СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг

* * *

На следующий день они занялись тщательным сбором урожая и закаткой того, что удалось собрать. Особенно Лина уважала вишневое варенье, поэтому с завидной тщательностью избавляла бордовые ягоды от косточек.

Бабушка заметила, что внучка чересчур неразговорчива, поэтому уточнила, хорошо ли та себя чувствует и как обстоят ее личные дела. Лина поначалу не хотела делиться душевными терзаниями, но все внутри нее так и бурлило, чтобы рассказать о неразделенной любви. Когда она дошла до момента на смотровой, бабушка ни капли не изменилась в лице. Она умела внимательно слушать, не перебивая и не выдавая преждевременных суждений. Когда же Лина закончила, Ксения Игоревна выдержала паузу.

– И ты считаешь, что он не интересуется тобой, а просто сочувствует? Верно?

– Именно так.

– Парень, который прикрыл тебя полотенцем, избавил от общества бегунов, пригласил на танец, помог советом и делом? Верно?

– Да, – теперь голос Лины звучал неуверенно.

– Парень, который так и не дождался тебя на смотровой, но написал и попросил дать номер? Так?

– Бабуль…

– Просто уточняю, только и всего. – Ксения Игоревна подняла руки, в одной из которых держала крохотный ножичек.

– Ты никогда ничего просто так не делаешь, – поджала губы Лина и вернулась к своим вишням в полном смятении. – Считаешь, я ему нравлюсь?

– Ничего не считаю. Просто послушала тебя и все.

– Но он наверняка все еще думает о Кате. Отказал он ей не потому, что не любит, а потому что она его сильно ранила. Да, мы с ним поладили, но… не знаю.

– Я тебе так скажу, дорогая. У нас жизнь одна, и время бежит так быстро, что и не угонишься. С твоих слов я поняла, что парень бывает резковат, для кого-то ядовит, но к тебе он относится хорошо и с благородством. Просто скажи ему о своих чувствах и закрой уже этот гештальт. Если он ответит взаимностью – вуаля, твоя мечта сбылась; если отказом – ты будешь знать, что ловить тут нечего. Какое-то время будет больно, но все рано или поздно проходит. Зато ты не будешь жалеть потом, что не выразила свои чувства, не будешь гадать «а что бы было, если бы…», понимаешь?

– Кажется, да.

– Ну вот и замечательно. У вас есть возможность увидеться?

– Понятия не имею. Он живет в Совном.

– Ну, не так далеко.

– Да, всего полтора часа езды. Но кто меня туда свозит?

– А на электричке?

– Да ни в жизнь! Я на ней только с тобой езжу. Ты хорошо отпугиваешь пассажиров.

– Ха-ха! Есть такое дело. Ну а на соревнованиях?

– Может быть. Не знаю, бабуль. На финал нам не организовывали отель или домики, мы будем жить в комнатах спортивного комплекса. «Механик» иногда приходит туда тренироваться, но не так, чтобы часто. Ладно, может, мы просто с ним созвонимся. Хотя я не хочу звонить первой.

– Боишься показаться навязчивой?

– Да, очень. Боюсь, знаешь, этого снисхождения в голосе.

– Понимаю. Ну, думаю, все разрешится. Обязательно разрешится.

Вечером, сидя на веранде в мягком бабушкином кресле со справочником Розенталя в руках, Лина украдкой поглядывала на телефон. В ней боролись две силы, и та, что тянула ее снова позвонить Вадиму, постепенно брала верх. Лина кинула быстрый взгляд на окно, на стекле которого плясали блики очередной глупой передачи, бабушка сидела около торшера с газетой в руках. Убедившись, что у ее возможного позора не будет зрителей, Лина взяла телефон в руки и набрала номер Вадима.

– Привет! – В этот раз его голос звучал бодрее, но довольным его было сложно назвать.

– Вадим? – задала Лина глупый вопрос, за что тут же себя мысленно отругала.

– Нет, его мама, – воспользовавшись моментом, съязвил тот. – Что, Лина? Снова звонишь мне, чтобы бросить трубку?

Лина не была готова к такому резкому приветствию и потеряла дар речи.

– Понимаю. Теперь ты будешь просто молчать. Хочешь, облегчу тебе задачу?

И после этого связь оборвалась. Вадим просто скинул ее. Скинул!

Лина сидела, глупо глядя в одну точку. Он действительно просто завершил вызов. Он обиделся из-за того оборванного разговора? Черт возьми!

Тяжело дыша, Лина медленно положила смартфон рядом с собой, словно никакого звонка и не было, потом подняла томик Розенталя и погрузилась в правила русского языка. Однако произошедшее не выходило у нее из головы. Ну почему она промолчала, почему не остановила? Просто не ожидала, что он ее скинет.

Первое время она ждала, что он перезвонит, не хотела верить, что он это нарочно. Потом думала перезвонить сама и извиниться за то, как перебила и не дала выговориться, когда ехала в электричке. Однако тут вступила в игру ее собственная гордость, которая твердила, что на обиженных воду возят и нечего ему было так расстраиваться.

Последним, о чем она подумала перед сном, было то, что это ведь мог быть конец, и даже спрашивать Вадима ни о чем не пришлось, он ответил сразу на все вопросы.

13

Уверенные шаги вперед

Лина успела подать документы в университет.

Пришлось отстоять приличную очередь: таких же припозднившихся, как она, оказалось довольно много! Она таки сделала выбор, правда, вместо журналистики ее внимания удостоилось издательское дело. Это означало, что учить придется не только литературу, но и обществознание, но у Лины никогда не было проблем с этими предметами.

Папа вместе с сестрой ждал на парковке. Мама не смогла приехать, поскольку ее вызвали на срочную операцию.

– Как успехи? – спросил отец.

Лина бухнулась на переднее сиденье Hyundai, окунаясь в прохладу кондиционера.

– Все хорошо, документы приняты, поступление по результатам ЕГЭ. Сдам обществознание в августе, и все.

Папа запихнул в рот бутерброд, запил газировкой, от которой Ника, рисующая на заднем сиденье, отказалась.

– Значит, можем ехать домой?

– Да, можем… Слушай, пап, а подождете еще минут двадцать? Я кое-куда схожу.

– В туалет, небось? Иди, если нужно, мы с Никой уже были.

Лина не стала разочаровывать отца подробностями, и вернулась на жаркую улицу. Дело в том, что издательское дело было только в Совненском государственном университете, где учился Вадим. Раз «Механик» участвует в соревнованиях, то и тренировки, скорее всего, проводятся в местном спортивном зале. Какова вероятность, что Лина сумеет встретить его здесь и сейчас?

Лина пробежалась взглядом по карте территории, поняла, куда нужно идти, и скорым шагом направилась к спорткомплексу.

Совненский университет утопал в зелени. Красивая архитектура зданий вкупе с ухоженными кустами и деревьями потрясали воображение абитуриентов. Здесь и статуи мыслителей, и фонтаны, и беседки, где студенты могли закинуться перекусом или полистать учебники. Сейчас же на территории было пустынно и тихо.

Лина пересекла аллею, затем прошла под аркой главного корпуса и уткнулась в тротуар, вдоль которого высились вечнозеленые ели. Огромный спортивный корпус с округлой крышей и квадратными панорамными окнами расположился сразу за клумбами. Лина поднялась по ступенькам, украдкой заглянула через стекло входной двери и вошла.

– Вы куда? – раздался голос, и Лина заметила полноватую женщину-вахтера, затаившуюся в темном углу фойе.

– А «Механик» сегодня тренируется?

– Были, но уже разошлись. Не успели вы немного.

– Ясно, ладно, тогда я пошла.

– Может, что-то тренеру передать? Или вы своего молодого человека ищете?

– Нет-нет, не нужно. Тут друг мой учится. Я ему так позвоню.

Испытывая смущение, Лина быстро выскользнула на улицу и уже там перевела дух. Впрочем, она и не надеялась, что встретит Вадима.

– О, Лина! Привет!

Ей навстречу шел Виталик в спортивной форме и с сумкой на плече.

– Привет! Ты на тренировку? Мне вахтерша сказала…

– Нет, я коробку с тейпом в раздевалке выронил, иду искать.

– Тебе помочь?

– Не знаю, только если ты не занята.

Лина вспомнила о сестре и отце, ждущих в машине, но решила, что и так добралась к корпусу за какие-то пять-семь минут. Время еще есть.

– Не занята. Я документы подавала.

– О, здорово, с нами будешь учиться. Вадим обрадуется.

– Правда? – удивилась Лина.

– Конечно. Вадиму нравится, как ты играешь.

Фраза, брошенная Виталиком, стала для Лины откровением. Да, они с Вадимом много говорили об игре, но чтобы он проявлял симпатию… И даже от простого осознания, что она ему небезразлична, Лина расцвела. Наверно, это проявилось на ее лице в виде довольной улыбки, потому что Виталя рассмеялся и подтолкнул мечтательницу к двери комплекса.

– Ну идем, поможешь мне найти эти чертовы тейпы.

Вахтерша снова вскинулась, когда они зашли, и быстро добавила:

– Нашла, стало быть, друга своего.

– Ага, – кивнула Лина.

По коридору, увешанному фотографиями победителей соревнований и довольными физиономиями тренеров, приложивших руку к их успеху, они прошли к раздевалкам. Из-за выкрашенных белой краской дверей вырывался запах потной формы и дезодорантов. Виталик заскочил в одну из раздевалок под номером шесть.

– Ну где ты там? Заходи, не бойся, тут никого нет.

Лина удивилась, как много оказалось закутков в помещении, предназначенном для простого переодевания. Они с Виталиком подняли каждую скамейку, заглянули в мусорку, покатали ящик для грязных полотенец, покрутили выдвижные вешалки, отодвинули кулер, хотя это действие Виталик уже проделывал со скепсисом.

– Нет, тейпы явно не здесь, – резюмировал он, и тут из его рюкзака заиграла приятная мелодия.

– О, Вадим, – улыбнулся он и ответил на звонок. – Да, дружище, что нужно? А, вот оно что! А я как раз ее ищу. Спасибо, что сказал. Между прочим, мне кое-кто помогает. Да. Нет, не Толя. Наша Лина поступает в Совненский. Ага. Представляешь? Ну вот.

От слов «наша Лина» девушка ощутила жар на щеках и поспешила выйти из раздевалки, чтобы Виталик не заметил ее покрасневшего лица. Друзья еще о чем-то шутили, но недолго, и когда Виталик вышел, то Лина отметила его хорошее расположение духа.

– Коробка у него. Говорит, что случайно сунул к себе в сумку вместе с футболкой. Но тебе большое спасибо за помощь. Забавно, но Вадим вроде был рад услышать о тебе, и все же без прежнего энтузиазма. Вы что, поссорились?

Проницательности Виталика можно было только позавидовать. А еще говорят, что парни дальше носа своего не видят.

– Вроде того… даже не знаю. Мне кажется, я его обидела, и за это он обидел меня.

– История стара как мир, – улыбнулся парень. – Хочешь перекусить?

– Нет, пойду уже, мои наверняка освободились и ждут в машине.

– Ты с семьей или с друзьями?

– Если так подумать, то и с теми, и с другими. А вообще я приехала с отцом и сестрой.

После прохлады и полумрака спорткомплекса улица показалась слишком жаркой и яркой. Лина и Виталик прищурились, скорее натягивая солнечные очки.

– Ну что ж, был рад встрече. Надеюсь, увидимся в скором времени.

– Постой, Виталь. А вы будете в Центре спорта через пару недель?

– Ну, наши соревнования уже завершились. Поэтому вряд ли. Разве что для тренировок. А что?

– Там наш финал будет проходить.

– А-а-а, точно, да-да, слышал. Ну, если тренировок не будет, то, думаю, придем хотя бы поболеть. Дай мне свой номер. Если останетесь с Вадимом в ссоре, мне напишешь.

– Ладно.

Лина продиктовала номер, Виталик дал контрольный звонок, они еще раз попрощались и разошлись.

Радостная Лина буквально впорхнула на переднее сиденье, давая отцу отмашку. Тот, заметив хорошее настроение дочери, завел авто без вопросов.

Впереди предстояли тренировки и напряженные игры, а пока Лина лишь наслаждалась моментом.

* * *

Все, что показали Вадим и Виталик, пригодилось ей в товарищеском матче с соседним Ручейском. Николаевич попросил тренера «Лисиц» о встрече, только чтобы опробовать новые игровые комбинации. Требования для Лины не изменились, но к своей роли она подошла с новым взглядом.

Все девочки, включая даже Алену, утверждали, что Лина стала как будто спокойнее на приеме, что мяч летел ровнее и точнее, результативность была на высоте. Редко когда мяч падал там, где Лины не оказывалось, да и в основном пропускали его другие члены команды. Лина же не могла поверить, что может так хорошо играть на приеме подачи и нападения.

После игры, окрыленная успехами, она хотела позвонить Вадиму и поблагодарить, но затем вспомнила, как он бросил трубку, и передумала.

Проклятая гордость! Лина просто не могла переступить через нее и втайне надеялась, что парень сам наберет. Тогда не нужно будет строить из себя обиженную даму, зато появится возможность просто поделиться приятными новостями. Но он не звонил и больше не писал. А Лина гадала: неужели обида может длиться так долго?

Затем потянулись скучные тренировочные будни, которые радовали Лину только тогда, когда команда играла либо в футбол, либо в волейбол. По вечерам она готовилась к экзамену по обществознанию, а на выходных ее ждала традиционная поездка с родными в кино. Кроме Полины, Лина почти ни с кем не виделась, на молодежные тусовки не ходила и мало общалась со сверстниками. Для нее существовали лишь команда и учеба. Поэтому в кино или рестораны она ходила только с семьей.

Думая об издательском деле, Лина вдруг поняла, как много в ее жизни изменилось после встречи с Вадимом, как сильно он повлиял на нее. Она решилась на близкий ей по духу факультет только из-за одного разговора на пляже, а потом обрела недостающую уверенность в игре благодаря единственной совместной тренировке.

Если раньше она смотрела на Вадима как на величественный монумент или звезду, до которой ей не суждено дотянуться, то теперь уважала его еще и как человека. Бесспорно, кто-то считал парня сложной личностью, а кто-то, вроде Алены, на дух не переносил, да и знакомство у них не задалось, но человека определяют поступки, а не едкие слова.

Рассуждая обо всем этом, Лина в какой-то момент загрустила. Идиотская гордость оттолкнула человека, который стал ей дорог. Да и вообще, из-за чего они повздорили? Глупость какая-то! Она не сумела выразить чувства и не выслушала его, а он слишком остро воспринял оборванную связь и долгое молчание после этого. Но разве люди, считающие друг друга лишь друзьями, ссорятся из-за таких мелочей?

Лина несколько раз заходила в соцсеть, чтобы написать Вадиму письмо, но так и не решилась его отправить. Оно зависло в черновиках и теперь мозолило девушке глаза.

Вскоре стала известна точная дата отъезда. Лина вместе с Полиной ждала автобуса на остановке. Любую секунду подруга занимала очередной книжкой, и Лина позавидовала, что Полина способна так легко погрузиться в чужой мир и ее не тревожат любовные переживания. Лина бы и сама с радостью почитала, но не могла освободиться от навязчивых мыслей.

– Да напиши ему уже, – не отрываясь от страницы, вдруг сказала Полина. – Ты так часто заходишь в сеть, что уже смешно.

– Ведьма, – улыбнулась Лина. – Все-то ты знаешь.

– Тут нечего знать. Я редко вижу тебя такой. Последний раз было, когда ты с Андреем рассталась.

Лина вытащила телефон. Палец замер над сенсорным экраном. Одно нажатие – и пойдет гудок, но Лина медлила.

– Позвоню, когда приедем в Совный.

– Как знаешь, – махнула рукой Полина.

В автобусе уже пахло чипсами, поедаемыми в огромном количестве Ксюшей и Аленой. Николаевич, погруженный в свои мысли, лишь приветственно махнул девчонкам, а потом тихо обратился к водителю с каким-то предложением.

К вечно зависающей в переписке Ане добавилась Слава. Насколько поняла Лина, Адель уехал на учебу, но со Славой они договорились связь не терять.

Добропольский край славился красивейшей природой. Сады, леса, заповедники, горы, знаменитые ущелья – все это утопало летом в сочной зелени. А если добавить сюда выход к двум морям, то край поистине становился чудесным.

Автобус мчал вдоль огороженного обрыва, за которым открывался вид на Южное море. Солнечные лучи играли с мелкими волнами, и водное пространство блестело, как чешуя зеркального карпа. Вдалеке затаились небольшие суда, а у берега отдыхали туристы.

Лина всегда испытывала душевный подъем, когда наблюдала за чудесной картиной торжества летних отпусков. Она и сама была не прочь присоединиться к плещущимся в море людям, и, кажется, Николаевич обещал, что отпустит тех, кому исполнилось восемнадцать, прогуляться по Совному.

Восемнадцать. Лина вспомнила о дне рождения, который никогда не считала особенным праздником. Просто еще один год. Может быть, это потому, что у нее нет друзей-тусовщиков? Впрочем, Лина всегда предпочитала тихий семейный ужин или поход в кино. Зато ее совершеннолетие выпадало на финал турнира, и отметит она его в компании «Крыльев» с газировкой и тортом из ближайшего супермаркета.

Второй совненский спорткомплекс находился в самом центре города. Довольно далеко от пляжа, но близко к ночным клубам и торговым центрам. В одном из них Полина приметила книжный магазинчик, в который намеревалась заскочить, как только их отпустят.

Автобус выгрузил их на широкой парковке, заставленной небольшими маршрутками и легковыми автомобилями. Заасфальтированная дорожка вела к центральному зданию, чья форма напоминала обычный ангар, на стенах которого были изображены эпизоды различных спортивных игр, включая волейбол.

Девчонки вышли в дневной зной, ощутив на коже перепад температуры. Водитель выгрузил их вещи и отправился куда-то с путевым листом.

Николаевич зашагал в сторону комплекса, девчонки засеменили за ним. Лина увидела неплохую парковую зону и даже аттракционы, расположившиеся неподалеку. Теперь и она знала, чем займется, когда тренер даст им выходной.

– Смотреть на игру «Факела» с «Титаном» пойдем? – спросил Николаевич у девчонок. – Должно быть интересно. Хочу посмотреть на лицо их горгульи, когда они проиграют.

– Думаете, проиграют? – удивилась Ася.

– Конечно. «Титан» на голову их выше. И я не про рост.

– Получается, мы тоже им проиграем?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Николаевич, не желая думать о плохом.

– А когда состоится матч? – решила уточнить Лина. Глупо пропустить такое зрелище!

– Кажется, послезавтра.

Лина с удовлетворением подумала, что придет и даже сядет в первых рядах, чтобы видеть разочарованное лицо мерзкой Кати, когда «Титан» разделается с ними, как с детсадовцами.

Внутри спортивный комплекс был разбит на несколько секторов, а каждый этаж занимал отдельный вид спорта. Так, на первом расположились волейбольные площадки и гимнастические залы, на втором – борьба, настольный теннис и штанга, на третьем – бокс и восточные единоборства. Спортивный сектор находился всегда по центру, в левом крыле имелись жилые комнаты для тех, кому не удалось расселиться в отелях поблизости, в правом – раздевалки, душевые и столовая. Поэтому, чтобы привести себя в порядок, нужно было пересечь весь первый этаж. Девчонок это не особенно радовало, ну, за исключением Алены. Она была совсем не против продефилировать туда-сюда в одной пижаме, лишь бы зрители были мужского пола.

Всю их команду поселили в длинной комнате с двухэтажными койками. Со стенами, выкрашенными в грязно-голубой цвет, и линолеумом, стыдливо прикрывающим провалы в полу, помещение походило на палату психдиспансера или казарму. В полуразвалившийся шкаф, откуда выскочила парочка тараканов, стоило Славе его открыть, девочки класть одежду побоялись, оставив ее в сумках прямо на полу. Позже они узнали, что поселили их в самую старую комнату комплекса, и у того же «Титана» все выглядело в разы приличнее. Причина наверняка крылась в нелюбви Гысь, которая и поспособствовала неудачному расселению команды из Зеленых Садов.

Варя и Марго отправились на разведку в столовую, а Лина, как и всегда, – в спортивный зал. На входе сидел охранник, который пристально следил за входящими. Как позже узнала Лина, это было связано с недавними терактами в столице.

Первое, что бросилось Лине в глаза – это просто невероятно высокий потолок. Сколько тут? Метров двадцать? Лина с трудом сдержалась, чтобы не раскрыть рот от восхищения. Сетки были старые, зато мячи буквально светились новизной. Если в «Луче» плотная штора отделяла разные волейбольные площадки, то в совненском спорткомплексе по ту сторону проглядывали гимнастические снаряды и помосты.

Сейчас зал пустовал, лишь тихие голоса молодых гимнасток да глухие толчки раздавались в правой части за шторой. Лина внимательно осмотрела желто-синее поле, стойки и лавки для замены, потрогала оставленные мячи. Шикарно накачаны.

– Что ты здесь забыла?

Лина закатила глаза: «Опять двадцать пять».

– Отстань, Катя. Ты что, следишь за мной? Лучше сохрани силы для игры с «Титаном».

– Без тебя знаю, что мне делать.

В этот раз Катя стояла в дверях одна.

– Как? Без любимых подружек? Что так? – с наигранным любопытством спросила Лина.

– Не твое дело! – Катя выглядела разбитой и неуверенной, словно разрыв с Вадимом ее подкосил. А может, так оно и было? Но если он ей так нравился, то с какой целью она проводила время с тем гребцом?

Лина прошла мимо нее, едва не коснувшись плечом.

– Что ты ему наплела?! – неожиданно взвизгнула Катя.

– Кому?

– Вадиму!

– Я не понимаю, о чем речь. По-человечески скажи, чего тебе нужно, и я попробую ответить.

– Знаю, что он много времени с тобой проводил. Обычно после ссор мы быстро сходились, а тут…

– Наверно, не нужно было ему изменять.

Катя сверкнула злым взглядом, лицо ее перекосилось, словно она съела дольку лимона.

– Он тебе и об этом рассказал? Ты кто такая вообще?

– Понятия не имею, он мне не говорил. Думаю, мы просто знакомые, вот и все. А на то, что происходит между вами, мне наплевать.

Лина не стала дослушивать Катю, хотя та попыталась начать какую-то очередную ядовитую фразу, а просто пошла в свою комнату. Уже второй раз эта грымза мешает ей осмотреть зал.

14

Когда даже врага становится жалко

Лина заняла место на трибуне, когда разминка команд «Факел» и «Титан» закончилась. Болельщиков было полно, в особенности тех, кто поддерживал «Факел». Но, несмотря на агрессивно настроенную публику, «Титан» выглядел более чем уверенно.

Заметив знакомый силуэт боковым зрением, Лина с замиранием сердца отметила, что Вадим приехал поболеть за бывшую девушку. Он сел на два ряда ниже. Чуть позже к нему подошел Виталик с огромной пачкой крекеров и пакетом сока.

Вадим снова был в светлой рубашке и льняных брюках. Очки на голове придавливали зачесанные назад волосы, на руке красовался кожаный браслет. Лина затаила дыхание, рассматривая Вадима. Ей очень хотелось, чтобы он обернулся и махнул ей, да хотя бы просто кивнул, но тот лишь болтал с другом да жевал соленое печенье.

Освободившись от минутного наваждения, Лина продолжила наблюдать за площадкой. Команды подошли к тренерам, какое-то время получали напутствие или снова проговаривали стратегию, потом собрались в круг, крикнули ободряющее «Хэй» и вышли на поле.

Подбросили монетку: подачу выиграл «Факел», но «Титан» не стал менять площадку. Подавала Катя. Она выглядела сосредоточенной, ее крохотный ротик сжался в розовую точку. Лина мысленно пожелала ей попасть либо в сетку, либо в голову подружке – центральной блокирующей. Однако та все же успешно ввела мяч в игру. «Титан» с легкостью справился с приемом, готовясь к нападению. Пасующая отдала передачу доигровке. Гол! Следом на подачу вышла та самая девчонка с татуировкой феи. И с этого момента «Факел» начал отставать от противника на десять очков. Солидная цифра, а с такой командой, как «Титан», и вовсе неподъемная.

Лина видела скисшие лица девушек из «Факела», видела, как нервничает Катя. А потом ненароком взглянула на Вадима. Тот даже встал, будто хотел что-то крикнуть игрокам родной команды. И от этой картины она испытала двойственные чувства: с одной стороны, возмездие, хоть и совершенное чужими руками, грело ей душу; с другой – вид переживающего за бывшую девушку Вадима ее злил. Неужели в ней проснулась настоящая ревность? Раньше Лина такого за собой не замечала. Даже когда Андрей изменил ей, она больше злилась на себя, чем ревновала. Ей неприятно было видеть его в обществе других девиц только из-за собственной гордости, но в данном случае она испытывала совершенно другие эмоции.

«Факел» проиграл и первую партию, и вторую. Трибуны поутихли. Так всегда происходило, когда родная команда садилась в лужу. Зрители словно чувствовали себя обманутыми, будто с таким усердием выкрикиваемые речовки отправились коту под хвост.

Гысь же рвала и метала. Она сорвала голос и теперь звучала, как старая побитая собака. Ее красное лицо обрамляли растрепанные и прилипшие к потным вискам волосы. Она носилась от одного края площадки к другому, а когда собирала девочек на перерыве, то отвешивала им подзатыльники. Одна из них, кажется, подружка Кати, расплакалась.