СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг

– Виталиком?

– Он отличный либеро и хорошо читает игру. Думаю, его советы будут даже полезнее моих.

– Это здорово, – серьезно заметила Лина. – Николаевич все равно не до конца понимает природу моих неудач, да и, признаться, я… постой, ты сказал Виталику, что я боюсь мяча?

Вадим безразлично пожал плечами:

– Сказал, но какая разница? Не переживай, он заберет твой секрет в могилу. Ну так что?

Лина тяжело вздохнула, оценивающе взглянула на Вадима: тот оперся спиной о балку, ожидая ее ответ.

– Да, давай попробуем. Но когда? У нас тренировки три раза в день.

– Попрошу нашего тренера занять вашего. Предложу отдохнуть обоим, в лес сходить. Завтра как раз экскурсия.

– Думаешь, выйдет?

– Конечно, выйдет! Пал Алексеевич уже лет пять не отдыхал. Идея ему понравится. Привру, что ваш переживает из-за проигрыша и тренировки не клеятся. Меня всегда слушают, я же Вадим Ли.

Лина усмехнулась, откинулась на спинку стула и посмотрела в сторону одинокого фонаря около пригорка. Он выхватывал из тьмы каменистую дорожку, огибающую очередной домик, в котором мелькали огни телефонов.

– Я все думаю про наш разговор об идеальности, помнишь? – глухо начала она.

– Да, вопрос не по адресу, помню. Я уже понял, что у тебя пунктик на этом. Причем даже в игре.

Лина повернула голову.

– Что?

– Стремление к идеальности – одна из проблем, из-за которой ты не можешь нормально принять мяч и не вызвать у себя инфаркт.

Лина настороженно сузила глаза: пока она не понимала, к чему ведет Вадим. Тот сел поудобнее, закинул ногу на перила и обхватил коленку руками.

– Ты одержима тем, чтобы все делать правильно. Тебе хочется выполнить прием как нельзя лучше, и это заставляет тебя нервничать. Другой момент, что ты действуешь наугад, но об этом с тобой поговорит Виталик.

– Прежний тренер, Семен Семенович, требовал от нас техничности, качества в приеме. Не позволял падать и заставлял вытягивать руки по струночке. Мы были обязаны доводить его точно между второй и третьей зоной. В остальных случаях нас наказывали.

– И он такой же идиот, как и твой парень. Главное не то, как красиво ты вытянешь руки, а то, насколько сложный мяч ты сможешь поднять так высоко, чтобы к нему успела связка. Безусловно, техника важна, но не является основополагающей. Точнее… не так – ты просто не должна зацикливаться на этом. А ты зациклилась. Когда ты расслабишься, станет намного лучше. Ты знаешь, как правильно нужно принимать, ты делала это тысячу раз, но мяч, его касание – штука непредсказуемая, и, если ты будешь есть себя всякий раз, когда не доводишь его точно в руки пасующему, игра не получится.

– Хорошо говорить идеальному игроку… – Лина поежилась, словно от холода.

– Это я-то? Ты многого не знаешь. Мне тяжело так же, как и остальным. И у меня бывают падения. Вышинский, как опытный игрок, иногда подстраивается под меня, помогает, но этого никто не замечает. Бывало такое, что я терялся и действовал как попало, хотя следовало подумать, но мне просто везло, понимаешь? – Вадим устало потер затылок и едва сдержался, чтобы не зевнуть. – Лина, просто прими свою игру как данность, не жди чего-то особенного, расслабься и получай удовольствие. Это всего лишь игра, ты не спасаешь чужие жизни, а просто делаешь то, чему тебя научили. Примешь ты мяч или нет, от этого никто не умрет. Идеальных людей не бывает, как и идеальных специалистов. Втайне каждый из нас мусолит у себя в голове косяки и мечтает, чтобы их никто не заметил.

Лина мысленно вернулась к игре с «Факелом» и поняла, что Вадим прав. Каждый раз, ожидая подачу противника, она думала не об игре, а о том, как бы получше довести мяч, и что будет, если она этого не сделает. Лина забивала себе голову ерундой и потом страдала от душевных терзаний.

– И в отношениях не бывает идеальных людей, Лина. Мы не можем полностью соответствовать запросам друг друга, поэтому, когда кто-то начинает предъявлять к тебе слишком много требований, стоит задуматься. Знаешь, когда я понял, что нашим с Катей отношениям конец? Она начала придираться ко мне по любому поводу. Если раньше ее не волновало, в какой футболке я хожу, то теперь она желала одобрить выбор. Посиделки с отцом и просмотры кино стали ее напрягать. Я все делал не так. И вот, она нашла себе Эдика, который на данном жизненном этапе больше соответствовал ее запросам. Понимаешь, к чему я веду? Проблема не конкретно в тебе. Я не считаю, что делал что-то неправильно, просто ей перестал подходить мой образ. Совсем не значит, что для своих любимых мы не должны меняться в лучшую сторону, но это должно быть наше решение, а не запрос извне.

– Мы же по-прежнему проводим параллель с волейболом? – улыбнулась Лина, чем смутила Вадима.

– Да… да. О чем это я. Не пытайся загнать себя в рамки, получай удовольствие от игры, расслабься и делай то, что умеешь. Не жди от себя сверхъестественных способностей и не кусай себя за проигранный мяч. Каждый в этой жизни испытывает взлеты и падения, и каждый в основном зациклен на себе. Даже когда пытается цеплять окружающих. Особенно, когда пытается цеплять окружающих. Ты знала, что Катя растет в безумно токсичной семье? У них там каждый день словесные баталии проходят, все боятся перечить самодуру-отцу. Да и мама там с горчинкой…

– Ее это не оправдывает, – отмахнулась Лина.

– Все верно, не оправдывает, но теперь ты понимаешь: люди неидеальны, игры неидеальны, да вообще в этом мире нет ничего идеального. То, что хорошо для одного, крах для другого. Смирись с этим и просто живи.

– Очень философская мысль. – Лине было сложно принять простую истину, но слова Вадима звучали здраво. Что плохого в том, если она просто получит удовольствие от игры?

– Ладно. Буря утихла, мне пора идти. – Вадим ловко соскочил с перил, направившись к лестнице.

– Может, проводить тебя? – улыбнулась Лина. – Мало ли, вдруг они поджидают за углом. Не будут же они избивать тебя в моем присутствии.

– Не переживай, я вернусь, если что.

И он скрылся в ночной тьме, заскочив под разбитый фонарь и тихонько ступая по каменным ступеням, уходящим вниз. Так он, похоже, надеялся обмануть преследователей. В этот момент Лина сравнила его с изящной пантерой, гуляющей в ночи.

Вечерний разговор еще долго мучил ее, пока сон не одержал верх. Лине хотелось верить, что Вадим прав, ведь жить намного проще, когда не пытаешься контролировать каждый свой шаг.

В это же время у южных домиков Катя Невод пыталась дозвониться до родных, чтобы сообщить о победе. Но монотонные гудки из раза в раз все туже затягивали узел боли глубоко в груди. Родителям плевать на ее победы. Всегда было плевать. И все же она надеялась и ждала, а вдруг сегодня случится чудо. Но чуда не произошло.

11

Счет 2:2

И у него получилось! На утренней тренировке Николаевич сообщил, что собирается прогуляться с Павлом Алексеевичем. К девчонкам же приставил тренера гимнасток: по любым вопросам «Крылья» должны были обращаться к ней. Анна Федоровна, приятная женщина лет сорока, сразу расположила к себе, разрешив погулять и отоспаться, но попросила ровно к трем дня подойти к ее домику для отчета.

Лина хотела поблагодарить Вадима за удачную реализацию плана, но тут поняла, что у нее даже нет его номера телефона. Тогда она зашла в раздел «Друзья» в социальной сети и открыла нужную страницу. Вадим стоял на первом месте, так как Лина заходила к нему раз по пять в день, чтобы проверить, сменил ли он фото на аватаре. Но их удивленные лица на свадьбе встречали ее из раза в раз, отчего на душе становилось теплее. К сожалению, он не был онлайн, да и номера в личных данных не оставил. Однако Лина помнила, где жили парни, поэтому, приняв душ после утренней тренировки и отправив семье пару эсэмэс, пошла в другую часть лагеря.

Погодка стояла отличная. Особенно здесь, рядом с лесом, солнце не жарило так, как на побережье. Деревья создавали спасительный тенек. Приятный слуху шелест листьев, так напоминающий шум прибоя, создавал спокойную атмосферу воскресного семейного отдыха. Звук вызывал ассоциации: лето, ей только исполнилось семь, она лежит на теплой крыше дедовой времянки, срывает ягоды черешни и читает какой-то комикс.

Остановившись на дорожке, Лина закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий воздух. Потрясающий аромат.

– Наслаждаешься природой? А где твоя форма? – Вадим нашел ее сам. Он был в шортах и футболке и с сумкой на плече, в которой наверняка лежали мяч, полотенце и вода.

– Пожалей, мы только вернулись с тренировки, – улыбнулась Лина.

– И не подумаю.

– Хотя бы полчаса давай просто погуляем.

Вадим ухмыльнулся, но от предложения не отказался.

– Куда пойдем?

– Давай по «Тропе здоровья».

– Хочешь наткнуться на престарелую тетку с палками для скандинавской ходьбы?

– Лучше, чем встретить твою бывшую, – парировала Лина.

Вадим сдался, закинул сумку обратно в домик, попросил Виталика пока подождать и направился в нужную сторону.

– Не торопись, – попросила Лина. Она едва поспевала за ним. – Мы на прогулке, а не пробежке.

Они шли молча, любуясь красотой природы и наслаждаясь музыкой ветра, играющего в зеленых кронах. Лина вдруг подумала, что даже молчать с Вадимом приятно. Не обязательно поддерживать разговор, выдумывать темы – и так хорошо. При этом неловкости она не испытывала, словно гуляют они не в первый и не в последний раз. Ее мучил лишь один вопрос: испытывает ли Вадим похожие чувства? Но спросить напрямую она пока не решалась.

– Мы раньше с отцом в лес ходили, – спустя время произнес Вадим. – Только я и он. Я обожал эти дни. Словно между нами есть секрет, тайна, в которую остальные проникнуть не могут.

– Почему говоришь в прошедшем времени? Теперь не ходите?

– Работа, учеба, волейбол, и как-то забылось.

– Но вот ты же вернешься домой до финала, так? Попроси его прогуляться с тобой.

Вадим только плечами пожал, но было видно, что идея пришлась ему по душе.

– А мы в лес не ходили. Наша семья больше по кино и паркам развлечений. Еще мы скопом играем по сетке, – решила поделиться Лина.

– Ну, что могу сказать, родители у тебя молодцы. Наверняка вместе весело.

– Очень. Я и Ника любим и уважаем их, но при этом они наши лучшие друзья. Жду не дождусь, когда смогу вернуться домой. И мне немного грустно, когда думаю об университете. Может, именно поэтому я так долго выбирала специальность.

Вадим понимающе хмыкнул, и они снова замолчали, но в этот раз ненадолго. В какой-то момент позади послышались одышка и шаркающие шаги. Дама с палками для скандинавской ходьбы напористо попросила пропустить ее, и Лина, не задумываясь, придвинулась к Вадиму. Тот же с охотой принял девушку в свои объятия и прижал, позволив увядающей спортсменке пронестись мимо них со скоростью торопящейся черепахи. И даже когда женщина исчезла за поворотом, Лина и Вадим стояли не двигаясь. Потом он вдруг смутился и мягко отстранился. Его смущение передалось и Лине. Она неловко высвободилась, поправила футболку, в то время как ее сердце бешено билось. Она успела почувствовать слабый аромат его парфюма и мятного шампуня.

– А как ты понял, что хочешь программировать?

– Ну, я любил и продолжаю любить компьютерные игры, вот и решил, что буду сам их разрабатывать.

Лина оживилась.

– Серьезно? Ты учишься на разработчика игр?

– Так точно.

– Это же круто! Я всегда завидовала тем, кто разбирается в подобном. Сама-то мало что понимаю, но играть люблю.

Вадим на секунду просиял, но тут же погрустнел:

– Катя не любила игры, говорила, что есть более важные и интересные вещи, чем просиживание штанов за компьютером. Она всегда предпочитала общение с людьми.

– Тебе больно, да, что она вот так поступила, променяла тебя на гребца? – спросила Лина, желая дать Вадиму выговориться. Точнее, она надеялась, что он захочет облегчить душу.

– Ну, мне было жаль расставаться, ведь между нами произошло много хорошего. В начале наших отношений мы не видели жизни друг без друга. Может, это подростковый максимализм, но у нас было много общего, мы всегда знали, о чем поболтать и куда сходить. А потом каждый из нас по чуть-чуть изменился, и отношения тоже приняли иной оборот. Наверное, так случается со многими парами. Те, что со школы и до надгробия на кладбище вместе, – скорее исключение.

– Неужели невозможно полюбить раз и навсегда? – Слова Вадима Лину огорчили, и теперь ей было интересно услышать его версию.

– Возможно, но это только в том случае, если оба созрели для серьезных отношений, между ними есть взаимопонимание и взаимоуважение, они не стремятся друг друга в чем-то уличить и не пытаются переделать друг друга, а принимают того, кто рядом, таким, какой он есть. Вот и все, на мой взгляд. Такие отношения обречены быть успешными и проживут долгую жизнь вместе с теми, кто их хранит. И – да, еще важен юмор. Без него никуда, поверь мне. Многие проблемы легко решаются с его помощью.

– Ну, звучит логично и жизнеспособно.

– Понимаешь, для меня отношения – не проблема, а возможность быть рядом с тем, кто разделяет мои мысли и некоторые увлечения, а еще поддержит в трудную минуту, даст совет, если попрошу, и составит компанию. Девушка для меня прежде всего друг и только потом любовный интерес. Диме, например, это кажется странным. У Витали так вообще полно пунктиков на этот счет, вплоть до того, что у его дамы сердца должны быть обязательно длинные волосы и манеры аристократки. Ну, знаешь, ножки должна вместе держать, ругательства в речи не использовать.

Лина едва сдерживала себя, чтобы не рассмеяться, и Вадим это заметил:

– Да-да, думаешь шучу? Ты спроси как-нибудь.

– А у тебя, выходит, пунктиков нет?

– У меня он один – все должно быть просто, без надрыва.

– Ты поэтому решил с Катей больше не встречаться?

– Решила она, раз осталась на ночь у Эдика, а я просто позволил ей выбрать. Это она начала выяснять со мной отношения, чего я не переношу. Мне хочется, чтобы люди были честными с самими собой и теми, кто их окружает.

– Это ты про тот яд, что вылил на Алену? – не удержалась Лина. – Кате ты тоже говорил правду в таком формате? Может именно поэтому она выбрала гребца?

Вадим остановился и, склонив голову, внимательно посмотрел на Лину.

– С теми, кто мне нравится, я строю диалог иначе. Есть еще слово «тактичность», которое мне не чуждо, но применимо оно только в том случае, если я испытываю симпатию к собеседнику. К вашей тупоголовой Алене я не испытываю ровным счетом ничего, поэтому и выбирать слова не намерен. И давай уже закроем эту тему. Я просто помог другу избавиться от пиявки.

Лина подняла руки в знак примирения.

– Прости, я просто не удержалась. Она до сих пор дуется.

– Наплевать.

Они подошли к тренировочной зоне и повернули обратно, чтобы Лина забрала спортивные вещи. Виталик ждал на лавке возле их с Вадимом домика.

– Ты площадку-то забронировал? – спросил он.

– Здесь не нужно. Кто первый встал, того и тапки.

– Ясно.

Виталик нравился Лине. Он казался хорошим другом и довольно веселым парнем. Из-за своего невысокого роста и худощавого телосложения он сильно выделялся на фоне других членов команды. Но порой казалось, что силы духа у него больше, чем у всех парней вместе взятых. Виталик часто тащил на себе игру, когда у блокирующих дело не ладилось, а доигровщики не могли нормально забить мяч. Лина слышала, что Виталю приглашали в сборную края, но он отказался из-за того, что хотел сконцентрироваться на учебе. Они учились с Вадимом на одном факультете, и Виталик тоже видел себя в разработке.

После обеда лагерь потихоньку оживал. Вышли тренироваться и гимнасты, и парни из настольного тенниса, тут же разминались бегуны и щеголяли в крохотных трусах пловцы. По понятным причинам Вадим предложил обойти домики гребцов.

Им досталась небольшая песчаная площадка, по виду давно заброшенная, поэтому и пустая. Однако благодаря тени, создаваемой деревьями, Лина могла снять очки и панамку.

Пока Лина разминалась, парни убирали ветки и камни из песка. Вадим проверил сетку и кое-как подтянул провисший трос, дополнительно обмотав им верхушку стойки.

Когда троица уже разогрелась с мячом, Вадим предложил обсудить план тренировки.

– Итак, проблема Лины носит больше психологический характер, поэтому одной техникой и наработкой тут не обойтись. Нужно понять природу ее страха. Лина, ты можешь быть с нами откровенна и поделиться, о чем именно ты думаешь, когда ждешь подачу?

Лина перевела взгляд с Вадима на Виталика и обратно, потом заметила заусеницу на пальце и посчитала, что сейчас самое время с ней справиться.

– Евангелина? – От важного занятия ее оторвал Вадим. – Мы не сможем помочь, если ты не поделишься. Да, у меня есть подозрения, но нужна версия из первых уст.

Признаться в страхе, да еще и покопаться в собственных мыслях, было непросто. Лина вернулась в начало последнего матча с «Факелом», чтобы вспомнить, о чем думала на приеме.

– Боюсь не довести мяч, боюсь… осуждения, боюсь выглядеть глупо, еще боюсь того, что мяч попадет мне в лицо, не хочу валяться посреди площадки с кровью, бегущей из носа.

Вадим кивал, словно все, что она говорила, было ему хорошо известно.

– Хорошо. Природа почти любого страха кроется в неведении и неуверенности. Готовясь к подаче, ты не знаешь, как мяч полетит, поэтому боишься, что не сможешь его принять. Над этим сначала и поработаем. Сейчас Виталя поделится спортивной мудростью, а потом ты попытаешься претворить его советы в жизнь.

Вадим ушел в зону подачи на противоположную сторону, а Лина с Виталиком остались в защите. Виталик с методичностью ментора рассказывал о видах подач, которые Лина уже знала, но в то же время она поняла, что никогда не рассматривала эти подачи с точки зрения физики.

– Если ты видишь, что подающий закинул мяч немного за голову, то будь готова к довольно высокой подаче, если же мяч чуть впереди, то он будет лететь стремительнее и ближе к средней линии, но если подающий не успеет, то есть шанс, что мяч угодит в сетку, – рассказывал Виталик. И после его слов Вадим наглядно демонстрировал то, о чем говорил его друг.

– У тебя зрение хорошее? – в какой-то момент лекции спросил Виталик.

– Не жалуюсь, – пожала плечами Лина.

– Отлично, тогда ты сможешь рассмотреть кисть подающего. Насколько она тверда или расслаблена, в какую сторону смотрят пальцы. Растопырил он их или сжал. Попробуй, проследи за рукой Вадима.

И Лина попробовала внимательно наблюдать за рукой. Вот она тверда, расправлена, глухой удар – и полетела планирующая подача, опасность которой заключается в непредсказуемости траектории. В какой-то момент мяч, отправленный таким образом, может просто рухнуть на половине пути. Вот Вадим немного расслабил кисть, но увел в сторону – и пошла крученая подача.

– Теперь следи за его ногами и фигурой. Куда направлен корпус, куда смотрят носки. Да, сложнее играть с теми, кто бьет мячом наобум. Тот отбивается как от стенки и непредсказуем, его сложно просчитать. Такие команды играют на удачу, но, благо, на турнире в финале их не встретишь.

Лина, которая раньше полагалась лишь на интуицию, вдруг поняла, как много всего упустила. Но почему ни один из тренеров не обратил на это внимание? Или они даже и предположить не могли, что либеро играет как придется?

Вот Вадим напрыгивал, и, увидев, что мяч полетел ему за голову, Лина машинально сделала два шага назад. Какое же удивление и восхищение она испытала, когда мяч угодил точно в руки. Да, безусловно, были и сложные подачи, но страха и правда стало меньше. Концентрируясь на деталях, Лина просто о нем забывала. Теперь она разбирала подачу на отдельные части, словно пазл, и относилась к ней, как бухгалтер к цифрам. Мысли о повернутых руках, ногах и подкинутом мяче рассеивали переживание, не давая предаться тревоге.

Лина принимала подачу за подачей, когда Вадим вдруг остановил тренировку и подозвал ее и Виталика к себе.

– Прогресс очевиден, но все еще остро стоит психологический фактор. – Жестом Вадим пригласил их сесть на песок. – Мы проработали внимание к деталям. Теперь ты не будешь выбегать к мячу, как олень к машине. Но есть другой момент. Ты боишься, что мяч попадет по лицу и ситуация станет комичной. Верно?

Лина кивнула.

– Тут все зависит от твоей реакции, а она у тебя хорошая, Лина, поверь. То, как ты подбираешь скидки и работаешь за блоком, говорит само за себя. Знаешь, как делать «лося»?

– Знаю.

– Вот и держи эту мысль в голове. Помни, что это всего лишь игра в волейбол, ты не спасаешь смертельно раненных и не вытаскиваешь котов из огня. Просто игра, просто мяч. И если ты засандалишь его в сторону, сделав «лося», то никто не умрет, а твой нос останется целым. Запомни эту мысль, задержи ее в голове. Ты никому ничего не должна, волейбол – это для удовольствия. Даже если бы ты была профессионалом, разбитый нос не помог бы выиграть партию. Понимаешь?

Вадим говорил убедительно, даже Виталик, кажется, заслушался его речью. И ему удалось придать Лине уверенности и немного успокоить. Лина и правда слишком серьезно относилась к партиям, чем вызывала у себя лишь бо́льшую тревогу. Для нее поражение команды всегда становилось личным: и когда она была капитаном, и когда стала либеро. Да и мать с отцом неоднократно заявляли, что ей стоит проще относиться к волейболу, иначе все закончится депрессией.

– Теперь давай поработаем с нападающим ударом, идет?

Лина была только рада. Вадим выступил отличным вдохновителем, а Виталик – тренером. Оба они работали слаженно, явно преследуя цель улучшить навыки Лины. В дружеской атмосфере и рядом с людьми, которые реально хотели помочь, девушка чувствовала себя комфортно, словно дома на кухне с печеньем и любимым сериалом.

Рассказав теорию, Виталик отдавал Вадиму пасы, а тот нападал то левой, то правой рукой, делал «взлет», разбегался с зоны приема, уходил Виталику за спину. Но Лина отмечала, что иногда он старался смягчить удар, поэтому спустя двадцать минут она попросила его не сдерживаться и нападать со всей силы.

– Если что, сделаю «лося», – обнадежила она парня, готовясь к очередному нападению.

И все же, один раз Лина не увернулась. Удар пришелся ей в плечо, и она рухнула в песок. Обеспокоенный Вадим мгновенно оказался рядом, чтобы проверить, нет ли травмы. Но увидев улыбку Лины, расслабился.

– Я смогла увернуться… Точнее, если я смогла сделать это с твоим довольно сильным ударом, то девчонки мне не страшны. Тем более в игре будет блок.

В общей сложности они занимались часа три и безумно устали. Расстелив полотенца и напившись воды, они легли прямо на колючую траву. Виталик тут же сорвал какой-то сухой стебелек и сунул в рот. Вадим просто закрыл глаза, и Лина все ждала, когда раздастся храп. Высоко над их головами, выскальзывая из-за пушистой кроны, летел пассажирский самолет. Он оставлял размытый белый след, теряясь в облаках, и Лина вспомнила, как вот так же лежала у деда на даче. Она постоянно вспоминала те времена, когда все шло размеренно, а переживать из-за поступления и экзаменов было рано.

Какое красивое небоЯ вижу в открытом окне!Оно в облака одетоИ тает в пустой синеве.Над крышами, словно купол,Нависло широкой волной,Теченьем к востоку иль к югуНесет оно белый конвой.Неровные шапки пухаФигуры животных таят,И медленно, друг за другомОни все дальше летят.Не будет ли вам одинокоВ безбрежном небесном краю?Вернетесь ли в это далеко,Где песню я вам сочиню?И голуби с крыш улетают,Они за потоком спешат.Они этот край уже знаютИ новый увидеть хотят, —

поддавшись минутному порыву, прочитала Лина собственные стихи. Она заметила, как парни приподнялись на локтях, чтобы получше ее разглядеть.

– Это кто написал? – заинтересованно спросил Вадим.

– Сама сочинила, – улыбаясь, отозвалась Лина.

– Неплохо, – усмехнулся Виталик.

– Иногда, между написанием рассказов, мне хочется выразить мысль в стихах, но я, к сожалению, не знаю правил стихосложения.

– Главное, чтобы складно было, как мне кажется, – пожал плечами Виталик и снова лег. – А ты еще чего-нибудь такое помнишь?

– Да, парочку.

– Давай, жги, мне понравилось.

Лина улыбнулась, ведь ей было всегда приятно поделиться творчеством, особенно если оно доставляло удовольствие окружающим. Вадим же продолжал смотреть на нее неотрывно, будто хотел спросить что-то еще, но не решался.

Так они и лежали. Лина читала стихи, Виталик и Вадим обсуждали их содержание, потом они пытались сочинить что-то свое, но любые их попытки сводились то к пошлости, то глупости. Лина хохотала: так беззаботно и весело она ощущала себя только дома.

Троица и не заметила, как начало смеркаться, а Лина вдруг вспомнила про тренера гимнасток и виновато распрощалась с парнями, поблагодарив за отличный день.

– Завтра попробуем повторить? – спросил Виталик, который был не в курсе, к какой уловке прибег Вадим.