Мне нужно выжить

Девушка не заметила, как над ней остановился Арни, ведущий визуал-дизайнер, которого Дженна представляла как «человека-планшета».

– Внесли финальные правки в рендер2, – он говорил, не отрываясь от экрана, поэтому не заметил, что обращается вовсе не к Дженне.

– Смотри, Эмми, это Арни. Если ты когда‑нибудь увидишь его взгляд, где‑то помимо планшета, значит, там действительно что‑то интересное, – подмигнула Дженна, сидевшая за соседним компьютером.

Арни Хэн, наконец, поднял глаза на новую сотрудницу и неловко улыбнулся:

– Привет. Прости, я, кажется, перепутал.

Эмили и Дженна переглянулись и синхронно рассмеялись. Оурен протянула руку для знакомства, и Арни с радостью ее пожал.

В глазах девушки, впервые за долгие месяцы, загорелся тот самый огонь – азарт, вызов, жажда решения. Она вернулась. Не до конца. Но первый, самый страшный шаг был сделан. Здесь, среди хаоса креатива и тихого гула компьютеров, Оурен нашла то, что искала: не спасение, а точку старта для будущего забега.

Глава 6

Прошло две недели.

Эмили постепенно вошла в рабочий ритм и успела подружиться почти со всеми коллегами из отдела разработчиков. Сегодняшний день имел особое значение для GameProSi: компания готовилась к синхронному релизу новой ММО-РПГ Black Universe на всех игровых площадках.

Оурен осознавала масштаб события, но пока не могла прочувствовать его значимость. Рейтинги, взлетающие до небес, ожесточенная конкуренция с другими разработчиками – все это оставалось для нее абстрактным. Для Эмили это был первый крупный релиз, и мир игровой индустрии пока казался незнакомой планетой.

– У нас осталось сто двадцать минут до выхода продукта на площадки, – произнес Нейт, окинув взглядом команду. В голосе, как всегда, звучала уверенность; глаза подтверждали решимость. – Надеюсь, наши старания не пройдут даром, и Black Universe займет достойное место в рейтинге. Желаю нам всем удачи.

Он сделал паузу, затем добавил:

– Сегодня последний рабочий день в этом году. Предлагаю отметить сразу два события: релиз игры и наше прощание до следующего года небольшим банкетом. Никто не против?

В ответ раздались одобрительные возгласы и аплодисменты.

– Тогда после работы не разбегайтесь.

Сотрудники тут же окружили Нейта с вопросами. Он отвечал быстро, не теряя сосредоточенности. На огромном экране тикал таймер обратного отсчета, и Тейр то и дело бросал взгляд на оставшиеся минуты.

Эмили наблюдала за ним издалека, стараясь не привлекать внимания, но Нейт заметил, потому что их взгляды пересеклись.

– Оурен, зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста, – голос директора прозвучал строго.

Эмили все еще не понимала, почему он держится так холодно. Словно они никогда не были знакомы.

«Неужели из‑за того, что я не вспомнила его при первой встрече? Или он сам меня не вспомнил?»

С одной стороны, ее вполне это устраивало, и такая дистанция была залогом комфорта для Эмили. Никто никому ничего не обязан. Словно Нейт выполнил свой долг, рассчитавшись по полной, и теперь был свободен от мнимых обязательств. Но, с другой стороны, Оурен чувствовала прозрачную стену, сделанную из бронестекла, которая плотно стояла между ними, иногда не давая даже дышать. Девушка сама не понимала, где же находится эта грань между хорошо и плохо, и почему ее, вообще, это заботит?

«Но он же спросил, знакомы ли мы. Я ответила «нет». Он холоден со всеми или только со мной? Почему тогда взял меня в компанию, если, по словам Дженны, раньше никогда так не поступал?» – мысли роились в голове, пока она шла к кабинету директора, словно на распятие.

Возможно, это была лишь еще одна зацепка, чтобы ощутить свою значимость в этом мире, который для нее мало, что значил. Секунды, проведенные с Нейтом, все больше возвращали ее в то теплое прошлое, которое Эмили когда-то имела. Прошлое, где она была собой, а не тенью, отражавшейся от стен.

После того случая с дверью Эмили подходила к ней с особой осторожностью. Но теперь та была приоткрыта.

«Постучать или зайти сразу?»

– Ты здесь, Оурен? – раздался голос Нейта. – Заходи. Я все же не кусаюсь.

«Ага, конечно. Не кусается он».

Эмили переступила с ноги на ногу, пытаясь скрыть неловкость.

– Вы хотели со мной поговорить?

– Да. Давно хотел, но не решался. Времени немного, – он взглянул на часы, – но все же хочу спросить.

Нейт сделал тяжелый вздох:

– Ты действительно меня не помнишь?

Эмили ждала этих слов, но услышать их вот так, в спешке, оказалось неожиданно. Она колебалась: признаться, что помнит, или продолжить игру? Даже если помнит – что это изменит? Они не друзья. Только директор и новая сотрудница.

«Помню».

– Почему я должна вас помнить? Разве мы с вами знакомы? – она отвела взгляд, уставившись на картину с горным пейзажем.

– Ты сейчас обманываешь меня – и сама себя выдала.

– Как? – Эмили перевела взгляд с картины обратно на Нейта.

– Во‑первых, ты отвела взгляд. Значит, боялась смотреть в глаза – первый признак лжи. Во‑вторых, видела бы ты свои глаза, когда я это сказал, – Нейт неожиданно рассмеялся, – искренне, заразительно.

Эмили невольно улыбнулась в ответ, хотя веселья не чувствовала.

Это был первый раз, когда она увидела открытую улыбку загадочного директора Тейра, который являлся монументом равнодушия. На мгновение ей показалось, что за ней проглянула его душа, такая яркая, добрая, настоящая.

«Или это просто игра воображения?»

– Возможно, вы и правы… – начала она, но Нейт перебил:

– Ты прав. Не люблю все это. Но если тебе удобнее, на людях можешь обращаться ко мне на «вы». Но лучше все же на «ты».

– Ладно, – протянула Эмили. – Ты прав, – выделила интонацией последнее слово. – Но что это дает? Ты поэтому взял меня на работу?

Наконец, она огласила вопрос, который давно мучил: почему Тейр привел ее в компанию, куда обычно не берут новичков?

– Нет, – Нейт резко встал из‑за стола, и Эмили невольно отступила. – Не думай, что это из‑за прошлого. Хотя, если честно, ты меня тогда обидела.

– Обидела?

– Ну да. Я бы и сам справился.

«Ну, конечно. Справился бы. Ладно, помолчу, хвастунишка».

– Ну, допустим, справился бы, но тогда почему, раз я тебя обидела… Дженна сказала, что…

– Меньше слушай Дженну, – снова перебил он. – Осталось двадцать минут до релиза. Пойдем к команде? И еще, – остановил он ее у двери, – ты останешься после работы?

– Еще не решила. Я… пока плохо вписываюсь в коллектив.

– Я хочу видеть всех сотрудников. Вы для меня как семья. Не думай так. Ты прекрасно вписываешься. С тобой здесь стало уютнее.

«Да, что с тобой такое сегодня, господин ледяной монумент?»

Эмили вновь не смогла сдержать улыбку. Сегодня Нейт казался другим, мягче, теплее. После его привычных саркастичных шуток это поразило девушку. Не сказав больше ни слова, она вышла, чувствуя, как лицо заливается румянцем.

В главном офисе, как его называли сотрудники, царила предрелизная суета. Дженна металась, решая срочные задачи. Арни не отрывался от планшета, что‑то рисуя или печатая. Остальные тоже были заняты. Атмосфера оставалась дружелюбной и рабочей. Эмили уже успела это оценить.

– Внимание! – Нейт поднял руку. – Осталось полторы минуты. Давайте вместе проводим наш продукт. Каждый из вас внес вклад в Black Universe, даже те, кто присоединился недавно. Вы не просто сотрудники – вы моя семья.

– Первый раз слышу такие речи от господина Нейта, – шепнула Дженна Эмили.

– Да‑да, – согласился Арни, убирая планшет в сумку.

На экране проектора оставалось десять секунд. Нейт расхаживал по сцене, засунув руки в карманы. Было видно, что он нервничает.

«А что, если не залетит?»

Таймер достиг нуля. На экране появилась рейтинговая таблица, где Black Universe занимала последнее место.

– Надеюсь, мы выйдем в топ. Удачи нам! – с этими словами Нейт ушел. Остальные вернулись к работе.

Эмили смотрела на таблицу, не в силах отвести взгляд. Дело было не в рейтинге – игра стремительно поднималась. Через час – со строки номер четыреста на триста, через два – уже в первой сотне. Отличный результат.

– Эмми, а что от тебя хотел Нейт? – Дженна подкралась сзади неожиданно и буквально пропела сладким, приторным голосом.

– А? – Оурен все еще летала в своих мыслях.

– Где ты постоянно витаешь? Говорю, что хотел от тебя Нейт? – она обошла Оурен и посмотрела ей прямо в глаза.

– Да ничего особенного. Сказал работать усерднее, – Эмили решила не раскрывать правду, чтобы не давать повода для сплетен. Оурен не любила быть в центре внимания.

– Он серьезно? Куда еще усерднее? Для стажера ты делаешь очень много и справляешься отлично!

– Все в порядке, Дженна. Его можно понять. Ты же слышала его речь.

– Да, это было неожиданно. Нейт замечательный, мы, правда, как семья, но… он никогда не был таким сентиментальным. Особенно публично.

– Люди способны меняться. Переступать через страхи и травмы, – Эмили закусила губу. Эта тема была болезненной.

«Страхи и травмы», – эхо этих слов отдавалось в голове.

Девушка прижала ладони к вискам, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Вышла в коридор, подошла к окну. На улице падал снег, но стекла не передавали всей красоты.

Где‑то за спиной послышались тяжелые шаги. Эмили не обратила внимания: рабочее время, кто‑то просто проходит.

***

«Изменилась ли я? Перешагнула через травмы или просто замаскировала их?»

 Она вспомнила полгода депрессии после гибели родителей и мысли, что лучше бы погибла сама.

«Но если выжила – значит, это кому‑то нужно. Значит, моя роль еще не сыграна».

Эмили верила в судьбу и перерождение душ.

– Госпожа Оурен, – раздался грубый мужской голос с легким акцентом.

Она обернулась. Это был помощник директора.

– Дью Шэль?

– Ищу господина Нейта. Он не отвечает на звонки. Я переживаю.

– Почему так обеспокоен? Не отвечает. Наверное, занят. Он же супер-мега занятой.

– Вы не понимаете. Это может быть опасно для него… – Шэль осознал, что сказал лишнее и моментально замолк.

– Как опасно?! Рассказывай! – Эмили забыла о дистанции, которую обычно соблюдала с ним.

– Нет. Он потом меня точно убьет, если узнает, что я кому‑то рассказал. Особенно Вам. Это его тайна, я не вправе.

– Особенно мне? Что значит особенно? – перебила Эмили, заострившись на этой фразе.

Но Дью молчал, понимая, что и так сглупил. Повисла неловкая тишина.

– Тогда я сейчас сделаю с тобой то же самое! Выбирай скорее! – Эмили была в негодовании, как грозовая туча, внезапно образовавшаяся на ясном небе.

– В последние полгода у него обострились головные боли. Они приходят внезапно и также внезапно уходят. Боюсь, он может потерять сознание во время приступа. Но…

Эмили мысленно вернулась к тому злополучному эпизоду, к моменту, когда Нейт едва не вылетел с отборочного этапа чемпионата. В памяти вспыхнули детали: напряженный взгляд, дрожащие пальцы над клавиатурой, секунды, тянувшиеся как вечность… Тогда все висело на волоске, и сейчас, по словам Дью, причина была той же.

Сердце Эмили заколотилось чаще, будто стремилось вырваться из груди. Оно билось так яростно и неукротимо, напоминая: ты жива, ты способна чувствовать. Каждый удар отдавался в висках, в ладонях, в кончиках пальцев – пульсирующий ритм пробудившегося сознания.

Слова Дью, словно искра, подожгли в ней поток адреналина. Кровь забурлила, разгоняя по телу волны жара и холода одновременно. Эмили ощутила себя гранатой с уже взведенным механизмом, тикающей, накаленной, готовой взорваться в любую секунду.

«Только бы успеть… Только бы не опоздать…»

Ладони вспотели, дыхание стало коротким и рваным. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Эта боль помогала сосредоточиться, не дать страху поглотить ее целиком.

Мир вокруг будто замедлился: звуки стали глуше, очертания предметов расплывались, а в центре этого размытого хаоса была только одна четкая мысль – «найти Нейта». Время превратилось в вязкую субстанцию, которую приходилось проталкивать вперед каждым шагом, каждым вдохом.

Внутри Оурен бушевала целая вселенная: тревога смешивалась с решимостью, страх – с отчаянной надеждой. Она больше не была просто стажером, не была сторонним наблюдателем. В этот момент Эмили ощутила себя частью чего‑то большего – частью команды, частью жизни Нейта, частью этой напряженной, пульсирующей реальности, где каждая секунда могла стать решающей.

– Разделимся! Нужно обыскать здание! Быстро!

Эмили не могла объяснить это даже себе. Все, что она чувствовала – это натянутая, как струна, тревога, пульсирующая где-то под ребрами. Не симпатия, не влюбленность. Это было глубокое, почти инстинктивное знание, что он стоит на краю.

Обычный альтруизм? Нет. Альтруист раздает хлеб незнакомцам, жертвует на благотворительность. Он не требует отдавать кубок победы, видя в глазах противника тень собственного отца. Это было нечто иное. Словно где-то в самой глубине ее существа, в той части, что сохранилась после аварии, сработал древний, безошибочный триггер.

«Спасти».

И Эмили, даже не зная Нейта толком, не зная его страхов, монстров, того стеклянного замка, полного теней, хотела лишь одного: поймать его за руку, пока он не сорвался в пропасть. Как тогда, в зале чемпионата.

Может, это кармический долг? Плата за то, что она выжила, когда другие погибли? Невыплаченный счет вселенной, который теперь предъявил ей своего главного кредитора – Нейта Тейра, холодного принца с пустыми глазами, где она однажды увидела отчаяние? Или, может, это просто отражение? В его надломе и хрупкости под слоями стали, и в этой бреши Эмили увидела свою собственную? А спасая его, она безнадежно пыталась спасти ту часть себя, что навсегда осталась в машине под проливным дождем.

Вопросы висели в воздухе, тяжелые и безответные. Но одно девушка знала наверняка: это не закончится. Пока Нейт стоит на краю, ее собственная жизнь не сможет сдвинуться с места. Они связаны невидимой нитью «со-страдания», такого острого, что его нельзя игнорировать. И Эмили, даже не понимая почему, уже сделала свой выбор. Она вступила в его игру. И теперь Оурен предстоит узнать правила – или написать их заново.

Дью застыл, как бетонный столб, но, когда Эмили, забыв обо всем, бросилась рыскать по кабинетам, ее страх стал заразным. Он ринулся следом. Сердце Эмили колотилось о ребра диким, аритмичным ритмом, заглушая все мысли, кроме одной, начертанной огнем в сознании:

«Найди его. Сейчас».

За пять минут она превратила весь этаж в поле битвы: распахивала двери, вглядывалась в пустые кресла, заглядывала в серверную. Ничего. Бесплодный адреналин жег вены, превращаясь в ярость – на себя, на медлительного Дью, на самого Нейта, который словно растворился в воздухе своего же царства, оставив после себя лишь ледяную пустоту.

Она остановилась, опершись ладонями о колени. Дыхание рвалось хриплыми спазмами. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и останется биться на холодном кафеле пола, как жалкое, перепуганное существо.

– Дью, где его искать?! – Эмили дрожала от напряжения, а в голосе трещала последняя надежда.

– Не знаю, – Шэль отвел взгляд, боясь показать в нем глубокую животную вину. Он знал больше, чем говорил. Всегда знал.

– Ты его тень! У тебя наверняка есть приложение, трекер! Да, что угодно!

– Господин Нейт… Нейт запретил им пользоваться. Навсегда.

– Сейчас не время для запретов! Доставай телефон! Бегом! – крик эхом отозвался в пустом коридоре.

Дью, словно во сне, достал смартфон. Его пальцы, обычно точные и быстрые, неуверенно скользили по экрану. Эмили не выдержала. Она выхватила у него телефон с яростной решимостью. Ее раздражала эта медлительность.

– Почему ты молчал? Пока мы метались здесь, он мог…

– Я никогда им не пользовался, – пробормотал Дью, и это была неправда. Чистая ложь, отточенная годами слепой преданности.

Но, вот оно – приложение с невзрачным значком. А дальше, запрос пароля. Дью, сраженный взглядом Оурен, ввел код. Карта загрузилась. Маленькая, зловещая точка мигала в самом сердце здания – в месте, где их точно не было.

– Что это за помещение? Мы там не были! – Эмили впилась взглядом в Дью, требуя правды.

– Кабинет господина Чарльза. Ключ только у него… и у Нейта.

Они помчались. Эмили летела вперед, не оглядываясь, а Дью, сжавшись от предчувствия беды, бежал следом. Кабинет оказался потайным. Шэль, с лицом человека, совершающего предательство, сдвинул панель пожарной сигнализации и нажал скрытую кнопку. Стена с дорогой картиной бесшумно поползла в сторону.

Их встретила тяжелая, дубовая дверь. Сердце Эмили колотилось от предчувствия чего-то ужасного, что могло уже случиться. Этот стук в висках был знаком – так было в машине за секунду до удара. Девушка толкнула дверь.

И мир остановился.

Нейт лежал на полу в призрачном луче настольной лампы, будто на дне тихого озера света. Его тело, обычно такое собранное и напряженное, казалось расслабленным и невесомым, одна рука лежала в стороне, а пальцы были лишь слегка сжаты. Лицо было удивительно бледным, с легким синеватым оттенком у губ, и в тишине комнаты не было слышно его дыхания.

– Дью!

Эмили подбежала к бессознательному телу Нейта и рухнула рядом с ним на колени. Прижала ухо к груди. Абсолютная, вселенская тишина, страшнее любого грохота. Паника накрыла Эмили с головой – черная, ледяная, знакомая и всепоглощающая. Та самая, что пожирала после аварии.

«Он умирает? Прямо сейчас? У меня на глазах?»

– Нужно вызвать скорую! – донесся до нее голос Дью, будто из-под толщи воды.

– Потом! Подушку! Неси подушку с дивана! Быстрее, Дью!

Однажды Эмили видела, как мужчина на остановке потерял сознание и ему подложили под голову рюкзак. Сейчас это всплыло в памяти молниеносно, хотя Оурен уже давно забыла об этом случае.

Пока Дью метался, она дрожащими руками стала расстегивать воротник его рубашки, но пальцы скользили и не слушались. Затем Оурен подбежала к окну и распахнула его настежь. Ворвался ледяной порыв, с дождем и запахом сырой земли. Она повернула Тейра набок, а затем подложила под голову подушку, которую уже принес Шэль.

И здесь Эмили охватила полная, парализующая беспомощность. Она не знала, что делать. Никакие курсы первой помощи не приходили на ум, только первобытный ужас. Девушка схватила его ледяные, безжизненные руки и стала дышать на них, пытаясь согреть, трясти, как будто это могло встряхнуть душу, готовую покинуть тело. Истерика подкатывала, как ком в горле. Еще немного и она сорвется на крик.

– Тейр, – шепот Эмили был горячим и отчаянным прямо в его мертвенно-холодное ухо. – Если ты умрешь, то пожалеешь об этом еще больше, чем, если выживешь.

«Держись».

– Здесь есть что-то… резкое? Нашатырь? – Эмили вспомнила сцену из фильма, как девушку приводили в сознание, а это уже казалось спасением для человека, который ни разу не оказывал первую помощь и был растерян.

Дью, бледный как полотно, огляделся и указал на полку. Там среди кипы бумаг, лежала та самая бархатная коробочка – подарок Аллэт. Эмили дико рванула упаковку. Внутри лежали дурацкие ароматические подвески в виде сердечек. Ирония судьбы, однако, была удушающей.

Не раздумывая, девушка с силой нажала на клапан и поднесла мерзкую вещицу к его носу. Едкий, приторно-сладкий химический запах ударил по дыхательным путям. Прошло пять секунд. Десять. Ничего.

И вдруг судорожный, хриплый вдох. Тело Нейта выгнулось в мучительном спазме. Он закашлялся, давился, ловя ртом воздух, а щеки заливал нездоровый, пятнистый румянец. Тейр был жив. Чудовищно, мучительно жив.

Нейт отполз к окну, судорожно глотая сырой воздух, его плечи тряслись. Эмили, вся еще дрожа, попыталась закрыть злополучный ароматизатор, но не смогла.

Тейр обернулся. Его взгляд, мутный от боли и унижения, упал на нее, а затем на мерзкое сердечко в руке девушки. Молниеносным движением тот выхватил его и швырнул в открытое окно. Стеклянный сосуд разбился о плитку внизу с ненатурально чистым звоном.

– Что… что она здесь делает? – вопил он хриплым ледяным голосом, едва придя в себя.

– Господин Нейт, она… она спасла вас, – Дью пытался оправдаться, спасти ситуацию.

– Если отец узнает, что она была здесь, он снесет нам головы. Мне, тебе и ей.

«Вот он. Холодный принц из ледяного замка. Наивная дурочка».

Слова ударили Эмили с такой силой, что она физически отшатнулась. Не благодарность. Не облегчение. А стыд. Гнев. Отторжение. Оурен спасла ему жизнь, а он смотрел на нее как на соучастницу самого постыдного преступления.

Пожирающая боль, пронзила грудь от осознания происходящего. Она видела его настоящего. Видела ту бездну, которую Тейр так тщательно скрывает. И теперь для него Эмили стала вечным, живым напоминанием о его слабости. Доказательством, которое нужно уничтожить.

Не говоря ни слова, девушка развернулась и вышла. Шаги по коридору были быстрыми и четкими, а внутри была только ледяная, звенящая пустота. Она не спасла его, а приговорила себя. Теперь Эмили знала его тайну. И в мире Нейта Тейра свидетели долго не живут. Оурен была уверена в этом.

Глава 7

Тяжелый день закончился, но в душе Нейта остался ураган. Покинув шумный офис, он направился в единственное место, где чувствовал хоть какую-то связь с разгадкой – в кабинет отца. Сюда он никогда не заходил без вызова, но сегодняшний день перечеркнул все правила.

Прикосновение к скрытой кнопке, щелчок механизма, сдвигающего массивную картину с идиллическим пейзажем, – все это казалось ритуалом входа в чужую, запретную жизнь. Тейр вставил ключ и толкнул дубовую дверь, которая закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком, отрезав Нейта от внешнего мира.

Воздух здесь был другим – спертым, пропахшим дорогим табаком, властью и старыми тайнами. Он подошел к компьютеру отца. Пароль, как и многое в их жизни, был формальностью, известной ему: дата основания империи GameProSi. 13.09.2050. Мечта, со временем превратившаяся в тюрьму.

Он искал ответ на один вопрос, преследовавший его полгода бессонных ночей и приступов паники: «Зачем?»

Зачем он согласился? Отец сказал ему тогда, что это шантажисты, угрожавшие раскрыть украденные наработки и уничтожить репутацию компании. Авария должна была выглядеть как несчастный случай для водителя-курьера, который вез эти данные. Нейт, лучший в мире виртуальных уязвимостей, нашел реальную – в электронной системе управления старым автомобилем. Один удаленный сигнал. Одно тихое решение. Тейр сделал это, чтобы спасти дело жизни отца, но когда Нейт увидел, что в той самой машине ехал вовсе не курьер, а счастливая семья, которую он уничтожил своими руками, то мысленно умер вместе с теми людьми, которых даже не знал. С того дня в нем поселился холодный, чужой голос, нашептывающий одно слово: «Убийца».

Мысль, от которой он лихорадочно просыпался в холодном поту, понимание, из-за которого его лучшим другом стал – психотерапевт. Это было то, с чем он не мог смириться по сей день. Признать себя чудовищем.

Нейт лихорадочно открывал файл за файлом, папку за папкой, пока не наткнулся на архив под неприметной меткой: «2040».

Внутри находились чертежи, презентации, текстовые описания механизмов полного погружения в виртуальную реальность. И на каждом документе, как навязчивый рефрен, стояла одна и та же строка разработчиков: «Чарльз Тейр, Йен Жхат и Мэри Лау».

Тейру было знакомо лишь одно имя – своего отца. Об остальных он никогда не слышал, что было достаточно странным, учитывая масштаб проведенных работ. Эти люди явно положили не один год на разработку игры, которая, по всей видимости, так и не вышла в релиз.

Имя «Мэри Лау» било в виски с новой силой. Он открыл папку с видеофайлами. Первое видео заставило его замереть на месте.

На экране была женщина. Молодая, с невероятно живыми, лучистыми глазами и печальной улыбкой. Безумно красивая и, словно знакомая ему. Но он понимал, что это невозможно, ведь человеку на видео, должно быть, уже около пятидесяти лет.

– Здравствуй, дорогой Чарльз, – голос был мягким, с легким акцентом. – Это мое прощальное письмо. Когда мы начинали, я верила, что нас ждет прекрасное будущее. Мы создадим нечто грандиозное. А потом… потом и семью. Но ты изменился. Ты ввязался в опасные игры, и я хочу тебя остановить. Пока не поздно.

Она подняла руку, а в пальцах сверкала флешка.

– Я забираю наши наработки. Они здесь. Не ищи меня, я уже далеко. И делаю это потому, что все еще люблю тебя. И потому что должна.