыть об этике, не так ли? Война – вообще не самая этичная вещь.

Джонсон усмехнулась уголком рта.

– Говоришь, как матёрый вояка…

– Ну, однажды я пообещала Лопес, что пристрелю, если не выполнит приказ. И, знаете… я бы действительно сделала это. Лучше смерть, чем попасть в рабство к червяку-переростку.

Маргарет посмотрела на девушку со смесью опаски и уважения.

– Что ты хочешь мне сказать?.. К чёрту этику?

– К чёрту этику! – кивнула Саша. – Просто выполняйте свою работу, доктор Джонсон. Сделайте из нас идеальное оружие.

***

Следующий день начался с приятного сюрприза – Долин распорядился выделить каждому члену спецотряда по личной комнате. Глава научного отдела объяснил, что необходимо на время приостановить ментальную синхронизацию Саши и её подопечных, иначе недуг Анжелины может свалить с ног и остальных. Во время этого разговора Маргарет недобро посматривала на своего босса, но вслух возражать не стала.

Впрочем, общая комната никуда не делась. Бойцы сами были вольны выбирать, где им находиться, – естественно, кроме Анжелины, которая должна была ближайшие дни провести в медотсеке. Разумеется, первым же вечером остальная четвёрка расползлась по своим комнаткам со скоростью насекомых, застуканных включённым светом. Рухнув на кровать, Саша испытала истинное блаженство. Не так много и надо для счастья – всего лишь не ловить на себе каждый миг взгляды неприятных тебе людей. Не слышать их бессмысленную болтовню. Не слышать чужое дыхание в абсолютной тишине ночи. Как же хорошо…

Саша выбрала один из рассказов, загруженных в её планшетник, аннотация которого показалась ей занятной. «Интересно, получит ли автор свой процент за это прочтение?» – промелькнула в голове девушки идиотская мысль. Впрочем, рассказ был написан ещё в двадцатом веке. За наивной историей о первых межпланетных путешествиях Саша не заметила, как пролетело несколько часов. Лишь глубокой инсигнийской ночью она опомнилась и, ужаснувшись от того, что грубо нарушила распорядок, выключила планшет.

Ситуация кардинально поменялась через сутки. Весь день Саша тешила себя мыслью, что скоро доберётся до своей комнаты и с упоением продолжит читать. Но время за рутинными физическими тренировками тянулось бесконечно, и к вечеру девушка чувствовала себя полностью вымотанной. Забравшись на кровать, она из последних сил поднесла к лицу планшетник, но буквы прыгали по экрану, отказываясь складываться в слова. Чертыхнувшись, Саша отбросила девайс и, почувствовав внезапный озноб, свернулась калачиком под одеялом.

Во сне она снова оказалась на площади с чёрными домами и башнями. Кроваво-красное небо и дрожащий под напором неведомой злой силы асфальт… Саша отчаянно пыталась найти хоть одну табличку с названием улиц, хоть один указатель, но тщетно – испарина от раскалённого асфальта и блики солнца размывали картинку, лишали фокуса, и она покрывалась безобразными мыльными пятнами. Закончилось всё как обычно – девушка падала куда-то вниз, в бесконечную пустоту.

Падала, пока с громким вскриком не проснулась. Воздуха не хватало, Саша продолжала судорожно хватать его ртом, но потребовались долгие минуты, прежде чем лёгкие перестала сводить болезненная судорога. Включив тусклый свет, девушка поднялась с промокшей насквозь от пота кровати. Ей пришлось схватиться рукой за шкафчик, чтобы удержать равновесие – небывалая слабость сковывала движения, тело ощутимо дрожало – Саша была уверена, что у неё температура под сорок.

В надежде на глоток кислорода она открыла дверь и, опираясь на стену, вышла в коридор. Почти одновременно из соседней комнаты показался Пол.

– Какая встреча… – неожиданно мрачно буркнул он.

– Ты меня преследуешь, что ли? – злобно процедила Саша.

– Проветриться захотелось. Чувствую себя отвратительно…

Даже в тусклом «ночном» освещении коридора была заметна мертвецкая бледность на лице юноши. На ногах он держался едва ли лучше Саши.

– Да… Я тоже… – отозвалась та.

Ребята сухо обменялись парой слов о симптомах и убедились, что они практически идентичны.

– Может, съели что-то не то? – предположил Пол. – Или заразились чем… Кто знает, какие тут существуют вирусы…

– Тихо, – вдруг шикнула Саша и обратилась в слух.

Сквозь привычное гудение систем станции отчётливо пробивался приглушённый гул. Босыми ногами девушка явственно ощутила мелкое дрожание напольных панелей.

– Чувствуешь? Это что, землетрясение?..

– Прямо как во сне… – пробормотал вдруг Кинан.

– Как во сне… – одновременно с юношей произнесла Саша.

Они испуганно переглянулись.

– Ты тоже видел?.. – настороженно спросила Саша. – Площадь?..

– Да, – чуть помедлив, кивнул Пол. – Но… это же нормально? Мы не в первый раз видим сны друг друга…

Саша покачала головой. Откуда-то она была уверена, что площадь не была чьим-то воспоминанием или кошмаром. Но чем?.. Теперь, когда этот сон видела не только она одна, стоило определённо обдумать эту загадку. Но потом. Когда вернутся силы и земля не будет пытаться уйти из-под ног.

Дрожание и гул тем временем стихли. Саша посмотрела на браслет – из списка контактов на дежурстве был генерал Новиков. Чертыхнувшись, девушка нажала кнопку вызова.

– Не спится, майор? – раздался из динамика его сухой голос.

– Простите за беспокойство, сэр. Мы слышали странный звук, и станцию словно бы чуть тряхнуло…

– Не переживайте. Дело в том, что червяки очень любят грызть местную породу, это вам не Тиадэм-15. Обычно они делают это глубоко под землёй, но в последнее время мы часто находим одиночек недалеко от поверхности. Научный отдел предполагает, что это Альфа каким-то образом заставляет червей вылезать из глубин…

– Неужели червь может вызвать такое сотрясение? – скептически поинтересовался Пол.

– Не совсем. Видите ли, вокруг станции на разной глубине заложены заряды направленного взрыва. Это сделано на случай, если Рой попробует атаковать нас из-под земли – чтобы мы могли обрушить подкоп и как минимум задержать их. Но, судя по показаниям датчиков, сегодня к нам наведался не Рой, а одинокий голодающий червь. К его несчастью, взрывчатка пришлась твари не по вкусу.

– Прекрасно, – проворчала Саша. – Мы сидим на бочке с порохом…

– У вас больной голос, Белл. Всё в порядке?

– Не обращайте внимания, сэр. Спасибо, что разъяснили ситуацию.

Девушка выключила коммуникатор и переглянулась с Полом, тяжело прислонившимся спиной к стене.

– Та площадь… – спросила Саша. – Ты знаешь, где это место?

– Нет, – покачал головой парень. – Самому интересно…

В этот момент открылась ещё одна дверь, и в коридор, шумно сопя, вывалился Станич. Выглядел он не лучше своих товарищей.

– Площадь? – хрипло переспросил он. – Вы тоже её видели?

Милан вдруг отвернулся, судорожно зажал рот рукой, и Саша с Полом отпрыгнули в стороны, опасаясь, что серба вот-вот стошнит.

– Так… Уже трое, не считая Анжелины, – мрачно буркнула девушка. – Мы немедленно идём в медотсек.

Но Депай вдруг сама материализовалась в коридоре. Через несколько минут вся четвёрка уже была сопровождена в палату под недовольное ворчание доктора – по её словам, они должны были давно сами явиться на осмотр, а не торчать в коридоре, пока браслеты не забьют тревогу.

– Доктор, лучше скажите, что с нами? – слабым голосом попросил Милан, на всякий случай державший пакетик под рукой.

Отряд расположился в четырёх креслах, которые уже во всю начали сканирование. Депай не отвечала, изучая колонны цифр и текста, бегущие по её планшетнику. Вскоре в отсек вошла заспанная Маргарет – в обычном белом халате прямо поверх пижамы – и угрюмо встала у стены, прислонившись к ней рукой.

– Пониженное давление и учащённый сердечный ритм… – бормотала Депай. – Высокая температура… К счастью, я не наблюдаю каких-либо серьёзных симптомов…

– Знаете, док… – произнёс вдруг Пол. – А ведь с тех пор, как я сел в это кресло, мне стало значительно лучше…

– Да, – кивнула Кари. – Я чувствую себя как обычно.

– Может, что-то не так с жилыми отсеками? – предположила Саша, которая тоже ощутила приятную лёгкость во всём теле.

– Не думаю, – мрачно покачала головой Джонсон.

– Вам что-то известно, Маргарет? – спросила Депай.

Учёная чуть помедлила, после чего, зевнув, ответила: