"Знаки" "Жнец"

Первый раунд пропустил — просто смотрел. Второй — тоже. На третьем раунде почувствовал знакомое покалывание в висках, лёгкое, почти незаметное, как дуновение ветра. Перед глазами мелькнула картинка: шарик замедляется, подпрыгивает на перегородках и замирает в ячейке с красным сектором и цифрой четырнадцать. Алексей моргнул, и видение исчезло. Поставил минимальную ставку на красное — просто чтобы проверить, не обманывает ли ощущение.

Шарик завершил свой путь. Крупье объявил: «Четырнадцать, красное». Алексей не улыбнулся, не показал эмоций — только спокойно забрал выигрыш, чувствуя, как внутри разливается тепло. Работает. Это действительно работает.

Следующее видение пришло через пару минут — чёрное, двадцать два. Поставил снова, и снова выиграл. Продолжал в том же духе: ставил на цвет, иногда на чёт-нечет, чтобы не привлекать внимания. Каждый раз видел результат за секунду до того, как шарик останавливался. За час выиграл около ста пятидесяти тысяч, и ни один из окружающих не обратил на него внимания — обычный игрок, которому везёт чуть больше обычного.

Глеб стоял в стороне, у стойки с напитками, делая вид, что пьёт виски. На самом деле он внимательно следил за залом, за охранниками, за реакцией других игроков. Когда Алексей подошёл к бару, он незаметно коснулся его локтя.

— Хватит, — сказал тихо, не глядя в глаза. — Уходим.

Выходили спокойно, без спешки. Алексей чувствовал, как внутри пульсирует адреналин, но заставлял себя идти размеренно, не оглядываясь. Только когда они сели в машину и отъехали на пару кварталов, позволил себе выдохнуть и откинуться на спинку сиденья.

— Это сработало, — сказал, чувствуя, как слова даются с трудом.

— Это только начало, — ответил Глеб, выруливая на оживлённую улицу. — Мы повторим завтра в другом месте. И ещё через день в третьем. Не больше трёх раз, чтобы не привлекать внимания.

Алексей посмотрел на свои руки — обычные, без изменений. Но внутри что-то изменилось, как будто он переступил невидимую черту. Деньги, которые он выиграл, пачкой лежали в кармане, и их вес ощущался непривычно. Впервые за долгое время он чувствовал надежду — не на удачу, а на контроль над своей жизнью.

— Завтра будет сложнее? — спросил он, глядя на дорогу.

— Да, — ответил Глеб. — Покер. Там надо не просто видеть, но и играть с людьми. Но у тебя есть преимущество — ты видишь их ставки, их решения, их блеф за несколько секунд до того, как они их сделают. Ты будешь знать, когда стоит рискнуть, а когда лучше сбросить.

Алексей кивнул, чувствуя, как внутри закипает новый азарт. Это было опасно, но притягательно — как взгляд в пропасть, которая манит своей глубиной. Он знал, что назад уже не вернуться.

Глава 11.

Вкус победы

Через два дня они снова сидели в машине, паркуясь у второго казино из списка Глеба. На этот раз Алексей чувствовал себя иначе — не было той липкой тревоги, что сковывала движения в первый вечер. Вместо неё внутри разливалась странная уверенность, похожая на ту, что приходит перед прыжком с трамплина, когда страх уже остался позади, а впереди только холодная вода и свобода падения. Сто пятьдесят тысяч, выигранные в прошлый раз, уже лежали на счету, но кредитка всё ещё висела тяжёлым грузом, напоминая о том, что до настоящей свободы ещё далеко.

— Сегодня попробуем покер, — сказал Глеб, глуша двигатель. — Там проще контролировать сумму, и меньше зависимости от случайностей. Ты не будешь видеть карты оппонентов, но сможешь видеть результат раздачи — выиграешь ты или проиграешь, если сделаешь определённую ставку. Этого достаточно.

Алексей кивнул и вышел из машины. Вечерний воздух был прохладным, с лёгким запахом бензина и мокрого асфальта — недавно прошёл дождь, и лужи отражали огни вывесок. Казино оказалось чуть более элитным, чем первое: мягкий свет, ковровые покрытия, бар с настоящим виски, а не дешёвым пойлом. Охрана выглядела более профессиональной, но не навязчивой.

Глеб занял место у стойки, откуда открывался обзор на весь зал, и сделал заказ, который так и остался нетронутым. Алексей прошёл к столу с покером, чувствуя, как его встречают взглядами несколько игроков — обычное дело, новый человек всегда привлекает внимание. Сел за свободное место, взял карты, и внутри что-то щёлкнуло, как механизм, который наконец-то встал на своё место.

Первые полчаса играл осторожно. Делал минимальные ставки, наблюдал за оппонентами, запоминал их манеры, их жесты, их реакции. Использовал видение только когда чувствовал, что может проиграть крупную сумму — короткие вспышки, которые показывали исход раздачи за несколько секунд до того, как карты открывались. Это позволяло избегать ошибок и понемногу наращивать стек.

К середине вечера сумма выигрыша перевалила за двести тысяч. Но игру затянуло — не деньги, не азарт в привычном смысле, а само ощущение контроля. Каждая раздача давала возможность заглянуть на секунду вперёд, и это опьяняло сильнее любого алкоголя. Алексей чувствовал, как его тело расслабляется, как дыхание становится ровным, как время течёт иначе — замедленно, почти вязко. В такие моменты он забывал, где находится, и растворялся в процессе.

— Ещё одну, — сказал он Глебу, когда тот подошёл с намёком уходить. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь, которой раньше не было.

— Мы же договаривались, — ответил Глеб тихо, наклоняясь к уху. — Одно заведение, один заход. Не жадничай.

— Я в выигрыше, и у меня есть чутьё. Ещё пару раздач, и мы удвоим сумму.

Глеб посмотрел на друга, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Но Алексей уже отвернулся к столу, принимая новые карты. Он чувствовал, как внутри закипает азарт — не тот, что толкает на безрассудство, а тот, что даёт ощущение полного контроля над ситуацией. Каждое его решение было просчитано, каждое движение — выверено. Он видел будущее, пусть и на мгновение, и это будущее подчинялось ему.

Следующие двадцать минут играл агрессивнее. Использовал видение почти на каждой раздаче, выигрывал крупные банки, заставляя оппонентов сбрасывать карты один за другим. Головная боль начала нарастать, пульсировать в висках, но он не замечал её — адреналин заглушал всё, превращая боль в далёкий фон, который можно было игнорировать. Когда наконец встал из-за стола, сумма выигрыша перевалила за четыреста тысяч.

Выходили молча. Глеб не проронил ни слова, пока они не сели в машину, и только тогда повернулся к Алексею.

— Ты рисковал, — сказал он, и голос был жёстче обычного. — Я видел, как у тебя напряглись виски. Ты использовал способность больше, чем планировал. На восьмом использовании ты уже едва держался.

— Но мы выиграли, — ответил Алексей, чувствуя прилив эйфории. — Четыреста тысяч за вечер. Это больше, чем я зарабатываю за полгода фриланса.

— Это не повод жадничать, — Глеб завёл двигатель, но не тронулся с места, повернувшись к другу. — Мы должны быть осторожны. Если кто-то заметит закономерность, если охрана заподозрит неладное — нас вычислят. Ты понимаешь, что тогда будет?

— Понимаю, — Алексей откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как пульсация в висках начинает стихать. — Но я также понимаю, что мы нашли способ выбраться из этой бесконечной гонки. Мы не будем делать это каждый день. Просто ещё несколько раз, и мы сможем остановиться.

Глеб покачал головой, но ничего не сказал. Машина выехала на улицу, и они растворились в потоке ночного города, оставляя за собой огни казино и запах азарта.

В следующие две недели они посетили ещё пять заведений. Глеб разработал систему: меняли маршруты, никогда не играли больше двух часов, избегали крупных выигрышей в одном месте. Алексей научился контролировать количество использований, останавливаясь при первых признаках головной боли, и к концу второй недели их общий выигрыш превысил два миллиона рублей.

Деньги меняли жизнь. Алексей закрыл кредитку, выплатил все просрочки и впервые за долгое время посмотрел на баланс без содрогания. Купил новую одежду — не дизайнерскую, но качественную, ту, что давно хотел, но не мог позволить. Перестал считать каждую копейку в супермаркете, заказывал такси вместо метро, иногда позволял себе ужин в ресторане — не потому, что был голоден, а потому что мог. Мелочи, но они делали жизнь легче, светлее, будто с глаз спала серая пелена.

Глеб тоже не отставал: обновил технику, купил мощный ноутбук и арендовал небольшой офис в центре, где мог работать без помех. Иногда Алексей замечал, что друг смотрит на него с беспокойством, когда сумма выигрыша становится слишком крупной, но предпочитал не замечать этого. Легко быть осторожным, когда не чувствуешь вкуса победы.

Однажды вечером они сидели в новой квартире, которую Алексей снял с видом на Москву-реку. Панорамное окно открывало вид на город, который казался теперь не серым и враждебным, а живым, дышащим, полным возможностей. Алексей смотрел на огни, и внутри разливалось странное чувство — смесь силы и тревоги, как будто он стоял на вершине горы и знал, что однажды придётся спускаться.

— Мы должны быть осторожны, — повторил Глеб, нарушая тишину. — Эти деньги — временные. Если нас заметят, всё рухнет.

— Мы уже заметны, — ответил Алексей, не оборачиваясь. — Ты видел, сколько мы выиграли за месяц? Три миллиона. Это уже не случайность.

— Но мы не жадничали, — возразил Глеб. — Мы брали небольшие суммы, не светились. Это мог быть просто везунчик, которому повезло.

Алексей повернулся к нему, и в глазах мелькнула та же искра, что зажигалась за карточным столом.

— Мы сделаем ещё один заход, — сказал он. — Крупный. Один раз, и мы уходим. Навсегда.

Глеб молчал долгую минуту, глядя на друга. Потом медленно кивнул, и в этом кивке была не только усталость, но и согласие.

— Хорошо. Один раз. Но мы подготовимся тщательно. И это будет последний раз.

Глава 12.

Золотая клетка

Месяц спустя Алексей сидел в новом кожаном кресле, которое стоило больше, чем его старый ноутбук, и смотрел на панорамный вид из окна. Тридцать шестой этаж, центр Москвы, река внизу — тёмная лента, изгибающаяся между огнями набережных, — и бесконечные огни, которые раньше он видел только из такси, когда ехал с очередного заказа. Теперь жил здесь. И это казалось одновременно сном и тревожным звоночком, который он предпочитал не замечать.

Квартира была просторной, с высокими потолками и минималистичной мебелью, которую подбирал дизайнер — услуга, о которой Алексей раньше даже не задумывался. Полы из тёмного дерева, мягкий свет встроенных ламп, тишина, нарушаемая только гудением кондиционера. Всё здесь дышало деньгами, но почему-то не приносило тепла. Стены были пустыми — он так и не повесил постеры, не расставил фотографии, не сделал это место своим. Как будто боялся, что стоит обжиться, и иллюзия развеется.

Глеб арендовал офис в соседнем здании. Они работали по расписанию: три раза в неделю — казино, остальное время — анализ, тренировки, планирование. Алексей научился использовать способность почти как инструмент: включать и выключать по желанию, хотя это всё ещё требовало концентрации и оставляло после себя тупую пульсацию в затылке. Головная боль стала привычным спутником, но теперь он знал свои пределы и не переступал их. Восемь использований за сессию — и стоп. Дальше начиналось помутнение, которое могло стоить слишком дорого.

За месяц они выиграли около двенадцати миллионов рублей. Деньги текли рекой, и Алексей перестал их считать — просто наслаждался ощущением свободы, которое они приносили. Купил новую машину — чёрный седан, не слишком броский, но с мощным двигателем. Обновил гардероб: вместо вечных футболок и джинсов теперь в шкафу висели рубашки, пиджаки, несколько пар дорогой обуви. Перестал думать о ценах в ресторанах, начал заказывать продукты с доставкой, не проверяя счёт. Это было странно — после месяцев подсчёта каждой копейки вдруг оказаться в мире, где деньги перестали быть проблемой.

Глеб тоже изменился. Он носил костюмы, говорил с уверенностью человека, который знает, что у него есть запасной план, и иногда Алексей замечал в его взгляде ту же искру азарта, что горела и в нём самом. Друг стал более собранным, менее суетливым — как будто деньги стёрли ту вечную тревогу, которая висела над ними обоими.

Но азарт не отпускал. Алексей ловил себя на том, что ждёт следующих визитов в казино с нетерпением, почти с голодом. Нравилось чувствовать контроль, нравилось видеть, как шарик останавливается на нужном номере, нравилось наблюдать за лицами проигравших — тех, кто не знал, что он просто видит их будущее. Это давало ощущение власти, которого он никогда не испытывал раньше. Власти не над людьми, а над самой реальностью, над ходом событий, над случайностью, которая переставала быть случайной.

— Мы слишком много выигрываем, — сказал Глеб однажды вечером, когда они сидели в его новом офисе. За окнами темнело, и огни города начинали разгораться, превращая стекло в чёрное зеркало. — Я проверил статистику. В трёх казино, где мы были, уже начали обращать внимание на твой профиль. Не на тебя лично, но на сумму выигрышей. Если так продолжится, нас вычислят.

— Значит, меняем казино, — ответил Алексей, откидываясь на спинку стула. — Мы и так это делали.

— Этого недостаточно, — Глеб подошёл к окну, встал рядом, глядя на город внизу. — Нам нужно сменить тактику. Я нашёл информацию о закрытом турнире по покеру среди частных игроков. Место — элитный клуб, вход по приглашениям. Ставки там огромные, и внимание минимальное — там играют люди, привыкшие к крупным суммам. Для них двести-триста тысяч — мелочь.

Алексей задумался. Закрытый турнир звучал как новый уровень, как шаг в мир, где они станут не просто везунчиками, а частью элиты. Пахло дорогим табаком и виски, кожаными креслами и тихими разговорами за закрытыми дверями. Ему нравилась эта мысль. Нравилось представлять себя среди тех, для кого деньги — не вопрос, а фон.

— И сколько мы можем там выиграть?

— Призовой фонд около пятидесяти миллионов, — ответил Глеб, поворачиваясь. — Если удачно сыграть, можем забрать минимум двадцать. Этого хватит, чтобы закрыть вопрос с деньгами на годы. Может быть, навсегда.

Алексей почувствовал, как внутри загорается азарт. Двадцать миллионов — это свобода, о которой он даже не мечтал. Это возможность забыть о казино, о бесконечных рисках, о необходимости скрываться. Посмотрел на свои руки — чистые, без видимых следов способности, но внутри каждой клетки пульсировало новое знание. Знал, что это шанс, который нельзя упустить.

— Мы сделаем это, — сказал он. — Один раз — и уходим навсегда. Закрываем все долги, вкладываем деньги, живём спокойно.

Глеб кивнул, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Он знал, что азарт не отпускает так легко, что обещание «последнего раза» часто становится первым шагом к пропасти. Но он также знал, что они слишком далеко зашли, чтобы остановиться сейчас.

Подготовка к турниру заняла несколько дней. Глеб купил приглашения через старые связи — несколько звонков, пара встреч в неприметных кафе, и вот уже в руках лежали два конверта с тиснёными логотипами. Арендовали костюмы — не слишком дорогие, чтобы не выделяться, но безупречного кроя. Разработали план отхода на случай непредвиденных ситуаций: запасная машина, несколько маршрутов, телефон, который можно было выбросить в любой момент.

Алексей тренировался, играя с Глебом в покер, отрабатывая использование способности в условиях, где ставки были высокими, а цена ошибки — катастрофической. Глеб играл жёстко, не давая поблажек, и Алексей учился читать не только будущее, но и намерения противника — по жестам, по дыханию, по едва заметным изменениям в позе. Каждая игра была маленькой войной, и он выходил из неё победителем чаще, чем проигравшим.

Ночь перед турниром не спал. Сидел у панорамного окна, глядя на город, и чувствовал, как адреналин пульсирует в крови. Москва простиралась внизу, бесконечная и равнодушная, и Алексей знал, что завтра всё решится. Двадцать миллионов или провал. Но понимал и другое: другого пути у него нет — слишком глубоко увяз в этом мире, чтобы просто выйти из игры. Как наркоман, который обещает остановиться после последней дозы, он уже не верил в это обещание, но продолжал его произносить.

Утром надел костюм, который стоил как его старый заказ на полгода. Посмотрел в зеркало и увидел там другого человека — не того, кто боялся кредиток и пустого холодильника, а того, кто мог изменить свою судьбу одним взглядом в будущее. В глазах горела решимость, смешанная с тревогой — как у человека, который собирается прыгнуть с обрыва, надеясь, что внизу есть вода.

Глеб зашёл за ним ровно в восемь. Он тоже был в костюме — тёмно-синем, безупречно сидящем, и выглядел так, будто родился в этом мире. В руках держал два стаканчика кофе, один протянул Алексею.

— Мы готовы? — спросил, и в голосе звучала та же сталь, что и у друга.

— Готовы, — ответил Алексей, чувствуя, как горячий напиток обжигает горло.

Они вышли из квартиры, и в последний раз Алексей посмотрел на огни города. Не знал, что эта ночь станет началом конца их спокойной жизни. Но чувствовал это внутри — как едва заметное напряжение в груди, как тень, которая уже легла на их путь. Лифт бесшумно опустился вниз, и они шагнули в холодный воздух раннего утра, готовые к тому, что ждало их впереди.

Глава 13.

Финальная ставка

Закрытый клуб располагался в бывшем особняке купца начала прошлого века, спрятанном за высотными зданиями в центре Москвы. Снаружи — неприметный фасад с лепниной, за которой угадывалась история, но внутри — совершенно иной мир. Мягкий свет хрустальных люстр отражался в полированном паркете, стены были обиты тёмным бархатом, а воздух пропитался запахом дорогого табака и кожи. Здесь не было слышно привычного звона автоматов — только тихий шелест карт, звон фишек и приглушённые голоса, которые вели разговоры о бизнесе, политике и ставках, способных изменить жизнь.

Алексей вошёл в зал, чувствуя, как его новый костюм сидит идеально, как будто сшит специально для этого вечера. Внутри было просторно: несколько столов для покера, отдельные кабинеты для приватных игр, бар с золотыми кранами и официантами в белых перчатках. За столами сидели люди, для которых призовой фонд в сто миллионов рублей был просто приятным бонусом к вечеру — обычное дело, рутина. Алексей видел их лица: спокойные, уверенные, без тени сомнения. Некоторые переговаривались вполголоса, другие молча рассматривали карты, но все они дышали деньгами, как рыба дышит водой.

Глеб занял место в зрительской зоне, откуда открывался обзор на весь зал. Алексей мельком заметил его у стойки с напитками — друг сделал вид, что изучает меню, но на самом деле сканировал пространство, выискивая потенциальные угрозы. Алексей сел за стол, чувствуя, как под тканью пиджака кожа на руке слегка теплеет — предвкушение или просто реакция на напряжение.

Первые полчаса играл осторожно. Делал минимальные ставки, пропускал агрессивные торги, наблюдал за оппонентами, запоминал их привычки. Использовал видение короткими вспышками — проверял карты, которые должны были выпасть на флопе, угадывал намерения соперников по микроскопическим изменениям в их позах. Каждый раз, когда перед глазами мелькала картинка будущего, он чувствовал, как пульсация в висках становится чуть отчётливее, но пока это было терпимо.

На него почти не обращали внимания. Новый игрок, который явно нервничает, делает ставки с осторожностью новичка. Никто не видел в нём угрозы, и это было его главным преимуществом.

По мере того как турнир шёл, азарт затягивал всё глубже. Алексей начал играть агрессивнее — повышал ставки, шёл в олл-ин, когда видение показывало, что карты на его стороне. Головная боль нарастала, пульсировала за глазами, но он заглушал её концентрацией, фокусируясь на каждом движении, на каждом вздохе соперников. К финальному столу подошёл с самым большим стеком, и сумма на кону превышала все его предыдущие выигрыши вместе взятые.

В глазах соперников мелькало уважение, смешанное с настороженностью. Они переглядывались, когда Алексей делал ставку, и он видел их мысли по едва заметным движениям — кто-то сжимал челюсть, кто-то отводил взгляд, кто-то постукивал пальцами по столу. Он читал их, как открытую книгу, и каждое его решение было точным, как выстрел.

Последняя раздача решила всё. Алексей посмотрел на свои карты — пара тузов. Сердце забилось быстрее, но он заставил себя дышать ровно. Использовал видение, и перед глазами развернулась картинка: через минуту на флопе выпадут туз, король и десятка. Три туза — почти гарантированная победа. Он поднял ставку, оппонент переподнял, и Алексей пошёл в олл-ин. Карты открылись, и зал ахнул, когда он показал сет. Сто миллионов перешли на его счёт — сумма, которая делала его свободным навсегда.

Поднялся из-за стола, стараясь не показывать эмоций, хотя внутри всё ликовало. Улыбнулся оппоненту — вежливо, без вызова, — и направился к выходу, где уже ждал Глеб сжимая в руке телефон.

— Мы сделали это, — сказал друг, когда они вышли из клуба в прохладный ночной воздух. Голос дрожал, но не от страха — от возбуждения. — Сто миллионов. Это больше, чем мы планировали.

— Я знаю, — ответил Алексей, чувствуя, как голова начинает раскалываться от перенапряжения. — Но мы могли взять больше. Я видел, что мог бы выиграть ещё. У меня было преимущество, я мог забрать весь призовой фонд.

— Хватит, — твёрдо сказал Глеб, беря друга за локоть. — Мы взяли максимум. Теперь уходим. Быстро.

Они сели в такси, которое ждало у входа — заранее заказанное, с проверенным водителем. Машина отъехала от клуба, и первые минуты они молчали, переваривая случившееся. Алексей смотрел на чек в руке — бумажка с цифрами, которые меняли всё. Сто миллионов. Сумма, которая делала его свободным. Чувствовал, как внутри растёт что-то новое: смесь эйфории, облегчения и смутной тревоги, которая пряталась где-то на заднем плане сознания, как тень, которую не хотелось замечать.

— Мы слишком крупно выиграли, — сказал Глеб, нарушая тишину. — Я видел лица за столом. На тебя смотрели не как на везунчика, а как на угрозу. Такие суммы не проходят незамеченными. Кто-то начнёт задавать вопросы.

— Мы уходим, — ответил Алексей. — Больше никаких казино. Купим дом, вложим деньги, будем жить спокойно. Я обещаю.

И в тот момент, когда произнёс эти слова, в зеркале заднего вида мелькнули фары чёрного седана. Машина шла за ними уже несколько кварталов — не приближалась, не отставала, просто держалась на дистанции, как хищник, который выжидает момент. Глеб тоже заметил её.

— Чёрный «Мерседес». Он за нами с выезда.

— Не паникуй, — сказал Алексей, хотя сам чувствовал, как холод пробегает по спине. Сосредоточился, вызвал видение — и картинка развернулась, как плёнка в проекторе. Через минуту «Мерседес» прижмёт их такси к обочине, из него выйдут трое в чёрном, один из них достанет пистолет. Никаких сомнений, никакой ошибки.

— Водитель, поворачивай направо, быстро! — крикнул он.

Таксист, молодой парень с испуганными глазами, резко крутанул руль, и машина нырнула в узкий переулок. «Мерседес» на мгновение потерял их из виду, но через несколько секунд его фары снова появились в зеркале.

— Нам нужно исчезнуть, — сказал Глеб, уже набирая номер на телефоне. — Сейчас, немедленно. Я вызываю подмогу.

— Не успеем, — ответил Алексей, снова используя видение. Увидел, как они сворачивают в подземный паркинг, как проезжают через него и выходят через запасной выход в торговый центр. Там, в толпе, можно затеряться, смешаться с сотнями лиц, стать невидимыми.

— Водитель, в паркинг! Быстро!

Такси нырнуло в тёмный проём гаража, и они выскочили из машины, не оглядываясь. Позади раздался визг шин — «Мерседес» тоже въехал на парковку, и двери хлопнули, открываясь. Алексей схватил Глеба за руку и побежал к выходу в торговый центр. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, но он не останавливался — каждое его движение было просчитано видением, каждое решение — точным.

Они влетели в торговый центр, смешались с толпой, прошли через несколько этажей, постоянно меняя направление. Алексей использовал видение дважды — выбирал коридоры, где их не будет, уводил Глеба от потенциальных засад. Через двадцать минут вышли через чёрный ход на соседнюю улицу и поймали другое такси.

Уже в машине, трясущийся, но целый, Алексей посмотрел на Глеба. Друг сидел бледный, сжимая телефон в руке, но его глаза горели тем же огнём — смесь страха и решимости.

— Они знали, — сказал Алексей, и голос его звучал глухо. — Они точно знали, кто мы. Это не случайность. Они ждали нас на выходе из клуба.

— Значит, за нами следили, — выдавил Глеб. — В казино или в клубе. Кто-то из персонала или гостей. Может быть, один из тех, кто знает о символах, о способностях.