СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг

– А вот и ветеран игры с «Титаном»! – Виталик кинул сумку на лавку, а сам встал рядом с Линой, которая уже убрала телефон в карман спортивных штанов. – Каков твой вердикт по поводу моего предложения?

– Я с вами, – улыбнулась Лина. – Слушай, а кто еще будет?

– Ну, – Виталик поднял глаза к потолку, пытаясь, похоже, представить компанию целиком. – Девушка моя, Ира, потом Женя со своей Элей, Вадим, ты, Галя из гимнасток и Дима.

– А Катя?

– Катя? Ты о бывшей Вадима? На кой черт она нам нужна там?

Лина пожала плечами. Действительно, глупый вопрос.

– А где Вадим? – спросила она. – Я видела его в зале, но потом…

– Связано с работой. Ты знала, что он сам оплачивает свое обучение?

Лина удивленно уставилась на Виталика.

– Серьезно? Нет, не знала. Точнее, я знала, что он неплохо зарабатывает… Это так здорово! Хотела бы я иметь такую же возможность.

– Он говорил, ты неплохо пишешь.

– А-а-а, что? Откуда ему знать, я же не…

– Говорит, что нашел твои творения на сайте самиздата. Ему понравилось.

Лина удержалась, чтобы не открыть от изумления рот. Сам факт того, что они обсуждали ее творчество, обескураживал.

– Вадим любит читать, ты же знаешь. Помнишь, книжку его тогда на тренировку приносила?

Конечно, Лина помнила. Теперь каждый раз, находя ее в книжном, она вспоминала о Вадиме.

– Так к чему это я? – продолжал Виталик. – Ах да, точно! Ты могла бы писать рассказы, речи или статьи на заказ. Да, как Вадим не заработала бы, но хоть какая-то копейка – тоже неплохо.

Лина молча кивала, решив, что переубеждать парня не стоит. На самом деле то, о чем он говорил, было просто лишь на словах. На деле же конкуренция в этой сфере была бешеная, а оплата – мизерная. В каждый текст Лина вкладывала душу, а какая душа может быть у рекламного буклета?

– Ладно, мне пора. Завтра заедем за тобой в шесть.

– Вы будете на машинах? – удивилась девушка. – А как же выпивка?

– Вадим и Женя пить не будут, так что… И – да, заночуем, скорее всего, дома у Димы. Его родители как раз улетели в отпуск.

– Боюсь, что с этим будет проблема. Николаевич отпустит меня в клуб, но в чужой дом…

– Там разберемся. Ты просто не знаешь, но в спорткомплексе двери закрывают после одиннадцати. Предупреди тренера, что переночуешь у знакомой, вот и все.

Взвешивая все за и против, Лина кивнула. Она еще обдумает этот момент, но врать точно не будет – не в ее стиле.

16

День, когда все изменилось

Следующий день начался с громкого поздравления и поднесенного к кровати торта с восемнадцатью свечами. Полина пела фальшиво и громче всех, но так душевно, что у Лины навернулись слезы на глаза.

– Ох, девочки, спасибо большое! А я уж подумала, что самой придется за газировкой и тортом топать.

Девочки улыбались. Позади них Алена (которая, похоже, больше не дулась на Лину) расставляла на импровизированном столе из сдвинутых тумбочек пластиковые тарелки и вилки. На фоне играла какая-то попсовая музыка из блютуз-колонки.

В окно через замызганные серые шторы прорывалось утреннее солнце. Лучи подсвечивали блуждающую по комнате пыль и крупный подарочный сверток, лежащий на кровати Ани и Славы.

– Как вы все это провернули? Я сплю очень чутко, – улыбалась Лина, сладко потягиваясь.

– Значит, недостаточно чутко, Алена уже успела поругаться с Камиллой, – заявила Слава. – Знаешь, когда девушки ругаются шепотом, они реально напоминают змей.

Комната взорвалась звонким смехом.

Лина медленно прошлась и будто невзначай задела сверток.

– Неужели это мне? – наигранно и все же с диким любопытством поинтересовалась она.

– Тебе-тебе, открывай.

Лина потянула за ленту криво завязанного банта, потом с трудом отлепила скотч. Внутри оказалась безразмерная фиолетовая толстовка с черно-белым изображением Стивена Кинга, попивающего коктейль.

– Ух ты! – не сдержалась Лина. – Красотища какая! Вот спасибо, девчонки! Мне нравится.

Она тотчас примерила толстовку перед зеркалом и порадовалась, что oversize хорошо на ней сидит и скрывает ненавистный бюст.

– Полина сказала, что Кинг – один из твоих любимых авторов, – добавила Аня.

– Так и есть, – кивнула Лина. – Здорово, девчонки, спасибо большое!

За примеркой подарка последовал сладкий завтрак. Команда бурно обсуждала предстоящую встречу с «Факелом», гадая, удастся ли им одолеть противника в этот раз. Лина переживала не меньше остальных. Одно дело, когда ты ничего не ждешь от игры, другое – когда на кону стоит место и возможность смерить заносчивых девиц взглядом презрения.

Наболтавшись вдоволь, ближе к обеду девчонки разошлись по своим делам. Каждая хотела по максимуму использовать подаренный тренером выходной. Лина же сначала договорилась с Николаевичем, что отправится с парнями из «Механика» в клуб. Тот, в свою очередь, связался с их тренером, дабы парни ничего плохого не задумывали.

Уже на пороге тренерской, уладив организационный момент, Лина вдруг остановилась, снова вспомнив о Кате.

– Слушайте, а как нужно поступить, если знаешь, что тренер лупит своих подопечных? Да не просто шлепок по одному месту, а именно бьет до ссадин и ушибов.

Николаевич насторожился, но догадка пришла к нему даже слишком быстро:

– Ты о Гысь, да?

– Да. Вы уже знаете?

– Ну, это трудно не заметить. Такие синяки от мяча редко бывают, если вообще бывают.

– И тренеры что-нибудь делают?

– Честно? Ничего. У Гысь связи. Если наступить ей на хвост…

– Поняла, лишитесь места работы. – Лина закусила губу и вернулась на стул рядом с тренерским столом. Она быстро окинула взглядом чистое помещение со множеством наград и крохотных флажков с эмблемами команд. – А можно ли как-то заснять процесс избиения и выслать полиции анонимно?

Николаевич пожал плечами:

– Не знаю, я не силен в правовом поле. Одно знаю: нужно действовать через того, кто стоит над головой муженька этой Гысь. Тогда что-то, возможно, и изменится.

– Ясно. Ладно, пойду подбирать наряд к походу в клуб. Название пришлю вам и родителям, адрес дома, в котором мы остановимся, тоже пришлю.

– Давай. Из стаканов…

– Да-да, помню, пью только из бутылок, которые открыли при мне, с чужими мальчиками по углам не зажимаюсь. Презервативы беру.

– Ой, ладно, давай без этих ваших подробностей. Я слишком стар, а ты слишком сильно напоминаешь мне дочь или внучку.

Лина ухмыльнулась, но ничего говорить не стала. Впереди еще часов пять, и за это время нужно привести себя в порядок.

* * *

Лина ждала у входа в спорткомплекс и уже начала переживать, что, возможно, ей стоило идти к парковке. Но через время на парковой дорожке показалась одинокая фигура в приталенной белой рубашке и черных джинсах.

Вадим не спешил, шел прогулочным шагом, сжимая в руке ключи от машины.

Лина подалась вперед, сбежала по ступеням и замедлилась, стоило ему подойти ближе.

– А Виталик? – вместо приветствия спросила она.

– Сидит в машине.

– Вадим, я…

– Извини, что не подошел после игры. Я хотел поздравить, но были срочные дела.

– Да ничего. Сейчас же ты здесь.

– Здесь. – Вадим замолчал, и обычная неловкость переросла в напряжение. Сначала он разглядывал ее, потом отвел взгляд, что-то его развеселило, и Лина ненароком подумала, что переборщила с косметикой. – Идем.

Серый Hyundai ждал их на парковке. За чистым стеклом была видна возня, а потом окно открылось, и из него приветственно закричал Виталик:

– Здорово выглядишь! – Но тонкие руки тут же утащили его обратно в недра авто.

Улыбаясь, Лина поправила свободный сарафан, радуясь, что хоть что-то отыскала в чемодане. Вадим галантно открыл для нее переднюю пассажирскую дверь. Но Лина все еще не могла понять, откуда эта холодность? Она решила, что хорошенько расспросит Виталика в клубе, если будет такая возможность. А может, и с Вадимом удастся обсудить то, что между ними происходит. Если, конечно, между ними действительно что-то происходит и это не плод ее воображения.

Вадим вел мягко, не превышал скорость и не нарушал правила. Довольно редкое явление для парней его возраста. Большинство пытались впечатлить девушек, едущих вместе с ними в машине. Либо Вадиму некого было впечатлять, либо подобное поведение не в его стиле.

Узнав название клуба, Лина, как и условилась, отправила его родителям и тренеру. Она ожидала, что они спустятся в какой-нибудь подвал, но все оказалось куда проще, чем она думала. Клуб «Ранчо» находился на популярной среди молодежи улице. Им не пришлось ехать далеко, так как он расположился в центре между других баров. На улице толкались в очередях желающие попасть внутрь. В воздухе витали запахи духов, алкоголя и сигарет.

Лина рассмотрела Женю и Диму, болтающих с одним из охранников, который тоже показался смутно знакомым. А когда она получше разглядела людей, тянущихся к дверям «Ранчо», то поняла, что в клубе тусуются в основном спортсмены.

Похоже, то, что они зашли внутрь без очереди, целиком и полностью заслуга болтливого Жени. Лина порадовалась, что тот нашел себе подругу, но едва ощутимого укола ревности избежать не удалось. На мгновение ей стало обидно, что и он предпочел ей другую девицу.

Внутри жутко грохотала музыка, и по разгоряченным лицам бегали беспорядочные разноцветные огни. С удовлетворением Лина отметила, что их игра с «Факелом» состоится только после обеда, и она успеет выпить таблетку от головной боли.

Пока они проходили сквозь толпу, Лина почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

– Чтобы не потеряться, – шепнул Вадим ей на ухо, отчего по шее Лины побежали колючие мурашки.

В клубе было два этажа. Танцпол располагался на первом, а столики, за которыми можно было выпить и перекусить, – на втором, антресольном. На удивление, второй этаж выглядел весьма уютно. Столы, обклеенные разноцветными газетными вырезками, стояли друг за другом в один ряд. В углу примостился бутафорский старый телевизор с тремя искусственными цветками в плетеной вазе. Перила второго этажа были выполнены в стиле сельских ограждений. На стенах, прибитые гвоздями, висели ковбойские шляпы разных цветов.

Сцена внизу, на которой отплясывали пьяные парочки, была сколочена из деревянных досок, намеренно потертых так, чтобы от них веяло старой фермой.

Пока Лина в окружении высоченных парней и миниатюрных девушек поднималась на второй этаж, она успела познакомиться с веселушкой Ирой, равнодушной ко всему Элей и тревожной Галей, которая успела раз пять спросить, не выглядывают ли трусы из-под ее короткого платья. Насколько Лина поняла, Галя хотела понравиться Диме, и сюда ее пригласила Ира, с которой они неплохо общаются. К Лине же относились с интересом, полагая, что она пришла вместе с Вадимом.

Официантка – миловидная девушка по имени Лола, с красивой татуировкой крысы на руке – подошла не сразу. Она была харизматична, приветлива и здорово шутила. Галя нервно заметила, что девица, на ее взгляд, слишком легко завоевала внимание их парней.

Уже через десять минут стол ломился от алкоголя, газировки и закусок. Дима произнес первый невнятный тост, часть которого заглушила тяжелая музыка с первого этажа, и портал в «питейный ад» был открыт. Лина еще никогда не видела, чтобы девушки и парни столько пили. Лола только и успевала принимать новые заказы, красноречиво подмигивая Лине, которая сидела ближе всех к проходу и выглядела самой трезвой, не считая Вадима и Женю.

И вот, достигнув нужной кондиции, девочки и мальчики потянулись на танцпол. Женя же увлек свою новую девушку в дальний угол клуба, чтобы узнать ее получше. За столом Лина и Вадим остались вдвоем. Вадим потягивал колу так, словно это был выдержанный виски, а Лина давилась уже пятым стаканом сока, осознавая, что поход в туалет неизбежен.

– А ты почему не пьешь? – прочитала Лина по губам, ведь голос Вадима терялся на фоне дикого шума и всеобщего веселья.

Лина наклонилась ближе, он тоже склонился, подставив правое ухо.

– Я в принципе мало пью, да и к обеду должна быть огурцом.

– А, точно, вы же с «Факелом» играете, – кивнул Вадим и вернулся в исходную позицию.

Лине хотелось с ним поболтать, но здесь это было просто невозможно сделать. Единственный вариант: сесть рядом, но тут снова срабатывали гордость и нежелание казаться навязчивой. И все же чувство неопределенности давило на нее. Ведь они так классно общались! Да, не как лучшие друзья, но и этой холодности не было. Вадим изменился или отношение самой Лины?

– Как у тебя дела? – неожиданно для себя спросила Лина, надеясь, что он тоже прочтет по губам.

Вадим прищурился и слегка улыбнулся, подавшись вперед. С трудом удержавшись от победного ликования, Лина наклонилось к нему.

– Небольшие трудности на работе, а так все хорошо.

– Ты поэтому такой мрачный все это время ходишь?

– Заметила?

Удивление даже несколько расстроило Лину. Неужели он до сих пор не понял, что она испытывает к нему симпатию? Зачем бы она приглашала его на смотровую площадку, зачем бы звонила первая?

– Заметила. Я думала это из-за… впрочем, неважно.

Если Вадим так удивился ее осведомленности, то как он отреагирует на то, что Лина все это время думала только о нем и, выходит, сама себя накрутила за эти несколько недель, решив, что чем-то его обидела.

– Галя похожа на утку, – вдруг резко переключился он. – Тебе так не кажется?

– Долго сдерживался? – усмехнулась Лина.

– Да с самой поездки. Когда она открывает рот, я слышу только «кря». Даже хуже вашей Алены.

– Вот теперь я тебя узнаю.

– Почему к Диме постоянно цепляются такие пустышки?

– Тебе какое дело?

– А вот это было низко. – Брови Вадима подпрыгнули вверх, но на губах осталась та самая хитрая улыбка. – Мне просто хочется, чтобы люди…

– …смотрели на мир твоими глазами? Ты же знаешь, что это невозможно. И это идет вразрез с тем, что ты рассказывал мне об отношениях, помнишь? Почему бы тебе не позволить друзьям делать их собственный выбор?

И вот тут Лина, кажется, попала в самую точку.

– Ты права. – Вадим согласился даже слишком быстро. – Но это не отменяет того факта, что Галя похожа на утку.

– Не отменяет, – пожала плечами Лина. Она вдруг заметила, что при любой возможности рассматривает губы собеседника и вдыхает аромат его парфюма.

– Ты думала, что я такой отстраненный из-за тебя?

Слова Вадима пронзили Лину насквозь. Догадка и осознание слились в единое целое, и она отклонилась, чтобы рассмотреть лицо парня целиком. Привычное смешливое выражение сменилось требовательным вниманием. Он глядел прямо, не мигая, ждал ее реакции, словно от нее зависело, в каком ключе продолжится разговор.

– Я… да… думала, что обидела тебя.

– Ну, я не в восторге, когда сбрасывают звонок на полуслове. Особенно, если я хочу сказать нечто серьезное.

– Что сказать? – Лина буквально выдохнула вопрос. Оставалось надеяться, что Вадим не заметил, как у нее мгновенно покраснели щеки.

– Какая теперь разница, – безразлично махнул рукой Вадим, и этот жест задел Лину за живое. Поманил, заинтриговал и тут же оттолкнул. Действительно – змея.

Лина раздраженно встала с места, намереваясь уйти, но так, чтобы он не понял, что это из-за него.

– Мне нужно в туалет, – бросила она и направилась к лестнице.

Но Вадим неожиданно встал и увязался за ней.

– Что ты делаешь? – Теперь уже раздражение сложно было скрыть, и Лина бросила недовольный взгляд на спутника.

– Я проведу.

– Поверь, я в состоянии найти туалет. Или ты снова хочешь сказать мне что-то серьезное?

– Лина, не тупи. В таких местах девушкам не стоит ходить в туалет в одиночку.

– Ты думаешь… Постой, но тут же спортсмены одни! Некоторых я даже знаю. – Лина абстрактным жестом указала на танцпол, тут же попытавшись рассмотреть хотя бы одно знакомое лицо.

– И что? Спортсмены, по-твоему, все галантны и честны? Забыла о тех придурках из лагеря?

И правда, Лина выкинула из головы то крохотное недоразумение, в котором ей помог Вадим.

– Ладно, только чур не подслушивать!

– А я так хотел, – съязвил Вадим и протянул Лине руку, чтобы провести через толпу.

В туалете, особенно женском, народу было битком. С трудом протиснувшись между теми, кто зачем-то решил остановиться здесь и поболтать, Лина обнаружила по углам целующиеся парочки.

– Как они могут, тут же воняет, – скривилась она.

– Гормоны, ничего не поделаешь, – равнодушно пожал плечами Вадим.

Дождавшись освобождения кабинки и сразу отметив, что кого-то вырвало около сиденья, Лина, собрав всю волю в кулак, прошла внутрь. Вадим остался снаружи, и, как оказалось, взять его с собой было не такой уж плохой идеей, ведь замками кабинки не оснастили.

– Это из-за наркоманов, – пояснил Вадим. – Чтобы не могли закрыться здесь и отдать концы.

Лине потребовалось время, чтобы настроиться и перестать думать о Вадиме, стоящем за дверью. Музыка грохотала так, что она и шагов собственных не слышала, с чего бы ее временному охраннику услышать, как она писает. Тем временем по ту сторону раздавались словесные перепалки пьяных посетителей, и не только дам.

– А ты что тут забыл? – Кажется, говорящий обращался к Вадиму, потому что голос прозвучал совсем близко, а ответ с характерной усмешкой не заставил ждать:

– Очередь занял в кабинку.

– Это же бабский туалет.

– Ты весьма наблюдателен.

– Мне вопрос повторить? Что ты тут делаешь?

– То же, что и ты, малыш.

Подвыпивший парнишка, кажется, опешил от такого обращения.

– Как ты меня назвал?

А Лина тем временем с тревогой натягивала нижнее белье: как бы Вадим не влетел сюда. Но тот говорил уверенно и довольно спокойно.

– Я слышал, что вот тот громила из боксеров назвал тебя петухом.

– Что? Какой?

– Вон тот, видишь, который дерзит охраннику.

– Да я ему сейчас рожу разобью!

– Ну, не знаю, он боксом давно занимается, если мне память не изменяет.

– А я борьбой! Сейчас я ему вдарю.

– Он, скорее всего, будет отрицать, так ты узнаешь, что он зассал.

– Ага-ага. – И голос обидчивого борца пропал.

– Лина? – Вадим осторожно коснулся двери, и та слегка качнулась.

– Да?

– Готова?

– Выхожу.

Лина осторожно выглянула наружу, вышла и задержалась на секунду, пытаясь отыскать того, кто хотел вломиться в ее кабинку. В какой-то момент она заметила, что стоит очень близко к Вадиму и снова чувствует его приятный запах, перебивающий даже туалетную вонь. Когда же она подняла голову, то встретилась с его изучающим взглядом. Он с любопытством рассматривал ее, склонив голову.

– И на кого ты натравил этого бедолагу?

– На такого же тупоголового, как и он.

– Боксеров не любишь.

– Дело не в виде спорта, а в человеке. В прошлом году эта сволочь избила одноклассника, и тот в реанимацию попал. Но ему ничего не было, поскольку его мама работает в суде.

– И как же они замяли?

– Ну, сказали, что он защищался. Ага, от пятидесятикилограммового бледного парнишки ростом в метр шестьдесят. Это моя форма мести. Пусть набьют друг другу рожи.

– А если второй на тебя укажет?

– Не укажет. Во-первых, он безумно пьян и даже не вспомнит наш разговор. А во-вторых, таким нужен только повод, чтобы подраться, он не будет разбираться, кто прав, а кто нет. Просто попытается дать боксеру в рожу. Сама погляди.

Лина подошла к входной двери, пропустила шатающуюся девицу в сползшем топике и выглянула в общий зал. Там охрана разнимала двух амбалов. У одного был подбит глаз, а у второго из носа текла кровь. К примирению они явно не были готовы.

– Вот и все.

Вадим подошел сзади, мягко подтолкнув Лину в общий зал. Одна его рука тут же легла девушке на талию, а второй он расталкивал дергающихся в самозабвенном танце посетителей клуба.

За столом с полными бокалами их уже ждала вся компания. Парни и девушки громко переговаривались, пытаясь перекричать музыку. Только Галя сидела хмурая. Как отметила позже Ира, та увидела, что Дима флиртует с официанткой Лолой.

Веселая беседа съедала часы один за другим. Вот и на танцполе людей убавилось, все чаще играла медленная музыка для разгоряченных парочек.

Вадим и Виталик иногда отходили поболтать у перил, а девчонки вместе с Женей пропадали внизу. Диму, кажется, развезло, и он, развалившись за столом, довольно наблюдал за окружающей обстановкой.

Подцепив сырокопченую колбасу с тарелки, Лина бросила взгляд на Диму. Его пестрая рубашка с пальмами, уже расстегнутая, обнажала подкачанную грудь.

– Ты крестик больше не носишь? – крикнула Лина, вспомнив тот вечер, когда Вадим помогал его искать на площадке.

– Что?

– Крестик? – Лина показала на себе. – Не носишь больше?

– И никогда не носил. – Дима наклонился. – У меня семья атеистов. Мы в Бога не верим.

– А! – только и сказала Лина, снова возвращаясь в тот вечер. Получается, Вадим тогда Кате наврал. Но зачем?

Состав за столом постоянно менялся. Да и сама Лина пару раз уходила потанцевать. Однако каждый раз чувствовала на себе пристальный взгляд Вадима. Он, похоже, действительно решил присматривать за ней. Пару раз к ней присоединялся Виталик, так как Ира в кровь стерла ноги и составить ему компанию не могла.

– Слушай, Виталь. – Лина взглянула на парня: хотела увериться, что он выпил достаточно и не вспомнит их разговор. – А помнишь, Вадим в «Надежде» бегунов отчитывал?

– Конечно, помню! Как не помнить. Он их тренеру такую взбучку тогда устроил.

– Да, а ты не знаешь… – Лина не успела договорить, поскольку Виталик и не думал завершать свой рассказ.

– Это хорошо, что он тогда решил присмотреть за тобой, иначе тебя бы точно либо облапали, либо еще чего хуже.

– Вадим присматривал за мной? – Лина ощутила тепло в животе.

– Ну конечно, а как бы он вовремя подоспел? Он мне тогда рассказывал, что увидел, как ты ночью поперлась к дорожке. Он еще в душ после тренировки сходить не успел и сел книгу в фойе почитать, ну ту, что ты ему тогда вернула. Вот. Увидел и вышел за тобой. Но решил сделать круг, чтобы ты его не заметила.

– А почему он за мной присматривал? – спросила Лина, увернувшись от чьего-то локтя.

– Ну, понравилась, наверно.

– Он же с Катей тогда встречался…

– И что? Другие понравиться не могут? Он же не на свидания тебя звал, не приставал. Просто решил присмотреть, чтобы никто тебя не тронул. Вот и все.

Лина невольно обернулась к перилам второго этажа. Вадима там не было. И верно, сейчас же она с Виталиком танцует. Однако спустя минуту она рассмотрела его у барной стойки. Он оперся на нее спиной и попивал очередной стакан с газировкой едкого зеленого цвета.

После слов Виталика ей безумно захотелось подойти к нему и прямо в лицо сказать, что он ей безумно нравится, но внутренний протест не дал этого сделать. Поэтому, сообщив, что хочет попить, она оставила Виталика и медленно направилась к стойке. Встала в стороне, не приближаясь к Вадиму, попросила закрытую бутылку сладкой воды, расплатилась. Миловидный парнишка за стойкой ловко поддел пробку открывашкой и с пониманием протянул Лине напиток.

– Не упрощаешь задачу, – шепнул на ухо Вадим, подойдя совсем близко.

Лина мгновенно вспотела и, наверно, жутко покраснела. Благо в мерцающих огнях и полумраке ночного клуба он едва ли смог бы рассмотреть ее алые щеки.

– Захотелось выпить. Я не знала, что нахожусь под надзором.

– Ой ли.

Лина набралась смелости и развернулась к Вадиму, чуть не выплеснув воду ему на рубашку. Их лица оказались так близко, что дыхание слилось в одно. Она думала, он отстранится, как тогда, на свадьбе, но Вадим не двигался. И Лина пожалела, что поступила так опрометчиво. Стараясь изобразить уверенность, она произнесла:

– Я и не думала, что Вадим Ли будет ходить за мной в роли телохранителя.

– Просто будь осторожна, ладно?

Он медленно отодвинулся, предоставив ей проход на танцпол. Напряжение спало, но сердце Лины все еще отбивало дробь в грудной клетке.

– Спасибо, – выдавила она, но на этот раз не ушла далеко и, пройдя всего четыре метра, остановилась.

Заиграла «Señorita». Лина не верила ушам. Да что с этой песней не так? Почему она постоянно слышит ее, когда Вадим находится где-то неподалеку? И все же, отдавшись порыву, она начала танцевать, поставив бутылку на ближайший столик. Сначала просто раскачивалась, потом вспомнила парочку неплохих движений из любимой передачи по ТВ. Ее окружили улыбающиеся парочки, тонущие в объятиях друг друга. Но Лина смотрела лишь перед собой, наблюдая за темной фигурой Вадима. Сейчас огни освещали только танцпол, поэтому и барная стойка, и второй этаж тонули во мраке. Лина видела, как медленно он подносит ко рту стакан, но не знала, куда смотрит. И в какой-то момент, отдаваясь танцу целиком, она поняла, что уже не для себя танцует, а для него. Хочет понравиться еще больше, хочет впечатлить, привлечь, надеется, что он подойдет и составит ей компанию. Но Вадим не отходил от стойки. И когда один из огней осветил его лицо, Лина поняла, что смотрит он только на нее. Тогда она рискнула. Не говоря ни слова, подошла к нему, протянула руку и ухватилась за его широкую ладонь, потом медленно потянула на себя. Вадим не сопротивлялся. Лишь обернулся, чтобы поставить стакан на столешницу.