Чаровница для альфы

Деревья вдруг расступились, а мы уже гораздо медленнее поехали по широкой улице красивого современного посёлка, от которой в разные стороны расходились более узкие проулки. Совсем не похоже на то, что я привыкла видеть в Краснодарском крае, где, стоило выехать за город, дома были по большей части старенькие, построенные ещё в советские времена.

- Повезёшь её к отцу? - спокойно поинтересовался Кириш, всё это время расслабленно печатающий что-то в своём телефоне, и я вздрогнула, ещё больше сжимаясь. Никуда не девшийся страх, на пару мгновений притуплённый любопытством, взвился с новой силой.

- Нет, - коротко бросил волк, хмуро посмотрев на меня сквозь зеркало заднего вида, а через пару минут вновь воцарившейся тишины, остановил машину перед небольшим, похожим на административное, строением.

- Даже так, - поджав губы, покачал головой Кириш, а я ещё больше испугалась. Значение этой фразы мне было непонятно, но, казалось, ничего хорошего она мне не сулила.

Волк сверкнул на него жёсткими серыми глазами, вышел из «Джейку» и открыл мою дверь. Я в страхе вжалась в сиденье, но он снова сграбастал мою руку и буквально выволок из машины. Пока он тащил меня ко входу в молчаливом сопровождении Кириша, под ноги мне попадались мелкие камешки, и я то и дело оступалась, болезненно морщась.

Пройдя по дорожке и поднявшись по ступенькам, мы оказались в просторном светлом холле, какие бывают в частных клиниках, где справа за стойкой сидела улыбнувшаяся нам девушка, уточнявшая по телефону удобное для её собеседника время. Не удостоив её вниманием, волк провёл меня по длинному коридору и толкнул дверь с табличкой «Елена Константиновна Туманская». Её должность прочитать я не успела. А заведя меня в кабинет, где приятного вида брюнетка лет сорока расставляла папки на одном из стеллажей, выставил меня вперёд.

- Исайя? - женщина удивлённо обернулась, а посмотрев на меня, едва заметно дёрнула носом. - Что случилось, и почему ты привёл к нам кошку?

Исайя. Вот, значит, как звали этого наглого хамовитого волка. Никогда не встречала людей с таким именем. Впрочем, как и с именем Кириш, которого раньше даже не слышала. Тот же, закрыв за нами дверь на замок, смерил меня презрительным взглядом.

- Значит, всё-таки кошка. Дело в том, мама, - он повернулся к Елене, не скрывая своего раздражения, - что я не чувствую, что она кошка.

- Ага, вместо вони она для него благоухает анисом, - недовольно вставил из-за моей спины Кириш, но тут же замолчал, отступая назад, когда Исайя в буквальном смысле окатил его тихим, но угрожающим рыком.

- Видимо, она что-то сделала со мной, либо когда лечила ночью, либо когда вчера вечером шандарахнула своей магией.

«Я что сделала? Нет, то есть про ведьму он это серьёзно? В прямом смысле?»

Но я не чувствовала в себе никакой магии. Никогда. И уж точно не применяла её к нему.

- Лечила? - Елена нахмурилась и обеспокоенно просканировала его всего глазами, словно рентгеном, пытаясь понять, что с ним не так.

- Я цел, мам, - отмахнулся Исайя. - Что с моим нюхом? И вот это, - он стянул футболку и повернулся к ней боком, показывая фигурный шрам на плече. - Что за магия такая?

Елена подошла к нему вплотную и осторожно провела пальцами по белеющему узору, а потом шагнула ко мне.

- Как тебя зовут? - мягко спросила она, а когда я кое-как выдавила робкое «Ая», улыбнулась, словно подбадривая меня: - И чем тебе так насолил мой сын? Убить же могла.

- Я не… Никогда… Да и чем?.. Я же… наоборот… пыталась вылечить… - сбивчиво забормотала я, не понимая, почему меня обвиняют в том, чего я не совершала. Тем более в таком серьёзном - убийстве. Нет, нет, нет.

Елена же непонимающе склонила голову на бок, отчего длинные сияющие волосы красиво рассыпались по её плечу, а словно обдумав что-то, перевела взгляд на Исайю.

- А вот теперь с самого начала. Что произошло вчера? Потому что Ая, кажется, понимает ещё меньше, чем я.

Исайя прошёл вглубь кабинета и, развернув к нам одно из кресел для посетителей, вальяжно в него уселся.

- Вчера я ехал… - он махнул рукой. - Неважно куда, когда услышал рычание. Посреди города. Причём угрожающее. Решил, что это опять один из щенков Тарханова кошмарит жителей. Остановился проверить. А потом увидел, как этот волчара несётся на девчонку. Совсем уже страх потеряли. Ну, я перекинулся и к нему. А она, - Исайя мотнул в мою сторону волевым подбородком, - швырнула в меня чем-то красным. Никогда такого не чувствовал. Охренеть как больно. Тархановский сбежал, а… Ая, - он словно попробовал что-то отвратительное на вкус, произнеся моё имя, - потащила меня к себе. Помню, что в какой-то момент мне стало очень жарко, как в печке, и я отключился. Очнулся уже утром с этой хренью на плече.

Я стояла в полном шоке. И поразило меня не столько то, что он решил, что это я его ранила - хотя и это тоже - а прозвучавшая фамилия друга. Но, наверное, она просто была распространённой в этих местах, и это чистое совпадение. Хотя после всего в совпадения мне начинало вериться с трудом.

Выслушав его, Елена снова повернулась ко мне и кивнула на мои руки.

- Можно? - а прежде, чем я успела сообразить, чего именно она хочет, и тем более ответить, она взяла мои холодные ладони в свои тёплые и подняла к себе, внимательно разглядывая. Осторожно покрутила их перед глазами, провела пальцами по линиям жизни и отпустила. - Я ничего не вижу. Нужно отвести её к Майынке, она расставит всё по своим местам. Но это только ближе к ночи. Сегодня день посвящения. Не стоит пока показывать девочку другим.

В голове образовалась жуткая мешанина из страха и непонимания. Хотелось сбежать подальше и забиться в самый тёмный угол, чтобы все эти люди исчезли, и никто меня не трогал. Чтобы…

Внезапно раздался громкий стук в дверь, а в следующую секунду я обнаружила себя забравшейся на самый верх высокой стремянки, стоявшей у окна. И крепко ухватилась за неё, испугавшись ещё сильнее. И из-за высоты, которая меня всегда страшила, и из-за того, что понятия не имела как и почему вообще там оказалась.

- Елена Константиновна, мне бы лестницу забрать, - послышался из-за двери мужской голос, а трое волков, удивлённо смотрящих на меня снизу вверх, даже не вздрогнули.

- Ринат, зайдите чуть позже, пожалуйста. Она мне ещё нужна, - невозмутимо ответила Елена и тепло улыбнулась мне: - Спускайся, Ая. Тебя здесь никто не тронет. Даже несмотря на то, что ты кошачья.

Я неуверенно мотнула головой, косясь на далёкий пол, и ещё крепче вцепилась в стремянку. Ноги дрожали так, что я почти их не чувствовала, а пальцы на руках онемели от напряжения.

- Кто бы сомневался, - надменно фыркнул Исайя. - Сначала залезут чёрт пойми куда, а потом не могут слезть и орут на всю округу.

- Исайя, - строго одёрнула его Елена и, с нажимом кивнув, указала ему на меня взглядом.

Тот раздражённо вздохнул, совсем как подросток, которого родители заставляли сделать что-то по дому, но под смешок Кириша поднялся из кресла и, подойдя к стремянке, протянул ко мне руки.

- Прыгай, киса, - скривился Исайя в издевательской улыбке. - Я поймаю.

Прыгай? Серьёзно? Да я боялась даже пошевелиться, не говоря о том, чтобы разжать пальцы, которые и не слушались меня.

Исайя пренебрежительно цокнул, а поднявшись на несколько ступенек, грубо схватил меня за талию, рывком отрывая от лестницы, и, взвизгнув, когда та пошатнулась под нами, я вцепилась в его каменные плечи. Сняв меня с себя словно пушинку, он тут же поставил меня на пол и вернулся в своё кресло, по-хозяйски развалившись на нём, за что получил ещё один неодобрительный взгляд матери. Но Елена сразу же переключила своё внимание на меня.

- Не обижайся на него. Просто кое-кто ещё не осознал, как ему повезло, и что с этим делать.

- Повезло? - Исайя снова издевательски фыркнул. - Хрень всё это. Просто её колдовство. Нахимичила что-то от незнания. Майынка всё поправит.

Я не понимала, о чём они говорили, и, если честно, дошла до той стадии страха, когда и разбираться не хотела. Мне было всё равно. Лишь бы это закончилось.

- Отпустите меня домой… - жалобно прохныкала я, переминаясь с ноги на ногу. - Я ничего не сделала. И никому не скажу о вас. Да и кто бы поверил.

Это только в моей неправильной голове, повёрнутой на мифах, легендах и выдуманных мирах, существование оборотней и ведьм не вызвало отторжения.

Елена улыбнулась мне, на этот раз с сожалением, и развела руками:

- Прости, девочка, но домой мы тебя отпустить пока не можем.

Глава 4

Видимо, моё выражение лица было красноречивее некуда, и Елена поспешила меня успокоить.

- Ты не пленница, нет. Гостья. И это для твоего же блага. Ты, как я понимаю, не знаешь своей силы и можешь навредить или самой себе, или окружающим, понимаешь? Можешь случайно выдать наш секрет людям. К тому же… - она покосилась на сына. - Я хочу знать, что за магия такая смогла оставить шрам на оборотне, и чем ему это грозит. Вечером мы отведём тебя к Майынке. Она шаманка и сможет увидеть то, что нам не дано, и научит тебя контролировать магию. Мне только непонятно, - она пару секунд помедлила, словно подбирая слова, как будто не хотела меня обидеть. - Почему никто из твоих родных не сделал этого раньше. И не рассказал о нашем мире, о тебе самой. Ведь твои родители тоже оборотни. Не могут ими не быть. Как вообще так вышло, что ты до сих пор ни разу не обернулась? Я ведь права?

Я заторможенно кивнула. Эти вопросы отозвались и во мне. Жаждой узнать правду с привкусом горечи. Почему бабушка, растившая меня одна с самого моего рождения, ничего мне не сказала? Ведь не могла не знать. И что со мной было не так? Почему всё это проявилось не сразу, а только сейчас?

- Если хочешь, можешь позвонить им, - доброжелательно продолжила Елена, видимо, пытаясь сгладить грубость своего сына. - Пусть приезжают к нам. Мы пропустим их в посёлок и гарантируем безопасность. Даже несмотря на то, что кошачьих у нас не любят. Но это в любой стае так. Уж извини, но ваш запах нам не сильно приятен.

- Некому звонить, - буркнула я, опустив взгляд в пол, и только потом сообразила, что не стоило этого говорить. Теперь они будут знать, что искать меня некому. Про Янара в тот момент я почему-то даже не подумала. Но сказанного не воротишь. - Я останусь, но только ради встречи с вашей шаманкой. После вы меня отпустите.

- Конечно, - с готовностью кивнула Елена. - Ты сама вправе решать, куда идти. Но я буду рада, если ты захочешь остаться у нас.

С учётом сказанного до этого, её приглашение, на которое Исайя отреагировал едва слышным пренебрежительным хмыканьем, звучало странно. Но Елена, в отличие от своего сына, была мне приятна и вызывала доверие. Наивно, наверное, с моей стороны, но её участие подкупало.

- А пока Исайя отвезёт тебя в наш дом. Там ты сможешь отдохнуть, пообедать и привести себя в порядок. Я позвоню Федоре, она обо всём позаботится. И возьмите в приёмном одноразовые тапочки, - добавила Елена, взглянув на мои ноги.

* * *

Дом Туманских стоял в самом центре посёлка и был немного больше остальных, хотя по внешнему виду особо не отличался. Современный коттедж из камня, дерева и стекла, но вместе с тем хранящий какой-то особенный дух, как и всё, что меня окружало здесь. Я ощущала это даже сквозь призму всё-таки притупившегося страха и возросшего волнения. Даже сквозь волны недовольства и раздражения Исайи, который провёз меня по тенистым улочкам и в этот раз не удосужился открыть мне дверь машины, остановившейся на подъездной дорожке среди деревьев, коих здесь было очень много. Некоторые даже являлись частью домов, проходя через веранды или балконы.

Меня больше не тащили силой. Когда я практически вывалилась из высокого внедорожника, Исайя с неприязнью скривил уголок рта и махнул головой в сторону крыльца. Но не успела я подняться по широким деревянным ступеням, как входная дверь открылась, а на пороге, скрестив руки под высокой пышной грудью в обтягивающей майке с глубоким вырезом, застыла брюнетка лет двадцати. Она была выше меня ростом и смотрела с пренебрежением, напомнив мне, как точно так же смотрели на меня сокурсницы.

- И вот она вот? Серьёзно? - высокомерно хмыкнув, обратилась она к подошедшему Исайе.

- Нет, - сухо отрезал тот, отодвигая её от входа, и прошёл в дом. - Это недоразумение. Ночью мы всё исправим.

- Очень на это надеюсь.

Звучало так, как будто недоразумением Исайя считал не то, что произошло, а меня саму. Мило. Они ведь меня даже не знали, а уже поставили клеймо.

- Привет, Федорка-помидорка, - подошедший следом Кириш подмигнул ей, и та вспыхнула. То ли гневом, то ли смущением. А когда парни скрылись в глубине дома, снова обернулась ко мне.

- Ну что, кошачья ведьма, добро пожаловать, - Федора отступила в сторону, пропуская и меня внутрь.

Честно, входить не хотелось. Я бы с бóльшим удовольствием побродила до вечера по округе, раз вернуться домой вариантов у меня пока не было. Но мысленно вздохнув и приказав себе успокоиться и набраться уверенности - где б её только взять - я шагнула в просторный холл, объединённый с большой гостиной. Здесь было красиво и уютно. Деревянные стены и потолочные балки гармонично сочетались с современной мебелью и техникой и совершенно не давили своей массивностью. Дышалось легко.

Федора махнула рукой в дальний конец комнаты на открытые двустворчатые двери, и, пройдя сквозь них, я оказалась в светлой кухне, где Исайя и Кириш уже во всю что-то уплетали, тихо переговариваясь, а в воздухе стоял тяжёлый запах кофе. Я предпочитала чай.

- Садись, - Федора кивком головы указала на один из шести стульев вокруг практически белого деревянного стола и, когда я нерешительно умостилась на самом краешке, придвинула ко мне большое блюдо с бутербродами, наполовину опустошённое парнями, и тарелку с несколькими кусками яблочного пирога. - Пирог пекла мама утром. Он вкусный.

- А бутерброды делала ты? Поэтому они так себе? - шутливо перебил её Кириш, и Федора ехидно скривилась ему в ответ.

- А я в жёны тебе не набиваюсь. Не нравится, не ешь.

- Зря, - с напускным разочарованием выдал Кириш, и Исайя легко толкнул его в плечо и припечатал многозначительным взглядом.

- Отстань от моей сестры.

Ну конечно, сестра. Как я раньше не догадалась. Такая же вредная. Видимо, оба пошли в отца.

- Дора, ты дома? - послышалось вдруг из гостиной, но ни один из тройки даже ухом не повёл, в отличие от меня, вздрогнувшей от неожиданности на своём стуле. Кажется, их слух был гораздо острее моего, и о гостье они узнали раньше, чем та подала голос.

А мгновением позже в кухню впорхнула стройная черноволосая девушка, длинные ноги которой, не скрытые короткими джинсовыми шортами, на пару секунд приковали к себе взгляд Исайи.

- Дора, ты не знаешь, где твой чёртов…? - оборвав себя на полуслове, она мгновенно сменила возмущённое выражение лица на укоризненное, а в её голос добавились елейные нотки: - Дурман, ты здесь… Ничего не хочешь мне объяснить, волчара? Я вообще-то ждала тебя вчера.

- Спрячь зубки, прелесть моя, - Исайя притянул её к себе рывком за талию, и та тут же обвила его руками за шею, подобострастно заглядывая в глаза, а меня чуть не стошнило от приторности, повисшей в воздухе. Никогда не понимала все эти «милые» прозвища. Словно засунул руку в карман и вляпался пальцами в подтаявшую там конфету. Отвратительно. - Возникли непредвиденные обстоятельства. Сегодня я всё решу и завтра буду весь твой.

- Кстати, Багряна, знакомься, - Федора склонила голову в мою сторону. - Ая. Те самые обстоятельства.

Не выпуская Исайю из своих объятий, Багряна обернулась, а потом её карие глаза с подозрением сузились до тонких щёлочек за длинными чёрными ресницами.

- Это кошка, - словно какое-то обвинение выплюнула она с неприязнью, которая уже начала меня раздражать - слишком уж её было много за сегодняшний день - и снова посмотрела на Исайю: - Ты провёл ночь с ней?

Тот одарил сестру взглядом, сулящим медленную и мучительную смерть, и, легко коснувшись губами щеки Багряны, выпустил её, возвращаясь к своему позднему завтраку.

- Не с ней, а у неё. И пока тебя это никак не касается. Так что не наводи суету, - равнодушно бросил Исайя, а я заметила, как Багряна подавила в себе зарождающуюся ревность и обиду. Словно одного слова этого волка было достаточно, чтобы она беспрекословно забыла о своих чувствах. Интересные, однако, у них отношения.

Та же растянула губы в сладкой улыбке и пробежалась наманикюренными пальчиками по плечу Исайи:

- Ну и чего ты давишься тут в сухомятку? Мог заехать ко мне и нормально пообедать.

Федора, сидящая вне поля зрения этой парочки, глядя на Кириша, ярко изобразила рвотные позывы, и тот, скрыв смешок за кашлем, потянулся за ещё одним бутербродом с мясом, зеленью и помидорами, выглядящим очень аппетитно.

Мне же кусок в горло не лез. Весь сегодняшний день бил по нервам, да и находиться в обществе стольких неизвестных и к тому же не слишком дружелюбно настроенных людей - а точнее, и не людей вовсе - было некомфортно. До дрожи, каждые несколько минут пробегавшей по позвоночнику. Но спасибо, что на какое-то время они словно забыли о моём существовании, пока Кириш убеждал Исайю, что нужно сообщить Туманскому-старшему о том, что вчера в городе произошло новое нападение. Если я правильно поняла, тот был вожаком стаи волков, в которую я попала. С ума сойти просто. И, судя по всему, отношения у Исайи с ним были, мягко говоря, натянутые, так как лишний раз встречаться он с ним не хотел.

- Вот, держи, - выдернула меня из раздумий Федора, поставив на мои колени пару новых белых кедов. - У нас с тобой вроде один размер. Можешь не возвращать.

А не успела я пробормотать слова благодарности, упёрла руки в бока:

- Так, возиться с тобой мне некогда. Я собиралась в город по магазинам. Поэтому пошли, покажу тебе гостевую комнату.

Я с готовностью встала со стула. Если меня оставят одну до вечера, это будет самый идеальный вариант.

- Ведьма, - окликнул меня Исайя, и, смирившись с таким обращением, я оглянулась, а он, засунув руки в карманы джинсов, расплылся в какой-то издевательской улыбке: - Советую поспать пару часов. Ночь будет долгой и, не обещаю, что приятной. Я заберу тебя в девять.

Кивнув, я пошла за Федорой, успевшей подняться на середину деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, а вскоре вместе с ней оказалась в комнате, отдалённо напоминающей спальню подростка.

- Раньше здесь жил Исайя, пока семь лет назад не съехал на съёмную квартиру в городе, - безэмоционально откомментировала мой интерес к обстановке Федора. - Располагайся. Ванная там, - она ткнула пальцем на дверь в противоположной стороне. - Если всё-таки проголодаешься, кухня в твоём распоряжении. Мама вернётся около шести, а я… понятия не имею. Так что пока.

Не дожидаясь моего ответа, Федора вышла в коридор, и совсем скоро её мягкие шаги стихли, а я осталась в одиночестве, наконец получив возможность перевести дух.

Несмотря на её грубость, Федора мне понравилась. Не было в ней злости, как у Исайи. Она просто была прямолинейной. Почему-то мне показалось именно так. И обычно я в людях не ошибалась, чувствуя их на каком-то интуитивном уровне.

А вот бывший хозяин этой спальни был для меня закрытой книгой в этом плане. В отношении него не было никаких ощущений. Я могла руководствоваться только тем, что видела и слышала от него, его поведением. И общая картина отталкивала. Но видя разницу между утренним волком и тем, как он изменился с приходом Кириша, для меня было ещё большей загадкой, какой он на самом деле.

Смыв в ванной с босых ног пыль, я всунула их в кеды, которые действительно оказались моего размера, и присела на кровать, осматриваясь. Здесь не было ни постеров любимых музыкантов, ни стопки дисков с играми рядом с компьютером на столе слева от большого окна, ни каких-либо других подростковых штучек. Спокойная сдержанная комната с полуторной кроватью и шкафом. Наверное, Елена убрала всё, после отъезда Исайи. И сейчас только высокий стеллаж с книгами намекал на то, что здесь когда-то жил мальчишка.

Все полки были заставлены приключенческими романами. Взгляд выхватил знакомые названия: «Двадцать тысяч лье под водой», «Моби Дик», «Три мушкетёра», «Всадник без головы», «Граф Монте-Кристо», «Зов предков» и многие другие. Были даже такие, о которых я только слышала, но не читала. Например, «В сердце моря», которую я с интересом сняла с полки.

Удивительно. В наше время редко встретишь парней, интересующихся книгами. И это тоже никак не вписывалось в ту картину, которую рисовал передо мной Исайя.

Но с другой стороны, меня в принципе не должно было это заботить. После сегодняшней ночи причин с ним пересекаться не останется.

Глава 5

Весь оставшийся день в доме стояла полнейшая тишина, и я позволила себе сбежать от волнительной реальности в не менее волнительную историю крушения китобойного судна «Эссекс». Книга, основанная на реальных событиях, захватила меня настолько, что я чуть не свалилась с кресла, в котором читала, когда Елена тронула меня за плечо.

- Прости, не хотела тебя напугать, - виновато улыбнулась она, отступая на шаг назад. - Я стучала.

- Ничего, - улыбнулась я ей в ответ, поднимая с пола выпавшую из рук книгу и пытаясь успокоить сбившееся дыхание. - Я всегда ухожу с головой в текст. Не замечаю ничего вокруг.

- Мне это знакомо. Исайю тоже было не дозваться, - на её лице промелькнула тёплая грусть, словно по давно минувшим временам, но тут же сменилась вежливым участием: - Пойдём поужинаем. Он скоро приедет за нами.

За «нами»? Значит, она тоже поедет? Это успокаивало. Идея ехать вдвоём на ночь глядя неизвестно куда с незнакомым хамоватым парнем меня пугала. Страх в принципе уже стал неотъемлемой частью моего пребывания на Алтае. Словно и сам этот край, и его жители пытались вынудить меня сбежать, вернуться обратно. И я уже была близка к тому, чтобы всерьёз задуматься об этом. Но, кажется, только здесь я могла узнать правду о себе. Хотя, если подумать, то и узнавать было бы нечего, если бы я сюда не приехала. Жила бы себе обычной жизнью: без всех этих волков, шаманов и прочего. Как все.

- Если вдруг ты не ешь мясо, овощи я запекла отдельно, - донёсся до моего сознания голос Елены с вопросительными интонациями, когда мы вошли в кухню, наполненную аппетитными запахами, и я вежливо кивнула.

- Я ем.

Её забота и предусмотрительность были приятны. Казалось, она единственная пыталась сделать моё вынужденное пребывание здесь комфортным. Правда, зачем - оставалось загадкой.

Ужинали мы вдвоём, и пока я быстро расправлялась с отбивной и гарниром, всё равно чувствуя себя неловко, Елена подтвердила мои утренние догадки. Её муж Аржан Туманский на самом деле был вожаком - как она его назвала, альфой - стаи, а вместе с тем являлся хозяином нескольких туристических баз в округе, где и пропадал порой до позднего вечера. Здесь это был действительно прибыльный бизнес, способствующий процветанию всех его подопечных волков и их семей. Именно благодаря ему десять лет назад они смогли отстроить этот посёлок, стоящий обособленно от всех остальных. По сути, он был спрятан глубоко в лесу от посторонних человеческих глаз, позволяя оборотням чувствовать себя относительно свободно.

Сама же Елена работала главврачом в местной больнице, сочетая блага современной медицины со своими познаниями о природе оборотней и целительским опытом, переданным ей её матерью и бабушкой. Казалось, они с мужем действительно заботились о своей стае, оберегая, но позволяя ей развиваться.

Исайя, как и сказал, заехал ровно в девять, но в дом заходить не стал, написав Елене сообщение, что ждёт меня на улице, и удивился, когда мы сели в его машину вдвоём.

- Извини, родной, но ты пока ещё не в том статусе, чтобы самостоятельно приводить кого-то к Майынке, - в ответ на вопросительный взгляд погладила его по плечу Елена, разместившаяся на переднем сиденье.

Исайя закатил глаза, недовольно цокнув, но никак это не откомментировал, плавно срывая внедорожник с места. Гораздо медленнее и спокойнее, чем утром. Видимо, из-за присутствия матери. А поехав по центральной улице к выезду из посёлка, безразлично поинтересовался:

- Что ты сказала отцу?

- Что ты нашёл оборотня без стаи, который ничего о себе не знает, и попросил меня помочь.

В её ответе чётко прослеживалось, что о семействе этого оборотня она умолчала. Наверное, Туманскому-старшему не понравилось бы, что они помогают кошачьей. Хотя вряд ли тот не учует мой запах, когда вернётся домой. Видимо, причина была не только в этом.

Оставшаяся часть пути сквозь тёмный непроглядный лес прошла в молчании, и с каждым километром я всё больше начинала нервничать, поёрзывая по заднему сиденью. Но несмотря на неловкость от звука то и дело поскрипывающей подо мной кожи, не могла перестать делать это больше чем на пару минут. Отчего Исайя каждый раз раздражённо поджимал губы. Когда же я замирала, крылья его носа начинали плавно раздуваться, словно он не мог надышаться, но всячески старался это скрыть.