СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг

– Теперь да, но откуда ты знаешь?

– Что значит «теперь да»?

– Ну, у Кати другие планы на вечер, а значит, я свободен и могу побыть с семьей. Ты не ответила на мой вопрос.

– А… да, мы тоже туда идем. Светловы – друзья нашей семьи, – несколько разочарованно ответила Лина, успев вообразить себе, что он передумал только из-за нее.

– Ну надо же! Как тесен мир.

Они помолчали, наслаждаясь прогулкой, а потом Лина не удержалась и спросила:

– За что ты любишь Катю? Считаешь ее идеальной во всем?

Вадим от неожиданности споткнулся.

– Что? О чем ты вообще? Идеальных людей не бывает. Мы просто миримся с заскоками друг друга, вот и все.

– Но как же… тебе не хотелось что-то в ней изменить?

– Мало ли, чего бы мне хотелось. Она человек, а не болванка, чтобы ее вытачивать. Это ее жизнь, и она вольна делать с ней что хочет.

Если подумать, Вадим – чуть ли не единственный знакомый Лины, который рассуждал так нестандартно.

– Но что, если бы она вдруг начала… не знаю… мучить котят? Ты бы продолжил ее любить?

– Любить? Даже не знаю… Для меня это понятие собирательное. Уважал бы я ее после такого? Думаю, нет. Хотел бы? Однозначно. Но любовь? Нет. Это уже определенно не была бы любовь. И вообще, с чего такой интерес к Кате? – Вадим загадочно ухмыльнулся, не глядя на Лину.

– Не к Кате, а к… в общем, от бывшего парня я узнала, что он отыскал для себя идеальную девушку. Понимаешь? Он не хочет в ней ничего менять и не хочет изменять ей с другими… как было со мной.

– Понимаю. – Прозвучало довольно равнодушно.

– И вот мне интересно, что это значит вообще? И как кто-то становится идеальным?

– У него и нужно было спросить. Я-то здесь при чем? Твой бывший – либо школьник, либо идиот. Завтра его девица перекрасит волосы или потолстеет, что тогда?

– Касаемо Андрея, вторая догадка ближе к истине, – тихо произнесла Лина.

– Вот и подумай, зачем тебе идиот? Та, вторая, сделала одолжение, приютив его. Кажется, твои уже ушли. – Вадим указал на череду пустых лежаков, расположенных недалеко от баннера с эмблемой отеля, в котором они остановились.

– Видимо, пошли собираться, и мне тоже пора. До встречи в ресторане.

– До встречи, Лина.

И от того, как мягко он произнес ее имя, у девушки дрогнуло сердце.

8

Танец говорит о многом

Лина редко надевала каблуки, так как после удобных кед они казались изощренным инструментом пыток. И все же сегодня ей захотелось выглядеть на все сто. Еще дома вместе с мамой они подобрали прекрасное бирюзовое платье из приятной струящейся ткани. Оно облегало то, что стоило показать, и укрывало от чужих глаз несовершенства фигуры.

Шикарный ресторан на берегу моря светился яркими огнями. Украшенный в честь свадьбы пирс напоминал торжественный трамплин в новую жизнь и завершался красивой цветочной аркой. Светловы решили провести мероприятие в европейском стиле с церемонией обмена клятвами. Лине это казалось, с одной стороны, красивым и милым, а с другой – до жути нелепым.

Гостей рассадили на задрапированные белым атласом стулья, заиграла приятная музыка, но не марш Мендельсона, показался жених, а следом и невеста, которую вел под руку, вероятно, отец. Так как Лина с мамой опоздали, то пообщаться с друзьями не получилось, поэтому они молча ждали завершения церемонии.

Лина оглядывалась, ища Вадима с семьей. Он сидел у самого края, в белой футболке, синем свободном пиджаке и черных брюках. На шее блестела золотая цепочка. Он успел аккуратно уложить волосы, сильно растрепавшиеся во время игры, и Лина отметила, как хорошо он выглядит в этот вечер. Она не ждала, что он заметит ее, но, когда в очередной раз посмотрела в его сторону, Вадим повернул голову, и его губ коснулась легкая улыбка. Куда делся тот язвительный тип из «Механика»? И кто этот симпатичный парень, улыбающийся ей с другой стороны пирса?

Церемония завершилась аплодисментами, и организатор свадьбы пригласила всех проследовать в ресторан на праздничный обед. Гостей встретили гирлянды из желтых ламп, винтажные диваны и потрясающие цветы в титанических вазах. Столы ломились от деликатесов и выпивки, а около стильной фотозоны ждал парнишка с камерой.

Папа отодвинул Лине стул, и та села рядом с сестренкой, уже мастерившей из салфетки подобие лягушки.

– Потрясающее место! – восхищенно заметила Вера Викторовна. – А молодой Ли не сводит с тебя глаз, – добавила она уже тише.

– На самом деле это я рассматривала его всю церемонию, – призналась Лина. – Как только официоз закончится, пойду и поболтаю с ним.

– Лина! – Сзади откуда ни возьмись показался младший Светлов, Сеня. Он, не стесняясь родителей, обнял ее сзади и поцеловал в макушку. – Я. Очень. Рад. Тебя. Видеть. Ну давай, скажи, что ты порвала со своим Андрюхой. Осталось всего ничего до моего двадцатилетия. – Сеня подмигнул, на что Лина громко рассмеялась, заметив заинтересованный взгляд Вадима.

– А как же попросить моей руки у мамы с папой? – все еще смеясь, спросила она.

Сеня театрально зажал рот ладонью, потом подбежал к Вере Викторовне, поцеловал ей кисть, следом пожал руку Алексею Сергеевичу. Родители Лины не злились на Сеню: знали его еще с тех пор, как он наделал на ковре огромную кучу. Тогда, кажется, ему не было и двух.

– Первый танец за мной, я надеюсь? – нахмурился Сеня, не выходя из образа.

– А как же, только за тобой.

Умелый ведущий весело болтал с гостями. Глупых конкурсов с переодеваниями, к счастью, не было. Все ели, пили, танцевали, фотографировались и общались.

Лина нашла Вадима на веранде с чудесным видом на море. Он выглядел несколько раздраженным, и она побоялась заговорить первой. А затем он резко обернулся, выдохнул с облегчением, потряс телефоном и пояснил:

– Небольшая размолвка, такое бывает.

– Я не спрашивала, – пожала плечами Лина.

– Просто хотел, чтобы ты знала – причина не в тебе. – Фраза прозвучала двусмысленно, поэтому Вадим хотел добавить что-то еще, но все-таки промолчал. – Подарила будущему мужу танец?

– Ты услышал?

– Да, Сеня, кажется, уже рассказал об этом всем на свете.

Лина рассмеялась.

– Был такой уговор. Если ни он, ни я не отыщем вторую половинку к его двадцатилетию, то…

– И как поиски?

– Не особо. С Андреем я рассталась, а Женя мне так и не написал. Новые кандидаты в дверь не стучат.

Вадим опустил голову, рассматривая свои кожаные туфли.

– У Жени, кажется, были проблемы с зачетами, вот он и выпал из жизни.

– Ясно, – отозвалась Лина и замолчала, наблюдая за крохотными волнами, бьющимися о берег с тихим шелестом.

– Потанцуем? – Вадим сказал это в тот же момент, когда в ресторане заиграла «Señorita».

На Лину нахлынули воспоминания из лагеря: она танцует с Женей, а Вадим плавно движется рядом с Катей.

– Катя против не будет?

– Будет, и еще как! – улыбнулся Вадим. – Возможно, захочет влепить тебе жвачку в волосы.

– Тогда кому из нас ты мстишь? – усмехнулась Лина.

– Ну, она остается на ночь у друга Эдика, а я… танцую с Линой из «Крыльев». Все честно, на мой взгляд.

– Ой, только не нужно делать меня орудием мести, – махнула рукой Лина, собираясь уйти в зал, но Вадим схватил ее и притянул к себе.

– Один танец, – тихо сказал он и начал двигаться в такт музыке. Его взгляд обезоружил Лину. Он все еще улыбался, когда кружил ее перед собой. Но когда она снова к нему вернулась, положив руки на плечи и коснувшись загорелой шеи, то улыбка сползла с его лица. Самоуверенность превратилась в растерянность, как будто он пытался понять, что с ним происходит, но не мог разобраться в своих чувствах. Лина же ощущала, как по коже, где он касался ее, пробегали мурашки. Он заметил это.

– Холодно? – Вадим был готов снять пиджак.

– Нет, – ответила Лина, глядя ему прямо в глаза.

Она заметила, как он перевел взгляд с ее глаз на губы, даже немного подался вперед. Сердце Лины бешено забилось, и во рту пересохло. Неужели он хочет ее поцеловать? Но в последний момент Вадим отстранился. Теперь от него тянуло смущением. Он не выпустил ее из рук, но старался больше не смотреть в глаза, будто боялся отыскать там ответ на свой вопрос.

Лина не расстроилась и даже не обиделась. Ей нравилось просто стоять рядом, танцевать, вдыхать аромат его легкого парфюма, любоваться открытой улыбкой. Теперь ее восхищение игрой в волейбол и симпатия к самой личности слились воедино. Лина испытывала эйфорию как от первой влюбленности. А может, это она и была? Они стояли, обнявшись, раскачиваясь в такт новой мелодии, когда к ним подскочил юркий фотограф и сделал снимок. В кадре они получились несколько удивленными, но оба выглядели прекрасно, и Лина решила заполучить это фото во что бы то ни стало.

Покидая ресторан в три часа ночи, Лина видела, что Вадим грустит, сжимая телефон. То ли новое сообщение подруги его не порадовало, то ли это было связано с их танцем. Лина хотела спросить, в чем дело, но не стала, опасаясь услышать то, что разобьет их милую праздничную идиллию.

Уже потом, лежа в удобной кровати отеля, Лина по привычке листала ленту в социальной сети и с удивлением обнаружила, что Вадим сменил фото… и на нем были они вдвоем.

* * *

Этой же ночью на крыше старой многоэтажки сидела Катя Невод, сжимая в руке дешевый телефон-раскладушку. Растирая огромный синяк на предплечье, она заплаканными глазами смотрела на звезды. Из-за своей глупости и тяги к самоуничтожению сегодня она окончательно потеряла того единственного, кто стоял за нее горой перед целым миром. Только Вадим верил в нее, только с ним она могла поделиться секретами, но и тут профукала свое счастье. Она могла бы винить безразличных родителей, но собственноручно разорвала связывающую их нить. И все же был человек, на которого она хотела бы вылить накопившуюся ненависть, – и это Евангелина Беляева.

9

Новые победы

– Ты что, встречаешься с Ли?! – Алена беспардонно заскочила на соседнее сиденье до того, как туда успела сесть Полина.

– Что? – Лина достала наушники, уставившись в изумленные девичьи глаза.

– Ты и Ли – вы встречаетесь?

– Что? Нет! С чего ты взяла?

– Его фото на авке! Вы там вдвоем!

Алена была подписана на всех членов команды «Механика», неудивительно, что она заметила замену фотографии.

– Просто фото, – замялась Лина. – Понятия не имею, зачем он его выставил.

– Но вы обнимаетесь!

– Нет, танцуем. Это была свадьба, куда нас обоих пригласили. Вот и…

– И ты решила станцевать с гадкой змеей, которая унизила меня на глазах у всей команды? – всхлипнула Алена.

От ее наглости Лина потеряла дар речи, но помощь пришла откуда не ждали.

– Ну, он же тебя унизил, а не ее. – Это была Камилла, неотрывно листающая новостную ленту.

– А как же солидарность? А?

– Мне игнорировать всех парней, которые говорят тебе правду? – выпалила Лина, но тут же осеклась, пожалев, что не подумала, прежде чем ответить.

– Что? – Губы Алены задрожали.

Пути назад не было, и Лина решила завершить начатое: перспектива оправдываться перед пустышкой ее не радовала.

– Тебе тысячу раз говорили, что ведешь ты себя очень жалко. Даже Ксюша заметила, что Вышинскому на тебя наплевать, но ты упорно продолжала игнорировать наши советы. Но потом ты решила зацепить Вадима, потому что он отказался играть в тупую подростковую игру. И вуаля – получила то, что заслужила. Остальные просто были слишком тактичны. Но поверь мне, каждый из них вздохнул с облегчением. Хватит уже вести себя как маленькая глупая девочка! Хоть иногда прислушивайся к тому, что тебе говорят.

Алена хватала ртом воздух. Она огляделась, ища поддержки у команды, но девочки лишь опустили головы. Ну разве что Маргарита искренне сожалела, и выражалось это в ожесточенном разминании пальцев.

Наконец Алена взяла себя в руки, выпрямилась и с вызовом задрала подбородок.

– Вижу, вы все так считаете? Что же, похоже, Николаевичу придется искать другую связку.

Девочки промолчали, но почти каждая бросила короткий взгляд на печатающую эсэмэски Аню. Алена же выскочила из автобуса, чуть ли не сбив тренера.

– Что это с ней? – вынимая наушники, спросил он, провожая взглядом расстроенную девушку.

– Девичьи разборки, – отозвалась все та же Камилла.

– Ясно. Она вернется?

– Тут ее сумка, – отозвалась Ксюша.

Алена вернулась с пачкой чипсов и огромной шоколадкой, села в дальнем углу в гордом одиночестве и тихо хрустела, пока автобус ехал в сторону спортивной базы «Луч», располагающейся в городе Вязонск.

Иногда Лина поглядывала на Алену, жалела ее, а сама задавалась вопросом, зачем Вадим выложил фото. Значило ли это что-то для них или же он-таки воспользовался ею, как орудием мести. Удивительно, но Лина не переживала по этому поводу. В конце концов, он ее не обманывал и ничего не обещал, а аватарка – сугубо личное дело, даже если на ней есть она. Но потом к Лине пришла вторая мысль: что теперь скажет Катя и будет ли их встреча похожа на кошачьи разборки? Так или иначе, Лина надеялась получить ответы у возмутителя спокойствия – Вадима. Она верила, что встретит его в «Луче», ведь край выделял места в одних и тех же лагерях для учеников государственных спортшкол и университетов. Да и первенства обычно проходили в одно время, чтобы не пришлось платить приглашенным судьям дважды.

«Луч», в отличие от «Надежды», находился не на побережье, а в лесу. За пределами лагеря, около стен, высились пушистые сосны. Ощущались свежесть, древесный аромат и приятный запах сырости, который не отталкивал, а создавал особую атмосферу.

Жилые домики, рассчитанные на группы от пяти человек, окружали огромный спорткомплекс в виде таблетки. Тренировочные площадки имелись как внутри комплекса, так и снаружи. А на небольшом холме расположилась столовая.

Управляющий лагерем обещал, что в «Луче» часто проводят дискотеки, а также со дня на день они ждут особых гостей: пятерку гимнастов, которые после выступлений отправятся работать в довольно известный цирк «Du Soleil»[26]. Девушки лагеря, включая «Крылья», затаили дыхание в преддверии встречи. Многие из них, особенно гимнастки местных школ, знали о популярном цирке и надеялись стать частью его потрясающей программы.

«Крыльям» же омрачило настроение появление Семена Семеновича с его крысиными глазками. Стоило ему вылезти из своей старой «девятки», как он тотчас отпустил сальную шуточку в адрес женщины-тренера по настольному теннису.

Девочки снова разделились, чтобы разместиться в комнатах, и к Алене с Ксюшей заселили новенькую из Восточного. В их городе не было полноценной команды, чтобы выступать на турнирах, но мама этой девочки все равно тренировала игроков и уговорила Николаевича взять Милу хотя бы на замену. Николаевич сразу предупредил, что на игры выпустить девушку не сможет, но тренироваться с ними позволит. Удар Мила держала, поэтому и Лине должно было быть интересно встать с ней в пару. Но у этой высокой девушки из Восточного имелся один небольшой изъян, о котором ее соседки узнали чуть позже.

В «Луче» проходил полуфинал, куда «Крылья» попали благодаря отличному выступлению в Совном. Им предстояло столкнуться с теми, кто играл намного лучше обычных сельских команд, наковырявших шестерку игроков и государственное спонсирование. Здесь должны были выступить высокие, стройные, уверенные в себе девицы в красивой форме и с туго затянутыми хвостиками. Вроде «Факела».

Сразу после расселения Лина пошла в зал. Ей хотелось оценить масштабы, почувствовать поверхность площадки, рассмотреть ширину зоны подачи. Как либеро, она должна была знать, как далеко сможет отбежать, чтобы спасти неудачный прием или нападение. Бывало, что им попадались совсем крохотные залы, в одном из таких Лина чуть не вывихнула себе голеностоп.

И зал был действительно отличным. Желтое поле для игры контрастировало с зеленым паркетом за лицевыми линиями. Огромное помещение делилось десятиметровыми плотными шторами надвое, чтобы можно было проводить сразу два матча.

Высокие трибуны не доходили до потолка, но вмещали большое количество зрителей.

Лина осмотрела паркет. Новенький, недавно выкрашенный, и на скамьях еще нет заусениц, за которые обычно цеплялись шорты. На дальнем поле кто-то тренировался, и Лина, храня надежду в сердце, пошла посмотреть.

К сожалению, это был не «Механик» и даже не парни. Тренировалась нашумевшая команда из Князь-города. Об этих девчонках уже ходило множество слухов, и именно они претендовали на призовые места. Три матча в отборочных они закончили с разгромным счетом три – ноль, а по партиям противник забивал им не более пяти мячей. Князьгородки с крепкими руками и ногами выглядели как представители старшей группы, но никак не юниоры.

Внимание Лины привлекла одна из них. Девушка с татуировкой на руке в виде феи. Она здорово подавала, да так, что игроки из ее собственной команды с трудом принимали мячи. Лина представила, как будет ждать от нее подачи, и вздрогнула.

– Так и знала, что эта убогая команда уже здесь, – услышала Лина противный голос Кати. – В особенности я хотела поговорить с евангелистской курицей.

Щеки Лины вспыхнули от гнева, она обернулась, чтобы увидеть недовольную физиономию и искривленный маленький ротик, из которого сочился поток гадостей.

– И что же ты мне расскажешь? – с вызовом спросила Лина.

Катя, как и прежде, была в окружении страшных на ее фоне подпевал.

– Какого черта тебе нужно от моего Вадима?

– Крепостное право давно отменили, разве нет?

– Да пошла ты…

Катя удерживала себя от того, чтобы подскочить к Лине и ухватить за волосы.

А вот дочку кикбоксера такая перспектива не пугала, отец ее давно научил, как постоять за себя. Единственное, что ее останавливало – это стыд, который она испытает, если у всех на глазах ударит Катю.

– Что вы там делали? Почему он выложил вашу фотку?!

– У него бы и спросила, мне откуда знать? А еще лучше вернись к Эдику.

Катя на секунду оторопела, переглянулась с подружками и как-то обмякла.

– Это тебя не касается…

– Как и балаган, который ты тут устраиваешь. Разберитесь в своих отношениях и не втягивайте в это меня. Он пригласил на танец, я согласилась. Все.

– Да я тебе волосы выдеру только за то, что ты с ним рядом стояла!

– Попробуй, и я дам тебе в глаз, обещаю. – Лина сказала это резко и решительно, с полной уверенностью, что так и поступит. С такими, как Катя, иной метод не работал.

И Катя остыла, сделав вид, что увидела кого-то из знакомых по ту сторону зала.

– Мы еще с тобой поговорим, каракатица! – брызнула она ядом напоследок.

– От уличной крысы я иного и не ожидала, – парировала Лина.

Серпентарий удалился, а Лина наконец с облегчением выдохнула. Таких стычек с «Факелом» у нее еще не было. Откровенно говоря, Лина не любила конфликты и старалась их всячески избегать, выбирая дружелюбие, но воспитанницы Гысь понимали только грубую силу и едкое слово.

* * *

Через два дня в их комнате разгорелся новый конфликт. К ним пришла возмущенная Алена, утверждавшая, что новенькая Мила не моется и в комнате из-за нее воняет кислятиной.

– Я даже парней не могу в гости пригласить, – сокрушенно заявила она.

– Николаевич вроде не разрешал… парней… – начала было Полина, но Алена лишь махнула на нее рукой:

– Ой, захлопнись, Маркова, тебя не спросила.

– Полегче, Алена! Вали отсюда, если не нравится наша атмосфера воздержания, – полушутя, полусерьезно сказала Лина.

Недавняя ссора все еще отзывалась в памяти связки, поэтому Алена резко встала и, не глядя на Лину, пошла к выходу.

– Попрошу, чтобы ее переселили к вам, тогда посмотрим, как запоете.

– Не обольщайся, у нас битком, это вы шикуете в трешке! – Но для себя Лина решила, что поможет девочкам, деликатно поговорив и с Милой, и с тренером.

С самого первого дня в ее груди поселилась печаль, от которой она никак не могла избавиться. Что это? Неужели она грустит из-за того, что «Механик» так и не приехал в лагерь? А может, дело в предстоящем матче? Если верить турнирной таблице, сегодня вечером они играют со «Стрелой» и «Вызовом», а через день – с «Факелом». Вот эта последняя встреча тревожила Лину больше всего. К сожалению, когда ты играешь в команде, одна лишь надежда на себя не поможет.

Поболтав с мамой по телефону, Лина решила отправиться к Николаевичу и поговорить о Миле. На улице пахло уже полюбившимся за несколько дней лесом, пели птицы, занудно стрекотали цикады. Лина прошла мимо тихих домиков – многие сейчас были либо на прогулке, либо в столовой – выбралась на узкую дорожку, спускающуюся с холма. Тренерам выделили нечто похожее на одноэтажные таунхаусы. Вход в половину Николаевича был со стороны леса, но Лина не успела зайти, так как увидела старика на стуле, читающим газету. Вместе с тем из другой половины дома доносились нечленораздельные ругательства, отчего Николаевич с заметным раздражением сминал бумагу в руке.

– Что за вопли? – не удержалась Лина.

– Задаюсь тем же вопросом, – недовольно отозвался тренер. – Эти идиоты поселили меня рядом с Гысь, а знаешь почему? Потому что Семен Семенович, побыв с нами пару дней, умотал к знакомой в соседний поселок. Его половину быстро заняла эта глупая курица. – Николаевич как-то по-собачьи рыкнул и устало стянул очки с переносицы. – Она невыносима. Постоянно с кем-то ругается, то и дело орет. Уже подумываю заночевать в лесу.

– Не самая худшая перспектива, – утешая, улыбнулась Лина.

– М-да… а ты чего не отдыхаешь?

– Да вот, пришла поговорить по поводу Милы.

– Дурно пахнущая новенькая?

– Вы тоже заметили?

– Ну да, от нее такой… хм… кисленький запашок. А что?

– Об этом я и пришла поговорить.

– Ну, мало ли. Не повезло девчонке с гормонами и… – начал было тренер, но Лина его перебила:

– Тут дело не в гормонах. Она не моется, Виктор Николаевич.

– Что? Не понял?

– Не моется и не стирает свои вещи! Почему? Мы не знаем. У нас была Алена, она жаловалась на вонь в их комнате.

– Нужно разобраться с этим. Я поговорю с ее мамой, пусть сама воспитывает дочь. Будем надеяться, что Лиля на нее повлияет.

– Спасибо!

– Что-то еще?

– Да нет… – Лина на секунду замолчала, колеблясь, стоит ли задавать давно терзающий ее вопрос.

– Говори, я же вижу, что-то тебя тревожит. К игре нужно готовиться с ясной головой.

– Ладно. – Лина вдохнула поглубже, набираясь смелости. – А «Механик» приедет в лагерь? Есть вести от них?

Николаевич удивленно вскинул брови. Похоже, от нее такого вопроса он не ожидал.

– Это тебя Алена попросила узнать? Она все еще с ними водится?

– Нет… это я.

– Даже так? Ну, я могу позвонить Павлу Алексеевичу, если хочешь.

– Да, было бы здорово. Только… не говорите, что это я спрашивала.

– Как скажешь.

Тренер вытащил из кармана спортивных штанов с белыми лампасами старенький мобильник и быстро пролистал контакты в телефонной книге.

– Паша, ты? Привет! Это Николаевич. Узнал? Ага, здорово. А вы в «Луч», часом, не собираетесь? А? Ага-ага. Даже так? Да нет, просто думал с тобой партийку в шахматы сыграть. Слушай, ну я рад. Тогда до скорого. – Телефон снова исчез в кармане, а на лице Николаевича расцвела довольная улыбка. – Ну, можешь радоваться, они уже в дороге, будут через пару часов.

* * *

Лина увидела Вадима в столовой, даже специально села за свободный столик, в надежде, что он подсядет. Но парень прошел мимо: то ли не заметил, то ли намеренно проигнорировал. Он не выглядел подавленным или злым, только сосредоточенным. Да и горевать ему особо не о чем было: «Механик» снова одержал верх над двумя командами, благодаря чему получил билет в финал. «Крыльям» только предстояло заслужить такое право в своем турнире.

– Подружка твоя здесь, – едва расслышала Лина на фоне какофонии голосов фразу Жени. Тот обращался к Вышинскому.

– Да не дай бог! – выдохнул Дима. – Лучше сразу меня застрелите. С этой Аленой и словом не перекинусь. Спасибо Вадиму, что тогда отфутболил ее.

– Ты мог бы и сам рот раскрыть, – не церемонясь, заметил Вадим. – Нельзя быть таким нежным. И нельзя надеяться, что грязную работу, как бы пафосно это сейчас ни звучало, сделают за тебя.

– Да ничего я не надеялся. Меня воспитывали иначе. Ну не могу я девушке грубость сказать. Я ей уже раз десять намекал, чтобы отстала, а она будто намеренно.

Подслушивая, Лина так сильно отклонилась на стуле, что чуть не упала. Полина села напротив, но, заметив серьезный взгляд подруги, начала есть молча.

Что еще обсуждали парни, Лина уже не расслышала, так как в столовую завалились громкие гимнастки.

Словно заправский шпион, Лина отправила подругу собираться на игру, а сама пошла вслед за Вадимом и ребятами, держась на почтительном расстоянии. Если бы ее спросили, почему нельзя было провести интересующую ее беседу позже, Лина не знала бы, что ответить. Она почему-то решила прояснить все именно сегодня. Парни шутили, смеялись, но ее, кажется, не замечали. Они миновали площадки, небольшой отель для отдыхающих, зоны барбекю и первую линию домиков. Лина все гадала, когда же они дойдут, ведь и сама торопилась подготовиться к игре. И тут в ее план влезла мерзкая Катя, выросшая перед Вадимом, как призрак из фильма ужаса.