Инструмент Творца

— Нет, не нахожу, — зачем-то обманул инженер, вспомнив разговор с женой день назад. Он тогда, как раз, и заметил совпадение по времени двух событий.

— Вы же сами вспоминали советских ученых, проводивших, подобные вашим, опыты, при активной фазе которых фиксировались спонтанные вспышки...

— Простите, вы уходите? — вежливый молодой голос отвлек астронома и инженера. К ним подошла худенькая, невысокого роста, с короткими крашенными в малиновый цвет волосами и невероятно очаровательной, с юным задором, улыбкой, сразу же располагающей к ее обладательнице, девушка, ожидающая свободного столика.

— Минуту, и столик ваш, — в ответ растянул улыбку астроном, и неожиданно добавил. — Как ваш крысик Бионик?

— Бионик?.. В норме… Откуда вы знаете?! — глаза девушки чуть прищурились, пробудив в астрономе ощущение в том, что его в чем-то подозревают.

— Извините за бестактность. Просто вчера ваша дружная компания студентов встретилась мне по пути в музей: вы все вместе так бойко обсуждали лабораторную работ. Я сам преподаю в университете и мне стало интересно. С вами ведь тоже была женщина… Вы с ней разговаривали недалеко от Ивана Грозного в музее.

— Да, наш преподаватель по нейробиологии Маргарита Михайловна, — улыбка вернулась на лицо девушки.

— Извините еще раз, две секунды, и мы уходим, — узнав имя, поторопился астроном.

— Интересная молодежь растет: есть и потенциал, и возможности… — инженер посмотрел на отошедшую и ожидающую чуть в стороне посетительницу, к которой присоединился запоздавший юноша, и продолжил оборванную беседу, — Да, я вспоминал ученых, но цитировал лишь записи со слов участников испытаний. Повторюсь, подтверждающих документов не сохранилось. Сияние — случайное совпадение. Тем более, эксперимент у нас не удался.

— У нас в моей памяти — нет, не удался, — не сдавался, но поторопился астроном, стараясь убедить инженера не оставлять проект и дать себе еще один шанс, — а у нас в вашей памяти, Александр, – да.

Инженер сел обратно, сложив руки на столе. Он закрыл ненадолго глаза, опустив голову.

— Запутался я, — пожаловался инженер, как будто сидит на приеме у врача. – Хорошо, мы попробуем, один раз. Введем координаты, которые я помню. Странно, я помню координаты, рассчитанные вами, а вы про них знать не знаете. Очень странно?.. Давайте, разъезжаемся по своим делам, а ближе к вечеру, думаю, часам к восьми, встречаемся в лаборатории. Эксперимент выполним вдвоем: не хочу своих привлекать; они обо мне и так черт знает что думают, после последней встречи. Как, договорились?

— Договорились, — поднялся со стула астроном.

— Подождите, а где счет за обед? — вспомнил инженер. – Про нас совсем забыли. Пойду, узнаю...

— Не стоит, — улыбнулся астроном. – Вы были увлечены своими мыслями, и мне пришлось за вас заплатить. Не беспокойтесь – отдадите по возможности.

— Точно завершу с проектом — выпадаю из реальности…

Они вместе вышли из ресторана и направились к станции метро. По пути инженер, поблагодарив, отдал долг астроному и дополнительно обсудил с ним некоторые детали вечерней работы…

— Долго ты в магазин ходил, — холодно бросила слова жена, вернувшемуся домой инженеру. – А где продукты?

— Забыл, — спохватился он, понимая о бесполезности скрывать истинную цель своего ухода из дома, и добавил первое пришедшее в голову. – Схожу, куплю…

— Конечно, сходи. Через пару часов, глядишь, булку хлеба принесешь.

Инженер не хотел говорить жене о встрече с астрономом и предстоящей вечерней работе, так как обещал ей не соглашаться на утренний субботний звонок. Он знал – ссора не избежать, но скрыть правду…

— Встречались с астрономом. Он звонил, ты знаешь. У Храма Василию Блаженному. Мы… Мне, Маш, на работу, вечером.

Инженер затих, ожидая реакции жены. Затем, сняв обувь и подойдя к ней, постарался обнять.

— Перестань, — жена вырвалась из объятий. – Сумасшедший! Ты со своей работой совсем спятил. Отправляйся, чего ждать! Давай! Там и оставайся. И жену себе новую найди – Пенелопу; пусть тебя ждет хоть двадцать лет, хоть тридцать. Всё равно ты с нами почти не живешь: у тебя ведь нет семьи!

— Зря ты... Считаешь, я не беспокоюсь о вас, что вы мне не нужны? Ты об этом думаешь? Да, я работаю, много работаю. Но я работаю для нашего благополучия!

— Благополучия! – голос Маши начинал срываться на крик. – Благополучия! Ты вообще знаешь, что такое благополучие?! Думаешь, деньги, дорогие вещи, хорошая еда и прочие материальные ценности являются единственным благом? Или твои опыты благополучие?! Нет! Есть более важные ценности: находиться вместе с семьей, любимым человеком, вместе встречать праздники, гулять, общаться, вместе проводить время дома, ходить в гости, навещать и самим приглашать друзей, делиться и радостными моментами жизни, и грустными. Кому-то это лишнее, устраивает, когда семейная квартира превращается в общежитие, или гостиницу, где каждый приходит только переночевать. Мне же такая жизнь не нужна!

Жена резко развернулась, быстрыми шагами прошла в спальню и с силой закрыла за собой дверь.

— Да ну тебя. Хочешь как лучше… — негромко успел пробормотать ей вслед инженер.

— А ты только хочешь, как лучше! Хочешь, и не делаешь! — уже из спальни за закрытой дверью ответила Маша. – Отстань…

Дочери дома не было. Интересоваться у жены, где находится Оля, после ссоры инженеру не хотелось. Все-таки сходив в магазин, он лежал на диване, слушал в наушниках старые джазовые мелодии. Чувство обиды постепенно сменилось чувством вины перед семьей и сожалением за принятое в ресторане решение. Звонок астроному и отказ от продолжения поисков ответов на самые сложные вопросы о существовании мира добавил бы новою жилку, укрепив обрывающуюся нить судьбы. Инженер не позвонил: желание прикоснуться к вечности оказалось сильней…

В Научно-исследовательский центр инженер подъехал чуть раньше согласованного времени, опередив астронома. Переодевшись, он прошел в лабораторию, включил оборудование и сел за свой рабочий компьютер, ожидая запуска программы. Рядом, на лабораторном столе, лежали оставленные в прошлый раз расчеты. Он было подхватил несколько исчерканных листков, но в тот же момент нервно бросил.

«Координаты… Какие были координаты: двадцать два, триста четыре, пять… Нет: двадцать два, четыреста три, пять… Или шесть? Забыл. Почему сразу не записал?! Думал, не пригодятся? Посмотреть прошлые записи? Зачем? Они ошибочны: несколько попыток сделали с ними – нулевой результат. Полная ерунда получается — приедет астроном, а я ему: «Извини, забыл координаты. Поехали домой». Он меня точно за идиота примет, в лучшем случае».

Инженер схватил карандаш, и, не задумываясь, написал на упавшем отдельно листке бумаги цифры; затем взял со стола расчеты астронома.

«Записи астронома… Пересчитывал... Координаты... Посмотрим... Что за черт?! Не понимаю?! Как?! Они полностью совпадают с написанными мной минуту назад. Но я абсолютно уверен – координаты из моей памяти и в расчетах были разные! Я же помню!»

Скрипнули петли открывающейся двери.

— Добрый вечер. Запоздал, — оправдываясь, поздоровался уже не первый раз за день астроном.

— Да, добрый, — бросил инженер сухое ответное приветствие.

— Вы не уверены в успехе? — астроном заметил напряженность в инженере. — Капля оптимизма не помешает, — он развернул стул и занял рабочее место Алексея.

— Пожалуй, вы правы, не помешает, — скривил губы инженер в ухмылке.

— Вид у вас изменился: сильно уставший, как в пятницу. Желаете, давайте перенесем работу. Я пойму. Заранее прошу простить за мое нетерпение, заставившее убедить вас приехать сюда в выходной день, — состояние собеседника насторожило астронома.

— Переносить не будем: оборудование приготовлено… Лучше, начнем… Правильно заметили – самочувствие отвратительное. Потерплю… Пару попыток, не более.

— Вы уверены?

— Потерплю, — прозвучало спокойнее. — Приступим.

Инженер ввел в программу координаты с листка, понимая о бессмысленности своих действий.

— Прошлый раз сфера в камере по-другому светилась. Что-то изменилось?

— Разница в этапах, или стадиях, эксперимента. На первом этапе в сфере создаются условия передачи сигнала через информационное поле – цвет смещается ближе к красному спектру. На втором этапе в сфере формируется самостоятельное информационное поле – новое поле, изолированное от общего, — цвет смещается ближе к фиолетовому спектру. Его вы видели; мы наблюдали за поведением материи в эволюционирующем новом поле. Первую часть пропустим: достаточно отправить и получить сигнал. Остальное — потом.

Инженер быстро набрал на клавиатуре необходимые параметры, нажал «ввод данных». Звонок исправно оповестил о готовности, и знакомый треск послышался со стороны блока «Б», но длился он не долго. Прошло не более минуты. Наступила тишина. Глаза инженера смотрели пристально на монитор.

— Стоп! – сам себе громко скомандовал он и нажал клавишу.

— У нас получилось? – быстрые перемены в настроении инженера, уже который раз удивили и обеспокоили астронома.

— Нет, — с непонятно откуда взявшейся бодростью последовал отчет.

— По вам не скажешь. Вы как волшебную пилюлю приняли. Неудачная попытка обрадовала?

— Попытка получить сигнал действительно не удалась. Ей и не суждено было быть удачной – я ввел координаты, заранее зная об их ошибочности.

— Вы специально? – опасения астронома о здоровье инженера росли.

— Вижу, вы начинаете беспокоиться за мое душевное состояние. Что ж, у вас есть все основания. Попробую оправдаться. Когда приехал сюда, я, к своему ужасу, понял, что забыл правильную последовательность чисел. Мои старания вспомнить ни к чему не привели. Полностью замучив себя, я, не задумываясь, написал на листке число и сравнил с вашими расчетами: координаты оказались полностью одинаковыми. Шок! Цифра к цифре: на моем только что исписанном листке бумаги и сделанных вами записях два дня назад. Получалось, у меня в памяти ваши «правильные» координаты заменились воспоминанием ваших «неправильных» координат. Меня это просто убило. Как я себя пересилил продолжить эксперимент?.. Одна мысль – оставить надежду вам!

— Зачем? Отложенная казнь? Но, как я вижу, она не свершилась: у вас явно появилась уверенность. Откуда?

— Сам не знаю. Сразу с подтверждением команды на отправку сигнала, я вспомнил всё до мельчайших подробностей в тот вечер.

— И «правильные» координаты?

— Да!

— И вы готовы их ввести?

— Да! — ни малейшего сомнения не прозвучало в голосе инженера.

— Начнем? – теперь вопрос астронома звучал без недавнего энтузиазма, и в интонации скорее слышалось предложение и вовсе не начинать опыты.

— Через пятнадцать минут, — не уловив перемены в настроении астронома, с нарастающим оптимизмом предложил инженер. — Сделаем перерыв: чертовски захотелось чаю с чем-нибудь вкусным, например, вон с тем печеньем и конфетами. Почаевничаем?!

— Поддерживаю, — кивнул астроном, внутри обрадовавшись появившемуся времени на обдумывание накопившихся мыслей.

Инженер записал вспомнившиеся ему координаты и направился включать чайник.

Две кружки с горячим чаем стояли на столе. Пар медленно поднимался над ними и растворялся в воздухе. Инженер с астрономом сидели на диване, ожидая, когда горячий напиток немного остынет.

— Помню, давно, — нарушил молчание астроном, — совсем в юном возрасте, я стоял на берегу медленно текущей реки. Солнце скрылось за лесом, и постепенно наступила удивительно тихая, летняя ночь. Отец с братом уплыли на лодке проверять рыболовные снасти, оставив меня одного следить за вещами и костром. Я, с поднятой головой, всматривался в бездонный океан Вселенной с миллиардом мерцающих звезд, ощущая себя частью невероятно большого, завораживающего мира. С тех пор чувство единения и сопричастности с нашим Миром навсегда закрепилось во мне, только усиливаясь с каждым годом. На следующий день я попросил родителей сводить меня в церковь и крестить, приняв веру. Позже пришло само понимание существования Великого замысла, превращающего «ничто» в жизнь. Попробуйте представить полную пустоту, ничто, в окружении другой полной пустоты, снова в окружении пустоты, и так далее. Этакая Матрешка из ничего. Не получается? Упрямо рисуются призрачные границы, наполняя пустоты смыслом. Да, человеческий мозг рождается с «предустановленной программой» самоограничения. Он не способен осмыслить то, чего нет. Ему постоянно нужен ориентир – далекий «маяк» в ночи, к которому необходимо плыть, не смотря не на что, даже понимая всю тщетность стараний когда-либо выйти рядом с ним на сушу. Вот человек и ищет бесконечно ответы на одни и те же вопросы – зачем? и почему? Два этих вопроса материальны, приземисты... Там они не нужны. Где есть всё и нет ничего одновременно, бессмысленно строить логические цепочки: ответ всегда один – Бог, не зависимо от того, что чувствует или думает человек при упоминании данного слова. Разрешено ли написать знак равенства между Богом и информационным полем? Никто не знает. Ваш эксперимент дает некоторую надежду, но с соблюдением особой осторожности – риск нарушить тонкий механизм Мироздания очень велик. В поддержку отсутствия равенства между Богом и Полем лишь предположу: Бог может и не знать всего происходящего в нашей Вселенной, или Вселенных, наблюдая со стороны на эволюцию мира под управлением Единого Поля и иногда исправляя ошибки, но он определенно знает секрет воскрешения пустоты. Он единственный способен возродить жизнь! Уберите Бога, и встает вопрос о самовозрождении Поля из вечного «ничто». И подумайте над сочетанием слов: пустота вечно существует. Бессмыслица какая-то, не находите?

Астроном взял кружку с чаем и, сделал пару глотков, поставил обратно. Инженер же сидел, облокотившись на подлокотник дивана, обдумывая услышанное. Его внутренний мир не принимал идею наличия Бога вне Поля. Бог имел право на существование только внутри и только при полном подчинении доказанным законам мироустройства.

— Я раньше не задумывался о значимости бога, — заговорил инженер, стараясь аккуратнее выдавать свои мысли, хоть как-то касающиеся вопросов религии. – Я ученый, всю свою жизнь посвятивший изучению материи и энергетических полей. Наука ушла далеко вперед: ученые научились расщеплять атомы, наблюдать за элементарными частицами в пограничных состояниях, когда они обладают свойствами, как материи, так и энергии с функциями волны. Более того, мы подошли очень близко к доказательству существования информационного поля. Оно объединяет всё, берет на себя ответственность за создание и развитие материи, развивается само, наполняясь информацией, новыми знаниями. Поле не пишет будущее — Поле обучается вместе с материей. Что же ему помогает поддерживать процесс эволюции? Мы долго думали и пришли к выводу: при негативном развитии процесса, всегда имеется возможность воспользоваться накопленными знаниями. Оно просто возвращает время назад в определенный момент прошлого, запуская заново цепочку событий и, тем самым, изменяя судьбу. По аналогии с операционной системой – Поле перезагружается, восстанавливаясь в стабильное рабочее состояние. Бесконечный естественный отбор в материальном мире с исправлением критических ошибок на энергетическом уровне – и есть процесс эволюции, и пока в нем бог не просматривается! Я не отрицаю полностью его существование, или идеи вечного замысла, но доказательства?! Написано и озвучено множество идей на этот счет, с легкость, впоследствии, опровергнутых. Нужны доказательства! Иначе, бог – только предположение! Поле же реально; вы видели сами. Да, необходимо ответить на старый вопрос; не беспокойтесь, путь к решению уже хорошо просматривается и с каждым новым открытием становится короче. Путь же к пониманию существования бога с годами толь туманнее. Он исчезает естественным образом с развитием цивилизации. Эволюция – вот тот бог! или, как вы мудро сложили, то, что вечно запускает заново жизнь, не давая пустоте победить. Эволюция подчинила пустоту!

Наступило молчание. Оба погрузились в свои мысли, продолжая не торопясь допивать чай. Тихий звук работающего оборудования доносился из-за стеклянной перегородки.

— Хорошая шумоизоляция, — похвалил астроном лабораторию, понимая о бесперспективности сейчас продолжать прежнюю тему.

— Да, спроектировали и исполнили отлично, — поддержал инженер, мысленно соглашаясь отложить обсуждение сложного вопроса мироздания. — Трудиться — удовольствие. До ремонта тут шум стоял — скорей бежать хотелось. Одни вентиляторы охлаждения и трансформаторы чего стоили! Пожалуй, начнем.