Самая долгая ночь. Часть 2

Когда это закончится? Когда это, черт возьми, закончится?!

Зажмуриваюсь, отворачиваюсь – не могу смотреть, как Лиам вздрагивает от удара током, как Нейт дергается и падает на колени, а потом бормочет, что он в порядке.

Разве это порядок? Разве вся наша жизнь похожа на порядок?

Но все же подхожу к нему, чтобы убедиться: Нейту ничего не угрожает. А вот помог ли этот акт самопожертвования – поймем уже совсем скоро.

К сожалению, когда я решила, что мы закончили здесь и можем двигаться дальше, Аарон говорит неожиданное:

– И меня.

Обернувшись к нему, я врастаю ногами в пол.

Но он же… Аарон ведь… он же Инспектор, и…

И в нем тоже установлен отслеживающий чип – отличительная черта всех Инспекторов, за которыми бдят денно и нощно. Но если Аарон не уверен в тех, на кого работает, в чем вообще могу быть уверена я?

Глядя, как Лиам выдвигается в его сторону, я шагаю наперерез брату и смотрю ему в глаза, едва заметно мотая головой.

Не надо. Не навреди ему. Пожалуйста, не навреди ему. Знаю, ты очень хочешь, но… не навреди ему. Ради меня. Не делай… этого.

Лиам коротко кивает, но без особого удовольствия, и встает напротив Аарона, пока я внимательно слежу, как он крепко сжимает его плечо и заводит пальцы за его спину, чтобы достать до чипа. И вот раздается тихий треск. Лиам вздрагивает, но остается на ногах. Аарон же, как и Нейт, падает на колени и, уперевшись руками в пол, не шевелится.

Но… заряд ведь не был… таким сильным? Да? Не был ведь?..

Я смотрю на Лиама, потирающего глаза, на Аарона, по-прежнему стоящего на коленях, и, не выдержав, подбегаю и опускаюсь на пол рядом с ним – беру его лицо в свои руки и заставляю посмотреть на себя.

Открой глаза. Ну же. Прошу, открой.

Наконец, Аарон хрипло выдыхает и скользит по моему лицу рассеянным взглядом.

Проходит всего несколько секунд – пять-шесть от силы – в тишине и спокойствии, когда я смотрю на него и не чувствую ни оцепенения, ни ненависти из-за того, что вернулась в бесконечный ночной кошмар. Но затем все встает на места.

Лиам берет меня за руку и поднимает с пола, бросив:

– Оклемается.

Выдернув ладонь, я прожигаю его немым вызовом.

Пусть только попробует схватить меня опять, и я за себя не ручаюсь! Плевать, сколько силы прибавил ему долбаный вирус. Тронет меня еще хоть раз вот так – и я отделаю его похлеще военных отрядов.

Ничего не говоря, я отхожу от брата.

– Куда теперь? – спрашивает Нейт, прерывая повисшее напряжение.

Аарон не отвечает. Встав, он медленно и неохотно снимает пальто, сворачивает его неуклюжими движениями в мятый рулон и запихивает в рюкзак, который нашел на полу у письменного стола.

– Выйдем через главные двери? – предполагает Нейт, почесывая макушку. – Ну, те, которые вынесли… зараженные. Или через ту, откуда зашли сами.

– На открытом пространстве далеко не убежим, – отвечает Аарон, мотнув головой. – Да и военные могут ждать нас снаружи. Нужно что-то более неприметное.

– Подземный тоннель, – подает голос Эрика, крепко сжимая ладонь бледного напуганного Джимми. – Когда мы прятались, я слышала, как военные говорили про подземный тоннель в архиве. Но выбраться через него мы не успели: люк оказался закрыт на что-то вроде магнитного замка.

– Это не проблема, – заявляет Лиам. Кто бы сомневался. Он у нас здесь вообще самый беспроблемный. – Дорогу помнишь?

Эрика пожимает плечами.

– Да, но только через основной холл и офисные помещения. А туда мы попали из цеха сортировки посылок.

Переглянувшись, мы единогласно приходим к общему идиотскому решению.

– Вернемся туда, откуда начали, – резюмирует Аарон. – И доберемся до архива.

Выдохнув, я опять направляюсь к ненавистной вентиляции. Еще немного, и мы побьем рекорд по олимпийским ползкам в узком пространстве.

Задержавшись рядом с Аароном, бросаю на него взгляд, но не нахожу подходящих слов.

Странно думать, что еще недавно мы спокойно завтракали на моей кухне, смеялись, целовались – проживали свою маленькую уютную жизнь, отгородившись от мира, словно все его проблемы за стенами квартиры не имели к нам никакого отношения. Тогда были только мы вдвоем – и никого больше. Никого и ничего.

А сейчас я смотрю на него с ощущением, будто все это происходило в прошлой жизни, к которой я вряд ли смогу вернуться, ведь любая попытка сосредоточиться на себе заканчивается либо очередной болью, либо гребаным апокалипсисом.

Отбросив эти мысли, я забираюсь в люк, ползу по нему за остальными и вскоре оказываюсь в цехе сортировки посылок, где Лиам и Нейт успели предусмотрительно поднять для нас упавший стеллаж. Зараженных рядом не видно и не слышно – об этом говорит и спустившийся Аарон. Но легче и спокойнее не становится, ведь мы должны выйти и выдвинуться дальше – на свой страх и риск, в самое пекло. Все по классике, да?

Я следую за Лиамом мимо растоптанного тела хэндлера – тошнотворное зрелище. Лиам помогает мне перебраться через тяжелую металлическую дверь, серьезно прогнутую зараженными, затем протягивает руки Эрике и Джимми. Дождавшись Аарона и Нейта, мы выходим в широкий темный коридор.

Пульс в висках давит на нервы, мозг будто вознамерился выпрыгнуть из черепной коробки и умчаться из города, пальцы немеют и с трудом сжимают пистолет, которым я не смогу воспользоваться, не привлекая внимания всех зараженных в здании. Благо, коленки больше не дрожат. Ничего во мне не дрожит перед лицом потенциальной опасности и смерти. Разве что бок продолжает болеть. Но какая же это мелочь по сравнению с адом, в котором мы варимся заживо.

Наш маршрут заканчивается в просторном офисе – опенспейсе со множеством столов, отделенных друг от друга высокими перегородками. И все потому, что интуиция Аарона сигнализирует о появлении зараженных.

Будь мы подготовленным военным отрядом, сработали бы гладко и четко. А сейчас остается только нырять кто куда – за перегородки и под столы, прячась до того, как зараженные покажутся рядом.

Судя по хаотичным перемещениям, они не знают, где именно мы находимся. Похоже, план Аарона сработал. Они не видят нас. Пока что.

Громкое рычание, пробирающее до костей, бездумное разбрасывание мебели в попытках отыскать живые организмы – с каждым грохотом шум звучит все ближе. Если так пойдет дальше, очень скоро они обнаружат нас, и вряд ли у нас хватит сил противостоять целой толпе инфицированных монстров.

Крепко сжимая мокрой ладонью пистолет, пытаюсь успокоить дыхание, пока зараженные подбираются к нашим укрытиям.

Не вижу Нейта и Аарона – только светлую макушку Лиама неподалеку и Эрику с Джимми под столом в паре метров от меня.

Шум и рычание звучат катастрофически близко.

Нам не справиться. Нам не…

Внезапно Лиам хватает что-то и кидает в ближайший коридор – так далеко, как только может. Зараженные мгновенно реагируют на грохот и с ревом несутся прочь, исчезая в широком проеме.

Но несколько из них задерживаются неподалеку, среагировав на другой шум: всхлипнув от страха и напряжения, маленький Джимми начинает ерзать, сдавленно мыча в руках Эрики. Она пытается успокоить его, что-то шепчет ему на ухо, гладит по волосам, крепче прижимает к себе, но мальчик все равно пытается вырваться, хлопая мокрыми ресницами.

– Тише, не надо, тише, – повторяет Эрика, но Джимми ее не слышит.

Где-то рядом Аарон и Лиам расправляются с парой других зараженных, но один из отбившихся от группы замечает всхлипы Джимми и, порывисто рыча, пытается вычислить, откуда исходит звук.

Он обнаружит их. Он обнаружит нас.

Выстрелить не смогу – не попаду с первого раза. Скорее, наделаю много шума. Позвать на помощь тоже не получится: парни заняты другими зараженными.

Что же делать? Что делать?!

Выглянув из-под стола, пытаюсь нащупать что-нибудь, чтобы кинуть в сторону, как Лиам, но ближайшая столешница пуста. У Эрики тоже ничего нет под рукой, а до телефона в кармане она вряд ли достанет, пока старается удержать Джимми. Может, кинуть пистолет?

Нет, он точно нам пригодится дальше.

Быстрый взгляд на отчаяние, застывшее на лице Эрики – и мой тяжелый, но решительный вздох.

Выбора нет. Зараженный вот-вот выйдет на них, и пережить это нападение они не смогут.

Я вылезаю из-под стола и, обогнув перегородку, бегу прочь – от своего укрытия и от Эрики с Джимми.

Заметив меня, зараженный мгновенно бросается в погоню.

В эти минуты надеюсь только на две вещи: что не наделаю много шума и что он не догонит меня. А еще не помню, когда в последний раз бегала так быстро. Особенно в незнакомом помещении, не обращая внимания на одышку и боль в боку.

Я несусь вперед по темному коридору, в обратную сторону от того, где скрылась инфицированная толпа.

Нужно спрятаться. Нужно где-то спрятаться!

Слишком отчетливо слышу топот за спиной и сдавленное рычание – так близко, словно зараженный в любую секунду вцепится в меня зубами и ногтями. Схватит, повалит на пол и вгрызется в кожу.

Наконец, впереди появляется дверь. Недолго думая, наваливаюсь на нее всем телом в слепой надежде, что она окажется не заперта, – и проваливаюсь в еще одно помещение, без окон и вентиляции, затхлое, заставленное высокими стеллажами с кучей бумаг в огромных папках. Не задерживаясь, бегу вперед, но спустя пару секунд врезаюсь в тупик.

Стена. Глухая стена. Мне некуда бежать.

Тяжело дыша, оборачиваюсь: зараженный забегает в комнату, теперь это бой один на один – я далеко не в выигрышном положении.

Чтобы найти меня, ему не требуется много времени. А вот чтобы мне достать пистолет и снять его с предохранителя – увы, да. Поэтому я совершаю очередной безумный поступок: с силой дернув один из массивных стеллажей, обрушиваю его на себя и зараженного, заваливая нас коробками, папками и прочей макулатурой.

Стеллаж ударяется в соседний у стены и… замирает. Сбив оставшиеся папки с одной из полок, пытаюсь вылезти через нее наверх, пока зараженный агрессивно распихивает завалы, чтобы добраться до меня.

Спокойно, Ева. У тебя все получится. Да, подтягивалась ты еще в школе хреново и с годами этот навык не особо развился, но выхода у тебя все равно нет.

Выбравшись наверх с громким стоном, я сажусь на край полки, подтягиваю к себе ноги, но в последнюю секунду из темноты появляется обезображенное вирусом лицо с черными глазами и черными венами.

Зубы клацают в воздухе и до того, как я уберу ногу, смыкаются на ней, прокусывая кожу сквозь джинсы. Громко замычав от боли, машинально дергаю ногой, но становится только хуже. Зараженный вцепился в меня мертвым хватом бешеной собаки и вот-вот дотянется руками.

Разозлившись, крепко берусь за края полок и начинаю пинать его голову другой ногой.

Отвали, отвали, отвали от меня!

Удар, удар, снова удар – прямо по черепу и глазам – и так до тех пор, пока не раздается хруст кости. Надеюсь, не моей.

Обмякнув, зараженный разжимает челюсти и проваливается обратно под стеллаж.

Черт. Черт меня возьми. Черт!

Мельком взглянув на кровоточащую ногу, я ненадолго зажмуриваюсь, подавив желание заорать в голос (больше от злости), и поворачиваюсь к выходу.

Надеюсь, на этот грохот не сбегутся остальные.

Опять смотрю на ногу.

Перевязать укус нечем, но сейчас не до этого. Подождет.

Крепко держась за полки, я ползу по накрененному стеллажу к выходу, будто участвую в передаче про полосу препятствий, которую нужно пройти за минуту. Подобравшись к краю, смотрю вниз.

Отлично. Письменный стол.

Спустив ноги, спрыгиваю на него, но неудачно. Громко хрустнув, стол разваливается подо мной, рухнув вместе со всем, что стояло на нем до моего приземления.

Удар – резкий острый болезненный укол в левой ладони.

Сдавленно охнув, шумно выдыхаю, мычу от боли, открываю глаза и в ступоре смотрю на ладонь, проткнутую насквозь старой двадцатисантиметровой иглой для сбора чеков.

Нет. Не-ет. Это не по-настоящему. Моя рука не…

Я поднимаю дрожащую ладонь, в легком шоке разглядываю кровоточащий прокол и остатками трезвого ума понимаю: иглу нужно вытащить как можно скорее. Крепко сжав зубы, дергаю ее и с силой прикусываю губы – крик проваливается вглубь горла, падая в желудок вместе с горьким комом отчаяния.

Как же, твою мать, больно!

Кое-как, но мне удается встать с пола, со слезами на глазах прижимая к себе проткнутую ладонь. Но, прежде чем я выкидываю иглу, шагнув к двери, в проеме появляется еще один зараженный.

Я замираю в одном чертовом шаге от него и не шевелюсь.

Это… конец?

Но и зараженный не двигается.

Застыв на месте, он смотрит на меня ослепшим от безумия взглядом, тихо рычит и принюхивается, как зверь на охоте.

Но. Не. Двигается. Не набрасывается.

Какого черта?..

Я тоже не шевелюсь. Даже носом не шмыгаю, хотя больно неимоверно.

Стою, смотрю на него и не понимаю, что делать. Сдаться – или атаковать первой?

Мой взгляд скользит по болезненно-бледному мужскому лицу, покрытому сеточкой черных вен, по животному оскалу с почерневшими деснами, по бездонно-черным глазам, в которых нет жизни и которые так сильно напоминают мне Фрэнка Донована, ставшего монстром еще до своего падения.

Зараженный в порванном офисном костюме, с ровной щетиной, покрытой слюнями и кровью, обнюхивает меня, как собака, встретившая на улице незнакомца. Он угрожающе рычит, но все еще не нападает.

К черту.

Крепко сжав металлическую подставку, резким движением втыкаю иглу в его висок. Не издав ни одного звука, он обмякает и падает на пол.

Зараза. Вот ведь зараза! Какого хрена здесь происходит?!

Я вытираю слезы здоровой рукой, выхожу в коридор и поворачиваюсь на приглушенный топот: Лиам бежит ко мне вместе с Аароном, Нейтом, Эрикой и Джимми.

Все здесь, никто не погиб. Посчитаем это удачей – или сначала выберемся?

– Ты в порядке?! – одновременно спрашивают Аарон и Лиам и переглядываются, метнув друг в друга нехорошие взгляды.

– Жить буду, – отзываюсь я дрожащим голосом, стараясь не шмыгать носом.

– Архив, – Эрика указывает пальцем на табличку рядом с дверью. – Это здесь.

Какая удача.

Я устало прижимаю к себе пробитую ладонь и надеюсь, что не завалила стеллажом наш единственный выход.

– Давайте сваливать отсюда, – бормочет Нейт. – Где там, говоришь, этот люк?

Глава 6. Аарон

Я должен все исправить. Должен спасти их.

Другой вариант не рассматриваю. Никто не погибнет сегодня – ни один из тех, за кого я отвечаю. Они не погибнут, потому что каким-то подонкам, наделенным властью, захотелось поиграть в микробогов, решая, кто выживает, а кого можно пустить в расход.

Однажды (по факту – дважды) я ошибся, когда доверился не тому человеку и переложил на него львиную долю ответственности, вручив ему свои главные страхи и все то, что я когда-либо любил или ценил. Я доверился худшему лучшему другу, не контролировал все, что должен был, и поэтому потерял самого близкого человека – а потом едва не лишился еще одного.

Я должен все исправить. Я должен спасти их всех.

Но мой мир стремительно погружается в темноту.

И это последняя мысль, которую я помню после удара током.

Лиам взял на себя часть заряда, но даже остатков хватило, чтобы вырубить меня на две трети: я едва не потерял сознание, но каким-то чудом смог устоять на коленях, упираясь руками в пол и тяжело дыша, как старый пес после долгой пробежки.

Ни тело, ни мысли мне больше не подчиняются. Я балансирую на грани между кромешной тьмой, которая затягивает, как болото в непроходимом лесу, и тихим, до боли знакомым голосом: «У нас еще целый день впереди и эта ночь… Давай забудем об этом хотя бы ненадолго… Просто… вернись ко мне».

Гудящее ослабленное тело покрывается мурашками – я одновременно в нем и вне него. И чьи-то руки, осторожно, но настойчиво касаются моего лица.

«Просто… вернись ко мне».

Я чрез силу открываю глаза и смотрю на Еву.

Это она – все та же, обеспокоенная моим состоянием, с заботой и тревогой дожидающаяся ответа. Держит меня в своих ладонях, выискивает взглядом любую реакцию – и я уже готов ответить, но секунду спустя резкий рывок забирает ее от меня, провоцируя внутри яркую вспышку гнева, которая отрезвляет похлеще любимого прикосновения.

Он опять одернул ее! Забрал и встал стеной между нами! Да сколько, мать его, можно?!

Метнув в Лиама злобный взгляд, я поднимаюсь, не глядя опираясь на подставленную руку Нейта – внешне обычного парня, не готового к реальным боевым действиям, но всегда оказывающегося рядом, когда нужна помощь. Не это ли делает его самым сильным среди нас?

Мотнув головой, я прогоняю лишние мысли и поворачиваюсь к Нейту после его вопроса, куда двигаться дальше.

Предвкушая очередную прогулку на коленях по вентиляции, снимаю пальто и складываю в рюкзак, который лежит у стола.

Спасением становится новость про подземный тоннель, о котором Эрика слышала от военных, когда пряталась от них до нашего прибытия. По ее словам, люк был закрыт на магнитный замок, а ключа у нее, само собой, не было. Но, к счастью, у нас есть всемогущий Халк. Вот ведь нам повезло.

По избитому закону единственный известный Эрике путь проходит через основной холл и офисные помещения. А это значит, придется вернуться в цех сортировки посылок и оттуда выдвигаться до архива.

Взглянув на Еву, не нахожу, что сказать, поэтому молча пропускаю ее дальше и замыкаю цепочку, передвигающуюся по вентиляции обратно в цех, где лежит тело хэндлера. К моменту, когда я прыгаю на пол, десять раз задев по пути стенки и болты, мое настроение уверенно стремится к отметке «Порвать всех в администрации мэра без разбора» в честь этого увлекательного путешествия.

Приглядывая за Евой и одновременно за Эрикой, Джимми и Нейтом, не могу отделаться от странного ощущения, что за мной-то как раз теперь никто не следит. Официально я мертв, и эта новость уже должна была долететь до Командования и Гилмора. Да, мой телефон по-прежнему включен, но вряд ли это убедит всех, что я жив и здоров. Хотя, возможно, оно и к лучшему. У меня наконец-то появился шанс залечь на дно, оставаясь официально свободным от любых обязательств. Главное не забывать, что это открывает перед Лиамом неограниченный набор способов моего убийства.

Когда мы выходим в просторный офис со множеством одинаковых столов, разделенных высокими перегородками, я сигнализирую остальным о приближении зараженных. Увы, но моя чувствительность к вирусу лучше работает на открытом пространстве – там я мог бы почувствовать угрозу намного раньше, и нам бы не пришлось прятаться по углам, как зашуганным кроликам.

Согнувшись рядом с одним из столов, пытаюсь разглядеть Еву, но вижу только Нейта и отчасти Лиама – мое персональное наказание, от которого явно не получится избавиться в скором времени. Но пока он рядом и не выступает, значит, Ева в порядке – и это все, на чем держится моя уверенность.

Чувствую каждой клеткой, как приближается толпа зараженных. Тело напрягается, незаметно вибрируя, будто по мне пропустили легкий, едва ощутимый заряд тока. Холодные волны мурашек поднимаются вверх по позвоночнику предчувствием надвигающейся смерти – будь я поклонником комиксов, назвал бы это «паучьим чутьем». Но единственный комикс, который я когда-либо читал, был про каких-то неизвестных мне аниме-персонажей. Я случайно нашел его в разрушенном здании, которое обходил еще до пандемии, разыскивая оставшихся после землетрясения людей. Но я ни черта не понял в сюжете. С книгами у меня проблем никогда не было, пусть и читал я их не так часто. А вот комиксы обошли меня за километр. Но почему-то именно сейчас я так не кстати вспоминаю про Человека Паука, словно, как и он, стремлюсь спасти всех и вся. Словно с большой силой действительно приходит большая ответственность – но сильный персонаж в этой истории далеко не я.

Лиам высовывается из-за перегородки и кидает что-то в темноту дальнего коридора – шум мгновенно привлекает зараженных, и они несутся туда, переворачивая стулья, столы и мусорные ведра, попадающиеся на пути. Еще несколько секунд – и толпа исчезает за углом.

Но часть из них остается и тут же реагирует на странную возню и всхлипы поблизости.

Ну, началось.

В метре от меня внезапно появляется искаженное болезнью лицо, и я отвлекаюсь, чтобы проткнуть его ножом. А когда опять поворачиваю голову на сопение и рык, вижу, как Лиам сворачивает шею зараженного. К моему ужасу, не того, кто был рядом с Евой и Эрикой. В этот момент он несется за Евой, которая через секунду исчезает в темноте коридора.

Я холодею всем телом и подрываюсь на ноги.

НЕТ!

На мой рывок мгновенно реагирует пара зараженных, которых привлек топот убегающей Евы.

Одетые в серые робы, какие мы видели на тех, с кем столкнулись в лесу, они бросаются на нас с Лиамом – и очень быстро оказываются на полу с пробитыми головами. Удивительно, как легко и практически бесшумно Мартин справляется с зараженными, сворачивая им шеи, протыкая виски и опуская тела на ковролин. В другой ситуации я был бы даже не против посоревноваться, будто мне пятнадцать, а происходящее вокруг – дурацкий VR-аттракцион. Но сейчас Ева находится в большой опасности. Поэтому пошел он к черту.

Я зову Эрику с тихо хнычущим Джимми и Нейта – но через пару шагов падаю, сбитый с ног еще одним зараженным.

Меня не так просто уронить, но на все есть свои исключения. Особенно когда рядом находится отвлекающий фактор в лице мертвых тел и укушенного Мартина. Почувствовать рядом с ним приближение целой толпы не проблема. Но один-два критично пораженных вирусом человека могут затеряться на его фоне.

Отбившись от клацающей челюсти, я протыкаю висок лезвием ножа, сталкиваю с себя тело и встаю, частично залитый кровью. Нейт тут же благоразумно шагает назад. Он прекрасно знает, что в такие минуты лучше держаться подальше, ведь они с Джимми единственные не иммуны в нашей компании.

Убедившись, что Эрика и ее подопечный не пострадали, мы отправляемся на поиски Евы.

За эти минуты я успеваю перебрать в голове все варианты самых страшных исходов. Что найду ее на полу, разорванной в клочья. Что она не успела добежать до укрытия, и за поворотом мы увидим, как зараженный грызет ее горло. Что ее иммунитета окажется недостаточно, чтобы побороть сразу несколько укусов, и на этот раз она попытается убить нас.

Хватит! Хватит, молю.

Мы пробегаем еще пару поворотов и, едва не столкнувшись с Лиамом в узком коридоре, наконец-то находим Еву.

Взлохмаченная, сбитая с толку, все такая же отстраненная и бледная, она прижимает к себе кровоточащую руку.

– Ты в порядке? – выпаливаем мы одновременно с Лиамом и награждаем друг друга прожигающим взглядом. Да какого хрена он опять лезет вперед?!

– Жить буду, – отзывается Ева, но в ее словах слишком мало уверенности и куда больше страха.

Ладно, оставим это на потом. Сначала выберемся.

Поморщившись из-за отвлекающего присутствия вируса, я прохожу в архив, на который указывает Эрика: внутри лежит пара мертвых зараженных, а один из стеллажей опрокинут на соседний. Бросив взгляд на Еву, вижу, как кровь сочится между ее пальцев, но, к сожалению, пока не могу помочь. На всякий случай указываю на него, намекая на укус, но Ева коротко мотает головой.

Тем временем Эрика растерянно смотрит по сторонам в поисках люка – похоже, искать его придется своими силами. Но я не виню ее. Мало кто пережил бы несколько часов пряток с недружелюбно настроенными военными, попутно запоминая расположение всех входов и выходов.

Оказывается, люк находится в дальнем углу архива – и, конечно же, Лиам первым проходит к нему, будто бы случайно задев меня плечом.

Да что за детский сад? Тебе пять лет, что ли?