Магия, звезды и кошмары

В деревне на первый взгляд все было как обычно, но вскоре друзья заметили, что люди несут стволы бамбука, а Вождь стоит на краю поляны и взмахами рук раздает указания. Джера побежала к нему, чтобы узнать, что случилось, а Так и Кико направились к Джиболбе.

Тлейлок был еще жив. Джиболба перебинтовал раны, но это было все, что он сейчас мог сделать для него, и он в нетерпении дожидался возвращения племянника. Завидев друзей, он поспешил к ним, в нетерпении протягивая руки.

– Скорее! Он уже на границе с Миром Духов!

Схватив мешочек с крыльями и корзинку с плодами, шаман с небывалой прытью умчался к больному. Только ширма из тапы колыхнулась за его спиной. Джиболба сам расписал материю – на внешней стороне он вывел просьбу о защите своего дома от недуга, а на внутренней стороне, которую видел больной, написал древний заговор от болезни. В крошечную нишу стены рядом с комнатой были вложены два орешка таману и немного листьев мирта.

Кико прислонился к дверному косяку, отстранено рассматривая главный зал. В каменном доме шаманов в любой жаркий день стояла прохлада, которая прекрасно сохраняла травы и плоды. Но иногда по ночам становилось по-настоящему холодно, и приходилось укрываться овечьей шкурой.

Хотя и Кико было не привыкать к такому. Иногда он даже разводил в своей пещере костер, чтобы прогреть ее.

– Все-таки странно, что он заботится о нем, – Кико кивнул в сторону ширмы. – Если я правильно помню, этот парень хотел подчинить себе наше племя. Избавиться от Джиболбы. И от тебя.

– И что?

– А то, что, может, мы делаем что-то неправильное, раз помогаем ему. Потом еще пожалеем об этом.

– Ты слышал, что сказал Джиболба? – рассердился Так. – Он на границе с Миром Духов! Как он может нам отомстить оттуда? – Он помолчал, а затем тише добавил: – И потом, если он очнется, то сможет сказать нам, кто на него напал.

– Ну, только если из-за этого… – пожал одним плечом Кико.

Он смотрел в сторону, почти скрыв лицо. Возле правого уха, где изгибалась его неправильная серо-фиолетовая татуировка, слегка блестела пыльца бабочек. Черные волосы до плеч подчеркивали белую кожу. Может, его сердце тоже стало бледным и холодным, пока он рос среди каменных стен? Или потому что никогда не получал родительской любви и тепла от соплеменников?

В дом неслышно зашла Джера и прислонилась спиной к двери, прикрыв ее.

– Отец приказал людям поставить стену вокруг деревни. И он запретил уходить в джунгли без важной причины. – Она бросила выразительный взгляд на Така, и он не мог не заметить этого.

– Что? Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что поход на алтарь – это не важная причина?

Он перевел дух. Какой дурацкий день! Аж с самой ночи тянется какая-то дурацкая полоса проблем и непонятных вещей. И вот, он уже начал огрызаться на друзей. Эдак к ночи они вовсе передерутся.

– Я этого не говорила, – медленно ответила Джера и на пару мгновений шире распахнула глаза. – Я просто имела в виду, чтобы ты был осторожнее.

Так отстранено кивнул, смотря на ширму, загораживающую комнату для больных.

– Всем нам стоит.

Он встряхнулся, прогоняя с себя оцепенение. Нужно действовать, пока на племя не напала стая ужасных, когтистых монстров и не разодрала тут всех в клочья.

– Кто со мной на алтарь?

Сейчас уже невозможно было представить, как люди обходились без помощи духов Джуджу. Как им, таким слабым и беззащитным, приходилось справляться со всем в одиночку, полагаясь лишь на свои силы и умения. По дороге на алтарь Так вспоминал, сколько горя люди пережили за это время. Четырнадцать лет они страдали от набегов то ядовитых лягушек, то змей, то вдруг полчища невиданных прежде насекомых сжирали весь урожай кукурузы. Несколько раз их деревню затопляло, пару раз нападали воины из племени Черная Дымка. Пупунуну приходилось голодать, снова и снова отстраивать свои дома и научиться обороняться. Джунгли суровы, соседи коварны, но все эти беды свалились на них лишь по воле одного злопамятного Джуджу. Он пытался стереть Пупунуну из мира Моаны, и, хотя у него это не получилось, племя все равно потеряло нескольких людей. В том числе родителей Кико, кем бы они ни были, и мать Джеры и Зарии.

Зато сейчас племя считало, что им почти повезло – после всех этих бед. Только их племя владело магией Джуджу и могло рассчитывать на защиту великой Луны. Но это не значило, что заступница являлась по первому зову и была готова помочь людям, что бы тем ни понадобилось. Луна Джуджу была мудрейшей среди остальных духов, и она как никто знала, когда людям действительно требуется ее помощь, а когда испытание послано им Моаной, с которым им придется смириться. Такого рода пояснения для людей приходилось выдумывать Таку, если Луна Джуджу отказывала помочь ему с очередным набегом носорога или нападком брюшной болезни на деревню.

В джунглях верхней долины было затеряно несколько древних, заброшенных и небольших алтарей для общения с Джуджу. Так, Джера и Кико порой натыкались на них во время прогулок, но старались не задерживаться надолго. Кико говорил, что его начинало мутить от этих мест, Джера – что у нее мурашки по рукам бегали и покалывало затылок, а Так… а Таку казалось, что стоит пробудить магию этих мест, и беды не миновать.

Было еще одно неприятное воспоминание с этими местами. Однажды злосчастные близнецы Унгачака отыскали древний алтарь Наста – прародителей всех племен. Наста жили в темные времена, и ритуалы их были жестокими и могущественными. Этот алтарь они создали, чтобы менять местами души людей.

Не придумав ничего лучше, Блот и Блита решили, что алтарь поможет им присвоить магию Джуджу себе. И Так обнаружил себя прикованным к магическому диску.

Первую половину круга он провел с Джерой, которая попала туда по ошибке. А потом еще четыре – долгих, мучительных, болезненных четыре круга – с Блотом Унгачака. Перед завершением цикла Джере удалось вырвать Така, и он, мести ради, поместил рядом с Блотом детеныша зубастика.

Таку до сих пор порой казалось, что в нем остались частички сущности Унгачака и Джеры. Это было похоже на боль от занозы, которая глубоко вошла под кожу, и ты не можешь понять, где она, и избавиться от нее. Кусочки чужих душ напоминали о себе зудящим беспокойством, внезапной потерянностью и чувством, будто ты не в своем теле. Спасибо хоть, это проявлялось довольно редко.

Так никогда не говорил об этом с Джерой и тем более с Блотом, но надеялся, что им кусочки его сущности особых проблем не доставляли. Хотя, по справедливости, стоило желать, чтобы Блот испытывал эти неприятные ощущения побольше и почаще. Он, конечно, сполна заплатил за всё недолгим пребыванием в теле животного, но Так сомневался, что даже это остановит его от новой попытки забрать у него силу.

Так посещал только один алтарь – самый первый, который возвели Пупунуну. Добраться до него было не просто. Святилище располагалось на отколотом куске земли от верхней долины, посреди пропасти. К нему вел шаткий веревочный мост, скрытый в туманах, и лучше было не задумываться, сколько этому мосту лет.

У Така была особенная связь с этим местом. Отсюда он впервые совершил путешествие в царство Джуджу. И именно здесь, четырнадцать лет назад, его нашел Джиболба. Он догадывался, что его родители предпочли бы передать его прямо в руки Вождя, а не подвергать сына опасностью быть растерзанным птицами или погибнуть от голода. Но его мать была из Джуджу, и вряд ли она могла просто взять, прийти в деревню и заявить: «Вот, это мой сын от одного из ваших мужчин. Кстати, его убил мой бывший жених, Темный Джуджу, и теперь он намерен перебить всех остальных людей тоже. О, и я понятия не имею, что вырастет из этого ребенка, но явно ничего хорошего. А теперь мне пора спасать свою шкуру, счастливо оставаться!»

Так не осуждал родителей. Но иногда он смотрел на Джеру и Кико и спрашивал сам себя: отдают ли они себе отчет в том, что это из-за него у них не было настоящих семей?

Главный алтарь Джуджу неторопливо показался из сырого тумана – круглый островок посреди белой пустоты. Огромная каменная голова первого вождя, имя которого уже никто не помнил, высилась над центральным кругом святилища. Его же мощные пальцы и держали саму площадку алтаря, покрытые мхом и плющом, едва заметные.

Казалось, что где бы ты ни стоял на алтаре, глаза вождя смотрят прямо на тебя. Возможно, когда-то в каменные глазницы были вставлены кристаллы или даже стекла, но сейчас они были пусты, что, впрочем, не мешало чувствовать себя под наблюдением. Голову вождя, как положено, венчала суру7, которая на статуе выглядели как воткнутые в голову плоские доски, потресканные и обтесанные ветрами. При большом желании можно было даже разглядеть племенной рисунок возле крупного носа и на скулах. Ну а символ солнца во лбу был еще виден без всякого труда.

Таким был первый вождь Пупунуну. Затерянный в туманах, покрытый зелеными разводами из мха и слепо смотрящий вперед из-под нависших бровей. Так был почти уверен, что по своей вспыльчивости он не уступал нынешнему предводителю.

Но первый вождь был не одинок. Вокруг центральной площадки, лицом к туману, торчало десять каменных голов вождей, которые пришли после него, по нос зарытые землей. Они были немного похожи на живые каменные головы, которые стерегли главный вход в дом шаманов, но Так ни разу не слышал, чтобы эти вожди разговаривали или подавали иные признаки жизни. Хотя попробуй тут поговори с полным ртом земли.

С обратной стороны, внутри круга, эти головы были отшлифованы как менгиры, их венчало пять изображений, повторяющихся два раза. Стрекоза, антилопа, скорпион. Странное четвероногое животное с длинной шеей и округлый орех с шляпкой были людям незнакомы – явно что-то из царства Джуджу.

Мост поскрипывал при каждом шаге, деревянные перекладины были влажными от тумана и немного скользкими. Джера и Так держались за веревочные перила, Кико шел рядом. Они молчали, и среди белой пустоты слышались только гулкие шаги по дереву и скрип моста. В конце дороги из тумана виднелись два огромных, деревянных «рога», которые стояли, повернувшись друг к другу загнутыми вершинами. Символы племени Пупунуну, похожий по форме на их татуировки. Такие полуарки ограждали и главный вход в деревню, и вход на алтарь, и подобная фигура, только маленькая, украшала даже балкон верховного Дома. Они оберегали от злых духов и останавливали нербилсов.

Алтарь всегда дарил Таку покой, когда бы он ни пришел сюда, и он знал это место уже как свои пять пальцев. Ступни привыкли ощущать вырезанную спираль в центре круга, древний вождь казался старым знакомым. Мрачные менгиры, кольцом окружавшие площадку, больше не пугали своими непонятными изображениями. А его магия чувствовала накопленную здесь ману, и ей это нравилось.

Так вышел на середину алтаря, делая глубокий вдох. Здесь он как нигде больше ощущал себя на своем месте. Камни под ногами, отполированные его предшественниками, связывали его с теми, кто стоял здесь до него. И каждый раз, приходя сюда, он снова и снова доказывал и племени, и Джуджу, и самому себе, что он имеет право здесь находиться. Это его работа. Это его судьба. Шаман мысленно призвал к себе нужного духа и стукнул набалдашником жезла о камень. Спираль под ногами слабо вспыхнула фиолетовым светом в ответ, но тут же погасла вновь. Без волшебного кристалла людям приходилось попотеть, чтобы пригласить Джуджу, но Така это не касалось. Все племя должно быть ой как благодарно ему за это, но разве от них дождешься? Они воспринимали это как должное, дескать, наконец-то они дождались хоть какой-то пользы от подкидыша.

Он крепче сжал жезл в кулаке, наблюдая за воздухом вокруг, чтобы не пропустить первые признаки появления духа. От маны у него покалывало в кончиках пальцев и в висках. Душа, которая больше принадлежала миру духов, металась в человеческом теле, предвкушая встречу с Джуджу, но Так стоял спокойно, ничем не показывая этих волнений внутри себя. Он шаман людей. Он брат людей. И он никогда от них не отвернется.

Требуемый дух все не появлялся, и Так успел понервничать, не отвернулись ли Джуджу от людей и не их ли вина, что с самого утра в мире творится какой-то кошмар.

– Не придет? – прошептала за его спиной Джера, и Так шикнул на нее.

Джера и Кико стояли чуть поодаль от него. Так уже давно заметил, что друзья не чувствовали себя на алтаре так же свободно, как и он. Было ли это от того, что в них не было ни капли крови Джуджу или потому что принцессам и простому люду вообще не было нужды посещать алтари?

Наконец перед друзьями вспыхнуло сияющее фиолетовое облако, и из него неторопливо выступила молодая женщина, одетая в длинное серебристое платье. Луна Джуджу лишь на первый взгляд казалась человеком. Высокая и гибкая, она могла бы быть королевой одного из племен, которая в состоянии позволить себе красивую, но неудобную для работы одежду, и чьи руки никогда не коснутся топора или лука. Кожа Луны была розовой, но с голубоватым оттенком, волосы отливали сиреневым цветом, а в фиолетовых глазах словно вращались звездочки. И люди, и Джуджу – все видели ее красоту.

– Так, – она улыбалась и смотрела ласково, точно перед ней был родной сын. Затем перевела взгляд на Джеру и Кико, стоящих позади него. – Чем я обязана такому визиту?

Ее голос всегда был таким нежным, что невозможно было предположить, что она чувствовала и о чем думала на самом деле. Но хрупкость и мягкость этого духа были опасно обманчивы. Так знал, что она может хихикнуть и этим истребить все его племя.

– Приветствую тебя, Луна Джуджу. Прости меня, что побеспокоил, но я бы не позвал без повода. У нас сегодня с самого утра началось что-то очень странное…

Больше не обращая на Така внимания, Луна вдруг подошла к Кико и Джере, и те осторожно подняли на нее глаза. Обычно духи не любят разговаривать с людьми, предпочитая только посредников – шаманов. Но некоторые Джуджу уже привыкли к компании Така и даже дружески болтали с Кико и Джерой.

Но не Луна.

– Что ты ищешь? – медленно спросила она у Кико, и тот вопреки обычаям посмотрел духу прямо в глаза. – Этого точно нет у Пупунуну. Твой путь лежит на раки-фанакенга. Но он будет еще не скоро. Не в этот раз.

Рот Кико приоткрылся.

– Что? О чем?..

Но Луна уже отвернулась от него и теперь смотрела на Джеру. Та тоже не бросилась на землю, как было принято у людей, потому что Джера никогда и ни перед кем не опускалась на колени. Но в отличие от Кико, она не стала пялиться на Джуджу в открытую. Слегка опустила голову и нахмурилась, смущенная неожиданным вниманием.

– Дочь вождя, верно? Хм… – Луна провела кончиками розовых пальцев по подбородку. – Моя Фауна чем-то похожа на тебя… Не судьбой, но характером.

– Луна, у нас важный вопрос к тебе! – в отчаянии воскликнул Так. Если заступнице вдруг вздумалось лучше узнать его друзей, то она выбрала наименее удачное время для этого. – Кто мог убить животных без всякой причины, и кто мог победить такого могущественного колдуна, как Тлейлок? Есть ли такое…

– Тлейлок? – Луна Джуджу резко повернулась к нему. – Его убили? Кто?

Так сделал новый вдох, терпеливо напоминая себе, что грубить Джуджу – плохая идея.

– Это мы и хотели узнать! Какое-то животное задрало ночью двух носорогов и моа и оставило их просто так, не съев. А потом мы нашли Тлейлока. Его кто-то… очень сильно поцарапал. Во всяком случае, похоже на то. Он едва выжил.

Луна Джуджу неторопливо скрестила на груди руки, и тонкие брови слегка опустились вниз. Серебристое платье мерцало, как отражение звезд в воде.

– То есть, ты вызвал меня, защитницу Пупунуну, за тем, что в джунглях завелся хищный дверь?

Конечно, если сказать так, то это не очень-то звучало для причины призыва…

– Да… нет… не совсем. В общем…

– В джунглях никогда не водилось никого подобного, – не выдержала Джера. – Обычные животные не убивают только для того, чтобы убить. И я сомневаюсь, что обычное животное могло победить Тлейлока.

Луна Джуджу смерила ее взглядом, и в ее глазах больше не было ласки и дружелюбия. Так едва не испугался за подругу.

– Ты дочь вождя, но я не давала тебе право слова, – своим негромким, мягким голосом заметила она и снова повернулась к Таку. – Тлейлок сам виновен. Он слишком погряз в темной магии. Я не удивлюсь, если он сам наслал злого духа на зверя. Об этом вы не подумали? И потом, – кажется, ей начал надоедать этот разговор, – если во всем виновато животное, то почему ты не призвал Фауну? – Луна медленно прикрыла свои прекрасные глаза розовыми веками, внимательно следя за Таком. – Только не говори, что ты избегаешь ее.

Так удивленно моргнул. Избегать Фауну? Почему она так решила? Конечно, он был не очень хорошо знаком с этой Джуджу, но в прошлом она здорово помогла ему вместе со своей сестрой. Флору Так знал куда лучше, хотя и с ней не общался в последнее время. Не было причин, и хвала звездам за это, на самом деле.

– Конечно я ее не избегаю. Я просто подумал…

– Я все сказала, – оборвала его Луна, и ее начало окутывать фиолетовое облако, приподняв над землей. – Я не вижу в твоих словах ничего, что требовало бы моей помощи. Будь осторожнее, Так, не беспокой духов лишний раз. Если зверь появится снова, позови Фауну. Если она согласится.

Джуджу исчезла, вспыхнув белоснежным светом, и все трое прикрыли глаза. Когда они снова открыли их, то увидели лишь, как в воздухе исчезали последние серебристые звездочки.

Всю дорогу от алтаря до деревни от Джеры не было покоя. Так успел не раз пожалеть, что взял друзей с собой на встречу с духом. Быть может, если бы он поговорил с Луной наедине, то она бы выслушала его и поняла, что дело серьезное. Джуджу испокон веков раздражают люди. Они и его самого едва выносят. Но ему было спокойнее, когда Джера и Кико посещали алтарь вместе с ним. Как будто так они понемногу приобщались к его миру, и узы их дружбы становились крепче. Как будто, если они перестанут так же часто встречать духов, как он, то со временем станут побаиваться и остерегаться своего друга, как это делали остальные соплеменники. Так каждый раз был рад, когда они шли на алтарь вместе с ним, даже если это значило, что духи не всегда соглашались помочь ему из-за этого.

– Просто замечательно, – ворчала в это время Джера, отмахиваясь от листьев кустарников, росших по обочинам тропы. – В джунглях завелся какой-то монстр, который за ночь растерзал пару носорогов и почти убил Тлейлока, которого до этого дня никто не мог убить…

– Его никто и не пытался убить…

– …Джуджу сказала, что она не собирается ничего с этим делать, а если нам понадобится помощь, то нам стоит звать ее дочурку, которая едва справляется со своими обязанностями…

– Но Фауна…

– …поэтому, скорее всего, к концу этой луны наше племя прикончат, такие вести. Ой, подожди, я еще кое-что вспомнила. Единственный человек, который хоть что-то может сделать против этого, начал ходить во сне, и, сдается мне, монстр прибьет его в следующую очередь. Вот, теперь точно все.

Так вздохнул. Джеру было не переспорить, особенно сейчас, когда она напугана. Но если они хотели защитить племя и узнать, что за невиданный монстр объявился в долине, то стоило прислушаться к словам Луны. Фауна Джуджу была духом самой природы: уж кто может знать все про животных, если не она?

– Надо было рассказать ей про твои ночные хождения, брат, – вдруг вспомнил Кико. – Может, она хотя бы с этим смогла бы помочь.

Так сердито взмахнул рукой.

– Хватит уже об этом! Сейчас главное – понять, кто напал на Тлейлока. И если зелье Джиболбы ему поможет, то он сам нам об этом расскажет.

– Ага, все равно, что дикого ямса8 ждать, – буркнула под нос Джера, но больше ничего говорить не стала.

Но когда они вернулись в деревню, то узнали, что радоваться нечему. Тлейлоку стало лучше, но он был еще слишком слаб, чтобы говорить и понимать окружающих. Джиболба места себе не находил от тревоги, и Так, боясь расстроить его еще больше, солгал, что Луна Джуджу пообещала позаботиться о них.

В деревне мужчины продолжали устанавливать стену, работая на солнцепеке. Присматривать за ними поручили Зарии, что она с удовольствием и выполняла, развалившись на подушках под навесом и потягивая кокосовый коктейль. Рядом с ней стояли Эн, обмахивающая принцессу опахалом, и воин Лок, который, не умолкая, чесал языком сразу с обеими девушками. Его громкий, грудной голос слышался по всей деревне, и Так, обратив на него внимание, кое-что вспомнил и направился к троице.

– …и после этого я прорубил себе путь наружу из ее брюха, используя всего лишь нож, который…

– Лок! – окликнул его Так, прерывая какую-то очередную нелепицу, которую этот самозваный герой впаривал бедным девушкам. – Ты сегодня в дозоре, да?

Лок повернулся и недовольно скривился. Это только девушкам и Вождю он улыбается во все свои идеально целые тридцать зубов. Для Така у него приготовлена только одна, ехидная, кривая улыбочка. Улыбочка того, кто прекрасно знает, что он старше, сильнее, симпатичнее и вообще лучше.

– И чего с этого?

Лок через плечо посмотрел на девушек и подмигнул им. Высокий и мускулистый, он словно не прикладывал никаких усилий для того, чтобы выглядеть прекрасно, точно герой из сказаний. Ровно подстриженные волосы по плечи, украшенные большими, полосатыми перьями, ожерелье из зубов акулы на мощной груди и опрятная тупана. Лок наряду с Зарией был главным украшением всего племени. Вроде гобеленов или ярких фонарей, которые вывешивают к празднику или приходу гостей, потому что в обычной жизни толку от них никакого.

Так постарался не обращать внимания на его недовольный тон и надменный вид.

– Стену не успеют возвести до ночи. Возьми с собой копье, на всякий случай. Нормальное копье, а не эту палку с перьями, которой ты умеешь лишь красиво махать.

Лок расправил плечи и задрал тяжелый подбородок. О, ну конечно. Сейчас начнется…

– Только посмотрите на нашего малыша-Така, – он снова оглянулся на девушек, которые тут же глупо захихикали. – Как он боится, что ночью придет ужасный монстр и заберет его, тепленького, прямо с циновки…

– Лок, это серьезно! – рявкнул Так, теряя терпение. Лок был старше его на десять лет, но зачастую вел себя как беспечный подросток. – Мы не знаем, что это за зверь. Может, он умеет летать. Может, он охотится как раз по ночам. А если он прикончил пару носорогов за раз и едва не отправил Тлейлока в Мир Духов, то ему ничего не стоит раздавить такого, как тебя!

– Какого такого? – грозно оскалился Лок. Но не то полуденный зной действовал расслабляюще, не то присутствие женщин, и он быстро вернул себе вальяжный вид, больше не собираясь развязать драку. – Успокойся уже, карапуз. Монстр это или кто, а Лок сумеет с ним справиться.

Така очень подначивало спросить, когда в последний раз ему удалось справиться хоть с чем-то, не говоря уже о настоящих монстрах и диких животных, но он понимал, что ничего этим не добьется. Ему всего-то нужно было предупредить этого дуралея, а не вступать с ним в очередной бессмысленный спор.

– Ну тогда я могу быть спокоен, – примирительно заговорил он, поднимая руки ладонями вперед. – Вся деревня может быть спокойна, – теперь он посмотрел на Зарию и Эн, – ведь наш сон охраняет славный Лок, вооруженный лишь своим раздутым самомнением. Нам нечего бояться!

Так развернулся, чтобы уйти, но не успел сделать и шаг, как воин окликнул его:

– Тогда может наш могущественный шаман согласится вступить с Локом в дозор? Чтобы защищать своей невероятной силой бедолагу. А?

Девушки снова захихикали, а Так мысленно выругался про себя. Чтоб он еще когда-нибудь решил позаботиться о шкуре этого самовлюбленного труса…

– Хорошо, – коротко бросил он через плечо, – я приду.

Вот только ночного дозора ему и не доставало ко всему прочему.

Вечер, как обычно, наступил быстрее, чем его ожидаешь. Хотя с одной стороны, Так был даже рад покинуть дом – ночевать под одной крышей с умирающим Тлейлоком отнюдь его не прельщало, особенно если учесть, что сегодня ночью мог повториться приступ этого хождения во сне. Может, еще и неплохо, что он сегодня будет в дозоре. Правда, куда лучше, если бы он заступил в него с кем угодно кроме Лока.

Нравилось им это или нет, но жизнь постоянно держала шамана и воина близко друг к другу. Они вместе воспитывались у Джиболбы, и даже после того, как Лок перебрался в общинный дом к остальным неженатым мужчинам, сам шаман и Вождь считали благим делом отправлять их на одно задание вдвоем. Словно никто другой в племени кроме Лока больше не мог пойти вместе с Таком восстанавливать Малый алтарь или лишь Так мог помочь воину в выслеживании духов, что разорили могилы, и никто другой. Они стали друг для друга почти кровными братьями, и, как это бывает у братьев, они никак не могли обойтись без ссор.

Так отчасти мог понять Лока – воспитанный как могущественный воин из пророчества, он должен был спасти племя и стать героем. Но люди ошиблись. Им и самому Локу пришлось признать, что героем оказался Так с его магией. Это Так спас деревню от Тлейлока, это Так вернул воину человеческий облик и это Так отправился за ним в Мир Духов. Любой бы взбесился на месте Лока.