СЕКС ПЛЯЖНОГО РАЗВРАТА

Лиция сжимает челюсть — я слышу, как скрипят зубы.

— Мои родители, — цедит она. — Они не станут слушать тебя.

Фионеса закрывает глаза. Кивает.

— Ладно, — выдыхает она в полумрак спальни. — Пусть будет по-твоему.

— Бегом спать, — говорю я. — И да. Я лягу на диване внизу.

Лиция замирает.

— Не нужно, — говорит она холодно.

Но Фионеса уже идёт ко мне. Босиком. Волосы рассыпались по плечам, рубашка сбилась, и она подходит вплотную, почти касаясь грудью моей груди. Опускает голову.

— Пожалуйста, — шепчет она.

Её пальцы касаются моего рукава. Ледяные. Дрожат.

Я мог бы отстраниться. Но вместо этого я делаю шаг вперёд — к ней, к Лиции, которая стоит у кровати и смотрит на нас, как загнанный зверь. Я обнимаю их обеих. Одной рукой — Фионесу, второй — Лицию.

Медленно провожу ладонями по их горячим, точёным спинам. Сверху вниз. Как будто считываю напряжение с каждого позвонка.

Они вздрагивают одновременно.

Лиция замирает. Не отстраняется. Я чувствую, как её дыхание сбивается, как она борется с чем-то внутри себя — и проигрывает.

— Ты играешь с огнём, — шепчет она сухо.

Но не уходит.

Фионеса прижимается ближе. Утыкается лбом в моё плечо. Я чувствую, как она вдыхает мой запах — жадно, глубоко, будто тонула и нашла воздух.

Мои губы невольно дрогнули — в сторону её лба, шеи, груди. Я целую их, осторожно, невесомо, покрывая их тела кружевом поцелуев. Фионеса вздрагивает. Её кожа покрывается мурашками, дыхание учащается, и я слышу, как её пальцы впиваются в мою спину.

Лиция судорожно выдыхает. Запрокидывает голову.

— Достаточно, — тянет она хрипло.

Но Фионеса шепчет:

— Не останавливайся.

— Мне остановиться? — спрашиваю я. В голосе — ни намёка на насмешку. Я правда хочу знать.

Лиция вырывается из моих объятий. Шаг назад — резкий, почти панический.

— Да, — бросает она холодно.

Но Фионеса не отпускает. Её пальцы сжимают мою футболку, глаза — отчаянные, влажные, зелёные.

— Останься со мной, — шепчет она.

Я беру её на руки. Она лёгкая — почти невесомая, когда я опускаю её на кровать. Медленно. Осторожно. И начинаю целовать — от шеи до кончиков пальцев на ногах, не пропуская ни одной складочки, ни одной ямочки на её теле.

Фионеса стонет тихо, извиваясь подо мной. Её пальцы зарываются в мои волосы, тянут, гладят.

— Мой океан… — шепчет она хрипло. — Не останавливайся.

За спиной — резкий звук.

Лиция хлопает дверью спальни с такой силой, что стены вздрагивают.

— Прекрати! — кричит она яростно.

Я медленно отрываюсь от Фионесы. Поворачиваю голову.

Лиция стоит у двери. Глаза чёрные, щёки горят, руки сжаты в кулаки. Она смотрит на меня — и в этом взгляде столько всего, что я не могу прочитать ни одной эмоции до конца. Гнев, да. И что-то ещё. Что-то, что она прячет глубже, чем кольцо под подушкой.

Фионеса тяжело дышит подо мной. Её пальцы скользят по моей шее, она обвивает мою талию ногами и шепчет:

— Она просто завидует.

Лиция сжимает кулаки.

— Ты идиот, — бросает она яростно.

Я протягиваю ей руку.

— Разве ты не этого хотела?

Тишина. Фионеса выдыхает где-то у моего плеча.

— Иди сюда, — шепчет она. И тянет меня обратно, к себе на кровать.

Но Лиция смотрит на мою ладонь.

Медленно. Очень медленно.

Берёт меня за руку.

Я сжимаю её запястье. Прижимаю к себе — так, что она чувствует мою грудь, жар моего тела. Её грудь подрагивает от дыхания. Соски уже твёрдые — я чувствую их сквозь тонкую ткань.

Лиция судорожно выдыхает. Прижимается.

— Дурак, — шепчет она хрипло.

Но не отстраняется.

Фионеса стонет рядом. Недовольно. Её пальцы впиваются в моё бедро, она тянет меня за шею, притягивает к себе.

— Не смей, — тянет она отчаянно.

Мой язык проникает в их влажные рты — по очереди, глубоко, не давая сказать ни слова. Сначала Фионеса — она стонет мне в рот, тает, обмякает. Потом Лиция — она сопротивляется долю секунды, а потом открывается, впускает меня, и я чувствую, как её пальцы сжимают мою рубашку.