Разреши любить. Позволь мне быть рядом. Книга 2

— С моими плюсами все ясно, — нахмурился Игнат. — Твои где?

— А я выяснил кое-что важное, — с ухмылкой ответил Серж. — Про Марка и, конечно, про твою Владу. Нам же нужно понимать, с кем имеем дело и как устранить твоего соперника, — хотя я все еще думаю, что это дурацкая затея.

— Неужели твой новый друг был так разговорчив? — Игнат напрягся, чувствуя, как в душе загорается интерес. Он отставил бокал и повернулся к Сержу.

— Умение слушать, задавать правильные вопросы и умно молчать — вот секрет, — с легкой усмешкой произнес Серж. — Никакого волшебства, Игнат. Только интеллект.

— Тогда делись своим магическим интеллектом.

— О, с удовольствием! — Серж склонился к Игнату, предвкушая, что его новости удивят друга. — Но учти, это будет стоить тебе очень дорого.

* * *

Как только Игнат, бросив короткий взгляд через плечо, исчез в коридоре вслед за Владой, Серж только усмехнулся. Он слишком хорошо знал своего друга, чтобы вмешиваться или задавать лишние вопросы. Сунув руки в карманы, Серж развернулся и направился в сторону лифта. Бар на первом этаже манил приятной музыкой и приглушенным светом — идеальное место, чтобы скоротать время, пока Игнат занят своими делами. «Если понадоблюсь, он меня найдет», — пробормотал Серж себе под нос.

Серж размышлял о Владе. Она действительно напоминала Ярославу. Это было настолько поразительно, что с трудом укладывалось в голове. Конечно, вероятность встретить похожих людей существует, но ее голос, фигура, рост, жесты были до странности знакомы. Хотя с их недолгого общения прошло уже много лет, Серж все еще хорошо помнил образ Славы. И все же он не понимал Игната, который буквально потерял голову из-за Влады. Сам Серж такого по отношению к этой девушке не чувствовал — ни намека на желание или романтический интерес. Возможно, он был более рациональным и не поддавался иллюзиям. А может, просто переживал утрату Славы иначе, не пытался искать знакомые черты в других девушках. В любом случае, Серж понимал, что у него действительно были чувства к Славе, но к Владе — нет. Зато он ясно видел, чем Влада покорила Игната.

Некоторое время Серж сидел в баре в одиночестве, уткнувшись в телефон. Но вскоре рядом за стойкой устроился Марк. Выглядел он мрачным и усталым, заказал виски с содовой и залпом выпил. Очевидно, тоже не находил мероприятие особо приятным. Как и Серж, Марк сидел, уткнувшись в телефон.

Серж вспомнил свою давнюю забаву — разгадывать тайны незнакомцев. Он внимательно посмотрел на Марка. Тот выглядел безупречно, одет с иголочки, идеально подстрижен, но чувствовалось в его безупречности что-то ненатуральное. По нему было видно: Марк умеет хранить тайны — свои и чужие. Но в его движениях, в напряженных плечах и взгляде читалась усталость человека, которого заставляют играть по чужим правилам. Парень выглядел так, будто его настоящее «я» запрятано где-то глубоко.

Серж бросил взгляд на экран его телефона. Марк читал новости об IT-технологиях. Уловив, что у них могут быть общие интересы, Серж легко завязал разговор с Марком. К счастью, Марк и не вспомнил, что собеседник — друг Игната, стоявший рядом с ним, когда их представлял Вальзер. Тогда он был слишком сосредоточен на назойливом Елецком и состоянии Влады.

Серж с легкостью расположил Марка к себе, начав с нейтральной темы. Он рассказал о своей работе и проектах, затронул пару технических вопросов. Марк слушал внимательно, заинтересованно, казалось, ему самому хотелось бы заниматься чем-то подобным, но его профессиональная жизнь явно шла в другом направлении. Когда разговор перешел на более частные темы, Марк пояснил, что он больше бухгалтер, а программирование — это его увлечение, хобби, которое иногда приносит пользу.

Для Сержа этого было достаточно. Он тут же нащупал направление, в котором стоило двигаться, и как бы невзначай упомянул, что ищет специалиста, который мог бы помочь вывести часть бизнеса в офшоры. Марк задумался, а потом сказал, что может дать консультацию на эту тему. Они обменялись контактами.

После этого Серж плавно перевел диалог на личные вопросы. Выпив достаточно, чтобы расслабиться, Марк разоткровенничался. Серж внимательно слушал, все глубже проникая в чужую жизнь и незаметно вытягивая нужные ему детали.

— Твоя невеста красивая, настоящая королева, — с явным одобрением сказал он. — Вы идеальная пара.

Марк усмехнулся, но его взгляд стал мрачным.

— Вот и я ей говорю — королева. Все при ней — и фигура, и личико, бабок и власти немерено. Только вот свободы — никакой. Истинная королева! За нее! — Он поднял бокал и, не чокнувшись с Сержем, одним глотком опустошил его, добавив шепотом: — Земля ей пухом.

Серж едва сдержал удивление, но не стал уточнять, правильно ли расслышал. Возможно, из-за алкоголя Марк ляпнул какую-то ерунду, возможно, как-то неудачно пошутил. Серж слегка пригубил и поддержал тост.

— Давно знакомы?

— Шесть лет.

— А как познакомились?

Марк напрягся — несмотря на действие алкоголя, он насторожился, явно почувствовав, что собеседник выспрашивает слишком много.

— С какой целью интересуешься? — спросил он резко, но без угрозы.

— Просто любопытно, — непринужденно ответил Серж. — У всех отношения начинаются по-разному. Кто-то встречает любовь с первого взгляда, а кто-то говорит о магии, что людей тянет друг к другу магнитом. А мне вот интересно, какая ваша история. Сам я ничего подобного не испытывал, чтобы решиться на брак. Я скорее за свободные отношения.

Марк немного расслабился и, поколебавшись, начал рассказывать:

— Да, я тоже… думал так до встречи с Владой. У нас с ней было все: и тянет друг к другу, и любовь с первого взгляда. Только вот встреча была неслучайной. Я ее нашел.

— Нашел? — заинтересовался Серж, изображая удивление.

— Да. Ее искал Вальзер. Хотел найти свою дочь, поручил эту задачу одному человеку. Но в итоге поисками занимался я. Когда Влада была еще ребенком, Вальзера закрыли. Мать Влады, схватив дочь, сбежала куда глаза глядят. Им нужно было спрятаться, чтобы не убили. Потом Вальзер вернулся, поднялся на ноги, снова стал «уважаемым» человеком и решил, что пора вернуть то, что потерял. Семью. Я покопался в полицейских архивах и кое-какие сведения раздобыл. По крупицам собрал информацию. Так и вышел на нее.

Серж слушал внимательно, стараясь не выдавать ни удивления, ни напряжения.

— Кому же Вальзер поручил искать Владу? — Он хотел знать каждого в этой цепочке.

— Моему славному дядюшке, — с неприязнью ответил Марк. — Но он ни на что не способен, даже не смог…

Только Марк так и не успел закончить мысль, неожиданно за его спиной возник незнакомец — угрюмый тип с неприятным выражением лица. Несмотря на дорогой костюм и холеный вид, было в его внешности что-то отталкивающее. На первый взгляд мужчина выглядел моложаво, но в глаза бросался блеск залысин.

— Что ты делаешь здесь, гаденыш? — резко бросил мужчина, хватая одной рукой Марка за грудки, и сминая ворот пиджака пухлыми короткими пальцами. Другую руку он занес для удара, но замер. Вокруг было слишком много свидетелей.

Марк, казалось, не собирался сопротивляться, но и особого страха перед незнакомцем не испытывал. Он бы мог дать отпор, был выше и на вид сильнее, но спокойно снял очки и убрал их в карман, чтобы не повредить, если удар придется по лицу. Похоже, для него это было привычным.

— В чем дело, Стас? — ровно спросил он. В голосе парня звучали усталость и неприязнь.

— Твою невесту хотели похитить, — прошипел Стас, склоняясь ближе, чтобы не услышали посторонние. Его тон был вкрадчивым, угрожающим. — Как ты посмел оставить ее одну? Вальзер в ярости. Молись, чтобы выжить.

Марк мгновенно напрягся, глаза зажглись тревогой.

— Где Влада? Что с ней? — Голос его дрогнул, и спокойствие исчезло.

— Все обошлось, — отмахнулся Стас, будто это была мелочь. Но в его взгляде читалась злость. — Свадебка не отменится. Папаша отправил ее домой вместе с мачехой. А теперь иди к Вальзеру и объясни, что ты к этому не причастен. Убедительно объясни.

Он резко отпустил Марка, и тот поправил ворот рубашки, натянув на лицо прежнюю маску невозмутимости.

— Я и так не при чем, — холодно произнес он и, надев очки, направился к выходу.

Серж заметил, как взгляд Стаса на мгновение задержался на нем, но, видимо, мужчина не нашел поводов для беспокойства — только посмотрел на золотые часы, красовавшиеся на запястье. Это был редкий экземпляр и стоили они целое состояние. Парень однажды видел такие… И тут все встало на свои места. Стас… Стас… Стасик… Это было как наваждение: знакомый образ, от которого веяло опасностью. Появилось неприятное ощущение, что они встречались прежде. Серж вспомнил его, но не подал вида, что узнал мужчину. И когда тот скрылся, следуя за Марком, быстро оценил ситуацию. Если Влада была с Игнатом и ее пытались похитить, значит, Игнат тоже мог оказаться в опасности. Сердце подскочило к горлу. Парень мгновенно сорвался с места. «Пусть только окажется цел, пусть только будет жив!» — молился он, чувствуя, как от ужаса сводит дыхание.

***

Игнат слушал друга, обдумывая все, что тот рассказал. Каждая новая подробность добавляла детали в очень интересную, но пугающую картину. Было очевидно: брак Влады и Марка договорной, возможно, планируется против воли Влады.

— Нужно выяснить, на кого работает Марк, — раздумывал Игнат. — И как ему удалось найти Владу? Кем она была до того, как оказалась у Вальзера?

— Я кое-что еще вспомнил, — задумчиво прищурился Серж. — Я уже встречал человека, который пришел за Марком. Его зовут Стас, а Вальзер называл его Стасик. Это было давно. Помнишь ту ночь, когда ты решил быть с Ярославой? Я ждал тебя в нашем баре, ты опаздывал. Пробки, точно весь город стоял в пробках. Помнишь, ты рассказывал, что в холле столкнулся с каким-то бандитом с серьезной охраной? Очевидно, это и был Вальзер?!

— Да, — Игнат кивнул, припоминая. — Взгляд у него был такой, что я решил промолчать, хотя еще не знал, кто он.

— И это спасло твою жизнь, — серьезно продолжил Серж. — Вальзер встречался в ресторане с тем самым Стасом. Я узнал его по часам. Я видел, как Вальзер передал ему фотографию женщины с маленькой девочкой и велел их найти. И Марк нашел. Все сходится! Марк работает на Стаса.

— Так вот как все началось, — нахмурился Игнат.

— И на Вальзера, — добавил Серж. — Он явно нужен им обоим. Только вопрос — для чего? И зачем Вальзеру выдавать Владу замуж за Марка?

Игнат задумчиво сжал кулак.

— Отец говорил мне, что Вальзер был главарем Кировской ОПГ. Думаешь, он до сих пор связан с криминалом?

— Скорее всего. Такие связи просто так не разрывают, — усмехнулся Серж. — Но мы можем покопаться в архивах. Найдем информацию и про Стаса и его прошлое. Наверняка всплывет что-то интересное.

Игнат поднялся с кресла и посмотрел на друга.

— Ты должен показать мне этого Стаса. Лично. Хочу знать, с кем имею дело.

— Хорошо, — понимающе кивнул Серж, — но пока не нарывайся. Нам нужно больше информации. Я посмотрю, что удастся накопать в сети, а ты передай все Антону. Пусть пробьет, откуда появилась Влада и кем она была до встречи с Вальзером.

— Уже пытался это сделать, — усмехнулся Игнат. — Она как чистый лист. Никаких следов. Это даже странно.

— Значит, лист просто вычистили, — пожал плечами Серж. — Кто-то тщательно поработал, чтобы стереть ее прошлое.

— Девушка-загадка, — задумчиво произнес Игнат. — Девушка-мечта.

Серж неодобрительно хмыкнул, но его лицо оставалось серьезным.

— Скоро я ее вновь увижу. Вальзер пригласил меня на деловую встречу, — продолжил Игнат.

— Когда поедешь на встречу к нему, будь осторожен. Не лезь на рожон. Мы еще не знаем, с кем имеем дело.

Игнат кивнул, на секунду задержав взгляд на друге.

— Справлюсь, Серж. Не волнуйся.

Но Серж все равно волновался. Он привык быть тылом для Игната и в этот раз чувствовал, что должен быть готов прикрыть друга.

Глава 5. Загадочная коллега

Серж готовился к запуску нового крупного проекта. За последние годы он понял, что бизнес требует не только финансовых вливаний, но и глубокого погружения в процессы. Успех требовал держать руку на пульсе, продумывать каждый шаг и, что важнее всего, уметь читать людей. С новым проектом было полно неожиданностей. Постоянные переносы релизов, перестановки в команде, адаптация новых сотрудников — для сферы гейм-разработок это обычное дело, но нервы все равно трепало. Компания расширялась, привлекала все больше пользователей, а вместе с масштабированием росли и проблемы. Часть задач Серж уже передал заместителям и руководителям проектов, однако полностью отпустить контроль не мог. Он считал, что нужно не просто понимать, что происходит, но и стараться держать руку на пульсе и вникать в ход работы изнутри. Это давало ему возможность быть на несколько шагов впереди.

Поэтому последние несколько недель Серж участвовал в рабочих совещаниях, в основном просто слушая и наблюдая, как выстраиваются взаимоотношения сотрудников и как это влияет на проект. Зачастую они проходили в онлайн-формате, без видеосвязи, потому как многие члены команды работали удаленно и могли находиться в любой части земного шара. Для Сержа это не имело значения. Главное, чтобы сотрудники ощущали свободу и могли раскрыться в работе, чем сидели бы в офисе строго отмеренное время. Собственная работа Сержу была в кайф, и он хотел, чтобы люди в команде с ним тоже получали удовольствие от того, что делают.

Знакомство с новой сценаристкой он пропустил, но, подключившись на очередной созвон, с первой же минуты обратил на нее внимание. В списке участников она числилась под ником «Мила». На аватарке — невзрачный пейзаж, который никак не раскрывал характер человека. Но ее голос… Голос был особенным. Он показался странно знакомым, и Серж не мог понять, кого он ему напомнил. Руководитель проекта давно нахваливал работу девушки и, кажется, не зря. Она, как оказалось, была довольно популярной в своей нише писательницей, но решила попробовать себя в смежной сфере. Мила умела удивлять. Идеи, которые она продвигала, были тем самым глотком свежего воздуха, который и поручал найти Серж при подборе нового сотрудника. Предложения Милы были оригинальными, она мыслила неформатно и тонко чувствовала сюжет, будто по-настоящему проживала визуальные новеллы, которые казались не вымышленными, а реальными историями, талантливо приукрашенными богатой фантазией девушки.

Чем больше Серж наблюдал за работой Милы, тем больше убеждался, что эта девушка станет ключом к успеху проекта. Атмосфера в команде изменилась. Появился азарт, новые идеи рождались почти на каждом собрании. Люди заряжались ее энергией. Серж мог больше не подключаться к совещаниям — команда справлялась и без него. Но он продолжал приходить, убеждая себя, что просто наблюдает за процессом, хотя в глубине души понимал: его тянет нечто большее. То, что пряталось за незамысловатым пейзажем на аватарке и знакомым голосом, который никак не давал покоя.

Серж никогда не видел Милу, но ее голос и манера общения будто рисовали перед ним живой образ. Она казалась солнечной, звонкой, естественной. У нее было то редкое душевное обаяние, которое невозможно подделать. Открытая и легкая, она без застенчивости могла пошутить или метко подколоть, удивляла своим умом, широким кругозором и уверенностью. Но при всем этом оставалась комфортной в общении. Она умела выслушать, поддержать и ненавязчиво направить в нужное русло. Каждый раз, слыша ее голос, Серж ловил себя на том, что невольно улыбается. Хорошо, что камеры на совещаниях были выключены, — никто не мог заметить выражения его лица. Обычно он молча слушал, что обсуждает команда, но однажды решил вступить в дискуссию. Тема была ключевая — сценарий требовал ответа на непростой вопрос: что выберет главный герой — быть с любимой девушкой или запретить себе любить? Все участники, кроме Милы, высказали свое мнение. Но именно ее точку зрения хотелось услышать Сержу.

— Почему вы молчите, Мила? — неожиданно обратился он напрямую.

— Потому что этот вопрос не имеет смысла, — ответила она, и ее голос прозвучал тихо, но уверенно.

— Поясните, — заинтересованно попросил Серж, приподняв бровь.

— Спрашивается, может ли герой запретить себе любить. Верно?

— Верно.

— А разве он спрашивал у себя разрешения, когда полюбил?

Ее тон был дружеским, но с истиной, которую она озвучила, сложно было поспорить. Серж молча обдумывал ее слова. Любовь действительно не спрашивает разрешения. Так может ли она подчиниться запрету? Он невольно улыбнулся. Эта мысль была простой и очевидной, но почему-то казалась ошеломляющей. Их разговор продолжился. Сначала Серж хотел обсудить сюжетный поворот, но диалог быстро перерос в личный — глубокий, философский, захватывающий. Остальные участники молча наблюдали за их беседой, словно за игрой двух мастеров, которые говорили совсем не о работе, но ход их мыслей зачаровывал слушателей. Серж даже не заметил, как забыл о коллегах. Об этом напомнила ему сама Мила.

— Простите, кажется, мы слишком увлеклись, — мягко намекнула она.

Он опомнился и услышал, как в наушниках раздался добродушный смех коллег. На мгновение Серж почувствовал себя мальчишкой, которого поймали за чем-то неположенным. Легкое смущение охватило его. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял его испытывать подобные чувства. Но Миле это удалось — непринужденно, легко, ненавязчиво. И ему это понравилось.

После того совещания Серж чувствовал себя странно. Что-то в нем щелкнуло, будто запустился механизм, действие которого он сам не понимал. Мысли крутились вокруг одного — ее голоса, ее слов. Он брался за дела, пытался сосредоточиться, но едва начинал, как отвлекался, теряя нить. Даже отказался от предложения друзей встретиться в баре. Шумные разговоры и пустой смех были совсем не тем, в чем он нуждался.

Серж хотел тишины. И… возможности вновь услышать Милу. Но что написать? Как найти повод? Это было похоже на наваждение. Раньше все было просто. Долгое время он не верил в любовь — она приносила только боль, в чем еще больше убедился после смерти Славы. Подпуская человека ближе, ты лишь увеличиваешь шансы на новые страдания, теряя его. Поэтому в жизни Сержа все было просто: он хотел удовольствия — и получал его, не обещая своим спутницам ничего большего. Те, кто соглашался на эти условия, оказывались в его постели, получая наслаждение друг другом, но никто из них не рассчитывал на глубокие чувства. Все было взаимно.

Сейчас картина изменилось. Этот голос — звонкий, легкий, чуть насмешливый — вызывал у него необъяснимый интерес. Серж не испытывал подобных чувств очень давно. Он в растерянности осознал, что не знает, как поступить. Интуиция подсказывала: подходить к этому нужно осторожно, все-таки речь шла о его коллеге. Серж представил, что бы он посоветовал своему другу в подобной ситуации. Он уселся прямо на пол в гостиной, прислонившись спиной к дивану, взъерошил волосы и набрал сообщение Миле. Решив не усложнять, просто задал вопрос, касающийся одной из сюжетных линий. Подобное начало диалога казалось приемлемым, не вызывало лишних подозрений и не переходило черту дозволенного в общении начальника и подчиненного.

«Добрый вечер, Мила. Простите за внезапность, но не отпускает одна идея по поводу сюжета. Надеюсь, не слишком поздно?»

Отправлено. И теперь оставалось только ждать. Минуты тянулись невыносимо медленно. Пять. Десять. Ответа все не было, и Серж начал корить себя за глупость. Конечно, она не ответит — уже поздно, да и зачем ей это? Но вдруг экран мигнул. Собеседник набирал сообщение. Серж глубоко вздохнул, сердце застучало быстрее.

«Добрый вечер. Все в порядке, ничего страшного. О чем идет речь?»

Ответ был приветливым, но официальным, и Серж почувствовал легкое разочарование. Однако не собирался сдаваться.

«Знаю, что мое сообщение могло вас удивить, особенно в такое время. Просто не хотел потерять вдохновение. Решил поделиться идеей насчет главного героя. Все-таки его выбор между любовью и страданием — довольно тонкий момент».

Отправил и тут же подумал, как это нелепо звучит. Что за чушь он несет? Но долго ждать ответа не пришлось.

«Поняла. Видимо, судьба героя вас сильно волнует 😊», — пришел короткий ответ, украшенный задорным смайликом.

Серж невольно усмехнулся. Следующее сообщение пришло почти сразу.

«Не переживайте, я как раз сейчас работаю над этим!»

«Прямо сейчас?» — удивился он.

«Кажется, ко мне вдохновение приходит в то же время, что и к вам 😉».

Ее слова — легкие, с доброй иронией — выбили его из равновесия. Серж поймал себя на том, что улыбается, глядя на экран. Мила явно умела подобрать правильный тон, общалась ненавязчиво, не слишком официально, но и не переходя границы. Она, конечно, догадалась, что рабочий вопрос был лишь поводом начать диалог. Чтобы сократить дистанцию, Серж предложил перейти на «ты» — в компании это было обычной практикой. Затем он задал несколько вопросов, которые могли бы помочь разговору пойти легче: как ей работается на новом месте, почему она решила заняться сценариями, будучи успешным автором книг, и удалось ли сдружиться с командой.

Мила отвечала дружелюбно, но сдержанно. Ее лаконичность могла показаться равнодушием, но Серж чувствовал: дело не в этом. Возможно, она просто не хотела выглядеть излишне откровенной в общении с руководителем. Они переписывались некоторое время, но вскоре девушка, пожелав спокойной ночи, вышла из диалога.

Сержу этого не хватило. Ощущение недосказанности подогрело его интерес, и он придумал план, откровенно шитый белыми нитками. Он перестал появляться на совещаниях, поручив руководителю проекта передать Миле, что любые ее вопросы и отчеты лучше обсуждать с ним напрямую. Это дало ожидаемый результат — они начали переписываться чаще.

Хотя разговоры оставались преимущественно рабочими, Мила постепенно раскрывалась. Чем больше времени они проводили за обсуждением сюжетов и персонажей, тем больше Серж узнавал о ней самой. Девушка не рассказывала о своей жизни, но Сержу удалось нарисовать картинку, основываясь на отдельных деталях. Писательство было ее отдушиной — в нем девушка могла быть любой, пусть даже ранимой и уязвимой, и не стесняться этого. Она погружалась в любимое дело с головой, проживая каждую сцену. Именно поэтому ее сюжеты завораживали — они были искренними. Богатство ее внутреннего мира создавало не просто миры, а целые вселенные. Мила умела задавать простые вопросы, на которые хотелось давать честные ответы.

«Расскажи, почему ты занялся своим делом? Чем тебя заинтересовали геймдев и новеллы?» — однажды спросила она.

Этот вопрос возник в ходе спора о том, где персонаж их истории должен найти свое призвание, но Серж почувствовал, что за ним стоит что-то большее.

«Это хороший прибыльный бизнес, ниша которого еще не захвачена титанами. Даже у небольшой студии, как моя, есть шанс найти свою аудиторию и развиваться, —ответил он. Но затем, едва заметив, как подбирает более личные слова, добавил: — И потом, мне нравится психоанализ. Новеллы — это проекция жизни. Интересно наблюдать, как выстраиваются отношения между людьми».

Ответ казался честным, но Мила не была бы Милой, если бы не вывела его на новую грань откровенности.

«Чужие отношения — замена своим?»

Серж перечитал сообщение и засмеялся. Мила его поймала. Кажется, она так же хорошо разбиралась в психоанализе, как и в романтических историях.

«Можно сказать и так. Был неудачный опыт», — коротко признался он, не вдаваясь в подробности.

«Неудачный опыт дает хорошую основу для знаний», — ответила она с легкостью.

«Тогда я могу считать себя ученым», — с самоиронией парировал Серж.

«Но только если не избегаешь трудностей и не ищешь легких путей», — ответила Мила, не поддавшись на его шутливый тон.

Серж почувствовал, как очередная улыбка тронула его губы. Эта девушка… заставляла его смотреть на себя иначе. Он задумался. Можно ли назвать легким путем ту жизнь без обязательств, к которой он привык? И если он избегал серьезных отношений, не значило ли это, что он на самом деле бежал от трудностей? Всего лишь пара фраз Милы — и она разобрала его внутренний мир на части. Он никогда никому не рассказывал о своих чувствах к девушке лучшего друга, делился этим лишь с психотерапевтом, пытаясь разобраться в себе. Он считал, что никто не сможет его понять, кто-то осудит, а кто-то и вовсе посчитает предателем. Но сейчас ему почему-то захотелось открыться. Ее слова прозвучали так, будто она могла понять его. А признаться в переписке было куда проще, чем произнести это вслух.

«Несколько лет назад я полюбил девушку, которая нравилась моему другу. Он сходил по ней с ума, и я знал, что она испытывает к нему те же чувства. Я не хотел терять друга, не хотел ставить их перед выбором. Я сохранил свои чувства в тайне и остался в стороне. Они стали парой — пусть недолго, но все же были счастливы. Для них это была истинная любовь, та, что предначертана судьбой. А для меня… я так и не понял, что это было. Моя любовь осталась ничем. Я не решился признаться ей».