Чаровница для альфы

И только волчий вой то и дело врывался в моё сознание, пока солнце не взошло над верхушками деревьев.

Глава 8

Спускаться на первый этаж, после того как я умылась и привела себя в порядок, было страшновато. Не привыкла я просыпаться в чужом доме, да ещё и в доме волков, вожака стаи, которого вчера, к счастью, не встретила. Как он отнёсся к тому, что в его доме ночевала кошка? Что его жена предложила этой кошке работать у них? Не говоря уже о том, что его сын, будущий альфа их стаи, был связан судьбой с этой самой кошкой без рода и племени. Ведь вряд ли Елена утаила от мужа всё, что случилось.

Но к моей радости, на кухне были только хозяйка дома и её заспанная дочь, весьма недовольная, что её подняли в такую рань. Судя по частым широким зевкам, которые та даже не пыталась прикрыть рукой, из города Федора вернулась позже нас. А когда я вошла, одарила меня холодной натянутой улыбкой:

- О, моя всё-таки будущая сестрица. Как спалось?

Я сконфуженно потупилась. И ей Елена уже всё рассказала. Ну вот и как мне теперь вести себя, если они все уверены в предопределённости нашего с Исайей союза? В более неловкую ситуацию я не попадала ещё никогда. Даже вчерашнее утро уступало сегодняшнему. И я нашла в себе силы только на то, чтобы вежливо ответить «Спасибо, хорошо», благодарно кивнув Елене за протянутую кружку чая.

А Федора всё не унималась, помешивая ложечкой в своей, рассуждая с каким-то непонятным мне азартом:

- Отец будет в шоке. Братец и тут выкинул фортель. А Багряна-то как взбесится, когда узнает.

Значит, Туманский-старший был ещё не в курсе. Наверное, этой ночью домой он не возвращался.

- Федора, - одёрнула её Елена, поставив на стол тарелку с большой стопкой дымящихся блинов, но та лишь скорчила ей ехидную рожицу.

- Исайя, как я понимаю, счастлив до усрачки, - Федора расплылась в наигранно милой улыбке, многозначительно посмотрев сначала на мою причёску, а потом и на ситцевый сарафан.

А я готова была сгореть со стыда. Почему-то в таком контексте её отношение к моему внешнему виду меня неприятно зацепило.

- Федора, - уже более строго рыкнула на неё Елена, и та изобразила, как закрывает рот на замок, но стоило её матери отвернуться, наклонилась ко мне с заговорщическим шёпотом.

- Ну ты бы что ли хоть волосы распустила.

Вступать с ней в полемику у меня бы не хватило духу. Тем более, обсуждать мой внешний вид и её совет, как понравиться её брату. Вот ещё. Это мне точно было не нужно.

Тот, кстати, не заставил себя ждать. Вошёл на кухню в свежей одежде, растрепал ладонью длинные волосы Федоры и поцеловал в щёку мать, сидевшую с нами за столом. На меня же даже не посмотрел, словно я - пустое место. Тем лучше. Но минут через пятнадцать, наспех выпив кофе и умяв несколько блинов со сгущёкой, всё-таки обратился ко мне, сухо и отрывисто:

- Поехали, отвезу тебя домой.

Я с готовностью встала. Хотелось побыстрее попасть к себе. И избавиться от его вынужденного общества. Быстрее поедем - быстрее приедем.

На прощание Елена напомнила мне, что ждёт моего звонка, и, кивнув, я прошла за Исайей через гостиную, а потом и на улицу, где забралась на заднее сиденье его внедорожника. Чтобы быть от него как можно дальше.

На удивление, стоило нам оказаться вдвоём в тишине салона автомобиля, никакого ожидаемого напряжения я не ощутила. Наоборот, стало как-то спокойнее. Абсолютно ровно. Как если бы я просто ехала в такси. Обыденно. Словно бы Исайя, оставшись без посторонних глаз, перестал намеренно транслировать своё раздражение. И только крылья его носа, как и сегодня ночью, сильно раздувались, а плечи вздымались сильнее обычного. Мой запах - теперь я это понимала - заставлял его дышать глубже. Ну хоть что-то во мне ему было приятно. Хоть это и смущало меня до чёртиков.

Через несколько минут мы остановились у закрытого шлагбаума на выезд из посёлка, по ту сторону которого лицом к нам стоял синий джип, а его водитель через открытое окно о чём-то спорил с сидящим в будке парнишкой.

Исайя недовольно оскалился и, бросив мне «Сиди здесь», вышел из машины. Как будто я действительно могла бы пойти за ним. Но когда водитель джипа тоже вышел, именно это я и сделала - выскочила на улицу. Ведь, к моему удивлению и радости, это был Ян, непонятно как здесь оказавшийся.

Коротко взглянув на меня, он снова перевёл взгляд на Исайю, колючий и враждебный, а тот вдруг схватил меня за запястье, останавливая:

- Я же просил остаться в машине.

Но не успела я возмутиться, Ян дёрнулся к шлагбауму, замирая в паре сантиметров от него.

- Отпусти её.

- Что тебе здесь нужно, Тарханов? - проигнорировав его, с неприязнью ощетинился Исайя. - Или за столько лет забыл о запрете пересекать границы стай?

В голове щёлкнуло воспоминание о вчерашнем утре, и я даже забыла об удерживающей меня ладони. Значит, Исайя действительно говорил матери о семье моего друга. И значит, Ян тоже оборотень? Немыслимо.

- Не забыл, - процедил Янар, буравя его голубыми глазами, в которых плясала такая злость, какую я ещё никогда в них не видела. - Поэтому и общался с вашим «привратником», а не свернул ему шею сразу. Я пришёл за ней, - Ян кивком головы указал на меня, и хватка ладони на моём запястье потяжелела.

Но вырваться я не пыталась, растерянно переминаясь с ноги на ногу на месте. Я и рада была, что друг приехал меня забрать, но получается, что все эти годы он меня обманывал. Но почему? Нет, я, скорее всего, тоже не спешила бы рассказывать такое другим людям. Но мы-то были близки. Больше десяти лет вместе. Несмотря на то, что я всегда пыталась понять других и их поступки, стало обидно. Неужели он всё равно мне не доверял?

- Убирайся на свою землю, - огрызнулся Исайя. - И не смей к ней приближаться. Иначе я тебе шею сверну.

- Ая здесь под моей защитой, и не тебе…

- Под твоей защитой? - саркастично рассмеялся Исайя, перебив выпад Яна. - Хороша защита, когда кто-то из твоих же братьев нападает на неё посреди городского парка.

Янар скрипнул зубами, явно недовольный тем, в чём обвинил его Исайя, а я отшатнулась назад. Ведь он даже не пытался оспорить это. Неужели и позвонил в тот вечер именно поэтому? И так выспрашивал.

Ян же наконец посмотрел на меня, и его взгляд потеплел от сожаления:

- Ая, я не знал. Правда не знал. Отец сказал мне уже после. Неужели ты думаешь, что я позволил бы причинить тебе вред? Да и они хотели всего лишь напугать. Чтобы твоя сила проявилась. Тебе не грозила никакая опасность.

Голова шла кругом. Он не сказал мне про себя, но знал, кто я.

- Ая, мы не были уверены до позавчерашнего вечера, - Ян словно прочитал мои мысли. Хотя, наверное, это было не трудно. Обычно у меня всё на лице было написано. Да и он слишком хорошо меня знал. - Я ещё и поэтому пригласил тебя на Алтай, чтобы убедиться. Хотел подготовить и всё рассказать. Постепенно. Но мой отец… - он удручённо вздохнул. - Решил всё по-другому. Мне жаль, что так вышло. Но это же ничего не меняет между нами.

Я не знала, что сказать на это и как вообще воспринимать всё случившееся. И зачем ему нужно было «пробуждать» мою силу. Ах да, судя по рассказанной легенде, о которой я напрочь забыла, кто-то из его семьи вернёт спящего ирбиса домой. И Ян, получается, был уверен, что это я. Неужели и возился со мной все эти годы только поэтому?

- Ая, - Ян опёрся руками о шлагбаум и, подавшись вперёд, попытался заглянуть мне в глаза. На его лице действительно читалось раскаяние. - Давай я отвезу тебя домой, и по дороге поговорим. Спокойно. Без посторонних, - его взгляд на мгновение метнулся к Исайе, и тот показательно хмыкнул. Но в следующее мгновение сдвинулся в сторону, заслоняя меня своим плечом.

- Она с тобой никуда не поедет.

- Это не тебе решать, - снова вспыхнул Янар. - Я не позволю тебе запудрить ей мозги. Она слишком чистая для тебя. Иди дальше развлекайся со своими вертихвостками, а от неё свои грязные лапы убери.

Исайя расхохотался в голос и с неверящей улыбкой покачал головой:

- Ты серьёзно думаешь, что я имею на неё какие-то виды? Особенно такие? То, что ты на неё запал, ещё не значит, что и другие тоже это сделают.

- Вот и замечательно, - рявкнул Ян, а у меня сложилось впечатление, что последние слова Исайи его зацепили. Как-то гораздо сильнее, чем должны были. Хотя друг всегда кидался меня защищать, если кто-то проходился по моей внешности. Но было что-то ещё. - Тогда у тебя нет причин её задерживать. Ая, поехали. Тебе нечего делать в этой стае.

- Я что, не ясно выражаюсь? - издевательски хохотнул Исайя. - Она с тобой никуда не поедет. Твоя стая для неё компания не лучше.

- Может, вы позволите мне самой решать, что делать? - подала я голос, раздражённая тем, что они словно делили меня между собой, как будто я какая-то вещь без собственного мнения. Особенно мне было непонятно, почему так упорствует Исайя. Ещё совсем недавно он был только рад избавиться от меня. Видимо, из чистой вредности, чтобы не уступать другому волку. - Я поеду с Яном.

- Ты рехнулась? - на этот раз вскипел Исайя. То ли из-за победной улыбки на лице Янара, то ли из-за того, что я решила с ним поспорить. За эти два дня знакомства мне показалось, что он весьма авторитарен. - Ты собралась куда-то ехать с человеком, чья семья нападает без причины на людей в городе? Ты же не совсем идиотка, Ая.

Ян буквально клацнул зубами, чего раньше я за ним не замечала. А я твёрдо посмотрела Исайе в глаза.

- Я не собираюсь верить на слово человеку, который насильно забрал меня из дома, грубил мне и притащил неизвестно куда. В отличие от того, кто был мне другом больше десяти лет. Отпусти, - тихо добавила я, кивнув на своё запястье.

Исайя с презрение поджал губы и разжал пальцы. Но стоило мне отойти от него на пару шагов в сторону шлагбаума, снова поймал мою руку. Уже гораздо мягче. И задумчиво склонил голову на бок, когда я с недоумением обернулась. Словно сам не верил, что сделал это.

- Ты уверена, что он не навредит тебе? - тихо, так, чтобы услышала только я, мягко спросил Исайя, и это резкое изменение в его поведении снова меня озадачило. С чего вдруг он начал переживать?

- Уверена, - я вытянула руку из его пальцев и вышла за территорию посёлка, одарив довольного друга хмурым взглядом. Пусть не надеется, что прощён. Я просто хотела узнать его правду.

Глава 9

Забравшись на переднее сиденье его джипа, я пристегнулась, сложила руки на груди и уставилась в окно, мимо которого промелькнул силуэт так и оставшегося задумчиво стоять Исайи, пока Ян разворачивал машину.

- Я слушаю, - холодно произнесла я, когда мы углубились в лес, а Янар, сидящий за рулём как пристыжённый мальчишка, так и не произнёс ни слова. - Или рассказывай всё, или верни меня обратно.

Конечно, второй вариант меня не устраивал. Я просто хотела немного насолить Яну в отместку за обман. Это должно было не только подтолкнуть его к рассказу, но и знатно взбесить. Ведь, как я поняла, у них с Исайей были давние трения. С детства. Потом же они не виделись. И то, что я могла предпочесть компанию его недруга, Яну было бы как серпом по одному очень чувствительному месту.

- Честно, я не знаю с чего начать, - Ян виновато пожевал нижнюю губу, не отрывая взгляда от дороги. На самом деле, ему не нужно было так пялиться вперёд, он просто избегал смотреть на меня. - Слишком много всего надо рассказать. И мне не хотелось бы, чтобы ты… чтобы твоё мнение обо мне изменилось. Обещай, что, что бы я ни сказал, ты будешь помнить, что то, что было между нами с тобой все эти годы, оно настоящее. Я никогда тебя не обманывал. Кое-что не договаривал, да, но не врал. Ни разу.

- Ты не в том положении, чтобы требовать от меня каких-то обещаний, - хмуро буркнула я, тоже не поворачиваясь к нему. Конечно, я злилась. Ещё как злилась. И теперь, когда я избавилась от другого раздражителя в лице Исайи, эти чувства вышли на передний план, и подавлять их я не собиралась.

- Я понимаю, - словно сам себе кивнул Ян. - Но всё же. Просто помни об этом. Пожалуйста, - его руки на кожаной оплётке руля сжались сильнее, он сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и после паузы заговорил снова: - Я старший сын Эркеша Тарханова - альфы стаи волков-оборотней, уже многие десятилетия живущих на этих землях.

Я еле подавила истеричный смешок, пришедшийся бы не к месту. Но серьёзно? Я вдруг оказалась связана не просто с двумя оборотнями, что уже само по себе выбивалось из моей привычной серой жизни, а с сыновьями вожаков стай. Причём, если я не ошибалась, враждующих стай. Дорога моей судьбы всё больше напоминала серпантин.

- В нашей семье ещё задолго до моего рождения ходила легенда о снежном барсе - ирбисе. Я тебе уже рассказывал, - продолжил Янар. - И когда отец в детстве привёл меня к шаманке-покровительнице оборотней, та предсказала мне, что я единственный, кто сможет найти его. Но ради этого мне придётся на долгие годы покинуть свою стаю и стать человеком.

- Так вот почему… - я даже повернулась к Яну. Удивление на какое-то время затмило другие эмоции. Ян никогда не рассказывал мне, как оказался в моём городе, да ещё и не с родителями, а с дядей. Эта тема была единственной запретной между нами. В детстве, когда я спрашивала, маленький Ян недовольно сводил брови к переносице и становился колючим, как ёжик, и я, боясь потерять единственного друга, не напирала со своим любопытством. Позже, когда мы были подростками, поинтересовалась снова, но он только отмахнулся. Мол долгая и неинтересная история. А теперь оказывалось, что…

- Ну не мог я тебе сказать правду тогда, понимаешь? - в очередной раз доказав, что слишком хорошо меня знает, надрывно произнёс Ян. - Слово вожака стаи для нас закон. Тем более, для его старшего сына. Отец строго настрого запретил раскрывать себя кому бы то ни было.

Звучало, конечно, весомо. И оправдательно.

- После этого предсказания, - продолжил Ян, - сомнений о моей дальнейшей судьбе не было. Приведя меня домой, отец тут же спросил, где бы я хотел жить. Усадил меня в кресло перед собой и разговаривал со мной на равных. Словно я не только что обернувший десятилетний волчонок, а взрослый мужчина, в руках которого судьба стаи. Он предлагал мне выбрать самому. Доверил мне это. Ведь именно мой выбор должен был привести меня к ирбису.

В интонациях Яна проскользнула гордость. Я же вспомнила его мальчишкой: потерянным и одиноким. Да, сейчас он с честью нёс возложенную на него ответственность, а тогда был напуган. Наверняка не только ей, но и отрывом от семьи, новым миром, в котором ему пришлось скрывать свою сущность.

- Во время нашей встречи шаманка рисовала на земле своей палкой кривые рисунки, и, вспомнив их, я сказал отцу, что хочу туда, где горы и море, на юг, - не дал мне погрузиться в воспоминания Ян. - Отец отправил меня со своим младшим братом в Краснодарский край. Арсений должен был не только присматривать за мной, но и вырастить меня настоящим волком, чтобы потом я мог вернуться и, когда придёт время, возглавить стаю.

Ян замолчал, а через пару секунд остановил машину, чуть съехав на обочину, и повернулся ко мне всем корпусом, согнув правую ногу в колене.

- Мы с Всеволодом объездили почти всё побережье. Останавливались в каждом городе на несколько дней. Бродили по улицам, и он постоянно спрашивал меня: как мне, нравится ли здесь? А я не понимал, чего он от меня ждёт. Да, было красиво и интересно. Ведь я был ребёнком и попал в новые места, так разительно отличающиеся от тех, где я вырос. Но несмотря на это, я тосковал. По дому и родным. И даже яркие краски южного лета и море, которое я видел впервые, не радовали меня. Всё было не то и не так. Меня тянуло обратно. Пока в один момент эта тяга не пропала, сменившись каким-то умиротворением что ли и покоем. Мы нашли наш новый дом. А потом я нашёл и тебя.

Ян улыбнулся мне, тепло и открыто, и эта улыбка была ровно такой же, какой он одарил меня при первой встрече на школьной линейке первого сентября. Это воспоминание грело душу, но было испорчено червоточиной обмана длиной в тринадцать лет. Было больно осознавать, что его заставили подружиться со мной. Предсказание, отец - не важно. Сам бы он не подошёл ко мне, не улыбнулся.

- Ая, - Ян мягко потянул меня за локоть, раскрывая замок моих рук, и взял мою ладонь в свои. - Да, мне велели найти кого-то неизвестного и втереться к нему в доверие. Да, мы волки взрослеем раньше обычных людей, и уже тогда я знал, что не имею права подвести стаю. Но мне было десять. Что я понимал? Я просто увидел красивую девочку с добрыми глазами. От которой ещё и пахло не так как от других. Очень приятно. Я на самом деле просто захотел дружить с тобой. Именно с тобой. Сам захотел, понимаешь? И только потом, спустя годы, осознал, что ты та, кого я должен был найти.

Я молчала, не зная, что на это сказать. Хотелось верить ему. Ведь на самом деле я ни разу не чувствовала от него фальши. Моё чутьё ещё никогда меня не подводило. Даже в детстве. Но оставался другой вопрос.

- И зачем ты привёз меня сюда? В смысле, я понимаю, что из-за предсказания. Но зачем? Что именно я должна сделать?

- Поня-я-ятия не имею, - Ян легко пожал плечами, а его сгорбленная спина расправилась словно от облегчения, что буря миновала. Ведь я не кидалась в него обвинениями и даже не выдернула руку. - Шаманка никогда не говорит всё полностью. Она раскрывает каждому только то, что касается конкретно его самого. А тот уже решает делиться этим с кем-то другим или нет. Я рассказал отцу. Он же не счёл нужным посвящать меня в то, что знает сам. Ни тогда, ни сейчас. Но поклялся, что здесь тебе ничего не грозит. По крайней мере, с нашей стороны. А от стаи Туманского мы сможем тебя защитить. Они не сунутся на нашу территорию.

- Ну да, - я не сдержала ехидный смешок. - Но напали на меня вы, а не они.

- Ая, - Ян удручённо выдохнул воздух носом и крепче сжал мои пальцы. - Я же уже объяснил. Никто не собирался…

- Ладно. А что насчёт нападений на людей в городе, о которых говорил Исайя? - перебила я его, не желая заставлять снова извиняться. Меня начало попускать. Злость и обида отступали, как туман сегодняшней ночью. Не могла я долго обижаться на друга.

- Ну ты серьёзно? - Ян поморщился от досады. - Ну с чего бы нам нападать на людей? Мы собираемся раскрыться им, рассказать о нашем существовании. И нападения - не лучшая стратегия, если мы не хотим, чтобы они начали на нас охоту.

- Раскрыться? Зачем?

Ян выпустил мою руку и с внезапной грустью посмотрел сквозь лобовое стекло:

- Ты никогда не жила с оглядкой на других. Тебе было всегда плевать, что о тебе думают, что говорят. Ты никогда не прятала свои книги, не стеснялась одежды, выбранной твоей бабушкой. Это, конечно, не совсем то же самое. Но нам всю жизнь приходится скрываться от людей, жить обособленно, уходить далеко в леса, чтобы просто размяться и побегать в волчьем обличии, не рискуя схватить пулю от охотников.

- И ты думаешь, если они узнают о вас, то что-то изменится? - я задумчиво закусила ноготь на большом пальце. Мне совсем не казалось это правильным. - Вспомни охоту на ведьм.

- Все имеют право на свободу, - жёстко отрезал Ян, снова повернувшись ко мне. - Да и сейчас не средние века. Мой отец баллотируется в губернаторы края, чтобы на законодательном уровне отстоять нашу независимость. Узнав об этом, Туманский-старший выдвинул кандидата из своей стаи, свою правую руку - Ярошевского. Чтобы помешать нам. Они уже несколько месяцев поливают нашу семью грязью. Наверное, поэтому и Исайя пытался убедить тебя, что мы нападаем на людей.

Это многое объясняло. Конечно, на их желание раскрыться людям я повлиять не могла, да и не имела права, тем более лезть в политику и давать советы в том, чего на самом деле не понимала, а вот не поддаться дурному влиянию Дурмана, как назвала его Багряна, запросто.

Между тем Ян снова завёл двигатель и плавно вывел машину на дорогу:

- Поехали, заскочим на квартиру за твоими вещами и двинем к нам. Мама очень хочет с тобой познакомиться.

Глава 10

Остаток пути, отвлекая от нервозности, охватившей меня только от одной мысли, что мне снова придётся знакомиться с новыми людьми, Ян расспрашивал о том, что произошло со мной вчера. И я в подробностях рассказала ему и об утре, и о том, как Исайя привёз меня к матери, а потом и в их дом, и о поездке в лес к Майынке, и о моём путешествии к духам. Ян смотрел на меня сначала с восхищением, а потом с укоризной, не удержавшись от упрёка за то, что так рисковала, решив заглянуть дальше. Как будто я сделала это осознанно.

Я даже упомянула о предложении Елены работать у них. На что Ян, к моему удивлению, лишь задумчиво постучал пальцем по подбородку. Хотя я не сомневалась, что он сразу же запретит мне даже размышлять об этом. Ошиблась.

Я рассказала ему всё, ведь у нас было так принято. Да и, если честно, меня жутко обрадовала возможность обсудить всё это с другом. Иначе моя голова просто взорвалась бы от новой информации и впечатлений.

Но об одном я всё-таки умолчала. Исайя и его продиктованная волчьей природой связь со мной. Спасибо, что односторонняя. Нет, если бы это шло и от меня тоже, тогда да, я бы поделилась этим с Яном. А так, мне казалось неправильным обсуждать это с ним. Всё равно что выболтать чужую тайну. Тем более о таком личном и достаточно щепетильном моменте. Тем более, учитывая напряжённость в отношениях Яна и Исайи. И пусть последний меня жутко раздражал, мне не хотелось давать другу лишний повод поиздеваться над ним, а при случае уколоть этим. Это было бы низко.

К тому же, вспомнив об этом, я вспомнила и о том, что ускользнуло от меня в рассказе Яна о его прошлом. И задала этот вопрос, уже когда мы снова сели в его машину, собрав дома для меня небольшой рюкзак с одеждой.

- Ян, а ты… - я замялась, не зная, как лучше спросить. - Что ты имел в виду, когда сказал, что я пахла для тебя не так, как другие?

Янар с удивлением дёрнул головой, а его брови практически сошлись на переносице. Он мгновение рассматривал меня, а потом вернул взгляд на дорогу:

- Ну, люди пахнут людьми. С примесью разных ароматизаторов бытовой химии и духов. Ты же пахла морозным воздухом, щекочащим нос, снегом с далёкими нотками еловых веток, скалами, едва прогретыми зимним солнцем, и родниковой водой. Так пахнет у нас здесь в горах. Что-то очень родное.

Я выдохнула, только тогда осознав, что затаила дыхание в ожидании ответа. Было бы катастрофой, если бы и он тоже был связан со мной, как Исайя. Издёвкой судьбы.

- Почему ты спросила?

- В вашем мире оборотней как будто все помешались на запахе, - я недовольно прицокнула, пытаясь скрыть за этим свой истинный интерес. Как бы я объяснила ему свои знания о существовании истинных пар? - В семье Туманского мне несколько раз сказали, что я пахну кошкой, и этот запах им не нравится. Ты же упомянул мой запах с хорошим подтекстом. Вот мне и стало любопытно. Ты же тоже оборотень. А реакция на меня у тебя другая.

- Ну во-первых, теперь это и твой мир, - довольно ухмыльнулся Ян, словно ждал этого момента всю жизнь. Скорее всего раскрытие этого секрета принесло облегчение и ему. - А во-вторых, мы всё-таки животные, Ая. Пусть только на половину. А животные руководствуются запахами. И инстинктами, которые эти запахи пробуждают. Так что ничего удивительного. Привыкай.

Я согласно кивнула, радуясь, что Яна удовлетворила причина моего вопроса. Ну, и тому, что мой друг остался мне другом, а не… Хотя, если честно, в ожидании ответа я вдруг увидела его и с другой стороны. Интересный, весёлый, добрый и ответственный молодой мужчина. С ним любой было бы спокойно и уверенно, как за каменной стеной. Именно так я чувствовала себя с ним все эти годы. И именно таким всегда представляла себе своего будущего спутника жизни.

С этой мыслью пришло и разочарование. Ян никогда не будет воспринимать меня как девушку - настолько часто он говорил о нашей дружбе. Так что даже думать о чём-то другом было бы наивной глупостью с моей стороны.

Попытавшись отвлечься от всего этого, я уставилась в окно. Мы уже снова выехали из города, и теперь Ян вёз меня куда-то по Чуйскому тракту - широкой трассе федерального значения, вдоль которой расположились обособленно стоящие сёла и деревушки, уже гораздо больше напоминающие мне родной край, чем посёлок Туманских: простые домишки за деревянными заборами, где-то недостроенные, а где-то уже подразвалившиеся. Но природа вокруг, конечно, отличалась: свежая, прохладная даже в летний день, не выжженная южным солнцем и какая-то величественная, словно закалённая временем и умудрённая опытом леди в противоположность юной бунтарке Кубани. Не говоря уже о бурлящей Катуни, ярко-голубые воды которой то выныривали из-за очередного поворота дороги, то скрывались в зелёных зарослях. Невероятное зрелище. Никогда не видела таких мощных и живописных рек.