Предвестники: Сердце Жертвенницы

– Вот видишь! – Рэй поднял бокал, но Кариз схватил его за рубаху и потащил в коридор.

–Тише-тише! – запротестовал тот, затем повернулся к потянувшемуся за своим мечом инерийцу. – Всё хорошо, Рук, мы просто поговорим.

Телохранитель успокоился.

Они вышли на улицу.

– Я знаю, чего ты хочешь, Рэй.

– Да, я тоже. Я хочу моё пиво, которое полетело под стол из-за твоей грубости.

–Ты хочешь, чтобы мальчонка не крутился у тебя под ногами. Не путался с твоей дочерью, потому отправляешь на смерть. Он не воин, он ещё не готов, он ребёнок.

– Он вполне взрослый мужчина и знает, чего хочет, – ответил торговец, – И да, было бы неплохо, чтобы он там откинулся.

Кариз хотел было снова броситься на приятеля, но взял себя в руки.

– Скажи мне, Кариз, почему он для тебя столько значит? Достаточное количество молодых парней погибло ради твоих желаний, и ещё больше оболтусов погибнет. Чем он лучше?

– Я вижу в нём себя в молодости. Ты знаешь, меня мальцом привезли с Южных островов, я был один в этом городе. Лишь желание выжить придавало мне сил. У меня не было ничего, лишь упорство и вера в свои силы. Как и у него.

– Ну вот, видишь, кем ты стал с такими вводными? О чём ты переживаешь?

– А то, что привезли нас несколько десятков переселенцев, а выжил только я один.

– Господа, – к ним вышел Батист, – Вы не видели мою сестру?

– Она сказала, что «праздновать сейчас глупо», и удалилась к себе, – ответил Кариз.

– Как жаль, – заметил Вулеос, – С кем же мне тогда пить, если все остальные быстро начинают пускать слюни на стол?

– Может, она и права, – задумался Батист, – Нам, руководителям, стоило бы сохранять трезвость ума.

– Ты что, Северон, пропустишь главную пьянку Каркодеса? – торговец скорчил недовольную мину.

– Да, друг мой, мы много работали, нужно отдохнуть, – добавил Кариз.

– Ладно, тогда вернемся обратно, а то, когда я уходил, начали подавать горячее.

И троица с довольным видом скрылась в заведении.

Арней, в свою очередь, не был в настроении развлекаться, потому неспешно брёл по тёмным улицам к себе. Вдруг в окне своей комнаты он увидел свет. Призадумавшись, он зашёл в гостевой дом и уточнил у хозяйки, не брал ли кто его ключ, на что получил отрицательный ответ и отправился на второй этаж.

В его комнате сидела Оливия.

– Я думал, ты меня избегаешь.

– Да, так и есть, – ответила она резко, – Но всё же нам нужно поговорить.

– Откуда ты знала, что я вернусь так рано?

– Я надеялась, ты придешь утром.

– Так что тебе нужно?

– Я понимаю, что тебе не нравится, что мы делаем, не нравятся наши взгляды, да и никто у тебя здесь не вызывает симпатию. Но что-то же тебя сюда привело? Я не верю в совпадения.

– Серьезно? Ты веришь во всю эту религиозную чушь с судьбой? Я здесь только потому, что мне на голову свалился магический уродец, от которого я не могу далеко отойти. И теперь я хочу избавиться поскорее от этой странной связи и оставить все ваши разборки. И да, ты права, мне здесь никто не нравится.

– Может, тогда стоило дать тебе умереть там, в лесах? – она была гораздо грубее и злее, чем во время прошлого их разговора.

Он улыбнулся.

– Ты бы не дала мне там умереть, но в то же время ты знаешь, что не лучше меня. Идеалы, которым ты следуешь, принадлежат наркоманам и психам, ты даже до конца не понимаешь всего замыла, не можешь объективно его оценивать, а просто слепо следуешь ему. Оправдывают ли методы ваши цели? Возможно ли вообще достижение ваших целей, или это лишь первое звено новой цепи войн и ненависти? Так чем ты лучше, рискуя всеми, лелея надежду на светлое будущее, которое никогда не наступит? Я хотя бы старался сохранить то, что было. А ты втянула Батиста в эту сомнительную игру, и он послушно следует за тобой, как оленёнок за матерью.

Она ловко выхватила нож из-за ремня и приставила его к горлу Арнея.

– Как смеешь ты, дикарь, так говорить о моём брате? Да, может, ты и старался что-то сохранить, но, скорее, ты грелся на углях давно потухшего костра, боясь взглянуть страху в глаза и попытаться сделать хоть что-то. Ты просто трус.

Он с яростью в одно мгновение схватил её за горло и прижал к стене. Оливия никак не ожидала от него такой прыти, нож выскользнул из её рук.

– Я пытался! – крик его был полон боли и сожаления.

Хватка ослабла, и девушка попыталась вывернуться, ударив его кулаком по ребрам. Он успел отбить удар, но она изловчилась и повалила его на пол, рухнув сверху. На секунду они оба замерли. Она смотрела ему в глаза и будто чувствовала всю его боль, всю тоску. Они были очень разными, но то, что они ощущали всю свою жизнь, было очень схожим. Никакие слова не могли передать мысли лучше, чем этот взгляд.

Вдруг ярость снова закипела в ней, но уже не к нему, а к этому миру, к людям, что сделали его таким. Горечь потекла по её сердцу. Слёзы покатились по щекам. И сама не понимая почему, она потянулась к нему и поцеловала. Он ответил. Перевернул её на спину, поцелуями добрался до шеи и начал опускаться к груди. Она расстегнула на нём куртку, он скинул её, затем поднял девушку на руки и рывком перенес на кровать. Ярость превратилась в страсть, часы в минуты, а ночь перетекла в день.

<24>

–Да, пойло у вас, конечно, отменное! – разглагольствовал Сенул Крадар, смуглый высокий мужчина с короткой чёрной бородкой и такими же чёрными глубоко посаженными глазами.

– Всё лучшее для посла Торговой Империи, – разливался елеем Волл Хром, – Это лучшее питейное заведение в городе.

– Потому что принадлежит тебе?

– О, да!

Они рассмеялись

– Как мне не хватает местного колорита на родине, – вздохнул Сенул.

– Что, во всей Торговой Империи, во всех её посольствах нет такого же богом забытого места?

– О, в Империи! – посол уже был достаточно пьян. – Какое громкое название для небольшого государства, которое стало независимым благодаря тому, что никому не было дела до кучки людей.

– Вся мировая торговля держится на вас. Так что можете назваться хоть задницей Икаана, никто вам даже слова не скажет. Может, пара сотен чересчур набожных идиотов начнут ворчать, но не думаю, что это что-то изменит.

– О да, ты прав. Мы можем всё, и только глупцы этого не понимают, – усмехнулся Сенул, – Однако горстка фанатиков, называющих себя культом Двух Лун, попили нашей кровушки знатно в своё время.

На секунду Хром замер, погрузившись в свои мысли.

– Что, ты тоже о них слышал?

– А? Нет, – очнулся он, – Никогда раньше не слышал. Наверняка, очередные недоумки, возомнившие себя правыми.

– Да, на что только люди не идут ради своих заблуждений.

– Настоящее человеческое уродство – это тупость, – вдруг сказал Хром, – А вот и её яркий представитель.

В помещение зашёл Молот с двумя своими подчиненными и сел в углу, громко подозвав обслугу.

– Не любишь этого парня?

– Не то чтобы не люблю. Я его уважаю, он сам поднялся с самых низов, пробивая себе путь своими силами. Но он слишком прямолинейный и жадный до власти. Если он сомневается в моих приказах, то всегда будет их критиковать. Но как он может не сомневаться, если они были придуманы моим гениальным умом и не предназначены для его ограниченного восприятия?

– Так он под твоим началом?

– Не совсем, можно сказать, он личный помощник генерала Брумгона, который одалживает мне его для определенной работы по поимке магов. Но, скажем так, я его обычно не прошу.

– Судя по его взгляду, направленному сюда, ты ему тоже не слишком нравишься.

– Да. Это, наверно, у нас взаимно. Ладно, не будем об этом. Что ты имел в виду под своим высказыванием про кучку людей, на которых никто не обращал внимания? – полюбопытствовал Волл Хром. – Я немного знаю историю, но что касалось Торговой Империи – существует слишком много домыслов и противоречивой информации. Мне интересно услышать твои мысли на сей счёт.

– Да что там противоречивого. Одна богатая семейка из Цикара, один из пяти важнейших домов, первыми колонизировали Северные земли. И нашли там очень ценные ресурсы.

– Кристаллический бериллий? – подметил Хром.

– Не только, – улыбнулся Сенул, – Им всё меньше нравилось уплачивать налоги и делиться своими успехами с государством, поэтому они скрывали большую часть прибыли, ведь никому до них не было дела. А затем в один момент просто прекратили платить. За это время они успели обзавестись огромной армией наёмников и наладить торговые пути с Бенагеей и Южными островами. И ты знаешь, такое королевство, как Цикар, не оставило бы их в покое. Намеревалось навести столько шума и пролить столько крови, что мы бы созерцали в небе улыбку Узеры. Но дальше…

– В Цикаре началась война между оставшимися четырьмя домами, – продолжил Хром.

– Да, война, которая уничтожила Цикар и подарила нам два новых государства: Ландезию и Пелеон. И снова никому уже не стало дела до Торговой Империи. Они продавали оружие и конфликтовать с продавцами самого нужного товара в те времена, да и по сей день, никто не хотел.

– Волей судьбы им просто разрешили отделиться, и никто не стал с ними спорить…

– Именно. По факту они всего лишь сепаратисты, возомнившие себя Империей. Но кто откажется титуловать себя императором? Свою фамилию Зиерлье они сократили, поступившись привилегиями дома Цикара и обозвали себя кланом Зио.

– Я чувствую, ты не очень-то ими восхищаешься.

– Да, мои предки родом из Бенагеи, отсюда. Там мы добились высокого положения огромными усилиями. Обычно все значимые посты занимают члены этой большой важной семьи. Родня императора. Узкие глаза, бледная кожа и широкие носы. Ни с кем не перепутаешь.

Сенул Крадар опустошил очередную кружку.

– Так что насчет нашего договора? – спросил он. – Перейдём к деловым вопросам?

– Ты знаешь… – протянул Хром.

– Какие-то проблемы? – посол нахмурился.

– Не буду скрывать, да. Сейчас положение в государстве немного напряжённое. Не хочу сеять панику, но пока совершенно не до отлова инерийцев.

– Но ты обещал, что к моему приезду будет новая партия. Рабы на наших рудниках умирают слишком быстро. Люди там вообще не живут больше пяти лет. Мне нужны эти ваши странные бугаи. Они выносливые, как мулы, и работают лучше. Я готов заплатить вдвое больше, Хром, только достань мне их к отъезду. У нас крупный проект, который мы должны закончить за полгода. А это очень много трудно добываемого гранита.

– Я понимаю, но мой отряд, который занимается отловом, сейчас под чётким наблюдением короля.

– А что, он не знает про наш маленький торговый оборот людьми и инерийцами?

– Знает, конечно, но предпочитает делать вид, что всё это делается без его согласия. И я обязан поддерживать эту легенду. Но я постараюсь что-нибудь придумать.

– А насчет напряжённого положения? Мне стоит забрать отсюда жену?

– Не думаю, что всё настолько серьёзно, но я не понимаю, почему ты вообще её здесь держишь?

– Кхм, она наблюдает за домом…, приветствует меня здесь, когда я приезжаю, – посол не ожидал подобного вопроса.

– А если серьёзно?

– Ладно. Ты не поверишь, но я просто не хочу везти её в те условия, где я проживаю. Оставлять её в доме с моими другими жёнами и детьми. Заставлять её жить в стране, где ей на улицу можно будет выходить только в определенные часы. Она достойна лучшего.

Волл Хром улыбнулся.

– Представитель Торговой Империи влюбился в свою жену, вот это я понимаю, неожиданно.

– И, замечу, неприемлемо для моего статуса. И я не назвал бы это любовью. Просто у меня есть определенные мотивы держать её вдали от остальных.

– Удовлетворить тебя одна женщина всё равно уже не сможет, так что мы отправляемся в бордель?

– Да, мой друг, – снова заулыбался Сенул Крадар, допивая последнюю кружку, – Отличная идея!

<25>

– Голубки, пора вставать! – Рэус буквально ворвался в комнату.

– Ты что творишь, чудовище? – проснувшийся от неожиданного шума Арней не мог понять, что происходит. Затем, осознав, что он, практически в чём мать родила, распластан перед любопытным взором пришельца, поспешно натянул на себя одеяло.

Оливия же, напротив, вальяжно перевернулась с живота на спину, не скрывая своё прекрасно сложённое тело.

– О, да у вас причёски так похожи! – засмеялся пришелец. Он впервые увидел Арнея без хвоста на затылке. – Только ты, Оливия, моешься явно чаще, чем он.

Распущенные чёрные, как смоль, волосы Арнея доходили ему до плеч. «Нужно бы их срезать», – подумал он.

– Рэус, мне вот интересно, привлекают ли тебя люди или ты предпочитаешь себе подобных? – спросила Оливия с любопытством.

– О, дорогая, меня привлекают все, – протянул он, рассматривая её с нескрываемым интересом, – Но, боюсь, стоит мне поддаться своим желаниям, и я уже не могу от этого оторваться, а это помешает моему делу.

– Давай, ты уберешься из моей комнаты, а потом мы будем обсуждать разные интересные темы, будучи одетыми, – вмешался Арней, собирая волосы в руку.

Рэус облизнулся.

– Как скажешь, сударь. Я пришёл сообщить, что через час мы уже выдвигаемся, так что будьте готовы. А теперь позвольте откланяться.

Он изобразил реверанс с поклоном, затем удалился, громко хлопнув дверью.

Арней шумно выдохнул.

– То, что было вчера, – Оливия повернулась к Арнею, – Это всё стресс. Поэтому…

– Не продолжай, я всё понимаю, – сказал он. Под утренними лучами солнца наконец можно было рассмотреть её. На бедрах были шрамы от когда-то скользнувших по ним вражеских стрел, на спине следы от заживших порезов. Тело было в меру мускулистым, что говорило о постоянных тренировках. Но всё равно она казалась очень изящной и совершенно нежной и мягкой. Именно сейчас, именно в этот момент. – Я понимаю, это ничего не значило.

Их взгляды были обращены друг к другу, но каждый витал в собственных мыслях. Обоим не хотелось покидать это уютное место, последний оплот спокойствия перед долгим походом на север.

Арней сел на кровати. Обернулся к Оливии.

– Как считаешь, нам уже пора? – спросила она, лениво потянувшись.

– Наверное, у нас ещё есть примерно час. Знаешь, я чувствую волнение перед предстоящей битвой, или, как ты там сказала, стресс? И мы могли бы что-то с этим сделать.

– Уверена, мы что-нибудь придумаем, – она игриво улыбнулась и прикусила губу.

<26>

Повстанцы выдвинулись гораздо позже, чем планировалось. Праздник затянулся до утра, поэтому к полудню не все были готовы. Однако мобилизация прошла успешно, и вот небольшая армия из Каркодеса начала свой поход на Глациес, столицу Бенагеи. На путь было отведено шесть-семь дней.

Кардал Лутанг и Батист Северон отправились в путь раньше остальных, на рассвете. Они должны были добраться до цели похода за четыре дня, чтобы всё подготовить для их плана, в том числе место под лагерь в лесах. Ускоряло их продвижение отсутствие привалов: Лутанг со своей свитой и лошадьми не спал и не ел, а Батисту удавалось делать всё это, не сходя с повозки. Так что малая группа двигалась в разы быстрее, чем толпа разномастных бойцов, которая была вынуждена двигаться со скоростью самого медленного её пехотинца.

Большой людской поток мог привлечь ненужное внимание, поэтому строй старались прореживать. Кариз вёл первую колонну. Перед ним в паре километров скакали всадники – их разведчики. Повозки с припасами находись по центру шествия. Там же были и Рэус с Муо. Построение было совершенно не армейским, опыта в этом деле было не так много. Энтузиазма воинов это не снижало, настроение не падало, во всяком случае, первые пять дней.

Арней и Оливия как-то инстинктивно держались рядом во время передвижения, но почти не разговаривали друг с другом. Однако ночи они проводили в одной палатке.

– Ты думаешь, это любовь? – вдохновленно спрашивал Муо у Рэуса, когда они в очередной раз наблюдали за уединением этих двоих, сидя у костра и с удовольствием потребляя часть запасов алкоголя в лагере.

– Нет, малыш. Это похоть. Война и похоть неразрывно связаны, поверь мне.

Муо повел бровью, явно показывая, что не согласен с собеседником.

– Сам бы присмотрел себе женщину и развлёкся с ней немного, – добавил пришелец, бросая на землю очередную опустошённую им бутылку рома, – В лагере их достаточно, некоторые даже красивы… вроде бы. А если и нет, то вернёшься ко мне и выпьешь ещё. Спиртное помогает найти красоту в практически любой даме.

– Для меня нет других женщин, кроме Риши! Она ждёт, когда я вернусь героем и её отец благословит нас.

– Да, не все занимаются простым утешением, может, и Оливия с Арнеем в том шатре играют в шахматы, – с иронией произнёс Рэус, раскупоривая новую бутылку.

– Во что? – не понял Муо.

– Неважно. Ты наивен и прост, как малое чадо, верующее в справедливость. На, глотни, – Рэус протянул ему бутыль.

–Ты зря так, – Муо отпил из неё и протянул обратно, – Риша не такая, как все. Поверь, нет таких, как она, больше.

– Как скажешь, друг, – спокойно сказал Рэус, – Я тебе верю.

Муо улыбнулся.

– А её отец – это тот жирный мужлан со здоровенным телохранителем? – спросил пришелец.

– Мистер Вулеос? Да, это он. Его охранник Рук инериец, один из дикарей, проживающих по ту сторону материка. Он очень сильный воин.

– И где они сейчас? Твой замечательный Вулеос побоялся идти с нами?

– Он…– Муо замешкался.

– Он занимается экономическими вопросами и готовит почву для государственного преобразования.

К ним подошел Кариз: – Не всем мечами да кулаками махать. Наши цели куда глубже, чем надавать кому-то под зад.

– Да, именно это я и хотел сказать, – опустил взгляд Муо.

– Мне всё же больше нравится махать мечом, – усмехнулся Рэус и протянул бутылку Каризу.

– А вы всё следите, как наши влюблённые развлекаются без вас, извращенцы? – тот засмеялся, махом опустошая половину тары.

– Ой, – Муо вздрогнул, – Что-то холодное… Снежинка?

– Неужели снег пойдёт? – Кариз поднял глаза к небу. Действительно, ветер пригнал пухлую сизую тучу, вскоре всё вокруг начало стремительно белеть.

– Мы в одном дне пути от Глациеса. Значит, уже достаточно далеко на севере. Снег – это так красиво, – Рэус играл со снежинками.

– Как бы погода не помешала нам в походе, – задумался Кариз, добавляя сухие ветки в костёр, – Вот морозов нам только не хватало.

– Жаль, луну сегодня не видно из-за туч, – вздохнул Муо.

– Лун, – поправил его Рэус, – Те два осколка в небе, вы ведь считаете, что некогда они были одной луной, но на самом деле это две разные луны.

Кариз и Муо посмотрели на него с недоумением.

– Что? –удивился Рэус.

<27>

Из-за снегопада путь оказался немного сложнее, но морозы, начала которых опасался Кариз, не пришли. Непогода сказалась на боевом духе людей, но их цель была уже так близка, что никто не сдался и даже не сбавил скорость. На месте они были вовремя, к концу шестого дня пути. Их уже ждал оборудованный Батистом и куклами Лутанга лагерь. Он был в лесу неподалеку от Глациеса, отлично спрятан и даже частично укреплён. Так же их ожидал небольшой сюрприз.

– Кто это? – спросил Кариз.

Перед ним стоял на коленях мужчина, весь в грязи, в глазах его читалась мольба о пощаде.

– Это местный разбойник, принявший нас за караван торговцев. Как же он был удивлен, когда мы разрешили ему забрать из повозки всё, что захочет, – улыбнулся Батист, – Его люди, около двух дюжин человек, тоже захвачены нами в плен. Он сдал нам место сбора всех местных головорезов и сказал, что они могли бы помочь нам в нашем деле. Они много лет уже думают, как бы насолить королю посильнее.

После небольшой паузы Кариз сказал, указывая на пленника: – Что ж, я возьму его и схожу туда с небольшим отрядом. Думаю, они нам пригодятся.

– Что? – возмутилась Оливия. – Ты серьёзно? Хочешь объединиться с мерзавцами, которые убивают, грабят и насилуют невинных людей на дорогах?

– Пойми, у нас не так много сил, лишняя помощь не помешает. Даже от них.

– Но ведь, попав в город, они будут всё крушить и…

– А ты думаешь, наши солдаты не будут? После стольких лет терпения. Сколько ненависти накопилось в людях. Не думаю, что эти господа будут сильно отличаться.

– Как знаешь, Кариз, тебе потом с этим разбираться, – рявкнула Оливия и быстро зашагала прочь.

– Она всё поймёт, – Батист положил руку на плечо Кариза, – Однажды…

– А ты разве не заступишься за свою подружку, впервые вы в чём-то с ней согласны: то да сё, лишняя кровь, невинные жертвы? – спросил Рэус.

– Ну уж нет, – ответил Арней, они стояли немного поодаль, но всё слышали, – Всё это уже не важно, поскорее бы всё закончилось. Пробиться внутрь стен города, отвязаться от тебя, забрать из сокровищницы столько денег, сколько я смогу унести, и вернуться к себе, забыв всё это, как страшный сон. А с последствиями пусть сами разбираются.

– Не может быть! – Рэус казался довольным. С его уст не сходила страшная улыбка, а длинный змеиный язык не прекращал облизывать губы. – Наш маленький охотник всё же проявил свою маленькую меркантильность.

– По-моему, я заслуживаю компенсации за всё, что пережил и ещё переживу в твоей компании. К тому же будет такая суматоха, что казну так или иначе растащат в разные стороны. Так что это не совсем воровство.

На следующее утро все уже были в боевой готовности. Кариз привёл из леса ещё две сотни человек сомнительного вида, но с просматривающимся боевым опытом. Если, конечно, считать боевым опытом избиение слабых людей с заведомо превосходящими их численность силами. Но даже это Рэус посчитал хорошей идеей, ведь жестокость не последнее качество на поле боя, которого не хватало остальным членам армии.

– Господин Северон, вам письмо.

Перед глазами Батиста предстал мальчик лет девяти.

– Что в военном лагере делает ребёнок? Кариз экономит даже на доставке почты? – спросил он, скорее самого себя.

– Господин Северон, возьмите, пожалуйста, письмо, у меня ещё много работы.

Батист глубоко вздохнул и взял запечатанную бумагу. Аккуратно её вскрыв, он прочитал текст и изумлённо поднял брови. Всё, что там было написано это: «Прощай, дорогой!». И подпись: «От Зевса, с любовью».

Батист поднял глаза и замер в ужасе. У мальчика в руках был небольшой стилет, на лице светилась злобная ухмылка. Не успел Северон потянуться к пистолету или что-либо сказать, как мальчик полоснул его лезвием по горлу с невероятной силой. Далее Батист уже ничего не сознавал. Боль, кровь. Сколько крови… Ребёнок… Темнота…

<28>

– Сделай что-нибудь! – кричала Оливия и била по груди Лутанга. Руки её были в крови, лицо в слезах.

– Уже поздно, девочка, – спокойно ответил он, – Common carotid перерезана филигранно. Убийца знал, что делал. Твой брат мёртв, и этого уже не исправить.

Оливия упала на колени и зарыдала. Арней подошел к ней и хотел было обнять за плечи, но она вырвалась и направилась в импровизированный штаб-землянку, где собрались несколько человек во главе с Каризом. В центре на стуле сидел связанный мальчик.

– Вы смогли у него что-нибудь выпытать? – со злостью спросила Оливия, вытирая слезы.

– Нет, он молчит, – сказал один из повстанцев, – Да и не будем же мы пытать ребенка.

– Почему? Я бы не отказался, – улыбнулся Рэус. Встретив яростный взгляд Оливии, он посерьёзнел и добавил: – Либо уступил бы даме.

– Нам нечего у него узнавать, – вмешался Кариз. Из записки понятно, что это дело рук Зевса. Главный вопрос в том, что делать с мальцом.

– Вы ещё думать над этим собираетесь? – закричала Оливия.

– А ты предлагаешь его просто казнить?

– Да!

– Подумай сама, если мы займёмся самосудом и казним мелкого, как это скажется на людях? Прямо перед боем. Да, все мы любили Батиста, но, возможно, этому недорослю просто промыли мозги, околдовали, может, он даже не виноват.