Мини в бикини, или Порталом в другой мир

Ирина Дынина

Мини в бикини, или Порталом в другой мир

Пролог

Девушка стояла на коленях перед правителем. Вернее, даже не перед правителем, а перед гордым повелителем драконов, королем, восседающим на могучем жеребце с видом статуи, отлитой в бронзе.

Губы короля кривила презрительная усмешка.

- Вы хотите уверить меня в том, что эта нищая попрошайка – моя Истинная? Суженая, которую богиня послала мне в качестве подарка?

Лицо девушки смертельно побледнело. Еще недавно она, с восторгом и надеждой смотрела на сложную вязь золотистого узора на своем собственном запястье. Она знала, что это такое – благословение Лучезарной.

Великая драконица выбрала для нее истинную пару.

Разве виновата она в том, что ее истинным оказался король?

- Этому не бывать. – черты лица короля приобрели хищный оттенок, заострились, стали жестокими.

Девушка испугалась, захотела вскочить с земли и убежать. Убежать так далеко, чтобы ее никто не смог отыскать, бежать до тех пор, пока хватит сил и дыхания.

Но сил не было, как не было и возможности.

- Конрайль, - прекрасная дама, гордо восседающая на белоснежном иноходце, смотрела на девушку у копыт королевского коня, словно на грязь. – нам пора. Реши эту проблему. Сейчас.

- Обязательно, моя королева. – король Кларенсии, могущественный дракон Конрайль, скользнул взглядом по безупречному лицу, равнодушным глазам и пухлым губам своей невесты. – Это займет совсем мало времени. Ты не успеешь сосчитать до трех.

Взметнулся меч короля, сверкнул на солнце и придворных обрызгало каплями алой крови. Кровь запятнала белоснежное платье будущей королевы, но прекрасная дева и бровью не повела.

Бедная девушка, словно сложившись пополам, упала на землю. На ее бледном лице застыло выражение обиды и непонимания.

- Вопрос решен, моя королева. – король усмехнулся и тронул рукой золотую цепь на своей груди. – В храм Лучезарной! – приказал король. – У меня сегодня свадьба.

Но, словно гром с ясного неба, ударил гонг у входа в храм.

Верховная жрица, облаченная в черное одеяние, вместо платья из серебристой парчи, преградила путь высокородной чете.

- Ты отверг дар Лучезарной. – тихо и страшно проговорила жрица. – Ты лишил страну благословения Великой драконицы.

- Что ж, - едко усмехнулся король-дракон. – я принимаю последствия своего поступка на себя. Как-нибудь проживу без благословения. Ты поженишь нас, Верховная. Сейчас. Немедленно.

Высокородная дева на белом иноходце светло улыбнулась. Она не желала вспоминать о крови, запятнавшей ее белое платье.

- Я больше не Верховная, – жрица подняла на короля взгляд серых, словно подернутых пеплом глаз. – а эта страна больше никогда не узнает о том, кто такие Истинные.

И бывшая жрица пошла прочь от храма, пешком по раскисшей дороге, позабыв о своем высоком звании, а король и его королева, громко смеясь, вошли в храм, дабы скрепить свой союз.

Но не было счастья этому королю, ибо Лучезарная отвернула свой светлый лик от его страны…

Летописи Кларенсии. «Сказ о проклятом короле и отвергнутой Истинной.»

Часть 1

Глава 1 Лорд Эдмон Персиваль

Лорд Персиваль Эдмон Граммен, выйдя на крыльцо своего летнего охотничьего домика, закурил первую за этот приятный день, сигару.

Почтительный лакей, с лицом на котором не наблюдалось и тени эмоции, стоял за спиной лорда с серебряным подносом в руках.

Нет, лорд Персиваль вовсе не имел намерения начинать свое утро с глотка крепкого бренди.

На подносе стояли кофейник, прозрачная чашка из белого тайского фарфора и изумительные булочки с корицей, мягкие и хрустящие.

Чуткие ноздри лорда Персиваля ловили божественный аромат свежайшей выпечки, к делу подключились вкусовые рецепторы, глаза вспыхнули от предвкушения.

Сегодня утром лорд Эдмон был облачен в чудесную пижаму из лилового атласа, на ногах были мягкие тапочки, а в душе царили покой и умиротворение, возможные только здесь, в его холостяцкой берлоге, вдали от суеты и интриг королевского двора.

- Прекрасное утро. – лорд Эдмон вдохнул полной грудью. – Чудесный день.

Его лицо разгладилось, яркие, светлые глаза приобрели оттенок небесной лазури, губы растянулись в улыбке.

Бакстон замер, опасаясь даже дышать – в последнее время у лорда было очень плохо с настроением. Постоянные заботы и хлопоты портили характер Огненного змея, который и без того отличался горячим, импульсивным нравом.

- Но, что это? – лорд Персиваль, выронив сигару, с изумлением уставился на пышные заросли жимолости, разросшиеся вдоль забора.

Весьма живописные, нужно сказать, заросли – зеленые, густые, ароматные.

- Клянусь синими звездами! – лорд Персиваль нервно сморгнул. – Баксон, ты тоже это видишь?

Невозмутимость лощеного лакея дала трещину – поднос дрогнул в его руках. Из кофейника выплеснулся кофе, выпачкавший белоснежные перчатки слуги. Но выпученные глаза Баксона лучше всего свидетельствовали о том, что, нет – лорду Персивалю ничего не показалось. Он видел то, что видел.

Задница!

Из пышных зарослей жимолости торчала прелестная женская задница, сочная и упругая. Очень аппетитная задница. Лучшая из когда-либо виденных лордом Персивалем.

О, эти замечательные ягодицы, сдобные, сливочно-нежные, шелковистые и волнительно подрагивающие, нешуточно взволновали лорда Эдмона Персиваля. И не только самого лорда, но и его внутреннюю сущность – клыкасто-зубастую, чешуйчатую и когтистую.

- Нимфа! – умилилась внутренняя сущность, шумно втягивая воздух ноздрями самого герцога. – Богиня!

Лорд Персиваль был полностью согласен со своим зверем. Каким зверем? Да тем самым зверем, который имеется у каждого, уважающего себя, лорда-дракона.

Лорд Эдмон являлся самым настоящим драконом. Не просто драконом, а драконом-графом, первым рыцарем короля Кларенсии, Огненным змеем.

И этот змей сейчас рвался с поводка.

Задница в кустах пошевелилась, ветви жимолости дрогнули, ласково щекоча упругие ягодицы.

Дракон зарычал от ярости – от ревновал эту незнакомую обладательницу прекрасных ягодиц к наглым кустам, тянувшим свои ветви туда, куда не надо. И к Баксону ревновал тоже.

- Отвернись! – прошипел Огненный змей, выдыхая горячее облако ярости. – Немедленно отвернись или я выжгу твои глаза!

Баксон, испуганно пискнув, что было немыслимым делом для вышколенного слуги, развернулся спиной к аппетитным ягодицам и застыл каменным памятником самому себе, опасаясь не то, чтобы шевелиться, но и лишний раз вздохнуть.

От господина дохнуло пламенем. Лакей поежился – еще немного, и ливрея слуги задымится. Кто бы там не прятался в зарослях жимолости, он влиял на господина совершенно определенным образом.

Дразнил его. Возбуждал. Заставлял ревновать.

Дракон яростно хлестнул хвостом. Разумеется, теневым хвостом, но Баксону хватило и этого – поднос в его руках снова дрогнул, кофе пролился, но дракону было сейчас совершенно точно не до какого-то кофе.

Незнакомые, но изумительные ягодицы снова дрогнули, шевельнувшись под тоненькой полоской шелка, украшенной каким-то ярким камушком.

Рубинового цвета.

Но это был не драгоценный камень. Нет-нет, Персиваль знал о том точно. Драконы отлично разбираются в драгоценных камнях. Их не обмануть. И в золоте тоже разбираются. И в иных драгоценных металлах.

- Какая-то гнусная подделка! – возмутился дракон. – Как можно украшать подобное совершенство пошлой стекляшкой? О, прелестная нимфа, дай только срок, и я засыплю тебя рубинами! Алмазами! Сапфирами! Любыми драгоценностями! Да хоть лиловыми перлами из глубин Марпианской бездны!

Задница, которая торчала из густых зарослей, не могла гулять сама по себе. Она обязательно должна была кому-то принадлежать.

Воображение дракона мгновенно дорисовала все остальное – приятную фигурку, свежее личико, пышные локоны, а стройные ножки, которые росли из этой самой задницы, дракон наблюдал воочию. Две прелестные ножки, само совершенство.

- Мой халат! – рыкнул лорд Персиваль, обращаясь к лакею. – Тайский, из черного шелка. Немедленно!

Сейчас он сбежит с крыльца и укутает незнакомку тайским шелком, пропитанным ароматом тайских роз, укроет ее от жадных, нескромных взглядов слуги и утащит в свое лого.. Ой, нет – вежливо пригласит прелестницу в свой скромный домик, бросив к ее стройным ножкам все свои сокровища.

И самого себя.

Не дождавшись лакея с халатом, пнув ногой погасшую сигару, Персиваль сорвался с места. Его черные, длинные волосы стелились по ветру, мощные ноги сильно отталкивались от земли, руки тянулись к округлым прелестям незнакомки, намереваясь ласково схватить и вызволить из зеленых ветвей.

Вероятно, что-то почуявшая задница, вздрогнула, колыхнулась, дрыгнула ножками и изменила свое положение.

Слегка дрогнула, но и этого хватило для того, чтобы в штанах лорда Персиваля стало тесно. Ужасно тесно, а ведь это широкие шаровары утреннего пижамного комплекта.

И лорд не выдержал. Не стоит его осуждать – разве может мужчина совладать со своими хищными инстинктами, когда его столь изысканно и многозначительно искушают?

Персиваль понимал, что поступает нехорошо. Он даже осуждал свой собственный, отвратительный поступок, но где-то там, глубоко в душе.

А вот дракон ничего не осуждал. Дракон порыкивал от нетерпения, произнося что-то очень похожее на:

- Давай-давай, не мни яйца! Хватай и держи! Тащи и прячь!

Лорд протянул руку и схватил. Упругую ягодицу.

Прелестную. Самую замечательную из существующих.

Ладонь обожгло. Как сказали бы в ином мире, разумеется, предположительно – словно током шибануло.

Лорд отдернул руку, уставившись на нее с удивлением.

Его укусили? Ударили? Нанесли иной вред?

Ягодица с зубами и характером?

Рука светилась золотым сиянием.

Лорд оторопел, едва не захлебнувшись слишком большим глотком воздуха – сияние?

Ягодица сияла тем же огнем, слепившим глаза.

Кто-то испуганно вскрикнул. Голосок тонкий-тонкий, нежный и взволнованный

Из жимолости на Персиваля уставились два огромных ярко-голубых глаза. Два очень испуганных глаза в ореоле золотистых волос.

Лорд Персиваль судорожно сглотнул – блондинка! Миленькая! Миниатюрная, словно фея из детской сказки. Золотистые волосы, словно специально завитые крутыми локонами, торчат в разные стороны, словно пушинки одуванчика. Длина чуть короче допустимого, но это только делало блондинку милее и прекраснее в глазах Эдмона. Прелестное личико в ореоле золотых волос манило дракона к себе, голубые глаза сияли, пухлые губки, влажные и зовущие, ждали поцелуя..

Он питал страсть к вот таким вот блондинкам – нежным, белокожим, шелковистым, упоительно-сладким.

А у этой еще такая аппетитная… задница! И слегка вздернутый, но очень милый, носик.

Лорд Персиваль нахмурился – позвольте! Он никогда не видел столь странного белья, тонкого, возбуждающего и вызывающего.

Упругие перси скрывали два невесомых лепестка из кружева. Прозрачного кружева! Да что там скрывали! Ничего они не скрывали, скорее дразнили воображение лорда и без того богатое.

За всю свою долгую жизнь лорду довелось раздевать и одевать совершенно разных леди великое множество раз. Можно сказать, что он являлся знатоком и понимал толк в изысканном женском белье. Но подобного бесстыдно-соблазнительного, не видел ни разу.

Миниатюрная незнакомка пискнула, внутренняя драконья сущность возликовала, лорд Персиваль выпустил пар из ноздрей и улыбнулся.

Зубасто-клыкасто улыбнулся, во всю ширь. Как говорится – до ушей!

Глаза незнакомки широко распахнулись и стали похожи на два огромных, топазовых фонаря. Обладательница стройных ножек и прекрасных ягодиц испуганно взвизгнула и упала в заросли жимолости.

Вернее, это лорду показалось, что девушка упала, сомлев от вида обаятельного лорда-дракона, ошеломившего ее своей дружелюбной улыбкой.

Ведь любая и каждая красавица Кларенсии знала о том, что лорд-дракон никогда не дарит своей улыбки девушке, если та не пришлась ему по сердцу.

Но, увы – в этот раз дракон дал маху. Пока он улыбался, демонстрируя красотке белизну своих безупречных клыков, та времени зря не теряла.

Поборов свое потрясение, девица, взвизгнув еще раз, проворно вывалилась из зарослей и, сверкая своими изумительными прелестями, дала стрекоча.

Правда, перед тем, как убежать, девушка, вероятней всего, с перепугу, прицельно и очень точно, ударила лорда-дракона прямо туда!

Куда-куда?

Туда!

В место, тщательно лелеемое и оберегаемое. Так сильно оберегаемое, что его ценность соразмерно было сравнить с сокровищницей самого дракона.

Прямо в пах!

Очень чувствительно, неожиданно и обидно.

Удар по интимному месту, будь ее стройная ножка вооружена туфелькой с той самой, недавно вошедшей в моду, массивной подошвой, нанес бы Персивалю ощутимый урон.

Неимоверным усилием воли лорд-дракон придавил крик, рвущийся наружу, издав при этом невнятное шипение, похожее на шипение разобиженной гремучей змеи.

Зашипел и невольно снова оскалил зубы. Вернее, клыки, мощные, длинные, смертоносные.

Похожие на звериные.

Узрев перед собой злобный оскал неведомого чудовища, в которое внезапно превратился вполне себе симпатичный мужчина с наклонностями маньяка, миниатюрная девица, издав истошный вопль, ударилась в бега, подняв своими стройными ножками целое облако пыли и тем самым заставив лорда, которому пыль запорошила глаза, чихнуть несколько раз без перерыва.

Это чихание и спасло незнакомку, очень близкую к тому, чтобы очутиться в тесном капкане мускулистых и когтистых рук, покрытых чешуей.

«Нерадивые твари! – взревел лорд-дракон дурным голосом, имея в виду слуг, которые, пренебрегая своими должностными обязанностями, ленились мести каменный двор. – Запор-рю мер-р-завцев!»

Чудовищный рык прибавил белокурой нимфе прыти и, к сожалению, усилил звучание ее голоса, напоминающее вопли самцов обезьян в брачный период.

Задерживаться и любоваться деянием рук, вернее, ног своих, девица намерений не имела.

Баксон, торопившийся выполнить приказание лорда-дракона, спешил, как только мог – прищурив глаза, дабы лишний раз не нервировать ревнивого лорда, он мчался на полусогнутых, неся в вытянутых руках халат из драгоценного тайского шелка.

Бежал, ничего не видел, по сторонам не смотрел. Особенно старался не глазеть на прелестную незнакомку. Угроза лорда о «выжженных глазах», вовсе не показалась ему шуткой.

Золотоволосая нимфа, спасавшаяся от зубастого чудовища, в которое за какое-то жалкое мгновение превратился высокий, черноволосый мужчина, врезалась прямо в лакея. Врезавшись, незнакомка на краткий миг замерла, не растерялась, выхватив из рук слуги халат и продолжила свой забег по пересеченной местности.

Баксон, не ожидавший коварного нападения, закричал, понимая, что драгоценный халат упорхнул в неизвестном направлении вместе с наглой воришкой, развернулся и снова был сбит с ног уже лордом-драконом, который, оправившись от боли и потрясения, бросился вдогонку за золотоволосым видением, покинувшим заросли жимолости с немыслимой для человека прытью.

Лорд Персиваль выглядел ошеломленным.

Что такое? Что случилось? Как мог он, лорд-дракон, напугать прелестную незнакомку?

Она такая крохотная, нежная, трепещущая..

Он не позволил себе ничего лишнего – не рычал, не хватал красавицу за выступающие части тела, ну, скажем так – хватал, но из самых лучших побуждений, хотя внутренняя сущность, пуская слюни от вожделения, требовала именно этих действий.

Схватить! Захапать! Присвоить! Утащить и спрятать!

Увидев, что нимфа стремительно удаляется, на ходу облачаясь в шелковый халат, дракон взвыл. Не просто взвыл, а зарычал, грозно и зло.

Змеиное шипение, перемешиваясь с рычанием, придало лорду Персивалю ускорение.

Врешь, не уйдешь!

Да и некуда было особо сбегать незнакомке – этот лес принадлежал лорду Эдмону Персивалю, и река принадлежала тоже ему, и поле за рекой, и зажиточное селение на полсотни домов являлось его владением.

Миниатюрная незнакомка летела сквозь лес, словно драконица на крыльях ветра.

Эдмон, который никак не мог принять свою вторую ипостась среди всех этих густых деревьев, мчался следом, азартно сверкая глазами, пуская дым из ноздрей и подгоняя самого себя громким рычанием.

Погоня!

Само это слово, яркое и выразительное, будоражило кровь, заставляя ее кипеть и пылать.

Инстинкт охотника гнал Персиваля вперед.

Он должен. Он не может упустить свою добычу.

Настигнуть! Схватить! Присвоить!

Несомненно, прекрасная нимфа слышала это рычание, но вместо того, чтобы остановиться и принять ухаживания знатного лорда, только прибавила прыти.

Нет, ягодицы ее великолепной задницы, прикрытые шелковым халатом, больше не сверкали, зато пятки мелькали еще, как и еще с какой скоростью!

Волосы стояли дыбом, халат развевался, стройные деревья мелькали по обеим сторонам дороги.

Не смотря на свой невысокий рост, бегуньей золотоволосая обольстительница оказалась знатной.

Лорду дракону пришлось напрячься.

У него не было ни одной знакомой дамы, которая могла бы улепетывать от собственного счастья с подобной прытью.

Драконицы, и это всем известно, томны, ленивы и задумчивы. И уж точно, ни одна из высокородных леди драконьего рода не стала бы убегать от самого Эдмона Персиваля Граммена. Скорее, это самому Персивалю, не раз и не два, приходилось отбиваться от слишком настойчивых дам, а в большей степени – от их озабоченных мамаш.

- Это расплата. – решил лорд Граммен, ускоряя свой бег. – За всех отвергнутых мною красоток, за неоправданные надежды их семей, за разрушенные мечты, прекрасных и не очень, дам.

«Ну же, - взревела внутренняя сущность, пришпоривая своего лорда, словно норовистого жеребца. – прибавь ходу! Ускорься! Я в тебя верю! Уходит! Уходит же! По оврагу уходит!»

Незнакомая нимфа, услышав за спиной грозное рычание дракона, громко вскрикнув, ни на мгновение не приостановившись, с разбегу сиганула прямо в овраг.

Этот овраг – длинный, глубокий и холодный, давно и прочно порос зарослями дикого терна, ежевики, волчанки и прочих, не особо приветливых к людям, растений.

А, главное, крапива! Матерая, плотная, жгучая, как самый лучший карренский перец!

Дракон обреченно вздохнул и прыгнул следом, проклиная норовистую прыть незнакомки – ну, зачем, зачем она полезла в овраг? Если уж ей так хотелось заставить бегать за собой самого огненного змея, то могла бы выбрать иной путь – через поле, через луг, через мост над рекой.

У драконов, конечно, толстая шкура. Толстая, прочная, покрытая чешуей. В случае лорда Персиваля – кроваво-алой чешуей, отливающей красным золотом. По-другому и быть не могло, ведь он, никто иной, а Огненный змей.

Но, это все в иной ипостаси.

А теперь он просто человек. Крепкий, закаленный, выносливый, способный выпускать из ноздрей горячий пар и дым, но, человек.

В домашней пижаме и тапочках на босу ногу.

Он никак не планировал длительных марш-бросков через лес, а намеревался тихо-мирно выкурить сигару и выпить кофе.

Тапки он потерял еще на первом этапе, когда пересекал широкий двор своего собственного охотничьего владения. Сначала один, потом – другой.

Не станет же он бежать в одном тапке, пусть даже тот изготовлен из самого лучшего сафьяна?

С самого сопливого детства лорду Персивалю не доводилось бегать босиком, но вот, сподобился.

И крапивой его давненько не хлестали.

Разве что, очень давно, когда еще была жива его бабушка, леди Ларисса, однажды наказавшая шаловливого внука за то, что он до полусмерти перепугал ее драгоценного, очень редкого карликового варана, который едва не скончался в сердечных муках от испуга.

Помнится, тогда маленькому Персивалю жутко не понравилось близкое знакомство со жгучим растением, которым его знатно отходила по заднице любящая бабуля.

На всю жизнь запомнил, да и волдыри потом очень чесались, добавляя приятных ощущений.

Вот и теперь - не понравилось, а ведь он был в пижаме.

Прекрасная же незнакомка только в тоненьком халатике из тайского шелка.

Страшно представить на что будет похожа ее нежная, сливочно-шелковистая кожа после близкого знакомства со жгучим растением.

Дракон содрогнулся и ломанулся сквозь заросли, словно дикий медведь – догнать и спасти! Утешить! Утереть слезы! Сопли! Зализать волдыри! Излечить раны!

И утащить! Спрятать сокровище! В логово!

Это уже мысли внутренней сущности, которые пришпоривали лорда Персиваля, словно безжалостная плеть жестокого наездника.

Где-то впереди трещали кусты – незнакомка и не думала сдаваться. Она, словно легендарная серебряная лань, неслась сквозь колючий кустарник, оставляя в качестве сигнальных флажков, клочки тайского шелка.

- О, нет! – взмолился лорд-дракон. – Только не туда, умоляю!

Овраг закончился, но прыти у золотоволосой прелестницы не убавилось. Она разве что слегка запыхалась, что не могло не восхитить ее разгоряченного преследователя.

Издав громкий рык, дракон продолжил погоню.

Девушка летела вперед, не разбирая дороги.

И очень зря.

Было ясно, что прелестная незнакомка не местная – она бежала прямо к обрыву. К тому самому обрыву, который образовался у бурного водопада.

«Там-то мы ее и поймаем. – облизнулся внутренний зверь. – Настигнем. Присвоим и утащим…»

- Да-да, - нетерпеливо рыкнул лорд Персиваль. – я уже понял. Настигнем, схватим и утащим в логово!

«Вот именно. – зарычал зверь. – Спрячем сокровище. Наше! Будем любить, холить, лелеять, одаривать драгоценностями».

Мысль о рубинах на прелестных ягодицах вдохновила лорда Персиваля, заставляя его открыть второе дыхание. Или третье. Или четвертое!

У миниатюрной девицы, похоже, с дыханием проблем не было – она неслась, словно ветер.

Прямо к обрыву.

- Куда, глупышка? – особенно громко взревел Огненный змей, выпуская из ноздрей целое облако горячего пара. – Не надо! Не смей! Погибнешь! Разобьешься!

Он даже не заметил своего частичного преображения. От полноты чувств его лицо преобразилось, поплыло, явив морду дракона в самой прекрасной его ипостаси. Красивую. Мужественную. Увенчанную двумя шикарными рогами.

На мгновение девушка оглянулась и, что же она увидела?

Страшное чудовище, дико рычащее, шипящее и извергающее дым, продолжало ее преследовать, неумолимо сокращая расстояние между охотником и его жертвой.

Топазовые глаза наполнились страхом, а ноги незнакомки продолжили свой неутомимый бег.

Теперь она больше не оглядывалась.

Впереди шумел водопад.

Стремительный, хищный, он ронял свои воды с огромной высоты.

«Добегалась! – победно зарычал внутренний зверь. – От Эдмона Персиваля Граммена еще никто не уходил! Не убегал! Моя! Наша!»

Дракон рычал, торжествуя победу – вот сейчас эта прекрасная дева увидит обрыв и водопад, остановится, замрет и падет в объятья отважного рыцаря, который, как и положено порядочному дракону, схватит свой трофей и уволочет желанную добычу в свою сокровищницу, в свое логово, чтобы там холить ее и лелеять.

Но, не тут-то было – взбодренная новым, злобным и агрессивным рычанием, решительная незнакомка, содрав с себя остатки несчастного халата, сильно оттолкнувшись от края обрыва, отважно прыгнула прямо в водопад, распавшись на миллиарды сверкающих, подобно бриллиантам, брызг.

Горестно взревев, дракон кинулся следом.

Он рухнул в водопад уже огромной, стремительной драконьей тушей, которой не страшны никакие ушибы и переломы. Словно большой водный змей заскользил под водой, жадно вытягивая длинную шею.

Щелкая зубастой пастью разогнал стайку каких-то мелких, серебристых рыбешек, на мгновение занырнул в глубокий омут, никого не нашел, взбаламутил придонный ил и принялся нарезать круги, разыскивая потерявшуюся добычу.

«О, нет, – рычал дракон, вращая хвостом и расширяя зону поиска. – нет, нет, только не это. Она не могла утонуть. Только не она! Такая маленькая, пышная, сладкая. Моя! Наша! Найти! Спасти!»

Дракон бесновался до самого вечера, то отплывая, то приближаясь обратно к водопаду. Золотоволосая незнакомка пропала, словно бы растворившись в прозрачной воде.

Когда облака над рекой окрасились в нежно-розовый цвет, к небесам отправился громкий, горестный вопль разочарованного дракона, дракона, потерявшего свое сокровище.

Глава 2. Атенаис

Может ли имя, данное ребенку при рождении, испортить жизнь этому самому ребенку качественно и надолго?

- Нет. - скажете вы.

- Да! – уверенно заявит Атенаис.

Родители, очень часто, исходя из каких-то, только им ведомых, соображений, нарекают своих детей странными и малоудобоваримыми именами.