Пламенная кровь. Акт 2

– Ты всегда хотела, чтобы я взялась за голову. Может, я вовсе стану великим творцом. Это ведь полезное занятие? – лепечет младшая, и Аглая протяжно выдыхает.

– Ты заставила Чарльза показывать пьесу? – откинув ее слова в сторону спрашивает Аглая, и Тиана закатывает глаза.

– Он не сразу согласился на эту авантюру. Убедить его помогло мое обаяние. Вскоре он покажет нашу пьесу всему Эфириту. Неужто ты совсем не гордишься мной?

Аглая отходит назад, стискивая зубы. Легкомысленность сестры переходила все границы. То, как невинно она хлопала ресницами, в равной степени докучало и раздражало. Но Аглая не спешила ругать младшую – ее признания было достаточно. Женщина пришла сюда не для того, чтобы читать морали, их время уже прошло. Они обе выросли, воспитывать друг дружку не было смысла. Аглая давно смирилась с тем, что Тиана неисправима. Все, что она хотела, она уже услышала.

– Ты дала указание другим артистам выступать с этой пьесой? – спросила Аглая, сощурив веки. Она уже собиралась покидать покои, как вдруг поняла, что Чарльз Ноа может быть не единственной проблемой. Кто знает, сколько марионеток подвязано к пальцам безумной сестры. Тиана загадочно улыбается и жалеет, что под рукой нет кубка с вином – приторного нектара дорогого пойла не хватало ее пересушенному рту.

– Это останется моим секретом. Только мне с Чарльзом известно о выступлениях. Шоу не будет таким волнующим, если потеряет интригу, – Аглая тихо усмехается, стараясь не выдавать тревоги. Большего Тиана не расскажет, и это было ясно с первых минут беседы, поэтому старшая бредет к выходу, не в силах перебороть своего разочарования – оно поглощает ее полностью, когда Тиана без всякого стыда смеется. Звонкий хохот раздается за спиной женщины, и она с силой захлопывает двери. Толстые стены заглушили голос Тианы, и только тогда Аглая наконец почувствовала облегчение.

Кукольный театр —настоящая беда, размышляет Аглая, когда идет к главной лестнице. Заставить людей ненавидеть проще, чем кажется. Пробудить в них ярость гораздо легче, чем воспитать любовь и благосклонность. Путем насмешек или же обвинений, Тиана и Алакин могут зародить новое, дотоле неизвестное жителям Эфирита, чувство – презрение к Пламенным людям. Как только они околдуют умы знати, они плавно перейдут к умам крестьян, и в таком случае, никто не помешает им истреблять одаренных. Люди в Эфирите не славятся ни мудростью, ни умом, оттого управлять ими даже проще, чем куклами на подмостке. Пора думать о том, как не дать сестре завоевать расположение людей. Идти на поклон к королю и переубеждать его? Пытаться образумить его восполненный бреднями Алакина мозг? Нет, советник слишком долго высасывал соки из королевской семьи. Он так плотно прилип к Георгу, что попытка оторвать его может привести к гневу молодого короля. Он ни за что не откажется от человека, которым восхищался с юных лет.