Предвестники: Сердце Жертвенницы

– Конец тебе, парень! – кричал один из них.

– А ну, отошли от него! – Мастер Бук целился в них из лука. Он был испачкан в копоти и очень зол.

– Эй, это тот старик, что поотрубал нашим ребятам руки! – испуганно произнес один из солдат.

– Ваши ребята требовали отдать наших сыновей. Я им этого не мог позволить.

– Посмотри, к чему это привело. Оглянись вокруг, старый хрыч. Из-за твоей несдержанности мы заберем у вас всё, что сможем и вырежем тех, кто будет сопротивляться.

Воспользовавшись замешательством, Арней откатился от мучителей и, шатаясь, встал на ноги.

– Это мы ещё посмотрим, – сказал он, вытирая кровь с лица. Не то что стоять в полный рост, даже дышать было невыносимо больно, но другого выбора у него не было.

Тем временем они оказались в окружении семи противников.

– Бросай лук и сдавайся, старик, – устало произнес один из стражников.

– Брошу я здесь только твою черепушку в кострище, когда всё закончится.

– Да я тебя сейчас…

Мастер Бук выпустил стрелу, которая угодила говорящему прямо в глаз. Тот упал.

Солдаты надвинулись толпой. Арней толкнул ближайшего из них. Мастер Бук пустил стрелу ещё в одного из нападающих, достал из-за пояса охотничий нож и вонзил его второму в шею. На третьего у него реакции не хватило, и тот воткнул свой меч ему прямо в живот.

Арнея снова повалили и начали с силой пинать. Он услышал крик Мири и звук падающего тела. Он не верил своим глазам. Его непобедимый великий учитель лежал в метре от него, он был мёртв.

Арней схватил за ногу одного из обидчиков и опрокинул его на землю. Кувыркнулся и попытался встать.

– Нет, не надо, хватит! Я пойду с вами, только не убивайте никого, – кричала Мири.

Арней оттолкнул ещё одного врага, попытался схватить лежащий на земле меч, но другой с силой двинул его древком от своей алебарды по голове. Свет мигом потух.

<19>

– И что дальше? – поторопила Оливия.

– А потом я очнулся утром. Многие дома превратились в пепелище. Оказалось, что бутылки, полные спирта, были разлиты рядом с очагами, и огонь пошёл по всем домам. Хлевы, амбары сгорели тоже.

– И ты не стал преследовать их? – удивилась девушка.

– У меня была сломана рука и несколько ребер. Хотя я и собирался идти, но меня остановили. Без меня приюту, ради которого Мири была готова на всё, пришёл бы конец. Дети умерли бы с голоду. Да и что я мог бы сделать один?

–Ты должен был сделать хоть что-то! Хоть попытаться! – не унималась Оливия.

– Мой учитель, Мастер Бук, попытался, как ты теперь знаешь. И к чему это привело? Я не хотел, чтобы по моей вине убили тех, кто остался.

– И что, ты дал безнаказанно им уйти?

– Дал.

Оливия разочарованно вздохнула и откинулась на спинку телеги.

– И ты не пытался её найти?

– Пытался. Я обзавёлся связями в Глациесе. Помогал офицерам с охотой. Я был в столице, общался с людьми. Найти там человека, кажется, просто невозможно.

– И как после этого ты не поддерживаешь нас? Ты первым должен бежать в бой.

– Ничего я никому не должен, – Арней отвернулся, – Что даст эта ваша заварушка? Ничто не изменится, в лучшем случае, сменится тот, кто будет указывать тем же солдатам творить те же самые вещи. В худшем случае, вас всех убьют. И в том и другом случае страдают обычные люди, которых не ставит в расчёт ни та ни другая сторона. Люди лишь ресурсы в ваших войнах. И простая отговорка. Король говорит, что защищает народ от мятежников, а вы говорите, что пытаетесь освободить народ от короля.

Оливия не стала отвечать. Дальше они ехали молча.

Обратный путь до Каркодеса оказался куда медленнее, хоть они и были на телегах. Некрокони, которых Кардал Лутанг называл «кошмарами», в честь древних сказаний о демонических конях, тянули немалые грузы, но двигались крайне медленно. Кукловод оправдывал это тем, что стоит ему погнать их, как они просто развалятся.

Мак Кивро продолжал следовать за Кироси, но начинал понимать, что его приятель сошёл с ума. Он вёл себя странно и напоминал больше кукол Лутанга, нежели людей, хотя и человеческие черты в нём всё же оставались. Но вот все его эмоции пропали, он безоговорочно выполнял поручения своего нового хозяина, а по ночам точил лопату. В конце концов Кивро, несмотря на уговоры Оливии, решил покинуть их и отправиться в свою обитель. Рэус был раздосадован, что их отношения с бывшим офицером, а теперь предводителем болотного народа, начавшиеся так бодро, с обещаний о мести, закончились на такой скучной ноте. Вообще, пришелец был как никогда весел, он предвкушал предстоящую бойню в Глациесе. Оливия хоть и не разговаривала с Арнеем, всячески ухаживала за ним: кормила, поила, меняла повязки. Хоть она и не понимала его, ей было жаль этого охотника, на голову которого буквально свалились непрошеные приключения. После пары десятков вопросов Муо, Кардал дал ему понять, что больше не намерен удовлетворять любопытство юноши. Поэтому, прогнав парня со своей повозки, учёный посадил на его место одну из своих кукол. С ней он обходился куда трепетнее, нежели с остальными. Она была обёрнута, как всем казалось, шёлковыми тканями, и он никому не позволял прикоснуться к ней, даже своему новообретенному слуге. Когда его спрашивали об этой кукле, он говорил, что это «его лучшее произведение».

– Как ты связался с этой радикально настроенной группировкой? – спросил, усмехаясь, Рэус. – Почему ты с ними?

– Какой группировкой? – не понял Муо.

Они шли рядом с телегой, на которой спал Арней.

– Восстание ваше, повстанческое движение, – Рэус задумался, – Вам бы название придумать. РБН –Революционеры большой ноги!

– Я помогаю людям, для этого должна быть причина?

– Да брось, – пришелец оскалил зубы в улыбке и провел по ним языком, Муо невольно вздрогнул, – У всех всегда есть личные мотивы.

– Ладно. Я люблю одну девушку…

Рэус громко рассмеялся.

– Что не так? – Муо покраснел.

– Прости, ничего, продолжай. Просто всё время виной всему бабы.

– Она не просто «баба»! – парень сердито нахмурился. Затем продолжил вдохновленно: – Она красива, словно цветущая магнолия в лучах заката.

– И что? Она сказала тебе, что пока ты лично короля не обезглавишь, тебе не видать её распустившихся пестиков?

– Дело не в этом, дело в её отце. Он торговец, который часто появлялся у нас в деревне. Благодаря ему мы выживали, когда королевская стража очередной раз забирала большую часть урожая, чтобы «прокормить армию».

Однажды он приехал с ней. Стоило мне её увидеть, я тут же влюбился. Она увидела меня и улыбнулась. Несколько лет спустя мы уже могли с ней тайком встречаться, но её отец прознал про это и пригрозил, что продаст меня в рабство Торговой Империи, но я не испугался, я сказал, что люблю её и хочу просить её руки. Он лишь рассмеялся мне в лицо и сказал, что я не достоин его дочери. Я же ответил, что сделаю всё, чтобы переубедить его. Оказалось, что он помогает восстанию, а я, работая на него, влился в их ряды. Теперь, во время великой битвы за свободу, я собираюсь прославиться, а затем, получив благословение её отца, жениться на Рише.

–То есть, если коротко, то тебе плевать на политику, положение людей и всё прочее, ты просто хочешь получить бабу? – заключил Рэус.

– Нет, я…

– Ладно, не утруждайся, я верю, что твои намерения чисты и благородны и ты желаешь всем людям счастья.

Муо упорно смотрел на собеседника, пытаясь понять, он снова издевается или на сей раз говорит серьёзно.

– Когда мы познакомились, ты сказал, что твоё имя Гончий Пёс из Каркодеса. Расскажи, как ты получил эту кличку. Наверняка, за этим стоит интересная история, как ты, несмотря на непогоду, рану в ноге и ношей весом в тонну, доставил важную информацию в ваш штаб за очень короткий срок, что помогла спасти жизни сотен людей…

Муо озадаченно почесал затылок.

– Ну-у-у, – протянул он, – Было бы, конечно, неплохо, но нет. Я просто в один момент решил, что мне нужно имя покруче, поэтому придумал это.

– А мама с папой не против, что ты в столь юном возрасте постоянно рискуешь жизнью?

– Ну, вообще, мне уже почти восемнадцать лет. И… – он на секунду запнулся, – У меня нет родителей. Только не надо твоих историй про их героическую смерть, нет. Много лет назад они просто ушли из нашей деревни и не вернулись, оставив меня с бабушкой.

– И тебе не интересно, что случилось? Может, их волки съели?

– Я знаю, что случилось. Когда я уже начал работать на мистера Вулеоса, я узнал, что в те времена, накопив определенную сумму денег, была возможность уплыть в Ландезию. Чем они и воспользовались. А я был бы для них лишней обузой.

– Лучше бы их всё-таки волки съели, – недовольно проворчал Рэус.

– Нет, что ты, – Муо не казался расстроенным, – Я не питаю к ним ненависти, они подарили мне жизнь. Кто я такой, чтобы мешать их планам?

– Во всяком случае, твои родители не использовали тебя для достижения своих целей, – многозначительно сказал Рэус.

– Смотря на тебя и не скажешь, что у тебя самого есть родители, – Муо снова почесал затылок. – Хотя у всех есть родители, – задумчиво добавил он.

– Насчёт родителей не знаю, мать у меня точно есть… – со злобой в голосе сказал Рэус.

– И кто она?

– Дай угадаю, – раздался голос проснувшегося Арнея из телеги, – Тебе лучше об этом не знать, да?

Рэус довольно улыбнулся: – А ты догадлив.

<20>

Наконец, на горизонте появился Каркодес. Первые лучи солнца озаряли лица путешественников. Окружающий пейзаж был знакомым и родным. Путь был не лёгким, особенно для Арнея, которого мучила рана, несмотря на приготовленные Оливией обезболивающие средства из шалфея, ромашки и ещё каких-то трав, о которых не знал даже сам охотник, в северной части материка он подобных не видел.

– Вот мы и вернулись! – Муо был рад окончанию дороги.

– Не расслабляйся, – хмуро заметила Оливия, – Несколько недель, может, месяц на подготовку, и мы выходим на Глациес.

– Мне не стоит появляться в городе, – холодно сказал Кардал Лутанг, – Я обустроюсь здесь.

– Здесь? – Муо удивленно огляделся. Они находились посреди заросшего высокой травой поля, где на километры вокруг ничего обжитого не было.

– Мы можем предоставить тебе жильё в нашем штабе, – сказала Оливия.

– Я ценю ваше предложение, но всё же откажусь. Моим куклам требуются особые условия хранения. Несколько землянок будут наилучшим решением. Он дал краткое указание Кироси, тот спрыгнул с телеги и начал копать землю.

– Хорошо, пусть будет так, – согласилась Оливия, – Но нам нужна будет одна телега, чтобы довезти Арнея.

– Я отдам вам телегу, но повезёте вы её сами, «кошмары» не могут отходить от меня слишком далеко. Кардал повернулся к Рэусу: – Не желаешь ли и ты остаться со мной? Или общество людей стало тебе привычным?

– Я бы с радостью, мой старинный друг, – улыбнулся Рэус, – Но, боюсь, у меня очень важная встреча в баре. – Он сделал паузу: – С бутылкой рома. Но, может быть, я зайду позже.

Через пару часов они уже были в Каркодесе.

<21>

Несмотря на слова Оливии, на подготовку ушло куда больше времени. Почти три месяца минуло с момента их возвращения из особняка. Половину этого времени Арней провалялся в кровати, ему повезло, что ни кость, ни крупные сосуды не были задеты. Оливия выхаживала его, используя исключительно свои припарки неизвестного происхождения. Медики Кариза не смогли объяснить, каким образом Арней вообще выжил в той глуши с таким ранением и не поверили, что такую филигранную операцию ему смог провести где-то в южных лесах тот странный бледный человек, который только по необходимости посещал штаб.

Кардал Лутанг, действительно, редко появлялся в Каркодесе, лишь на заседаниях по планированию штурма крепости. Он был немногословен, больше молчал и слушал. Многие его побаивались и не понимали, зачем он им нужен, однако все верили Каризу, своему вождю, которого Оливия и Рэус отвели во временную обитель Лутанга, где он обустроил жильё себе и своим «слугам». Революционер был в ужасе, когда увидел еле передвигающее ноги существо, обтянутое искусственной кожей, с подносом в руке. Такого дворецкого ему лицезреть ещё не доводилось. Но предлагаемый напиток он всё же взял, чтобы хоть как-то привести нервы в порядок.

Несмотря на то, что армия то ли живых, то ли мёртвых кукол (он не мог определиться) никак не вписывалась в его мировоззрение, Кариз всё же решил, что ради победы «готов объединиться хоть с самым страшным порождением Узеры». На что Рэус многозначительно улыбнулся и снял свою маску.

Дворецкому со своим подносом пришлось идти за новой порцией выпивки.

Батист, в свою очередь, не рассчитал силы по преобразованию пороха с помощью зачарованного бериллия. Времени это заняло куда больше, а результат, на который он рассчитывал, вовсе не оказался «непобедимой мощью, способной разрушить любые стены».

Арней сидел на причале, опустив ноги вниз. Лучи уходящего солнца играли бликами на воде. Тишину нарушали лишь плеск волн, крики чаек и короткие команды матросов швартующегося судна. Лёгкий и тёплый ветер добавлял умиротворения, легонько гладил кожу охотника, который то ли был погружён в свои мысли, то ли и правда наслаждался видом.

– Я смотрю, ты уже отлично себя чувствуешь, – заметила Оливия, появившись сзади.

– Да…, неплохо, – он ответил как-то неуверенно, даже не обернувшись.

Она села рядом.

– Невероятные здесь закаты, – вдруг сказал он, – Я редко выходил к морю.

– Да, ты прав, – задумчиво согласилась она, – Когда видишь каждый день такую удивительную картину, перестаёшь её замечать. А всё-таки стоит порой замереть на минуту и насладиться миром, что нас окружает.

– Я слышал, нашего любителя страшных кукол переселили ближе к кладбищу? – спросил Арней.

– Да, он сказал, что так сможет увеличить численность своей… армии, – запинаясь, закончила она.

– Вы с Каризом ни перед чем не отступите ради победы. По-моему, поднимать бывших соратников не лучшая идея, неужели они не заслужили покоя?

– Их дух давно покинул тело, так что хуже от этого никому не станет. А их тела послужат отчизне.

Она замолчала. Эти слова дались ей тяжелее, чем она думала. Она ожидала этого вопроса и готовилась к нему. Видимо, недостаточно.

– Знаешь, – она посмотрела на линию горизонта, – Мне бы очень хотелось всё оставить, взять брата и уплыть в Ландезию или Пелеон. И начать там новую жизнь. И, в отличие от всех этих людей, мы можем это сделать. У нас есть средства, навыки. Но ведь я тогда не прощу себя, не прощу, что оставила попытки улучшить свою родину.

– Моя родина это Лигнум. И я для неё сейчас ничего не делаю, потому что привязан к этому чудовищу, – Арней сжал кулаки и весь напрягся.

Она положила свою руку поверх его.

– Насколько мне известно, сейчас там всё хорошо.

– Да. Благодаря вашему торговцу Рэю Вулеосу: он послал туда весточку с небольшим количеством припасов. Я ему благодарен за это. – На несколько секунд он замолчал. Затем посмотрел на неё и сказал: – И тебе. Спасибо.

Она непонимающе посмотрела на него.

– Ты поставила меня на ноги. Я вообще не понимаю, как от грязной раны я не подхватил инфекцию и выжил. Мазь, которой ты меня лечила. Из чего она? Я как будто знаю этот запах, но не могу вспомнить.

Оливия опустила глаза, но ответила.

– Это была припарка из трав тентри.

– Это же…

– Да, это трава, которую местные употребляют как наркотик, я знаю. Но немногие подозревают о её лечебных свойствах. Поистине, магических, как мне кажется. Будь она у меня с собой в походе, ты бы излечился гораздо раньше.

– Но откуда она у тебя? Это дорогой наркотик, который могут себе позволить только состоятельные граждане Глациеса. Я как раз-таки работал на подобных.

– Да, эти травы растут только на Северном материке, и поставляет их в Бенагею только Торговая Империя и только под видом увеселительных веществ. И у меня они…

Она замолчала. Но он уже всё понял.

– Твой брат?

– Да.

– Какая замечательная компания всё-таки собирается. Все друг друга достойны, – сказал он надменно.

Она хотела возразить, но сзади послышались шаги. Она резко отдернула руку от Арнея.

Подошёл один из людей Кариза.

– Госпожа Северон, вас ожидают. – Затем он посмотрел неодобрительно на Арнея и недовольно добавил: – И вас тоже.

Через четверть часа они уже находились в «Котелке у моря». Кариз и Батист вели дискуссию по поводу наступления.

– Мы можем выходить хоть завтра на рассвете, нет причин откладывать наши планы в долгий ящик, – Батист был полон уверенности.

– Но и поспешное решение подкосит решимость многих людей. Никто не ожидает скоропалительного спонтанного похода.

– Но ведь и враги тоже не ожидают.

– Так ты закончил со своей взрывчаткой, теперь мы сможем пробить стену? – вмешалась Оливия.

– Не совсем, – улыбнулся Батист, – Но наш новый друг Лутанг оказался отличным стратегом и предложил выход из ситуации. Так что со стеной мы справимся.

– Кариз, он прав. Если всё готово, нужно выдвигаться. Мы и так потеряли много времени. Вот-вот обо всём узнает корона, и вся армия, стоящая вдоль портов, двинется нам навстречу, – Оливия была так же настроена решительно.

– Позвольте вставить слово гениальному тактику, – самодовольно встрял Рэус в своей ехидной манере растягивать слова, – Я согласен с молодёжью, нужно торопиться. Но дорога нас ждёт не близкая. Столько людей…, ещё и караван кукол. Мы будем идти неделю. Думаю, всем стоит сегодня вдоволь повеселиться. Даже в случае победы, далеко не все смогут её отпраздновать. Так почему бы сегодня не устроить сабантуй? Праздник с ноткой волнения о будущих днях.

– Сам не верю, что говорю это, – Батист задумался, – Но ведь он прав. Уставшие, измотанные и нервные воины нам не нужны. Стоит объявить о том, что мы завтра выходим, боевой дух будет не в лучшем состоянии. А небольшое торжество позволит сгладить этот острый угол.

– А за недельное путешествие пройдет любое похмелье, – довольно закончил Рэус, – А отправимся завтра – после полудня.

– Ладно, решено, – подтвердил Кариз, – Так и сделаем. Нужно поскорее всех оповестить.

Зал для совещаний быстро опустел. Остались только Арней и Рэус, не торопившиеся на пиршество. Оливия тоже туда не спешила, но, перекинувшись взглядом с Арнеем, удалилась с остальными.

– Что за план ты придумал, Рэус?

– О, не забивай свою голову лишней информацией. Взрослые всё решат, тебе лишь останется делать «пиу-пиу» из своего лука.

Арней недовольно закатил глаза, но ничего не ответил.

Наступило молчание. Вдруг Рэус спросил: – Когда ты, как дитя, валялся в кровати и страдал от маленькой дырки в твоей тушке, я заметил у тебя в руке кулон из клыка зверя. Он явно что-то значит для тебя, раз ты прячешь его?

– Тебе действительно интересно послушать про этот клык? – удивился Арней

– О, несомненно, друг мой.

Арнею и правда хотелось поговорить с кем-нибудь об этом.

– Этот кулон сделала та, кого я любил. Из клыка дикой собаки, которая убила моего друга, которого я не спас. Позднее я отомстил за него. Это важное воспоминание, но очень болезненное…

– Поэтому ты носишь его в кармане, а не на шее? Не готов показывать это чувство другим, но и отпустить не готов? Неплохо. Вы, люди, такие предсказуемые.

– А что насчет тебя, Рэус?

Пришелец удивился: – Что ты имеешь в виду?

–Твои браслеты. Это явно не элемент экипировки, даже несмотря на их массивность – это украшения.

– И что? Я не могу побаловать себя красивой вещичкой?

– Я замечал, что ты смотришь на них каким-то особым взглядом. Это тоже воспоминание, верно?

Рэус нахмурился. Хотел что-то сказать, но промолчал. В жёлтых глазах мелькнула тоска. Но через секунду он взял себя в руки. Ехидно улыбнулся и, не попрощавшись, просто покинул комнату.

– Видишь, не такие уж мы и разные, – проговорил Арней ему в спину.

<22>

– Знаешь, ты побывал в таком количестве миров, скажи мне, все люди и глупы, и приземлённы? – спросил Лутанг, не отрываясь от своих манипуляций на кустарном операционном столе. На сей раз он мастерил какую-то маленькую куколку, размером с большое яблоко.

– Высокого же ты мнения о человечестве, – усмехнулся Рэус.

Они находились в свежевырытой "берлоге" Кардала.

– Ты сам когда-то был человеком, не забыл?

– Да, – согласился Лутанг, голос его звучал монотонно. Он был крайне увлечён своей работой, помещая иглу в мягкие ткани куклы, – И я был таким, глупым и приземлённым.

– Люди стадные существа, живущие в иллюзиях, которые сами же себе и создают.

– Почему ты не разрушишь иллюзии? Почему не говоришь, кто ты… или, вернее, что ты?

– Это не увяжется с их мировоззрением, они ограничены рамками своей идеологии. Как-то мы беседовали с одним старцем, который, хоть и через совершенно нереалистичную аллегорию, выразился очень верно: «Люди так сильно верят в свою реальность, опираясь на те слова и мысли, которые им скармливают с самого детства, а также на свои ограниченные органы чувств, что стоит только на чуть-чуть приоткрыть завесу тайны, как они начинают отрицать её и стараться вернуться в привычный образ жизни. Толпа не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия».

– И лишь исключительные личности могут поднять голову и пойти навстречу неизвестной истине, – добавил от себя Лутанг.

– Звучит, как отличный тост, – Рэус достал из-за пазухи бутылку с прозрачной жидкостью, – Выпьешь со мной?

– Боюсь, такого вида удовольствия не для меня. Завтра выдвигаемся, нужно подготовиться, всё должно быть идеально.

– А ты педант, – Рэус отхлебнул из бутылки, – Ну и как тебе нравится воевать на стороне хороших парней, чувствуешь новизну?

– Хороших парней? – Кардал Лутанг наконец поднял голову от стола. – Что есть добро и что зло, Рэус? Всё в мире относительно. Есть лишь две противоборствующие стороны со своими убеждениями и требованиями, которые не могут сосуществовать вместе. Мы с тобой вмешались в эту войну исключительно из-за своих корыстных целей. И я тебя уверяю, не мы одни. Каждый чего-то хочет для себя. А достигают они своих целей исключительно благодаря толпе идиотов, которые правда верят, что действуют во имя блага. Как на той стороне, так и на этой. Такова жизнь.

– Да уж… – протянул Рэус, – Ты явно из тех, у кого стакан наполовину пуст.

Лутанг словно не заметил этих слов и снова вернулся к работе.

– Когда бравые «спасители» Родины вещают на трибунах о том, что злые слуги короля держат людей в рабстве, они почему-то забывают, что у Рэя Вулеоса есть точно такой же отряд охотников, который отлавливает инерийцев для продажи в Торговой Империи. Просто на это не делается акцент. Инерийцы же не люди. Это не считается. А уж что мои давние предки делали с суггутами на Северном материке ради «блага для народа» … Так что нет хорошей и плохой стороны. Есть люди со своими намерениями и планами и те, кого они используют для их достижения, тебе ли об этом не знать, Рэус Рав Бэллум.

<23>

Тем временем, Кариз уже отдал распоряжение, и все заведения Каркодеса начали заполняться людьми, которые с удовольствием поглощали обильную пищу и выпивку.

– Останься в городе, Муо, ты ещё не готов к подобной заварушке, – уговаривал его Кариз.

– Как я могу остаться, если все мои друзья будут там, – не унимался парень.

– Ты не понимаешь… – Кариз не закончил. Рядом неожиданно возник Рэй Вулеос со своим великаном-телохранителем.

– Ты что, не позволишь мальчику проявить себя? – влез он в разговор.

– Боюсь, он не переживет этого боя, – сурово сказал Кариз

– Да я докажу, что достоин вашей дочери, мистер Вулеос, я не просто выживу, я клянусь, я проявлю себя и вернусь героем! – пылко заявил юноша.