Инструмент Творца

Компания звонко засмеялась, включая самого Михаила, и, с накопившимися пешеходами, все поспешили перейти улицу на зеленый свет.

Уже на приличном удалении, астроном заметил, что к студентам присоединилась женщина в строгом светло-сером костюме и длинными струящимися волосами. Они окружили ее и вместе направились дальше, а астроном задержался, увлеченный открывшейся великолепной картиной летнего Кремля.

Еще раз с группой студентов, с любопытством изучающих экспонаты, астроном пересекся непосредственно в музее. Женщина, присоединившаяся к ним ранее на улице, стояла в стороне с двумя девушками и о чем-то негромко рассказывала, указывая на реконструкцию Ивана Грозного. Она стояла спиной, и лишь на секунду повернулась лицом к астроному, и, как это бывает, его взгляд скользнул как раз в ее сторону; этой секунды хватило, чтобы он запомнил ее навсегда…

Поступил вызов на телефон, начинающий утомлять частыми звонками: астронома ожидали в Институте для участия в срочном внеплановом заседании по вопросу происхождения и возможных последствий для атмосферы Земли аномально возникшего свечения два дня назад. Пришлось покинуть музей, так и не ознакомившись с ним полностью, и поспешить на кафедру, где он и провел весь оставшийся день с другими сотрудниками, пытаясь разгадать тайну.

Глава 5. Выходной.

Инженер проснулся в спальне на кровати. Он никак не мог вспомнить, как он перешел сюда с дивана и продолжал лежать с закрытыми глазами, перебирая в голове обрывки памяти о прошлом дне.

— С добрым утром, — мягкий голос жены, проснувшейся раньше и также не торопившейся вставать, приятно взволновал.

Он посмотрел на нее: худые черты лица, распущенные волосы и теплый взгляд выразительных, пристально смотрящих и чуть прикрытых глаз, почти не изменились с момента их первой встречи, лишь неизбежно поддавшись неумолимому и столь неожиданно скоротечному времени. Она лежала на боку, придерживая голову рукой, утонувшей в подушке.

— Сколько я спал? — инженер приподнялся и обернулся к жене.

— С вечера — как пришел; попил чаю и лег на диван.

— А на кровати как оказался?

— Мы с Олей разговорились допоздна. Видим, проснулся, сходил выпил воды и стал бродить по квартире, невнятно разговаривая про поле, пустоту, рассинхронизацию... Твоего бреда мы не поняли; даже страшновато как-то стало на тебя смотреть. В лунатика превращаешься со своими экспериментами.

— Психоэмоциональное истощение. Сам виноват — заработался… Голоса ваши вспомнились: вы спорили, или приснилось?

— Слишком самостоятельная стала; видать, психоэмоциональное истощение, как и у тебя. У меня одной всё хорошо — ни-че-го не истощается...

— Поругались? — инженер нежно освободил лицо жены от растрепавшихся и ниспадающих неровных прядей волос.

— Да… — выдохнула Маша.

— Я с ней поговорю, — дернулся инженер, делая вид, что хочет встать.

— Спит, потом… — она подвинулась ближе к мужу и обняла...

Приближались десять часов утра. Серая кошка Ириска неизвестной, но, несомненно, самой благородной породы, соскочила с рядом стоящего стола на грудь инженера и замурчала, периодически ласкаясь головой об его подбородок.

— Соперница, ревнует, — с шутливой серьезностью сказала Маша, погладив кошку.

— Какая соперница?! Судя по характеру нашей кошки, у нее мнение, что достойных конкурентов ей вообще нет! Она лучше всех, и это не подлежит сомнениям! — напустил наигранно строгий вид инженер и вслед за женой погладил продолжающую ласкаться Ириску. — Да, Ваше Кошачество!

Кошка, получив необходимую ласку, спрыгнула с инженера на кровать и принялась старательно вылизываться. Воспоминания вновь отвлекли:

«Ходил, как лунатик, бормотал, напугал своих… Со мной такого не происходило... А на работе?! Подменить реальность вымыслом с полной уверенностью в правде! Ведь доказывал до последнего, пока записи с видеокамеры не посмотрели! Всё равно не верю; в голове вспоминаются два различных варианта развития событий позавчерашнего вечера... Я что, схожу с ума? Бред какой-то. Заканчивать с этими экспериментами пора: в понедельник объявлю о роспуске группы. Одно только интересно: я помню совсем другие значения координат, отличных от тех, вводимых нами на видео. Хотя, скорее всего, просто тот же провал в памяти с последующей заменой утраченных воспоминаний новыми, придуманными моим перегруженным мозгом…»

Телефон рядом на прикроватной тумбочке завибрировал. Инженер посмотрел входящий номер.

«Странно? Договаривались до понедельника».

— Да, слушаю, — негромко ответил он, стараясь не шуметь.

— Я вас не разбудил? – послышался спокойный доброжелательный голос в телефоне. — Прошу извинить. Подумал, рано уедете: мешать вам на отдыхе не хочу.

— Нет, не разбудили. Что-то случилось? — у инженера мелькнула мысль, что астроном сейчас откажется от дальнейшего участия в проекте.

— Срочного нет. Появилась одна идея по эксперименту, и хотел с вами обсудить лично до понедельника.

— Вы же сомневались? — не поверил инженер в появившийся оптимизм у вчерашнего скептика.

— Кое-что переосмыслил. Долго обдумывал ваши слова после того, как вернулся домой. Впрочем, подробности при встрече. Согласны?

Утренний звонок с предложением встретиться подкупил инженера неожиданностью.

— Не совру, удивили. Не знаю, почему изменились ваши убеждения, но любопытно. Только мы с семьей собираемся выехать на природу.

— Обязательно поезжайте! Встретимся после: позвоните, когда удобно, — голос в трубке как будто бы зазвучал громче.

— Позвоню.

— Хорошо. До встречи.

Инженер положил телефон обратно на тумбочку.

«Занятно. Я решил в понедельник завершить проект, и тут же звонок астронома, сообщающего о планах поделиться мыслями по эксперименту. Складывается впечатление, что кто-то заинтересовался нами».

— Кто звонил? —Маша, не отвлекаясь, листала в смартфоне картинки.

— Астроном. Хороший, грамотный специалист, помогает в исследованиях. Позавчера о нем тебе говорил.

— Посмотри, какая кошечка милая: белая с серыми пятнышками на спинке. У нас, когда я была маленькая, такая же жила; симпатяшка… А ему родители Астроном имя дали? – поинтересовалась жена, шутя.

— Сергей, доктор физико-математических наук, астрофизик, но ему больше нравится называть себя астрономом.

— И зачем тебе позвонил астрофизик-астроном утром в субботу? Дай догадаюсь: открыл новую планету и спросил разрешение дать ей твою фамилию!

— Был бы не против, — поддержал шутливый тон инженер. – К сожалению, он только предложил встретиться: какие-то важные вопросы.

— Ты же обещал отдохнуть вместе с нами, — настроение жены резко изменилось. – До понедельника не дотерпит! Лучше пусть со своей семьей сидит!

— Он один живет.

— Развелся?

— Я не спрашивал.

— Бог с ним, с твоим астрономом, мы едем отдыхать? — Маша опустила голову на грудь мужа.

— Ты же сказала, что вы поссорились, и Оля не согласилась, — приобнял он ее.

— Как поссорились — так и помиримся, а про ее отказ не слышала.

— Из-за чего спор?

— Ничего особенного. Сама разберется, — постаралась сменить тему жена.

— Ясно. Пойду завтрак готовить. Поднимай Олю и собирайтесь. Поедем за город, навестим старое место.

С погодой повезло: тучи, скрывавшие молодое, полное сил солнце, прогнал ветер, и только редкие лужи на старом потрескавшемся асфальте тротуара, примыкающем к набережной ухоженного искусственного водоема спрятанной в лесу базы отдыха, напоминали о ночном дожде. Подчиняясь требованиям вечного закона борьбы за существование — эволюции, природа, набрав силы в первые весенние месяцы после долгой зимы, к лету наполнилась изобилием различных форм жизни, каждая из которой по-своему уникальна.

— Наш пруд! — радостно заметила жена, когда они вышли на свободный от деревьев участок территории базы. – Как давно…

— Всё по-прежнему, — подхватил воспоминания инженер. – И наша беседка у воды пуста. Пойдем!

День близился к концу. Солнце закатилось за высокие макушки сосен, и лишь редкие лучи находили путь между густой темной хвоей, светлыми пятнами рассыпаясь на противоположном берегу. Над поверхностью воды стрижи, прижавшись к набравшей за день тепло земле, устроили предзакатный переполох.

— Смешные какие! Гоняются друг за другом, — с любопытством следила за ними Оля.

— Прилетели, непоседы, вместе с летом.

— О чем ты думаешь? – нежно обняла жена, положив голову на его плечо.

— Так… Жаль, что мы очень редко сюда приезжаем. Ты помнишь?..

— Помню: в тот день вы рядом гуляли… студентами.

— Мы познакомились с мамой, Оля, в этой беседке, как часто бывает, совершенно случайно, но я бесконечно благодарен судьбе.

— Красиво… Вам повезло с местом встречи, — Оля постаралась скрыть нахлынувшую грусть

— Интересная история получилась... Заскучали? — уловил настроение дочери инженер.

— Нет, — поспешала ответить Маша.

— Тогда еще посидим, а затем поужинаем вон в том кафе и домой. Согласны?

— Да, — также быстро согласилась жена, бросив взгляд на отвернувшуюся дочь.

Заиграла медленная музыка на территории развлекательного комплекса базы отдыха.

— Как они угадали?..

— Маша, это вечер волшебства, — протянул к ней руку инженер, призывая на танец. — Вы не откажете?..

— А ваши друзья не заревнуют? — игриво посмотрела она, как тем далеким вечером.

— Просто обязаны заревновать! Иначе, какие же они тогда друзья! — рассмеялся инженер.

Возвращались поздно. Москва полностью перешла к ночной жизни: зажглись миллионы электрических ламп, не давая ни малейшего шанса темноте полностью завладеть по праву принадлежащей ей, согласно времени суток, территорией. Инженер не спеша вел автомобиль по центральным проспектам, специально выбирая маршруты мимо самых привлекательных мест города.

— Скоро дом. Мыться и в постель, — прикрыв рот рукой, он зевнул.

— Вы спите, а мне к экзаменам готовиться, — как показалось, недовольно ответила дочь.

— Дай себе перерыв, Оля. Один вечер ничего не решит, зато выспишься, сил добавиться.

— Нет. Я не успеваю: пропустила много.

— Но организм должен отдыхать: сделай паузу для себя, для здоровья, — инженер не заметил, как разговор сменился на спор, грозившим закончиться ссорой.

— Ага. Ты-то паузы делаешь. Тебя дома не бывает – на работе живешь, — продолжила перечить Оля, не желая слушать совета отца.

— Тебе слово – ты десять в ответ. Я добра желаю, забочусь. А ты?! – терпение таяло.

— Не стоит обо мне заботиться, я и сама знаю, что лучше!

— Ты провоцируешь! Что с тобой?! – голос инженера повысился и стал жестким.

— Не трогай ее, — вмешалась жена, почувствовав близость разлада. — Возраст, устала.

— Хорошо, не трогаю, — и сам инженер уже понял, что неудавшуюся попытку объяснится с дочерью пора заканчивать. – Может и я как-то не так выразился... Перестанем; весь день прекрасно провели вместе, а тут нашла напасть. Только пару слов. Ты не против, Оля?

— Не против, — сухо ответила дочь.

— Извини за сюрприз… Я был не прав. Хочешь, покажи, когда приедем, или завтра утром.

— Не хочу! Нет больше никакого сюрприза! Отстаньте от меня! — голос Оли задрожал.

— Прости меня. Я не со зла, я подумал, тебе будет приятно, — поспешил успокоить ее инженер.

— Вчера сделал приятное, — и Оля заревела.

— Что с ней? — непонимающе посмотрел он на жену.

— Дома… — не желая продолжать, оборвала она и отвернулась в сторону.

Инженер лежал на диване. Мысли о ссоре с дочерью, которая теперь закрылась у себя в комнате и не с кем не разговаривала, не давали покоя. Зашла жена.

— Она сильно устает: ответственный год, экзамены. Хочет поступить в престижный университет.

— Да… У нее всё впереди.

— Ты чересчур строг. Оля близко принимает к сердцу, вот и обижается.

— Я постараюсь быть спокойней. Скажи, что она хотела нам показать?

— Она хотела познакомить нас со своим молодым человеком.

— Молодым человеком! Неожиданно, — инженер поднялся и сел.

— Чего тут неожиданного? Они долго встречаются... Просто ты постоянно занят и не замечаешь. Ей очень важно твое мнение о нем. Кажется, она влюбилась, — Маша присела на диван к мужу.

— Ого! Как он?!

— Пару раз видела, но не общались. Приятно выглядит. Оля рассказывала, что он учится на первом курсе университета и одновременно подрабатывает – собирает компьютеры и продает.

— Поддерживаю! Зачем же она злится на меня? Завтра пригласим домой, познакомимся, посидим вместе, — с нескрываемым интересом принялся планировать воскресный день инженер.

— Не получиться: они поссорились. Не знаю почему, но он думает, что мы не желаем их дружбы.

— Но мы даже не знакомы? — инженер пожал плечами.

— И поссорились крепко — не общаются со вчерашнего дня.

— Поняяяятнооо, — растянулось при зевке.

— Пойдем спать, поздно.

— Пойдем.

Утренний луч нового дня нашел щель между задернутых штор и, проникнув в спальню, замер на стене. В комнате посветлело.

— Прикрой, — сонно попросила жена.

Инженер поднялся с кровати и спрятал утренний свет, случайно прорвавшийся благодаря черному коту, довольно растянувшемуся на подоконнике между горшков с цветами, обратно за штору.

— Я прогуляюсь. Спите.

— Постарайся не шуметь.

— Я тихо.

Поцеловав жену, инженер вышел из спальни, умылся, позавтракал, оделся и направился на прогулку. Чуть в стороне от подъезда пролегала пешеходная дорожка, ведущая в старый парк, к этому времени начавший принимать первых посетителей. В последние месяцы инженер редко посещал его.

— Доброе утро, Александр, — поздоровалась у подъезда пожилая хозяйка таксы, подбежавшей к инженеру с маленьким красным мячиком в зубах.

— И вам доброго утра, Фаина Ивановна, — наклонившись, чтобы погладить собаку и взять у нее мячик, поздоровался в ответ инженер. – Ева, привет.

Ева радостно затявкала в предвкушении игры.

— Ну, давай. Лови!

Мяч полетел вперед и, упав, запрыгал по плитке тротуара, моментально став объектом охоты.

— Погожий день, а вы, Александр, опять один. Что же, Маша, ленится и не хочет составить вам пару? – с легким укором заметила хозяйка таксы.

— Ленится, Фаина Ивановна, — подтвердил ее слова инженер и вновь бросил мяч Еве, только что примчавшейся с ним.

— Дело молодое… А у вас как дела, Александр? Не болеете? Я ведь терапевтом проработала всю жизнь, вижу.

— Да нет, Фаина Ивановна, не беспокойтесь — усталость накопилась. В эти выходные решил отдохнуть. Уже лучше.

Инженер очередной раз взял у Евы мячик и бросил вперед.

— Многие думали – уже лучше... Не пугаю, но пройти обследование не помешает. Послушай меня! А Маше передайте, если на прогулки не пойдет, я сама к вам домой с Евой приду и…

Фаина Ивановна закашлялась: больное горло не позволяло долго разговаривать.

— Извините, Александр, хроническое. С работы еще... Берегите здоровье свое и семьи – самое главное!

— Спасибо, Фаина Ивановна.

— Да за что спасибо?! Себя берегите!

Они разошлись. Ева какое-то время бежала рядом с инженером, но заметив, что хозяйка удаляется, развернулась и рванула со всех ног догонять ее.

Главный вход в парк, от которого начиналась центральная аллея, охраняли две старинные башни из красного кирпича с караульнями. Инженер, задумавшись, задержался; он гулял по парку раньше часто и мог с удовольствием поведать любому поинтересовавшемуся случайному прохожему об его удивительной истории и особенностях. Но о том, куда он стремился проникнуть с помощью оборудования лаборатории, он не знал и не представлял абсолютно ничего. Он лишь верил – это «ТАМ» существует.

Центральная аллея вывела инженера к усадьбе, пройдя которую, он оказался на берегу небольшого водоема. Посетителей в парке прогуливалось мало, и найти свободное место не составило труда. Инженер смотрел на воду. Изредка, от небольшого порыва ветра, по водяной глади пробегала легкая рябь, разбивая дорожку отражающегося солнечного света на миллиарды осколков звезд.

«Вот и во Вселенной свет мчится по бескрайним просторам пространства-времени, переливаясь на гравитационных волнах, искажается и образует свою уникальную дорогу. Мы тут, сейчас, видим его конечный путь и можем лишь догадываться о космической колыбели, из которой он вышел. А дальше не важно, что докажем своими формулами: всё равно видим только прошлое, пытаясь заглянуть в будущее — так устроен Мир».

Жена и дочь продолжали спать, когда инженер вернулся домой. Стараясь не шуметь, он прошел в гостиную, где в книжном шкафе дожидалась накануне купленная новая книга – биография одного из известнейших писателей России начала двадцатого века. На некоторое время книга отвлекла от реальности, заняв инженера; но прежние мысли о прошедших событиях потихоньку вновь возвращались, разбивая единую смысловую линию текста на теряющие взаимосвязь эпизоды. Приходилось перечитывать заново предложения, чтобы понять то, что без осмысления было прочитано ранее. Чтение стало быстро утомлять. Он отложил книгу в сторону и взял телефон.

«Позвоню: встретимся, побеседуем. Заинтересовал всё-таки наш проект».

После нескольких гудков в телефоне послышался голос астронома.

— Слушаю, — энергично ответил он.

— Доброго утра, Сергей.

— И вам доброго, Александр.

— Я готов встретиться с вами: где и когда? — без лишних слов сразу начал с главного инженер.

— Вы заинтересовались. Хорошо. Встречаемся на площади около Храма Василия Блаженного через три часа. Вы согласны?

— Да, без проблем. До встречи.

Инженер положил телефон рядом с книгой. У него оставалось пару часов свободного времени на домашние дела…

Глава 6. Человек никогда не ошибается один.

— Великий Храм, — пододвигая к себе ближе тарелку с салатом, продолжил разговор астроном, начавшийся при встрече на площади. – На Руси любили и почитали юродивых – мнимых безумцев, наделенных даром прорицания. Нищие телом, они обладали богатым внутренним духовным миром. Безумие не обязательно равняется чему-то ненормальному: иногда мы просто не способны сразу понять. О различных чудесах, сотворенных юродивым Василием Блаженным, достаточно свидетельств. Главные же из них связанны с пророчествами. Когда он умер, сам царь Иоанн Грозный нес тело в последний путь… Шла молва о чудесах и после упокоения юродивого.

— Придания… В своем большинстве, люди очень охотно верят в чудо, — скептически возразил инженер, разглядывая узор из пенки в принесенной чашке кофе. – Эта чашка также предскажет, если как следует пофантазировать.

— Вы — патологический скептик, Александр, — нисколько не смутился астроном сравнению инженером юродивого с чашкой кофе. – Современный мир многогранен, и каждый вправе выбора веры. Я, как верующий, осуждаю вас, а как ученый, вполне объясняю себе вашу прямоту. Наука абсолютно нетерпима к чудесам и с успехом с ними борется, но параллельно делает вид, что не замечает главного чуда – чуда в способности ВЕРИТЬ.

— Да, наука пока не всесильна, — согласился инженер. – Тем лучше — есть к чему стремиться.

Они прервались, чтобы дать себе отдохнуть от слов и насладиться поданными блюдами.

— По вопросу встречи, — отставил опустевшую тарелку в сторону и, пододвинув стакан с апельсиновым соком, вернулся к беседе астроном. — Я, после того как позавчера вернулся домой, долго думал. Сомнения не давали покоя: сначала ваша уверенность в успехе, когда, с ваших же слов, получилось зарегистрировать сигнал, а затем, после просмотра видеозаписей, у вас обнаружился страшно растерянный вид… Признайтесь, вы до сих пор верите, что были правы, и пытаетесь найти объяснения своим же воспоминаниям?

— Сложно смириться… Воспоминания очень реальны, но я пробую забыть их, списав на излишнее утомление, — ожидал подобного вопроса инженер.

— А зачем вы перед уходом интересовались координатами? Хотели сравнить с теми, что в вашей памяти? Совпали?

— Нет, — выдохнул инженер, покачав головой.

Он замолчал: вопросы вернули мысли в прошлое к недавним экспериментам. Официант принес счет и принялся убирать использованную посуду со стола на поднос, ожидая оплаты.

— Спасибо, как всегда замечательно, — расплачиваясь за обед, поблагодарил астроном.

— Вам большое спасибо за визит в наш ресторан и, отдельное, как постоянному клиенту, — любезно ответил официант и развернулся ко второму, задумчивому, посетителю, ожидая оплаты и от него.

Последовала неприлично длинная молчаливая пауза. Официант стоял перед инженером и протягивал счет, справедливо ожидая оплаты, но тот не реагировал. Клиент тихо сидел, сложив руки на столе, и, не моргая, смотрел на пустую одинокую кружку из-под кофе. Лицо официанта сменило выражение на легкое беспокойство и недоумение.

— Простите, ваш счет, — повторил попытку обратить на себя внимание официант.

Реакции со стороны инженера вновь не последовало.

— Ваш счет, — с положенным по правилам заведения спокойствием, но с повышенным голосом, повторил официант. – Простите, вы слышите меня?

Молчание. Официант вопросительно взглянул на астронома.

— Извините моего коллегу: он долго занимается сложной научной работой. Я рассчитаюсь.

Официант, получив оплату и забрав на поднос к остальной посуде последнюю кружку, поблагодарил и удалился, оставив странного посетителя дальше тихо сидеть уже за совершенно пустым столиком.

— Не сов-па-ли, — вдруг по слогам сложил инженер. – Там были другие, отличные от наших, настоящих. Я хотел ввести их, но почему-то передумал...

Астроном, было привыкший к маятниковому настроению инженера, снова поразился резкой перемене: взгляд инженера загорелся, появилась твердая уверенность в словах.

— Почему передумали? – озадаченно переспросил он, не понимая и продолжая наблюдать за дальнейшим состоянием Александра.

— Не знаю: что-то внутри остановило? Вдруг перестал верить себе. Столько лет бесконечные расчеты, эксперименты… Почувствовал страх: я побоялся сойти с ума. Да и до сих пор… Прекращать всё! — вспыхнувшие мгновение назад глаза погасли и опустились, найдя на скатерти стола место унесенной официантом кружки.

Последние слова показались астроному довольно решительными.

— Человек я временный и мне не судить о правильности ваших решений. Единственное… — астроном прикусил нижнюю губу, подбирая правильные слова. — Ради, как говорится, спортивного интереса, попробуем ввести координаты из вашей памяти. Если вы были правы?..

На этот раз перемене в астрономе удивился инженер.

— Вы же с недоверием отнеслись к проекту, а тут неожиданно с оптимизмом предлагаете продолжить? Странно… но спасибо за поддержку. Только толку не будет: перепробовано бесчисленное множество различных комбинаций. Очередная бестолковая трата времени.

— Жаль от вас слышать. Опустились руки: понимаю — столько неудач. Знаете, есть хорошее высказывание, что каждую неудачу, или ошибку, непременно нужно воспринимать в качестве ценного опыта в том, как не стоит поступать в дальнейшем. Мне всё-таки кажется, что вы приблизились невероятно близко к успеху.

— Нет, не хочу! Не уговаривайте!.. Я устал!

Инженер встал из-за стола и собрался уходить.

В руках астронома оставался последний козырь.

— Северное сияние, — спокойно произнес он.

— Что? — сперва совершенно не понял смысла в сказанном инженер, но быстро догадался.

— Северное сияние, — повторил астроном, не меняя интонации.

— Какое северное сияние?! Вы про что?! — он держался за спинку стула, только что хотевший подвинуть его к столу, но так и замер.

— В прошлый четверг, вечером, наблюдалось сильнейшее северное сияние. Последний раз подобное случилось в восьмидесятых годах. Мы не заметили в силу занятости экспериментами. Вы не находите странного?