Эхо Сапфира

– В смысле!? – Вероника наконец оторвалась от кресла, сонное оцепенение сменилось легкой паникой.

– Подруга, ты чем занималась сорок пять минут? Спала что ли? – Настя посмотрела на нее с притворным ужасом. Вероника промолчала и виновато опустила взгляд. – Ты серьезно? Ласкарис сказал, что будет работать с каждым индивидуально, из его списка. Я записала его электронную почту. Так уж и быть, поделюсь, если она тебе нужна.

Сердце Вероники оборвалось, совершив один глухой, тяжелый удар где-то в районе горла. Как я могла на этом моменте задремать? Позорище… Он, наверняка, видел. Было страшно от того, что этот ледяной сквозняк будет до самой защиты диплома преследовать ее.

– Насть, а он видел?… Ну… – выходя в коридор, начала она.

– Как ты храпела? – Подруга взглянула на Веронику и сымитировала храп, а затем рассмеялась. – Нет, он даже не смотрел ни на кого. Просто сообщил информацию, будто этот текст заучен на несколько лет вперед.

– Я уже подумала, что он заметил. – Вероника гулко выдохнула и немного приободрилась. – Ну что, на сегодня у нас пары закончены. Может по кофе?

– Я тоже хотела тебе предложить, а еще… – Настя достала телефон и открыла страницу на сайте знакомств. – Посмотри, какой интересный молодой человек меня приглашает на свидание! – Вероника скептически окинула взглядом фотографию мужчины.

– И ты пойдешь? Он какой-то… Бандит, что ли.

– Нет, конечно, хоть он и симпатичный, но мне нужен богатый.

– Зачем? Ты же умная. Планируешь в магистратуру идти.

– Ника, магистратура меня не прокормит, а вот богатый муж – да, – Настя рассмеялась, видя лицо подруги. – Да шучу я!

Они вышли из университета и отправились в кофейню. Морозный воздух был как нельзя кстати для моментального пробуждения. Идя по улице каждая была занята своим: Настя снимала видеосообщения для своего блога, а Вероника – просто шла рядом и не думала ни о чем. В голове было тихо. Кофейня оказалась крошечной, уютной и пахнущей настоящим – свежемолотым кофе, тёплым тестом и чем-то древесным. Этот запах, простой и земной, понемногу расслаблял Веронику. Она сняла очки и протёрла переносицу, чувствуя, как напряжение дня медленно отступает, оседая где-то в районе плеч.

– Ника, выдыхай, – Настя, отломив кусочек круассана, изучающе смотрела на неё. – По тебе и так видно, что ты на нервах. Этот Ласкарис тебя так зацепил?

– Ха, – Вероника подавила смешок. – По-моему, он зацепил не меня, а тебя. Но это все равно не он… Просто всё. Возвращаться сложно. – Настя звонко рассмеялась.

– Факт: он меня зацепил! Ты его вообще видела? А если серьезно… Я знаю, что тебе тяжело. Но ты держишься. И это главное.

В её голосе не было ни жалости, ни приторного утешения. Была констатация факта. Именно за эту прямолинейность без осуждения Вероника и ценила Настю больше всего. С ней можно было молчать, и это молчание не становилось неловким. Сейчас они так и сидели – Настя смотрела в телефон, что-то бурно комментируя под видео, а Вероника наблюдала за людьми за окном. За этой нормальностью, которая казалась ей теперь другой планетой.

– Знаешь, что я думаю? – внезапно сказала Настя, откладывая телефон. – Тебе нужен не столько диплом, сколько побег. Не в плохом смысле. А в смысле… смены декораций. Погрузиться в историю! Никакого Максима, никаких этих наших дурацких проблем. Только ты, Ласкарис и древние манускрипты. Романтика! – Вероника фыркнула, но внутри что-то ёкнуло.

Побег. Да, пожалуй, так оно и было. Её тема была убежищем, куда можно было спрятаться от боли, которая была слишком свежей и современной.

– Я так понимаю, ты словила на Георгии Алиевиче гиперфикс? – заметила Вероника, облизывая ложку от крем-чиза. – Он же просто как те самые преподы: ни пошутить, ни подлизаться. Ужас. А его отчество… Алиевич. Странные у него родители.

– Не правда! – глаза Насти загорелись азартом исследователя. – Человек он интересный, много знает. Умный. Да, красивый. Не женат! – Она понизила голос до драматического шёпота. – А еще, действительно может тебе помочь написать отличный диплом.

Вероника задумалась, но мысли хаотично крутились и метались то к Максиму, то к диплому, то к Георгию Алиевичу. Почему Алиевич? Господи.

Их разговор плавно перетёк на другие темы – на абсурдных преподавателей, на сплетни об однокурсниках, на планы на лето, которые у Вероники были туманными, а у Насти – расписанными по дням. Слушая подругу, Вероника ловила себя на мысли, что впервые за долгое время она просто существует в моменте. Не анализирует каждую свою эмоцию на предмет «нормальности», не ждёт очередного приступа тоски. Она просто пьёт кофе и смеётся над глупой шуткой Насти про декана. Это было… легко.

Когда они вышли на улицу, уже смеркалось. Фонари зажигали жёлтые островки света в синеве зимнего вечера.

– Так, – Настя решительно хлопнула себя по лбу. – Я чуть не забыла! Завтра же надо ехать в библиотеку. Мне для архива справку одну нужно, а тебе… – она многозначительно подняла бровь. – Тебе пора к Ласкарису, он ответил. Ждет завтра. Поедем вместе?

У Вероники снова похолодело внутри.

– Ты привязала мою почту себе в телефон? Совсем уже?

– Для тебя стараюсь, подруга! Сама бы ты ему вообще ничего не написала. Я тебя знаю.

– Настя! – Ее голос почти было сорвался визг, а затем втянула шею в воротник пуховика, чтобы рот и нос были закрыты. – Я не поеду.

– Чего?! Нет, Ника, ты поедешь! Диплом сам писать себя не начнет.

– А может я его куплю?

– Ага, у Ласкариса, например, я слышала, он пишет на заказ.

Вероника резко выпрямилась и с упреком посмотрела на подругу. Чертов куратор!

– Насть, я его боюсь. Я люблю веселых преподов, а не вот этих вот… Странных.

– Ну он же не кусается… Наверное, – Настя сделала театральную паузу, а потом не выдержала и рассмеялась, видя, как Вероника сжимается в комок. – Ладно-ладно, не пугайся. Но подумай логически: тебе нужен диплом. Он – ходячая энциклопедия по твоей теме. Это чистой воды симбиоз, а не пытка. Представь, он сидит в своём кабинете, весь такой мрачный и загадочный, а ты приходишь и говоришь: «Георгий Алиевич, я тут про глиняные черепки почитала…» И он… Оживает! Потому что это его всё. И в этот момент ты видишь не призрака, а просто умного зануду, который может тебе помочь.

Вероника слушала, кусая губу. Логика Насти была неотразима, как всегда. Она умела разложить любой страх по полочкам и превратить его в управляемую задачу.

– М-да, романтизировать ты умеешь просто все… – Подруга ослепительно улыбнулась и поправила свой шарф.

Они дошли до метро. На эскалаторе, в гуле шагов и ветра, Вероника наконец сдалась.

– Ладно… Поедем. Но только если ты будешь со мной до самого кабинета.

– Договорились! – Настя звонко щёлкнула пальцами. – Я твой телохранитель и моральная поддержка. Завтра у нас как раз пары все вечерние, а утро свободно.

Весь вечер Вероника провела в странном состоянии – между лёгкой паникой и тупыми сомнениями. Она перебирала свои старые курсовые работы, обновляя память, чтобы в случае чего не ударить в грязь лицом. Мысли о Максиме, к её удивлению, почти не приходили. Изредка она смотрела в сторону телефона.

– Ты мне уже не напишешь… А я жду.

Это была фраза, сказанная в пустоту. Никем не услышанная. Даже Настя ее не услышала, ведь та убежала на вечерние занятия йоги. Возможно, Веронике бы тоже не помешали они. Но не сейчас. Перед сном, когда она убедилась, что подруга вернулась целой и невредимой, решила немного почитать о Византии, но руки сами открыли социальные сети.

– Георгий Ласкарис… – пробормотала она, набирая имя в поисковике. – О, нашла! – Вероника открыла профиль и ничего кроме фотографий с работы не нашла. – Чем я занимаюсь? – Задала она сама себе вопрос, но продолжила сидеть на странице Георгия. Ага, у него отца зовут Али. Родился в Турции. Турок? А фамилия-то больше греческая. Ой, как интересно… Еще целый час Вероника «шарилась» по страницам Георгия и его родственников, чтобы выяснить откуда у них такая фамилия. А после, поняв, что уже давно надо ложиться спать, она обратила внимание на тот самый пакет. Кольцо лежало на дне, холодное и немое. Она не притронулась, просто смотрела, пока пальцы сами собой не потянулись к внутренней стороне запястья, к свежим, тонким полоскам. Но в этот раз она остановилась. Завтра нужно выглядеть нормально. Никаких поводов для вопросов.

Утром Настя примчалась к ней с таким видом, будто они отправлялись не в архив, а на шпионскую миссию.

– Всё готово? Паспорт? Блокнот? Храбрость?

– Храбрости нет, есть только чувство долга и твоё разгильдяйство, – буркнула Вероника, но углы её губ дрогнули.

Дорога в библиотеку пролетела в разговорах о всякой ерунде. Настя намеренно болтала о чём угодно, только не о предстоящей встрече, и Вероника была ей за это благодарна. Но когда они вышли на Садовую и перед ними выросло величественное, строгое здание библиотеки, сердце у Вероники ушло в пятки. Тишина в вестибюле была физической. Здесь даже воздух казался гуще, пропитанным вековой пылью и знанием. Они прошли регистрацию, получили пропуска. Настя уверенно повела её по длинным, слабо освещённым коридорам, мимо бесконечных шкафов с каталожными ящиками.

– Вот, – она остановилась у неприметной двери с табличкой «307. Ласкарис Г.А.».

Настя обняла Веронику за плечи, быстро и крепко.

– Удачи. Я буду ждать тебя в читальном зале. Помни, он всего лишь человек в свитере. И… дыши.

Вероника кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Человек в свитере… Хотя, призраки, наверное, носят свитера? Она сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный, библиотечный воздух обжигает лёгкие, и постучала.

Из-за двери послышался ровный, без эмоций голос:

– Войдите.

Глава IV

Дверь была тяжёлой, массивной. Под ладонью Вероники дерево отдавало холодом. Она толкнула её и вошла. Кабинет был крошечным, но не тесным. Он был организова