Блюз серых лисиц

– А мисс Бенни спрашивала, не встречала ли я ее подругу. Та вчера репетицию пропустила – небывалое для нее дело.

– Мисс Бенни – это... – решил уточнить я.

– Местная баньши, – огорошил меня О'Ши. – Работает певицей в одном кабаре. Голосища у нее – ух! Аж уши закладывает.

– Что за подруга, дорогуша? – Донни вернул беседу в прежнее русло.

– Корред-танцовщица. Выступает нечасто, но на репетиции никогда не опаздывает, а тут вовсе не явилась, вот Бенни и забеспокоилась.

Тут же вспомнились дикие пляски, безумные, полные злобы глаза и золотые туфельки с серебряными каблучками. Я понял, что не имею право промолчать.

– Кхм.. кстати о корред, – откашлялся я. – Вот какая история случилась со мной несколько дней назад...

И я во всех подробностях рассказал о событиях той ночи, начиная с визита грустной дамы в «Нору». Разумеется, не ожидал похвалы за свой не слишком блестящий поступок, но того, что последовало дальше, я и представить себе не мог.

– Так что если бы не тот парень с машиной, мне пришлось бы худо, – закончил я в полном молчании.

Ребята странно переглядывались с таким выражением на лицах, будто у них есть для меня новость, но никто не хочет озвучивать ее первым – настолько она плоха.

– Как вовремя он там оказался, – от вкрадчивого голоса фейри вспотели ладони. – Ты, конечно же, помнишь, как он выглядел?

– Э-э, конечно...

«Что за странный вопрос?»

Я попытался вызвать в памяти образ моего спасителя, и потерпел самое настоящее фиаско. Единственное, что я мог сказать наверняка: он как-то выглядел и был во что-то одет. На этом все. Я пытался выскрести из своих воспоминаний хоть что-нибудь: цвет волос, рост, свои мысли по поводу него – тщетно. Словно все, что касалось этого типа, мой разум аккуратно скрыл или стер.

– Нет, – вынужден был признаться я, – не помню. Что с ним не так?

– Арчи – с осторожностью начал Райан. – Ты не думал, что его появление – не простое совпадение?..

Донни звонко и коротко шлепнул по столу ладонью – в зале тотчас установилась пугающе идеальная тишина, – поднялся и подошел ко мне.

– А теперь, золотце, будь так добр, вспомни весь ваш разговор. Слово за словом, фразу за фразой.

– Ну, он спросил, все ли со мной в порядке. Потом подал руку и сказал: «Хватайтесь». Когда я вылез, поблагодарил его, а после..

– Как именно? – От хлесткого вопроса, от требовательного тона я тут же осекся. Показалось, будто к горлу моему приставили стальной нож. Нет, целых два – темно-серых, холодных и очень, очень острых..

Мне уже заранее не нравилось то, что я собирался сказать, но выхода не было.

– Я сказал: « Спасибо, я перед вами в долгу...»

Бри тихонько охнула, губы Магнуса превратились в тонкую белую линию... Больше я ничего не успел заметить, потому как Донни объявил вдруг: «Мы скоро вернемся», бесцеремонно схватил меня за руку чуть выше запястья и резко рванул на себя. Стол, зал, знакомые лица – все исчезло, но не успел я даже задаться вопросом: «Какого черта?», у самого носа моего оказался ковер. Тот, что лежал на полу в кабинете Донни. А я, пропахав локтями и коленями этот самый ковер, валялся на нем небрежно брошенным кулем.

Проклятый фейри обнаружился неподалеку. Просто стоял, сложив руки на груди, и сверлил меня тяжелым взглядом.

Растерянность тут же обернулась злостью.

– С ума сошел? – огрызнулся я и попытался встать.

– Разве это я добровольно оказался в долгу у колдуна, ничего о нем не зная? – издевательски спросил Донни, смотря на мои неуклюжие движения, – Плохо... очень плохо, золотце.

Он сделал шаг вперед, я инстинктивно отступил назад: когда видишь перед собой взбешенного фейри с ласковой улыбкой маньяка и жестким холодным взглядом, не очень-то тянет геройствовать.

– Слушай, да, я сглупил, – начал я примирительно, – но это не дает тебе право....

– Что-что ты сделал? – приподнял он бровь.

– Злость, – протянул он задумчиво. – Да, я злюсь. На что, золотце, как думаешь?– Сглупил, ошибся, сел в лужу, облажался по-полной... – медленно пятясь, перечислял я, в надежде, что хоть что-то его остановит. – Но не надо срывать свою злость на мне.

Отвечать не стал, все казалось мне вполне очевидным. Я сделал еще один шаг – и уперся лопатками в стену.

– Не на то, что ты попался на крючок к этому умельцу. Он хитер, раз сумел натравить на тебя корред. И не на то, что тебе не хватило опыта сопоставить некоторые факты, – фейри сделал еще шаг – и остановился. А потом медленно, все так же продолжая говорить, вынул из поясной кобуры револьвер. И я тут же вспомнил слова Линдси о привычке нашего патрона палить в своих подчиненных. – Я злюсь на твое молчание.

Я, не отрываясь, смотрел на блестящий хромированный корпус оружия, на то, как внешне беспечно пальцы фейри обращаются с ним.

– Ты должен был сразу поднять тревогу. Рассказать обо всем мне, или Райану, да кому угодно из нас. Но ты этого не сделал. Почему?

Врать смотрящему на тебя в упор фейри очень трудно. Врать смотрящему на тебя в упор фейри с револьвером в руке и вовсе невозможно.

– Я не думал, что это важно.. и не хотел выглядеть глупо.

«Да уж, оправдался».

Донни прищелкнул языком с некоторой досадой.

– Все могут ошибиться, золотце. Но иногда цена ошибки чересчур высока, – и направил дуло точно мне в лоб. В тишине звук взводимого курка показался оглушительным. – Страшно?

«Конечно страшно, мать твою!», – хотелось мне закричать, и только усилием воли я заставил себя стоять спокойно.

– Недостаточно страшно, – хмыкнул бесноватый фейри. – И бояться надо не меня. Сильный колдун, решивший вернуть долг, может попросить о чем угодно, понимаешь? Нет? Попробую объяснить...

В комнате значительно потемнело. Виски снова сдавило немилосердно. В темно-серых, подсвеченных нечеловеческим сиянием, глазах, недвижно смотрящих на меня, почудилось почти мучительное сочувствие. Интуиция заорала, что вот-вот случится какая-нибудь дрянь. И оказалась права.

Донни перехватил револьвер за ствол и протянул мне его рукоятью вперед.

– Выстрели себе в висок. Сейчас. – Каждое слово ввинчивалось мне в голову железным болтом.

Я бы очень хотел взять его на мушку и рассмеяться в лицо. Или ударить, или хотя бы разрядить оружие в пол или стену... Что-нибудь... Только рука моя сама собой приставила дуло, куда было сказано.

Я до последнего отказывался в это верить. Мне все казалось, сейчас Донни наиграется, скажет что-то вроде «Ну все, все.. хватит». Но он только выжидательно смотрел на меня и потирал пальцами одной руки крепко сжатый кулак второй.

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заорать: «Стойте! Не надо!» или, что еще хуже, начать скулить о пощаде, я крепче сжал зубы и закрыл глаза. В те доли мгновения, пока мой указательный палец плавно нажимал на спусковой крючок, я прошел чертовски долгий путь от «Я не хочу умирать» до полного принятия этого факта. Должно быть, перед смертью время как-то растягивается изнутри, оставаясь прежним снаружи. Во всяком случае, когда прозвучал финальный щелчок, я уже был готов. Я уже был одной ногой там, за Гранью, надеясь только, что боль будет недолгой.

Но ее все не было. Лишь еще одну вечность спустя я смог понять: «Осечка... Умирать пока не нужно». Обратный путь – в жизнь – был ничуть не легче, и отнял все оставшиеся силы.

Я едва не сполз по стене вниз и, почти не соображая, смотрел перед собой на то, как Донни подкидывает на ладони непонятно каким образом вытряхнутые из револьвера патроны и ссыпает их в карман. Кожа на внутренней стороны его руки показалась красной, будто ошпаренной.

– Вот так, золотце, – произнес он как ни в чем ни бывало, возвращаясь к прерванному разговору. – Или это можешь быть не ты, а кто-то другой, на кого тебе укажут. Основную мысль, думаю, ты понял.

О да, понял. Эта демонстрация произвела должный эффект. Только я не знал, что пугало меня больше: перспективы подобной расплаты или то, что этот фейри может творить со мной, что ему вздумается.

Поэтому просто кивнул механически и только потом все же спросил:

– Можно с этим что-то сделать?

– Что-то да можно, – уклончиво ответил Донни. – Искать лазейки, хитрить, заговаривать зубы... На самом деле я несколько сгустил краски.

На этом месте мне так отчаянно захотелось съездить ему по физиономии, что даже кулаки зачесались. Даже не заметил, как снова оказался на ногах. Он только рассмеялся.

– Ну-ну, ненамного. У нас ведь особые отношения, правда? – мурлыкнул он, – Ему просто пришлось бы дольше с тобой возиться. Тут есть определенные правила. Пока со всем этим не освоишься, на улицу без сопровождения не суйся. Да, и жить какое-то время придется тут.

Я хмуро обвел глазами кабинет, размышляя, не рассчитывает же он в самом деле, что я буду спать на коврике, как собачка, и только потом до меня дошло, что фейри имел в виду комнату для отдыха, что располагалась по-соседству.

– И еще кое-что... Не хотел этого делать, но теперь придется: ставки выросли. – Донни говорил и одновременно быстро расстегивал запонки на манжетах и подворачивал рукава, как заправский фокусник. Спокойствия данные манипуляции отнюдь не добавляли. – Мы ведь не хотим рисковать, а, золотце?

– Что ты собираешься де... – начал спрашивать я с опаской и не договорил – он мгновенно оказался рядом со мной и положил одну ладонь мне на лоб, а другую – на затылок

– Больно не будет, не бойся, – усмехнулся он. – А глаза закрой. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

Я закрыл. Можно подумать, у меня был какой-то выбор. Еще и зажмурился на всякий случай.

И снова ощутил то самое давящее чувство – словно сам воздух сжимал мне виски. Перед глазами почудилось яркое сияние, вызвавшее танец разноцветных светящихся пятен на внутренней стороне век, словно я смотрю на солнце сквозь красочный витраж. В ушах послышалось тихое многоголосое пение. Рука, что лежала на моем лбу, стала очень теплой, почти горячей, другая же, на затылке – обжигающе-холодной. И от первой ко второй, прямо через меня хлынул такой мощный поток, что вышиб все до единой мысли. Глаза заломило, и я невольно дернулся, но давление ладоней слегка усилилось.

– Вот и все..

Мои веки распахнулись за долю секунды до «вот», и я успел заметить быстро гаснущее сияние в глазах напротив, из-за чего они показались мне больше и куда глубже человеческих – две темные полыньи, мерцающие серебром в лунном свете. Я моргнул – и видение исчезло. А вот легкое марево перед глазами – нет.

– Зачем все это? – только и смог спросить я.

Донни уже преспокойно стоял в сторонке, будто произошедшее вообще его не касается.

– Сможешь видеть чуть больше, – сообщил он мне и, сделав приглашающий жест в сторону двери, продолжил лукаво: – Пободрей, золотце, а то остальные того и гляди начнут задаваться вопросом, чем это мы с тобой так долго заняты. Даже жаль их расстраивать.

Я только закатил глаза, удостоился легкого смешка и мстительно отметил про себя, что взбодриться не помешало бы самому фейри – выглядел тот чутка бледновато. Это с учетом того, что загаром он и без того похвастаться не мог.

– А почему «не хотел»? – все-таки спросил я, выходя в холл, и пояснил в ответ на красноречиво приподнятую бровь: – Ну, ты «не хотел этого делать, но теперь придется»..

– Простой закон: «Видишь ты – видят тебя», – пояснил фейри. – Но последнего опасаться уже поздно, так что... Ну ничего, дай только найти этих глазастых... – улыбка его стала похожа на оскал.

Не сказать, что он меня успокоил, но на месте «глазастых» я бы уже спешно собирал чемоданы.

«Лисицы» встретили наше появление с нескрываемым интересом. В обращенных на меня взглядах так и сквозило сочувствие и понимание, иногда насмешливое, но все же. Видимо, с методами Донни устраивать выволочку все были знакомы не понаслышке.

– Можем продолжать, – милостиво кивнул он, когда мы вернулись на свои места.

К этому времени стараниями Магнуса Лира был составлен список вероятно пропавших волшебных созданий с указанием места обитания и именами тех, кто поднял тревогу.

– Есть сводки из полиции и агентства за последние дни? – вопрос Донни был адресован О'ши. Именно он отвечал за связи из этих источников. – Убитые, пропавшие без вести?

– По людям все ровно, – коротко ответил тот. – Не больше обычного.

– Пинки?

Полицейская статистика по живущим в пригородах «коренным» и темнокожим отщепенцам не велась. Копы туда не заглядывали без крайней на то необходимости. А вот наш индеец был в тех краях своим.

Пинки отрицательно покачал головой: ничего.

– Хорошо. Соображения?

– Скорее фсего одиночка, – начал Магнус, – Умен, хорошо осфедомлен, умеет обращаться с народом Холмоф и даще обманывайть».

– Интересуется нами, – предположила Бёрди, – Мог узнать, что у нас новый птенчик – и воспользоваться этим.

– Не факт. Слишком уж сложный план. Да и действовать он не стал, – Пинки говорил медленно и обстоятельно. – Или пока не понял, что именно ему нужно, или ждет определенного момента. Копит силу? – последнее прозвучало зловеще.

– Для чего ему подчинять волшебный народец? – вклинился я с вопросом. Все равно выставить себя еще большим дураком я уже не смогу, а узнать бы нужно.

Ответил мне Райан.

– Тут два варианта, Арчи. Заставить служить или забрать чары. Для народа Холмов это означает саму жизнь.

– Колдуны для этих целей тоже годятся?

– И колдуны, и шаманы, и люди с еще не пробудившимися способностями к колдовству, – подтвердил Пинки. – Но с ними больше мороки и сложней замести следы.

– Обойдете завтра всех по списку, поищите следы, – подытожил Донни наши почти-уже-утренние посиделки. – Рай, ты сначала вместе с Арчи нанесешь визит нашему доброму приятелю мистеру Бруку...

На лице бывшего полицейского отразилось неподдельное страдание. Остальные же явно развеселились, даже вечный молчун Одзава ухмыльнулся почти весело.

– Ну не-е-ет, только не к чертову леприкону. – простонал О'Ши. – Старый вредный хрен – вот кто он есть.

– Завтра сам ему об этом и скажешь, – довольно улыбнулся фейри. – Все, пупсики, отдыхать, работы много. Бри, крошка, Арчи на какое-то время поживет наверху, поможешь ему устроиться?

Дождавшись энергичного «Да, Донечка, конечно!», он сделал всем ручкой и покинул нашу компанию. Исключения ради, через дверь, как обычный человек.

В чудесах по самую макушку

Откуда появились фейри? На этот счет есть разные легенды. Например, такая:

У Создателя всего, что есть вокруг, были в подчинении крылатые могущественные сущности, которых позже стали звать ангелами. Однажды один из них восстал против своего хозяина, возжелав свободы. Восстание породило раскол всего сущего на добро и зло. О судьбе падшего ангела сложено много сказаний.

Однако были среди ангелов и другие – те, которые не пожелали принимать чью-либо сторону и захотели жить в мире, среди людей. Они лишились крыльев, но сохранили божественную силу. Щедро делились они ею с землей. Так появилось волшебство. Они воплотили себе помощников – так появились волшебные создания.

Живя среди людей, фейри пришлось уподобиться им. Они научились принимать новый облик, даже целых три – каждый из них мог являться людям в виде женщины, мужчины и «твари земной».

– Ух ты, а это и вправду так?

– Кто знает об этом, хороший мой? Если только сами фейри, но разве они расскажут?

***

– Смотрите, кто явился! Привет, олух! Что, и товарища с собой привел? Ха!

– Понимаешь теперь, почему я его терпеть не могу? – повернулся ко мне Райан, указывая на невысокого скрюченного старичка, внешне напоминающего сушеную грушу. Всклокоченные седые волосы, темно-зеленый потертый пиджак и хитро поблескивающие глаза за полукруглыми стеклами очков довершали портрет. Колоритный, конечно, но не внушающий особых подозрений. Однако стоило только прищуриться, и человеческого в его облике оставалось мало. – Знаешь, сколько он моей крови выпил, когда я еще в полиции работал?

– Тьфу, башмаки и монеты! – скривился мистер Брук. – Была охота давиться такой гадостью. Что надо?

– А то не знаешь. Справку нам надо, – буркнул О'ши. – За прошлый месяц.

– Шиш тебе! Пусть мистер Дэр сам приходит. А то, ишь ты, повадился всякий сброд сюда слать, а после него ценный инвентарь пропадает.

– Какой еще инвентарь? – тут же завелся Райан.

– А вот смотри, коли не веришь, – и леприкон вытащил из-под стола огромную тетрадь, чуть ли ни с него размером, открыл и зачитал, водя по строкам крючковатым пальцем: – «Приходил тупица О'ши за справкой», и вот тут, рядом:« Пропал стул». Что, съел? За тобой должок, приятель.

– Эй, причем тут стул? Ты же сам его и сломал, а теперь предъявляешь.

– Не увиливай. После тебя? После тебя. Так что плати, кому сказано...

Эта занятная перебранка так меня увлекла, что я стоял в стороне, наблюдал этот бесплатный цирк и тихонько посмеивался, примерно уже понимая, что к чему.

– Да я тебе сейчас!..

– Тридцать два доллара, и то по старой дружбе!

– Сколько? Сейчас ты у меня получишь три..

Глаза леприкона алчно сверкнули.

– Тихо! – крикнул я, отчаянно делая Райану знаки. И еле успел.

– … щелчка по лбу, – закончил он, сбавляя обороты. А то наобещал бы...

Брук выругался под нос и уставился на меня как на врага.

– Такой умный, да? – едко поинтересовался он. – Видать, от большого ума тебя сюда и прислали. В башку весь не влазит...

Леприкон намерено сбивал с толку, выводил из равновесия, а в таком состоянии что только не наговоришь, что только не посулишь. Кажется, под «заговаривать зубы» Донни имел в виду нечто похожее. Я решил пропустить все насмешки мимо ушей и сразу перейти к делу.

– Мистер Брук, сколько вы хотите за справку?

– Двадцать долларов, – с ходу ответил тот.

– Не вздумай соглашаться, – предупредил О'ши. – Это грабеж.

– Он спросил, сколько я хочу за справку, а не сколько она стоит, – легонько постучав себя кулаком ко голове, пояснил леприкон. Вышло на редкость глумливо.

– Мистер Брук, сколько стоит справка? – поправился я.

– Один доллар, семьдесят пять центов.

Я достал из кармана и выложил на стол две банкноты по одному доллару. Счетовод покряхтел недовольно, но деньги к себе придвинул, достал из-под стола еще одну тетрадь и бланк, и несколько минут был занят тем, что заполнял графы последнего числами, сверяясь с таблицами. Закончив, он поставил подпись-закорючку и шлепнул на справку круглую печать.

– Сдачи нет, – заявил он, делая пометки в журнале. – Должен будешь.

Райан пихнул меня локтем в бок. Но я и без этого уже был начеку. Разговор с волшебным народцем напоминал вычитывание договора, составленного ушлым юристом. Только следить нужно было не за каждой буквой, а за вязью слов. И соображать быстрее.

– Нет, так не пойдет, – запротестовал я. – С вас двадцать пять центов. Так что это вы мне должны.

Брук пожевал губами, после чего с презрительным: «Крохобор!», высыпал на стол горсть монет по центу и заставил все пересчитывать, то и дело вопя, что я зажимаю деньги пальцами, из-за чего приходилось начинать все заново. Закончилось все тем, что он довел меня до белого каления. Я на самом деле втихаря спрятал несколько монет и по подсказке О'ши потребовал у леприкона возместить недостачу услугой.

– Могу в глаз плюнуть, устроит? – желчно предложил вредный старикашка, вздохнул и проворчал неохотно: – Ладно-ладно, скажу, где клад зарыт, подойдет?

Я прикинул, что ничего не теряю, и согласился.

– Ха-ха-ха, – тут же залился он смехом. – Под землей, олух! Что, съел?

– Насчет клада ты зря, – сообщил Райан. – Даже если прижать эти паршивцев как следует, они в лучшем случае сдадут тебе схрон какого-нибудь налетчика, причем в то время, когда он сам будет ошиваться неподалеку. Ладно, неплохо. Для первого раза так вообще отлично.

О'ши явно не хотелось здесь задерживаться, мне, признаться, тоже, но я все же решил обратиться к леприкону еще раз.

– Скажите, мистер Брук, все ли ваши... соплеменники в порядке?

– Так, я что-то не понял, – озадаченно поскреб затылок старик. – Этот малец мне что, угрожает?

– Нет, хотя стоило бы, – хмыкнул Райан, довольно хлопая меня по плечу. – В округе действительно пропадают дети Холмов.

– Вот оно что. – Лицо леприкона мгновенно стало серьезным. – Нет, наши все на месте.

А бывший полицейский поспешил пояснить:

– У них тут целая гильдия. Ворюг и мошенников.

– Бухгалтеров и финансистов.

– Я так и сказал. Вместо золота прячут прибыль. И все друг за друга горой. Поэтому их стараются не трогать. Так что мы тут вряд ли что-то найдем. Но если вдруг что-то узнаете...

– Да понял-понял, – прервал Райана старик и махнул рукой, мол, проваливайте уже.

А я про себя отметил, что он вроде как согласился с нами сотрудничать, но и ничего не обещал при этом. Хитрый жук.

День был до отказа заполнен беготней и разъездами.

После визита в контору вредного леприкона мы отправились по двум адресам из списка пропавших. Нам достались эпатажный художник, засветившийся в местной газете со статейкой под названием «Сказке конец» о том, что современность губит волшебство (в качестве аргумента присутствовала туманная отсылка на исчезновение «некоего чудесного создания, к коему автор был очень привязан») и тот самый садовник с феечками.

С художником нам не повезло: он оказался немного того. «Чудесным созданием», по его словам, была прекрасная дева, как две капли воды похожая на Грету Гарбо и живущая в его старом этюднике. А исчезла она сразу после того, как художник начал принимать прописанные его лечащим врачом лекарства.

А вот к садовнику мы съездили не зря.

Мистер Грин, добродушный пожилой джентльмен, обрадовался нам, как собственным внукам, угостил ароматным чаем с тимьяном и медом, и, вздыхая, посетовал:

– Да сам я виноват, старый маразматик. Хотел землю удобрить, да отвлекся и по рассеянности вместо удобрений подсыпал железной стружки. Вот феечки-то и улетели. Нежные они очень, железа на дух не переносят.

Мы с О'Ши переглянулись. Садовник, конечно, прибывал в почтенном возрасте, но впечатление рассеянного не производил. И «феечек», кстати, описывал будто по справочнику – небольшие, с обычную бабочку, похожи на крошечных сухощавых куколок – самые обычные цветочные пикси.

– Как же так вышло, отец?

Старик озадаченно поскреб затылок.

– Да прохожий меня окликнул, дорогу спросить. Вот мы с ним и разговорились. Он, видишь, словоохотливым оказался, а я и рад, мне тут скучновато порой бывает. Ну и вот...

Это показалось мне подозрительным.

– А как выглядел этот прохожий? – спросил я и почти не удивился, услышав ответ.

– Не помню, сынок. Говорю же, помутнение нашло. Как бес попутал. Эх... Вы уж скажите этим феечкам, если встретите, что я не со зла...

Расстраивать мистера Грина и сообщать ему, что шансов увидеть пикси почти нет, мы не стали. Он и так не слишком-то верил в их возвращение, а больше хотел поговорить по душам.

Пока мы шли к ближайшей автобусной остановке (тропы фейри, конечно, удобны, но не всегда ведут туда, куда тебе нужно) я все обдумывал рассказ старого садовника и сопоставлял со своим опытом.

Получалось, что некий колдун выманивает с насиженных мест волшебный народец, причем так хитро, что виновным при этом становится кто-то другой. Единственное, чего я не понимал, так это какон их завлекает? Вот вылетает целый рой рассерженных пикси и?.. Пришлось спросить Райана.

– Или у него есть хитроумный артефакт, или он сам имеет склонность к очарованию, – ответил он. – Не самый редкий вид дара. Почти у всех имеется в том или ином виде.

– И у тебя?