Одиночество в её объятиях

– Я пленница этого мира, как и ты Люциус. Я пленница той, кто мечтает творить, но создает лишь тени.

Ее слова были загадочны, и я до конца не осознавал это плод моего воображения или действительно Абель пытается, что-то мне сказать.

– Обещай мне Люциус, что ты найдешь меня. Я буду вести тебя, ты больше не одинок.

Ее рука коснулась моего лица и тогда я ощутил все ее тепло и ласку. Это была она, моя Абель.

– До скорой встречи Люциус. Я всегда буду рядом с тобой…

Ее лик растаял и мои руки так и не успели к ней прикоснуться. Она сказала, что я не одинок, но я вновь стою на холодной земле в одиночестве. Я буду ждать нашей следующей встречи Абель, и чтобы не произошло я вызволю тебя из этого плена.

Я открыл глаза, мир вокруг стал обретать прежнюю форму. Игнис, Ноир и Эвалин молча смотрели на меня уже готовые выдвигаться в путь. Я лишь тихо произнес.

– Это был голос Абель. Голос той, кто спас нас тогда в лесу.

– Абель это та которую ты пытаешься найти? Спросил Ноир

Лишь кивнув головой в ответ Эвалин с доброй улыбкой сказала мне.

– Уверена ты найдешь свою Абель.

Слова Эвалин согрели меня, словно проблеск солнца в холодной зимой. Я посмотрел на нее, видя в её улыбке не просто сочувствие, но и понимание. Мы все искали что-то в этом мире – кто-то искал путь домой, кто-то искал смысл, а кто-то, как я, искал тех, кого любил. Ноир, увидев мой кивок, вновь загорелся надеждой, его взгляд стал более уверенным, решительным. Он, возможно, тоже верил, что, найдя Абель, мы сможем найти что-то большее, чем просто ответ на наши вопросы. Игнис, как всегда, оставался сдержанным, но в его глазах я уловил тень уважения. Он не задавал лишних вопросов, зная, что время для разговоров ещё наступит.

– Ну что ж. тогда в путь, нам нужно успеть к остальным. – сказал Игнис, поворачиваясь к пути перед нами.

Мы двинулись вперёд, оставив позади место нашего короткого привала. С каждым шагом я чувствовал, как зов Абель становится всё сильнее. Она стала моим маяком в этом беспросветном тумане, и мы подобно кораблям, что некогда блуждали в бесконечном океане, обрели хоть и призрачный, но путь.

***

Я всегда любила новые места. Всякий раз, когда мы отдаляемся от Иссов и вокруг воцаряется тишина, я чувствую себя легче, словно могу вновь дышать полной грудью. Новые места… Они так похожи на те, что мы оставили позади, но в них всегда есть что-то своё, что-то отличное. Может, это всего лишь иллюзия, но я научилась находить эти отличия. Я стояла у обрыва, где открывался вид на пустошь. Порой, когда мне выдавался шанс вернуться в лагерь я просто стояла часами и любовалась этим видом. Мои глаза дорисовывали картину, придавая краски здешним лесам. Я представляла себе весну, когда зелень деревьев простирается до горизонта, а в небе видны караваны из тысячи перелетных птиц, что возвращаются домой. Песня сойки пробуждает солнце, и ее рассветная полоса купает мир в золоте своих лучей. Звуки трескающихся дров, мерное стучание молотков в полевой кузнице, что не умолкают до самого заката и шум обыденной лагерной жизни медленно возвращают меня в реальный мир. Обернувшись, я снова видела привычный мир, хоть и далеко не идеальный, но всё же ставший домом. Здесь, среди тех, кто выжил, среди друзей и товарищей, жизнь продолжалась, пусть и не так, как я мечтала.

Я наблюдала за лагерем, и мой взгляд остановился на Ноире. Вокруг него всегда было много людей, словно он был центром этого небольшого мира. Он выслушивал просьбы, давал указания и поддерживал каждого. Без него всё, казалось бы, более хаотичным, и мысль о том, насколько важен его вклад, мелькнула в моих мыслях. Я заметила, как Ноир помогает разрешать споры, организует вылазки и вдохновляет людей на новые подвиги, даже когда надежды почти не осталось. Его присутствие делало жизнь в лагере чуть более устойчивой, словно он был тем якорем, который удерживал их всех от окончательного погружения в пучину отчаяния. Неподалёку Игнис молча помогал с припасами. Он всегда был спокоен и немногословен, но его действия говорили сами за себя. Каждый, кто получал от него помощь, знал, что может положиться на его силу и решительность. Игнис, несмотря на своё суровое обличие, был той незаметной опорой, на которую все могли рассчитывать.

Что касается Люциуса… В нем было что-то необычное, нечто, что будто сошло с другой страницы жизни. Он всегда был сам по себе, словно его мысли были где-то далеко, и в этом мы с ним были схожи. Но не смотря на все это он всё же излучал тепло, которое трудно было не заметить стоило ему только быть рядом. Под крыльями выразительных бровей его карие глаза с длинными ресницами излучали бесконечную доброту. Я часто задавалась вопросом, о чём он думает, когда молчит и уходит в себя. Может, о прошлом, о тех, кого потерял, или о будущем, которого мы все так боялись? Но при этом было что-то неуловимо уверенное в его взгляде, как будто, Люциус знал, куда идёт. Он стал провидцем в нашем лагере. Голоса, которые превращали других в безумцев, для Люциуса стали путеводными звёздами. Он спасал нас от встреч с Иссами, его предсказания и советы стали важнейшей частью нашего выживания. Я понимала, что именно Люциус, несмотря на своих внутренних демонов, помогал другим бороться с их страхами. И когда кто-то по неосторожности ранился, Люциус всегда был рядом. Его руки сильные, но недостаточно, чтоб владеть мечом, зато знающие секреты исцеления, приносили облегчение и надежду, словно он черпал силу из самого света, который, казалось, давно погас в этом мире. Как раз в этот момент лагерь вновь ненадолго обволок золотой свет, исходящий от рук Люциуса и легкий стон боли одного из наших разведчиков утих. Наши взгляды с Люциусом сошлись и своей улыбкой он подарил не меньше тепла и света мне тогда. Разобравшись с раненным, он спокойно шел в мою сторону. Облокотился на соседнее дерево, и мы решили вместе встретить закат над пустошью.