За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей

Зато рядом, в тумане, обнаружился спящий Роман Рычащий. Он открыл глаза и вспомнил, что прощается с друзьями.

– Длузья!.. – начал Роман Рычащий и опять уснул.

Они стали трясти его. Тёрли ему уши. Роман всё равно спал.

Кузя огляделся. Огромные стены школы были едва видны. Скрипел в тумане подвесной мост. С его толстых верёвок сочилась влага.

– Тень! – сказал Кузя, не повышая голоса. Он не видел её, но знал, что она здесь и слышит. – Ты не отнесёшь Романа в школу? А то мы сейчас уйдём, а его кто-нибудь сожрёт.

– Не, я на такое не подписывалась. Я не таскаю мелких парней. Я таскаю убитых чудил, – ехидно произнесла Тень откуда-то сверху. – Но я могу затащить его в кабинет к Бодуэну! Бодуэн убеждён, что его кабинет идеально охраняется заклятием, которое размажет всякого чужака по потолку! Заклятие действительно недурное, да только руна правится буквально ногтем.

Кузя покосился на Тень с уважением. Начертательная магия – это руны. Править ногтем чьи-то чужие руны порой опаснее, чем выковыривать доспехи, застрявшие меж зубов у драковидлы. Но раз Тень это делала – значит и правда что-то соображала.

– А что скажет Бодуэн, когда найдёт там Романа?

– Бодуэн будет в восторге. Ведь Роман Рычащий истинный вождь! Да ещё и преодолевший ночное заклятие в состоянии лунатизма!.. Вы меня подождёте? Не убежите? – спросила Тень.

– Конечно нет! – честно пообещали Рюрик Мощный и Кузя Грозный.

Тень взвалила Романа на плечо.

– Ушла? – шёпотом спросил Рюрик. – БЕЖИМ!!!

И они помчались со всех ног. Правило № 2 истинного вождизма гласит: когда обманываешь девушку, это надувательством не считается.

Кузя Грозный и Рюрик Мощный неслись как олени, стараясь не бряцать оружием. Оба были в драконьих нагрудниках, что, как известно, помогает совершать головокружительные прыжки. Вначале они кое-как различали дорогу, но потом туман скрыл совершенно всё.

Он съедал звуки. Мокрой ватой лез в уши. Ребята пробирались в белом молоке, натыкаясь на деревья и скалы.

Трижды Кузя и Рюрик теряли друг друга, чтобы потом найтись на расстоянии вытянутой руки.

– Мы такие выносливые! – пыхтел Рюрик.

– ДА! – не очень бодро откликался Кузя.

– И сильные!

– ДА!

– И мы убежали от Тени! Ей никогда нас не догнать!

– Да! Да! Да!

* * *

Туман.

Повсюду туман.

Там, наверху, где угадывалось солнце, туман был подкрашен оранжевым. Во всех других местах он был какого угодно цвета: сиреневого, зеленоватого, бурого.

Юные вожди брели дольше часа, пока не уверились, что теперь их точно никому не найти. В этот момент Кузя IV Грозный на что-то наступил и присел, чтобы разглядеть, на что именно.

– Ну? – спросил Рюрик.

– Баранки гну! – отозвался Кузя. – С какой новости начать? С неплохой, плохой или очень плохой?

– А хороших нету? Ну тогда с плохой!

– Мы тут уже были! – провозгласил Кузя.

– Откуда ты знаешь?

– Тут валяется твой щит! То, что мы его нашли, и есть неплохая новость!

Рюрик Мощный потрогал место за своими плечами, где должен был висеть его щит.

– Получается, всё это время мы бегали по кругу, – пробормотал он. – А теперь давай третью новость!

– Очень плохую? Где-то тут рядом прячется голодник.

Рюрик Мощный поёжился и вцепился в рукоять топора. Но тотчас заставил себя разжать пальцы. Против голодника топор всё равно не поможет.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Твой щит пахнет смесью лаванды и тухлой рыбы. И не только щит. Тут всё так пахнет!

Рюрик втянул воздух. Да, так и есть.

Голодник – дракон, так похожий на скалу, что на его чешуе часто появляются трещины, в которых вырастает мох. Он малоподвижен – бережёт энергию. Лет десять может просидеть, так ни разу и не шевельнувшись. А потом рядом пройдёт лошадь или какой-нибудь одинокий путник. АМ! – и голодник проглотит их с потрохами, чтобы ещё много лет ни разу не шевельнуться.

Только одна вещь выдаёт голодника. Там, где он прячется, всегда пахнет лавандой и тухлой рыбой.

– Что будем делать? – спросил Рюрик едва слышно, как будто голодники понимают человеческую речь.

– БЕЖАТЬ!

– А если мы прибежим прямо к нему в пасть?

– В прошлый раз же не прибежали!

– Возможно, тогда мы пронеслись очень быстро или твой упавший щит его отвлёк, а теперь… А-а-а!

Больше Кузя ничего добавить не успел. Огромная скала рядом треснула – в ней открылись глаза – жёлтые, с вертикальными зрачками. Их владелец смахивал на огромную пупырчатую каменную жабу. Ещё мгновение спустя скала взвилась в воздух. Голодник атаковал.

Рюрика и Кузю спасли только нагрудники из драконьей кожи. Голодник, затруднившийся с выбором, кого съесть на первое, а кого – на второе, врезался в землю и разметал ребят, как бильярдные шары. Рюрик и Кузя взлетели метров на пять, ударились о нависавший козырёк скалы, отрикошетили и приземлились на небольшом уступе. Невесть откуда перед ними замаячил узкий проход в пещеру. Кузя и Рюрик быстро поползли в спасительную пещеру на четвереньках. Сбивали колени об острые камни. Стукались лбами. Интуиция (всякий варяг на Бешеном Полуострове наделён интуицией, ибо любой, кто ею не наделён, давно уже съеден), подсказывала: надо спешить. И она не ошиблась!

Едва Кузя и Рюрик успели заползти в глубь пещеры, как внезапно стемнело. А потом скала дрогнула, точно в неё врезался молот Тора. Посыпались камни. Пасть голодника закупорила пещеру, как пробка бутылку. Он пытался выковырять вкусных козявок, но скала была слишком прочной. Тогда голодник попытался подцепить юных варягов языком, но его длины немного не хватало.

Кузя и Рюрик, вжавшись в стену, смотрели на извивающийся язык голодника, пытавшийся вылизнуть их, как остатки шоколадного масла из банки. На шее у Кузи на кожаном шнурке висело кресало[2], и ему удалось поджечь сухой мох. От дыма ребята закашлялись, но голодник тут же из пещеры убрался (его нежный язык, в отличие от каменной кожи, не переносит огня). Орудуя топорами, они вытолкали дымящийся мох наружу и более-менее удобно устроились. Кузя загородил проход щитом и вопросил:

– Что дальше?

– Подождём! Ему надоест нас караулить, и он уйдёт! – бодро предложил Рюрик.

Кузя внимательно посмотрел на него, проверяя, шутит он или нет. Когда имеешь дело с туповатым другом, это не всегда понятно сразу.

– Он, конечно же, уйдёт. Рано или поздно. Лет через пятнадцать.

Кузя чуть-чуть отодвинул щит и выглянул. Голодник уселся снаружи, поджав под себя лапы и прикрыв глаза.

«Я потратил уйму сил, охотясь на этих козявок. Пожалуй, надо передохнуть годиков сто», – говорил весь его вид. Но голодник был, конечно, настороже. Даже лёгкое шевеление щита заставило его сразу приподнять одно веко.

– Слова про пятнадцать лет беру назад. Самое меньшее лет тридцать. Ну или сорок, – сказал Кузя. – Раньше ему точно не надоест нас караулить.

– И как будем выкручиваться? – спросил Рюрик.

– Не знаю. Надо соображать, – признался Кузя.

Он перевернулся на спину и, глядя в низкий, покрытый каплями смолы и лишайником потолок пещеры, стал соображать. Откровенно говоря, с блестящими идеями у него было туговато – ничего, кроме «напугать голодника громкими воплями», на ум не приходило.

А тут ещё Рюрик Мощный безостановочно болтал.

– Послушай, а голодник – это что за чудила? Дракон? Динозавр? Ящер? – сыпал он вопросами, по привычке припечатывая Кузю Грозного кулаком.

Кузя отодвинулся и огрызнулся.

– Тебе не всё равно? А главное, ему? Думаешь, проклёвывается из яйца такая зубастая штуковина и сразу начинает размышлять: «Кто же я? Дракон, динозавр, ящер? Родился ли я, чтобы кого-то есть? Или чтобы ели меня? А может быть, я скальный монстр? Нежить? Тварь первомира? О, меня осенило! Вдруг я млекопитающее? А не млекопитнуться ли мне с горя? Решено! Млекопитнусь!»

Рюрик Мощный хихикнул. Когда на Кузю находило, он делался остёр на язык.

– Хорошо бы, конечно, чтобы он был драконом! А ещё лучше: магическим драконом! – мечтательно сказал Рюрик.

– Это почему?

– Знать истинное имя магического дракона – великая вещь! Он хочет тебя съесть, уже распахивает зловонную пасть! Ты слышишь, как бурлит желудочный сок в его брюхе! И тут лениво изрекаешь: «Даздрасмыгда Сноуоаоуоуиаоул, не трогай меня!» Дракона хватает кондрашка, и он тебя отпускает! А потом отдаёт все сокровища, ведь ты стал хозяином его жизни.

– Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь знал истинное имя дракона, – заметил Кузя. – Ну разве что в легендах. На деле ты обязательно ошибёшься, и эта Драгомыздра… или как там её… тебя сожрёт!

Всё же идея показалась юным варягам любопытной. Тем более что других всё равно не было. Часа три или четыре Кузя и Рюрик выдумывали разнообразные имена. В основном выдумывал Кузя, а Рюрик стоял на четвереньках и выглядывал в щель между щитом и потолком пещеры. И не просто так, а отслеживая реакцию голодника на Кузины вопли.

– Смотри внимательно! Драконы очень трепетно относятся к своему истинному имени. Как только мы произнесём нечто похожее, наш голодник начнёт трястись от ярости! – заявил Кузя. – Например, тебя зовут… как там тебя зовут… вечно забываю… ах да, Рюрик Хилый! Я такой говорю: Фурик Робкий, Шурик Слабый, Ханурик Дохлый! И ты начинаешь дико беситься, потому что это созвучно твоему истинному имени… Ай, чего ты дерёшься? Ведь работает! Если даже ты взбесился, что уж говорить о драконе!

И Кузя продолжил:

– Зюбопомпель Ломохвост!.. Карбункул Каменотёс… не то? Каменючник Обыкновенный? Нет? На «необыкновенный» тоже не реагирует? Дубинус Стоеросус! Тошнотус Ухогорлоносус!..

– Это что ещё такое?

– Не знаю. Само придумалось. Видимо, опасный тип, который что-то делает с ухами, горлами и носами.

– Опс! Кажется, он шелохнулся, когда ты говорил Ногорукоуха! – воскликнул Рюрик Мощный.

Воодушевлённый Кузя продолжил эксперименты.

– Лобошееспин! Волосогубощёк! Пальцеспиногрыз!.. Ногтекожепальцечёс! Не шевелится? Нет! Всё! Я творчески истощён!

– Я тоже. И пить ужасно НЕ хочется! – признал Рюрик и плюхнулся на спину рядом с Кузей, не забывая придерживать рукой щит. Изредка снаружи доносился звук, точно из гейзера вырывался поток газа, и обдавало чем-то глубинным, серным, подземным. Это дышал голодник.

– И мне ужасно НЕ хочется пить! – признался Кузя.

– И мне НЕ хочется пить! Ещё больше твоего НЕ хочется, – согласился Рюрик.

Юных варягов – да к тому же ещё будущих вождей – с детства учат не жаловаться. Если будешь ныть, какой же ты воин? Но поныть-то порой охота! Поэтому варяги обычно говорят: «Как же мне НЕ хочется спать! Как же мне НЕ хочется есть! Как же я НЕ люблю эту девушку! И это царство я вовсе НЕ хочу получить».

И вот два невезучих юноши, претендующих на титул наследника Племени Лосиных Медведей, лежали в тесной пещере, рассматривали разводы на потолке и НЕ жаловались друг другу, перечисляя то, чего бы им НЕ хотелось.

– Знаешь, – внезапно с грустью произнёс Рюрик Мощный, – жаль, что мы убежали от Тени! Если бы она была здесь, обязательно бы что-нибудь придумала!

– Вот-вот! Окажись я тут, обязательно бы что-нибудь придумала! – раздался чей-то голос.

Рюрик удивлённо оглянулся на Кузю.

– Это ты сказал?

– Нет, это я сказала! – повторил голос. – Тень!

– Тень? Ты где?

– Высуньте за щит какую-нибудь соломинку! Выше, ещё выше!

Кузя высунул за щит соломинку и почувствовал, как кто-то осторожно тянет её. Значит, Тень была сразу над ними. Лежала на козырьке скалы, перед самым носом у голодника.

– И давно ты тут нас подслушиваешь? – спросил Кузя.

– С самого начала, – ответила Тень с презрением. – Удрать от меня хотели? Жалкие попытки! Вы шумели, как кабанье стадо, продирающееся сквозь бурелом! Чтобы не слышать вас, надо было затыкать уши! Ещё и заблудились! О бедолажная хтонь!

– И почему ты нам не сказала, что за нами идёшь?

– Я ждала, пока ЭТОТ признает, что ОН во мне нуждается! – заявила Тень. – И вот ЭТОТ признал.

– Ничего я не признавал! Ни в ком я не нуждаюсь! – заявил Рюрик.

– Да уж, конечно! Ты несчастненьким голоском промямлил: «Жаль, что со мной нет моей любименькой Тени! Если бы она была здесь, я бы целовал ей ножки, а она вытирала мне носик!»

– Тебе померещилось. Мне на тебя плевать, – пробормотал Рюрик Мощный.

– О бедолажная хтонь! Ну и мне тогда на тебя плевать! – отозвалась Тень.

Некоторое время они лежали молча и мысленно плевали друг на друга. Никто им не мешал заниматься этим интересным делом. Только голодник изредка сопел, и от него пахло всякими подземными химическими соединениями.

– Кстати, Тень! А почему голодник тебя не съел? – спросил вдруг Рюрик.

– Просто я умею прятаться. Не то что некоторые. Голодник – это огромная ящерица. Он атакует только то, что движется. Пока я лежу, я для голодника не существую.

– Но когда ты шевельнёшься, он тебя сожрёт?

– Ну да, – признала Тень. – Есть такой печальный нюанс. Не стоило мне подползать к вам так близко. Но ты ведь меня жалеть не будешь, не правда ли?

Рюрик Мощный поспешно заверил, что лично он только обрадуется. Момент, когда голодник проглотит Тень, станет самым счастливым в его жизни. От Кузи Рюрик потребовал повторить то же самое. Кузя равнодушно уклонился – он давно уже не влезал в сложные отношения своего приятеля и Тени.

– Что будем делать? Шевелиться ведь никому нельзя? – спросил Кузя, когда Тень и Рюрик перестали твердить, как ненавидят друг друга.

– Нельзя и одновременно можно, – сказала Тень. – Делайте то, что я говорю!

– С какой радости я должен делать то, что ты говоришь? Это ты должна делать то, что я говорю! – заупрямился Рюрик.

– Хорошо. Сказани что-нибудь! – ехидно предложила Тень.

– Не хочу! – отказался Рюрик.

– Не хочешь или нечего? Тогда слушайся меня!.. Сними нагрудник! Он же у тебя из дракона?

Рюрик, ругаясь и ударяясь локтями о стены тесной пещеры, стянул с себя нагрудник.

– Ну? Типа дракон не тронет дракона? Да они друг друга за милую душу! Дальше что, женщина? – спросил он ворчливо.

– Дальше, мужчина, сделай что-нибудь похожее на чучело! Внизу прицепи чьи-нибудь штаны – сойдут за ноги… И руки там из чего-то придумайте… Теперь голова, голова… из чего бы сделать голову?

– Чисто случайно есть небольшая дыня! Совсем небольшая! – сказал Кузя.

– Отлично! Главное, чтобы она не перевесила нагрудник!

– А голодник не заподозрит?

– Скоро узнаем! – пообещала Тень.

Приладив к нагруднику дыню, Кузя вырезал голове глаза и рот.

– Нормально получилось? Жаль, я не вижу! Впрочем, даже если криво, всё равно заранее уверена, что это чучело симпатичнее Рюрика! – заявила Тень. – Готово? Выпускайте! Только вначале надо хорошенько ослепить дракона!

Не совсем понимая, что к чему, Кузя и Рюрик стали ловить солнце медными бляхами щита и посылать солнечных зайчиков в приоткрытый глаз голоднику. Гиганту это не понравилось. Вначале он вертел мордой, а потом захлопнул глаз. Но крошечную щёлочку всё же оставил – чтобы не упустить движения добычи.

– Молодцы! Ослепили! А теперь ВЫПУСКАЙ! – завопила Тень что есть мочи.

Рюрик наклонил щит, а Кузя принялся выталкивать чучело. Вначале тяжёлая дыня потянула его вниз, так что казалось, будто человек ныряет ласточкой в воду. Кузя издал огорчённый возглас, но тут чучело выправилось и неспешно начало подниматься. Сработало! Голодник распахнул глаза, потом пасть. Секунду или две он с подозрением наблюдал за потенциальной добычей, точно не веря такой наглости, а потом ринулся на неё.

С первого раза проглотить добычу не вышло. Голодник попытался ухватить чучело за ногу, но пустая штанина сразу оторвалась. Каменный лоб голодника вмазался в нагрудник. Получив такое ускорение, нагрудник бумкнулся в скалу, чиркнул по ней и помчался вверх, стремительно набирая высоту. За ним злобно мчался голодник. Чем выше он подпрыгивал, пытаясь поймать нагрудник, тем сильнее содрогалось всё вокруг. Камни обрушивались в бездонные ущелья, по пути устраивая лавину. Рядом начал лениво извергаться средних размеров вулкан. Чихнул два раза, выбросил сноп искр и заглох.

Кузя и Рюрик, не теряя времени, выбрались из пещеры. Над ними, свернувшись калачиком и прикрывшись щитом, лежала Тень. Это был, пожалуй, первый случай, когда она не пряталась. Они проводили взглядами голодника. Судя по тому, как высоко и яростно он подпрыгивал и с какой силой потом врезался в землю, схватить нагрудник ему никак не удавалось.

– Во мне проснулся пророческий дар! – сказал Кузя Грозный. – Когда-нибудь появится анекдот: «Что будет, если скрестить бегемота и кенгуру?» – «Вся Австралия будет в дырах».

Тень и Рюрик посмотрели на него с крайней серьёзностью. Пророков у варягов почитают так же, как скальдов и берсерков. И смеяться над пророчествами не принято.

– А что такое «анекдот» и что такое «Австралия»? – уважительно спросила Тень.

– Без понятия, – ответил Кузя.

Тень и Рюрик важно кивнули. С настоящими пророками часто бывает: они изрекают нечто, чего не знают сами. С Кузей это происходило регулярно.

Глава 5

Дорога через горы

Чем хуже у женщины характер,

тем лучше она как человек.

Тень

Бешеный Полуостров – место неспокойное. Преодолевать самые непролазные в мире горы, перебираясь через скальные трещины и бурные реки, – удовольствие ниже среднего. Вдобавок раза два в день льёт дождь. После дождя неистово светит солнце, изжаривая всё живое. Ну и, разумеется, в промежутках между дождём и зноем всегда стоит молочный туман, и нужно держать ухо востро.

А тут ещё Рюрик Мощный непрерывно ныл.

– Почему мы запустили именно мой нагрудник? В этом нагруднике мой дед Геральд Храбрый погиб в героической битве при Трёх Скалах, простреленный насквозь из имперского скорпиона! И мой прадедушка тоже погиб в этом нагруднике, сожранный змееголовом. К счастью, змееголов потом нагрудник выплюнул, и папа подарил его мне!

– А сам почему не носил? Не надо отвечать! Лучше помолчи! – потребовала Тень, которая в этот момент перебрасывала через пропасть лиану.

Лианы Бешеного Полуострова – штука отличная. Растут быстро, мгновенно за всё цепляются, крепкие. Лучший материал для импровизированного моста! Но имеются и недостатки: при малейшей возможности лиана обвивает и тебя тоже. Так что рядом с лианами лучше не засыпать и в шутку никого ими не связывать.

– Нет, я не буду молчать! – выступил Рюрик. – Давайте запустим и Кузин нагрудник тоже, чтобы по-честному! Почему у Кузи есть нагрудник, а у меня нету?

– Отлично. Мы запустим мой нагрудник и твои штаны! – согласился Кузя.

– Это ещё зачем? – напрягся Рюрик.

– Потому что те штаны, которые мы прицепили к нагруднику, были мои запасные!

– Но у меня нет запасных штанов!

– Ну и что? Тебе же не терпится!

– Нет! – решительно возразил Рюрик. – Я иду красть цезаревну. Для первой встречи мне нужны хоть какие-то штаны. Ведь, в конце концов, будущий вождь Лосиных Медведей – я!..

По лиановому мосту они переправились через пропасть. Тропа поднималась в гору. Первым мощно ступал Рюрик. За ним скользила Тень, а Кузя замыкал шествие. На Бешеном Полуострове последним идти даже труднее, чем первым, потому что хищники обожают бесшумно красться по свежим следам, пожирая всё, что эти следы оставляет. Слопав последнего, они облизываются и начинают интересоваться, самый ли он распоследний или есть ещё кто-нибудь впереди.

Рюрик перелез через небольшую скалу, зорко осмотрелся, и внезапно щёки его побагровели, а глаза словно слились в один прожектор. Щёки у Рюрика вечно багровели, а глаза собирались в кучку, когда он испытывал приступ жадности.

– А-а-а! Варяги-растяпы! Меч кто-то посеял! Чур мой! – завопил Рюрик Мощный и прыгнул вперёд, чтобы его схватить.

Но Тень оказалась быстрее. Она подставила Рюрику подножку, а потом, не давая ему подняться, уселась на спину. Рюрик решил, что она хочет опередить его и первой завладеть мечом.

– Отпусти! Он мой! – завопил он, пытаясь её сбросить.

– Твой-твой! – заверила Тень. – Только посмотри на него внимательно!

Она вытянула из колчана лук и выпустила стрелу. Лук у Тени был короткий, но тугой, а стреляла она отлично. Стрела попала в меч. Тот повёл себя странно. Обычно мечи равнодушны к стрелам. Этот же недовольно дёрнулся и стал медленно уползать с тропинки, всё меньше походя на меч.

– О-а-о-а-о-а-а! – ошалело выдохнул Рюрик Мощный.

Тень, прижимаясь к земле, последовала за мечом. Он прополз совсем немного и втянулся в пещеру, которая вдруг захлопнулась с оглушительным звуком.

Щёки Рюрика – весьма упитанные щёки! – сдулись, как шарик.

– Что это было? – спросил он.

Тень бесстрашно заскочила на поглотившую меч скалу. Скале это явно не понравилось, она чуть-чуть подрагивала, но поймать Тень не пыталась. Та была слишком быстрой, точно прыгающая по собачьей шерсти блоха.

– Это чудила! Называется болтун, – крикнула Тень, прыгая у ящера на огромной голове. – А эта штука, которая притворялась мечом, – его язык! Мы их проходили на чудиловедении!

– Да я-то знаю! Но откуда ты знаешь? Ты же не ходишь на уроки! – удивился Кузя.

Тень самодовольно ухмыльнулась.

– Это учителя так думают! А я очень даже хожу, причём во все классы! А уж где спрятаться – я найду!

Болтуном называется крупный малоподвижный монстр. Он легко сливается с местностью и обрастает кустарником и молодыми деревьями. Главное средство охоты болтуна – длинный и крайне липкий многометровый язык. Болтун подползает к тропе, высовывает язык и придаёт ему привлекательную форму.

Болтун – глупое существо, но при этом почему-то всегда знает, чем привлечь добычу. Если это хищный зверь, язык превратится в дохлого суслика. Если человек, то в предмет, о котором этот человек мечтает.

– Язык болтуна превратился в меч, потому что Рюрик мечтает о мече, – угадал Кузя. – Ну это понятно. А если бы он мечтал… м-м-м… о народной песне? Язык болтуна превратился бы в народную песню? И КАК?

– Что за хтонь ты несёшь! – сказала Тень и кувырком спустилась со скалы. – В следующий раз, как увидишь на тропе народную песню, не надо трогать её руками. Пристрели издали из лука.

Кузя чувствовал, что всякие мечтательные разговоры Тени не очень интересны. Зато её привлекает величественный и непрошибаемый супергерой Рюрик.

Что касается самого́ непрошибаемого супергероя, то неудача с мечом ничуть не поколебала его веру в себя. Рюрик Мощный отряхнул колени и взглянул на Тень в стиле истинного вождизма. Он это умел, ведь пять поколений его предков были вождями.

– Ты спасла мне жизнь, отважная девочка! Так и быть, можешь заплести мне вечером косички в бороде! – пророкотал он.

Тень со знанием дела взглянула на его подбородок.

– Рада бы, да увы! Ничем не могу помочь тебе, отважный мальчик! Из двух волосинок косу не заплетёшь! Разве что используем ещё третий волос, растущий у тебя из носа! – сказала она.

Тень тоже явно была вождихой. И тоже в пятом поколении. Тут уж никуда не денешься.

Один Кузьма IV Грозный был в душе мечтатель. Хотя, конечно, и Грозный.

* * *

Ужинали они на вулкане. В том смысле, что Тень отыскала небольшой вулканчик и готовила на нём, как на плите.

У Тени было мало собственных вещей. Она происходила из самого маленького и бедного племени полуострова – Летучих Мышей, которое обитало в непролазных горах и страшно голодало. Чтобы выжить, у народа этого племени сформировалась привычка тащить всё, что плохо лежит, и очень быстро прятаться. Поэтому его и не завоёвывали. Завоюешь, а утром обнаружишь: у тебя свистнули всё, вплоть до набедренной повязки, и никто не поверит, что это ты кого-то там победил, а не тебя победили.

Но одна вещь у Тени всё-таки имелась: медный котелок, доставшийся по наследству. Она очень им дорожила, надраивала до блеска. Вода закипала в нём всегда с новыми звуками: то сопела, то хрипела, то булькала, то шептала. Пузырьки тоже бывали разные – и мелкие, и крупные. Порой они отрывались от поверхности котла и дружно вспучивались в центре. А иногда трусливо пробирались вдоль стенок по одиночке. Магией котелок как будто не обладал, но почему-то многие мелкие магические предметы, побывав у него внутри, теряли силу.

Поставленный на вулкан (вулканов там было множество – потухших, спящих, дымящих, сердящихся, – и все мелкие: примерно Кузе по грудь), котелок оживлённо закудахтал.

– А это не опасно? Не бабахнет? – спросил Кузя.

– Ерунда. Моя бабушка всегда так готовила. Она говорила: «Было бы что варить, а вулкан найдётся!» В наших краях это обычное дело. Главное, ничем не затыкать ему кратер! А то он извергнется! – предупредила Тень.

Показывая, как это происходит, она заткнула кратер соседнего вулкана камнем размером с кулак.