Самая долгая ночь. Часть 2

Я опять смотрю на Лиама, который трет бледный лоб и старается держаться в стороне, явно переваривая последствия укуса. И поделом ему. Лишь бы с катушек не слетел, или, клянусь, я вновь всажу ему пулю в лоб.

На секунду эти мысли пугают даже меня.

Помрачнев, я переключаюсь на голос Евы:

– Они знали… Они знали, что зараженные придут.

И не просто знали. Хрена с два это было удивительным совпадением. Я перестал верить в них после того, как во время одного из альпинистских походов у нас внезапно пропало оборудование, а час спустя на тропе встретился человек, готовый продать все необходимое. Конечно же, это было подстроено одним из членов отряда ради дополнительной выгоды.

Выгода лежит в основе всего, пусть и в разных формах. Деньги, власть, доступ к запретному, удовольствие, привилегии – что-то так или иначе становится триггером. И нередко эти причины тесно связаны друг с другом.

«Нас оставили здесь умирать».

Ева права. Но это лишь вершина айсберга.

Громкий рык и вопли за дверью врываются в мои мысли вместе с попытками зараженных прорваться и сюда.

Да как они, черт возьми, нашли нас?!

Даже когда мы с Евой прятались на заводе в Форт-Коллинсе, а потом перемещались по вентиляции, критично зараженные не следовали за нами по пятам и не пытались выломать дверь. Это возможно в одном случае: мы каким-то образом наделали массу шума и привлекли их внимание.

Но этого не было.

Не дожидаясь вопросов, я говорю Еве, Нейту и Эрике избавиться от браслетов, отслеживающих состояние здоровья, а затем – перебраться по вентиляции в другое помещение.

Через несколько минут мы спускаемся в один из кабинетов – с массивным деревянным столом и пыльными шкафами, – который принадлежал я-в-рот-пихал-выяснять-кому.

Но и здесь нам не удается спрятаться надолго: вскоре зараженные опять ломятся в дверь, пытаясь снести ее с петель и прогибая крепления сильными ударами.

Совпадение, говорите?

Мы снова ползем по вентиляции, и я закипаю с каждым едва ощутимым ударом затылка по потолку. Лазы ведут в абсолютно разных направлениях – сомневаюсь, что все комнаты соединены напрямую. Но зараженные движутся точно по нашему маршруту, как охотничьи собаки, которые взяли след.

На этот раз мы попадаем в одно из небольших складских помещений с тяжелой металлической дверью. Ненадолго, но этого должно хватить.

Я бегло оглядываю собравшихся: они не в лучшей форме и заметно вымотаны, но времени отдыхать нет.

– Телефоны, – выдаю первую очевидную мысль. – У кого из вас с собой телефоны?

– У тебя, – отвечает Лиам с хмурой бородатой миной. – Вернее, теперь у Евы.

Тоже мне умник хренов. Про свой он, конечно же, молчит. Разрядился, насколько помню.

– Его невозможно отследить, – отзываюсь я. – Телефоны Инспекторов надежно защищены от любого вмешательства.

– Ну да, ну да, – бросает Лиам. – Очередная королевская привилегия, на которую можно наплевать, если понадобится.

– И к чему это было? – недовольно спрашиваю я, искренне пытаясь найти пару убедительных причин не врезать по его морде. Одна, впрочем, есть: он сильнее и менее сдержанный. Наша потасовка в небольшом пространстве приведет к травмам остальных.

– К тому, что им было наплевать на твою великую должность. Почему вдруг станет не плевать на запрет отслеживать местоположение телефона?

Логично, но пошел он в задницу.

Я сцепляю зубы, мысленно проклиная этого блондина-выскочку. Он ни хрена не знает о моей работе и упомянутых «привилегиях», зато с радостью ищет повод выкрутить все, чем я жил, против меня. Словно это является чем-то противным и незаконным, а не деталью в механизме любого общества.

Эрика опережает волну моего гнева, выдав:

– У меня есть, но… – она пожимает плечами, – он давно разряжен.

Нет. Нет, все не так.

Мотнув головой, я отворачиваюсь от остальных, чтобы собраться с мыслями.

Если бы нас так тщательно отслеживали через телефон Эрики, во-первых, ее бы давно поймали, а во-вторых, для определения детального местоположения требуется жучок, которого нет ни в моем телефоне, ни в ее. И даже если бы Дарвен попытался найти меня через обход системы безопасности, для этого им либо понадобился бы чертовски хороший хакер, либо одобрение Центрального города. Но для обоих вариантов требуется значительное время. А между сообщением военных о моем присутствии и нападением зараженных его прошло ничтожно мало.

Дело не в этом.

Я отхожу в сторону, напряженно хмурясь, и прокручиваю в голове все, что узнал за последние два дня.

«Инспектор Роуз. Уверяю вас, мы полностью контролируем ситуацию».

«Дарвен – центр передовых технологий, жители города максимально готовы к подобной ситуации».

«При всем уважении, Инспектор Роуз, но вы некорректно расставляете приоритеты, либо ошибочно полагаете, что я поставлю жизнь одного человека выше жизни трех сотен человек».

«Кролики связаны с происходящим в городе…»

«Если они собирают кроликов, то сейчас явятся сюда за этим. И вряд ли им нужны свидетели».

«…Когда мы возвращались в дом лесника, я чувствовал далеко от нас толпу зараженных, но никто из них не двигался и не разбегался по лесу. Они будто замерли в одном месте».

«…Как минимум в трех частях города группировались военные. Таскали ящики с оружием и хрен знаем с чем еще и распределялись по территории. Не нужно быть гением, чтобы понимать: такие мероприятия не происходят без причины».

«Только не делай вид, что ты не в курсе».

«Ты успел уехать из Дарвена?! Я пыталась предупредить тебя!.. Что бы ни происходило в Дарвене, это как-то связано с проектом «Пастырь»…»

«…Недавно был запущен тестовый проект чипирования населения Дарвена, который позволит контролировать состояние здоровья людей, а также протекание болезни на всех стадиях…»

«Аарон, ты меня слышишь? Через два дня ты должен быть рядом с Корнишами и мэром, иначе погибнешь».

«Секретный проект с несколькими фазами…»

«Уверяю вас, мы полностью контролируем ситуацию».

«Ждите здесь. Остальные – на выход».

«Аарон, ты меня слышишь?..»

«…Не нужно быть гением, чтобы понимать: такие мероприятия не происходят без причины».

«…Я чувствовал далеко от нас толпу зараженных, но никто из них не двигался и не разбегался по лесу».

«…Дарвен – центр передовых технологий…»

«…Проект чипирования населения Дарвена, который позволит контролировать состояние здоровья людей…»

«…Это как-то связано с проектом «Пастырь»…»

«…«Пастырь»…»

«…Позволит контролировать состояние здоровья людей…»

«…Контролировать…»

«Только не делай вид, что ты не в курсе».

Холодный пот проносится по моей коже от затылка вниз по позвоночнику.

Я резко возвращаюсь к реальности, поворачиваюсь и спрашиваю:

– Кто из вас чипирован?

Ева не так давно призналась, что не прошла чипирование. Лиам вряд ли подверг себя такому риску. Джимми слишком мал для этой процедуры. Но остальные…

Внезапно Нейт поднимает руку, с опаской глядя на нас, будто совершил преступление, но до конца не уверен, в чем оно состояло.

– Я… я недавно сделал это. Они напирали, и я… ну… подписал согласие.

Черт. Хреново.

Если я прав, Эбигейл зашла в своем желании контролировать болезнь куда дальше обычного мониторинга показателей. Слишком организованно двигаются зараженные. И слишком хорошо понимают, где мы находимся. Каждый. Божий. Раз.

Сейчас в том числе – грохот за дверью становится все более недвусмысленным, как и осыпающаяся при каждом ударе известка.

– Нужно избавиться от чипа, – твердо говорю я, на самом деле не представляя, как это сделать.

Ева отлипает от стены и подходит ближе.

– Из… избав… избавиться? – заикается Нейт. – Но он же… супермелкий и находится где-то под моей кожей! Вы же… ты же не собираешься… ты же не будешь ковырять меня канцелярским ножом в поисках мелкого чипа? – друг расширяет глаза. – Я видел шприц, внутри него была только жидкость и какая-то почти незаметная штука! – Нейт бледнеет и вжимается спиной в стену.

Он прав. Я понятия не имею, как вытащить эту заразу, но с большой вероятностью нас отслеживают именно по ней.

– Шокер, – встревает Лиам, и я смотрю на него с уже привычным раздражением. – У тебя остался шокер? – спрашивает он у Нейта.

– Д-да. Вот он. – Нейт нерешительно достает его из кармана, но секунду спустя крепко сжимает и отводит за спину. – Воу, воу, стойте! Вы же не планируете шарахнуть им меня? Я не хочу отключаться или, что еще хуже, отлететь на тот свет, отплясывая ламбаду!

– Если снизим уровень напряжения, ты не отключишься, – заявляет хренов физик Лиам Мартин. – Максимум, будут неприятные ощущения. Но тебе не навредят.

– И… как это сделать? – хмурится Нейт. – Тут всего два режима, – он крутит шокер в руке. – Мощный и охренеть какой мощный.

В помещении повисает тишина.

– Я ударю им себя, – спустя пару секунд заявляет Лиам, – но буду держаться за тебя. Приложу ладонь к тому месту, куда внедрили чип – какое это, кстати, место?

– Шея, – брякает Нейт.

– Супер. Я активирую шокер на себе, пока буду касаться твоей шеи. Ток пройдет через меня, а до тебя доберется только остаточная волна заряда. Уже не такая мощная. Но ее будет достаточно, чтобы перегрузить чип и сжечь его.

Я мельком смотрю на такую же побледневшую Еву: она не вмешивается. Либо убеждена, что ее брату не повредит удар током, либо… Черт его знает, что еще может быть причиной.

– Тогда не будем затягивать, – киваю я на дверь.

– Мне конец, – вздыхает Нейт, нехотя вручая шокер Лиаму, пока Эрика и Джимми предусмотрительно стоят подальше от нас. – Мне точно конец.

– Не бойся, я буду нежен и аккуратен, – говорит Мартин, на что я едва не закатываю глаза. Тоже мне, шутник года по версии журнала «Всем плевать на твое мнение».

Лиам касается шеи Нейта – рядом с седьмым позвонком – и прикладывает шокер к запястью, чтобы путь заряда не был слишком долгим, иначе план не сработает.

Раз…

Два…

Три.

Дернувшись после громкого треска, Мартин зажмуривается – и в тот же момент Нейт, сдавленно вскрикнув, вздрагивает и падает на колени.

Мы с Евой подбегаем к нему.

– Я… в-в п-порядке… н-наверное… – шепчет Нейт, упираясь дрожащими руками в пол. – Трясет, правда, но… Надеюсь… надеюсь, это с-сработало… повторять… н-не хотелось бы…

Наблюдая краем глаза, как Ева проверяет Лиама, я уже собираюсь направить всех обратно в вентиляцию, но внезапно меня осеняет еще одна мысль.

«…Если кто-нибудь из наших выяснит, что я сделала, мне конец».

Так бояться Рэйчел может только одного человека.

«Аарон, ты меня слышишь? Через два дня ты должен быть рядом с Корнишами и мэром, иначе погибнешь».

Быть рядом с мэром и прочей элитой или умереть смерть…

Черт.

У меня нет гарантий, что Гилмор не причастен к происходящему. Как и нет уверенности в том, что он пребывает в полном неведении. А это означает лишь одно:

– И меня, – говорю, прервав тишину, когда Нейт наконец-то принимает вертикальное положение с помощью Лиама, который, как и остальные, смотрит на меня в непонимании. – Меня тоже. У всех Инспекторов вшит свой чип, отслеживающий состояние здоровья и местоположение. Я не знаю, располагает ли доступом к этой информации Эбигейл, но лучше… перестраховаться.

Ева растерянно приоткрывает рот, Нейт бледнеет по второму кругу, Эрика удивленно поднимает брови, приобнимая Джимми, но Лиам не выглядит шокированным.

Хорошая новость в том, что, уничтожив мой чип, мы сбросим потенциальный хвост. Пусть это и будет означать, что в Центральный город мгновенно поступит информация о том, что я погиб.

Плохая новость гораздо прозаичнее: только Лиам может выдержать эту процедуру, а значит, у него будет прекрасная возможность направить в меня чуть больше заряда и, наконец, убить.

Единственное, на что надеюсь: он не сделает это на глазах у своей сестры и маленького ребенка.

Ева берет Лиама за руку, словно предугадывает мои мысли, и качает головой. Со стороны может показаться, она просит брата отказаться от затеи. Но я догадываюсь, что она молча умоляет его не казнить меня на месте.

Легкую ответную судорогу Лиама вполне можно принять за короткий кивок. Но даже в этом я не уверен на сто процентов. Как, впрочем, и во всем остальном, кроме одного: он ненавидит меня и ясно дал понять, что готов убить.

Покосившись на дверь, за которой беснуются зараженные, Лиам встает напротив меня и спрашивает с подозрительно-спокойной физиономией:

– Где?

Я указываю на то же место над седьмым позвонком, но не свожу глаз с Мартина.

Он подходит еще ближе – кладет руку мне на плечо и, сдвинув пальто и футболку, касается места на коже точно над чипом, а затем без прелюдий прикладывает шокер к своему запястью и нажимает на кнопку.

Мое тело прошивает удар током, парализуя от макушки до пальцев ног, и мир вокруг погружается в темноту.

Глава 5. Ева

Не знаю, что при обычных обстоятельствах злило бы сильнее: то, что военные, зная о надвигающейся волне критично зараженных, просто кинули нас, или то, что к этому могли приложить руку другие люди.

Сейчас могу лишь тяжело дышать, прижимаясь спиной к холодной стене, пока боль в ушибленном боку возвращается пульсирующими волнами после снижения адреналина.

Больно. Отрезвляюще больно – как жирная точка в незабываемом покое, который окутал меня после того, как я упала в реку и почти погибла. Смогу ли я однажды избавиться от ощущения долгожданной свободы, где нет ни мучений, ни страха, ни переживаний, ни отчаяния – ничего, что охватывает сразу после пробуждения?

Сдавленно выдохнув, отхожу от стены и возвращаюсь в вентиляцию, когда за дверью вновь раздается рычание и грохот.

Не пытаюсь анализировать, как нас находят в огромном здании почты. Нет ни сил, ни желания думать об этом. Лишь бы все поскорее закончилось – и неважно, каким образом.

Чем дальше я ползу по вентиляции, тем слабее чувствую связь с реальностью.

Будто меня здесь нет. Ни меня, ни моего тела. Я смотрю на этот кошмар со стороны – я наблюдатель, а не герой истории.

Я не та, кто хочет продолжать.

Каждое движение вызывает тошноту, каждый вдох в тесном душном пространстве дается с трудом. Отчасти, на малую долю процента, я надеюсь, что в конце этого бесконечного пути мы столкнемся с тем, что станет финалом нашей истории.

Эгоистично? Возможно.

Но мне плевать. Я все еще плаваю на дне той реки и не могу найти силы вернуться.

Мы спускаемся в новое помещение – особо не присматриваюсь к обстановке, лишь замечаю стол с кучей бумаг и подхожу ближе, чтобы найти обезболивающее в одном из ящиков, пока остальные обсуждают что-то там про телефоны.

Лиам упоминает, что сотовый Аарона до сих пор у меня. Но я не вслушиваюсь в разговор и не реагирую, когда все смотрят в мою сторону. Так и продолжаю искать таблетки – но нахожу только аспирин.

Нет, он не поможет. Чтоб его!

Я крепко сжимаю бутылек в руке, но внезапно до меня доносится голос Аарона:

– Кто из вас чипирован?

Очнувшись, я оборачиваюсь к Нейту.

Прекрасно помню наш разговор на радиостанции незадолго до приезда Аарона.

– Я-я-я-я, – тянет Нейт, вваливаясь в офис, – сделал это дерьмо!

– Какое? – не понимаю я, задвигая под стол бумажный пакет с арендованным платьем для грядущего вечера в администрации мэра.

– Чипанулся.

– В смысле?! – вырывается у меня на выходе, хотя я догадываюсь, о чем он. – Ты прошел чипирование?

– Ага, – кивает Нейт, падая на компьютерное кресло напротив меня. – Хотел деньги с карточки снять, а там группа досмотра. – Он отъезжает в сторону на колесиках и крутится вправо-влево. – Зажали, начали вопросами донимать, и пошло-поехало. Короче, я прошел за ними и чипировался. Вряд ли это сильно повлияет на жизнь. И без всяких чипов проблем хватает. А ты пойдешь?

– М-м-м… да, куда… деваться. Пойду, конечно.

Однажды.

Видимо.

Ничего не понимаю – или боюсь понять, – лишь слежу растерянным взглядом, как Нейт, посопротивлявшись, вручает Лиаму шокер, чтобы тот выпустил в себя заряд тока и направил его через свое тело в Нейта. Сжечь чип, сбросить след – такой план. Казалось бы, как просто? Но не когда дело касается близких людей, которые жертвуют собой, чтобы избавиться от смертельной угрозы.

Когда это закончится? Когда это, черт возьми, закончится?!

Зажмуриваюсь, отворачиваюсь – не могу смотреть, как Лиам вздрагивает от удара током, как Нейт дергается и падает на колени, а потом бормочет, что он в порядке.

Разве это порядок? Разве вся наша жизнь похожа на порядок?

Но все же подхожу к нему, чтобы убедиться: Нейту ничего не угрожает. А вот помог ли этот акт самопожертвования – поймем уже совсем скоро.

К сожалению, когда я решила, что мы закончили здесь и можем двигаться дальше, Аарон говорит неожиданное:

– И меня.

Обернувшись к нему, я врастаю ногами в пол.

Но он же… Аарон ведь… он же Инспектор, и…

И в нем тоже установлен отслеживающий чип – отличительная черта всех Инспекторов, за которыми бдят денно и нощно. Но если Аарон не уверен в тех, на кого работает, в чем вообще могу быть уверена я?

Глядя, как Лиам выдвигается в его сторону, я шагаю наперерез брату и смотрю ему в глаза, едва заметно мотая головой.

Не надо. Не навреди ему. Пожалуйста, не навреди ему. Знаю, ты очень хочешь, но… не навреди ему. Ради меня. Не делай… этого.

Лиам коротко кивает, но без особого удовольствия, и встает напротив Аарона, пока я внимательно слежу, как он крепко сжимает его плечо и заводит пальцы за его спину, чтобы достать до чипа. И вот раздается тихий треск. Лиам вздрагивает, но остается на ногах. Аарон же, как и Нейт, падает на колени и, уперевшись руками в пол, не шевелится.

Но… заряд ведь не был… таким сильным? Да? Не был ведь?..

Я смотрю на Лиама, потирающего глаза, на Аарона, по-прежнему стоящего на коленях, и, не выдержав, подбегаю и опускаюсь на пол рядом с ним – беру его лицо в свои руки и заставляю посмотреть на себя.

Открой глаза. Ну же. Прошу, открой.

Наконец, Аарон хрипло выдыхает и скользит по моему лицу рассеянным взглядом.

Проходит всего несколько секунд – пять-шесть от силы – в тишине и спокойствии, когда я смотрю на него и не чувствую ни оцепенения, ни ненависти из-за того, что вернулась в бесконечный ночной кошмар. Но затем все встает на места.

Лиам берет меня за руку и поднимает с пола, бросив:

– Оклемается.

Выдернув ладонь, я прожигаю его немым вызовом.

Пусть только попробует схватить меня опять, и я за себя не ручаюсь! Плевать, сколько силы прибавил ему долбаный вирус. Тронет меня еще хоть раз вот так – и я отделаю его похлеще военных отрядов.

Ничего не говоря, я отхожу от брата.

– Куда теперь? – спрашивает Нейт, прерывая повисшее напряжение.

Аарон не отвечает. Встав, он медленно и неохотно снимает пальто, сворачивает его неуклюжими движениями в мятый рулон и запихивает в рюкзак, который нашел на полу у письменного стола.

– Выйдем через главные двери? – предполагает Нейт, почесывая макушку. – Ну, те, которые вынесли… зараженные. Или через ту, откуда зашли сами.

– На открытом пространстве далеко не убежим, – отвечает Аарон, мотнув головой. – Да и военные могут ждать нас снаружи. Нужно что-то более неприметное.

– Подземный тоннель, – подает голос Эрика, крепко сжимая ладонь бледного напуганного Джимми. – Когда мы прятались, я слышала, как военные говорили про подземный тоннель в архиве. Но выбраться через него мы не успели: люк оказался закрыт на что-то вроде магнитного замка.

– Это не проблема, – заявляет Лиам. Кто бы сомневался. Он у нас здесь вообще самый беспроблемный. – Дорогу помнишь?

Эрика пожимает плечами.

– Да, но только через основной холл и офисные помещения. А туда мы попали из цеха сортировки посылок.

Переглянувшись, мы единогласно приходим к общему идиотскому решению.

– Вернемся туда, откуда начали, – резюмирует Аарон. – И доберемся до архива.

Выдохнув, я опять направляюсь к ненавистной вентиляции. Еще немного, и мы побьем рекорд по олимпийским ползкам в узком пространстве.

Задержавшись рядом с Аароном, бросаю на него взгляд, но не нахожу подходящих слов.

Странно думать, что еще недавно мы спокойно завтракали на моей кухне, смеялись, целовались – проживали свою маленькую уютную жизнь, отгородившись от мира, словно все его проблемы за стенами квартиры не имели к нам никакого отношения. Тогда были только мы вдвоем – и никого больше. Никого и ничего.

А сейчас я смотрю на него с ощущением, будто все это происходило в прошлой жизни, к которой я вряд ли смогу вернуться, ведь любая попытка сосредоточиться на себе заканчивается либо очередной болью, либо гребаным апокалипсисом.

Отбросив эти мысли, я забираюсь в люк, ползу по нему за остальными и вскоре оказываюсь в цехе сортировки посылок, где Лиам и Нейт успели предусмотрительно поднять для нас упавший стеллаж. Зараженных рядом не видно и не слышно – об этом говорит и спустившийся Аарон. Но легче и спокойнее не становится, ведь мы должны выйти и выдвинуться дальше – на свой страх и риск, в самое пекло. Все по классике, да?

Я следую за Лиамом мимо растоптанного тела хэндлера – тошнотворное зрелище. Лиам помогает мне перебраться через тяжелую металлическую дверь, серьезно прогнутую зараженными, затем протягивает руки Эрике и Джимми. Дождавшись Аарона и Нейта, мы выходим в широкий темный коридор.

Пульс в висках давит на нервы, мозг будто вознамерился выпрыгнуть из черепной коробки и умчаться из города, пальцы немеют и с трудом сжимают пистолет, которым я не смогу воспользоваться, не привлекая внимания всех зараженных в здании. Благо, коленки больше не дрожат. Ничего во мне не дрожит перед лицом потенциальной опасности и смерти. Разве что бок продолжает болеть. Но какая же это мелочь по сравнению с адом, в котором мы варимся заживо.

Наш маршрут заканчивается в просторном офисе – опенспейсе со множеством столов, отделенных друг от друга высокими перегородками. И все потому, что интуиция Аарона сигнализирует о появлении зараженных.

Будь мы подготовленным военным отрядом, сработали бы гладко и четко. А сейчас остается только нырять кто куда – за перегородки и под столы, прячась до того, как зараженные покажутся рядом.

Судя по хаотичным перемещениям, они не знают, где именно мы находимся. Похоже, план Аарона сработал. Они не видят нас. Пока что.

Громкое рычание, пробирающее до костей, бездумное разбрасывание мебели в попытках отыскать живые организмы – с каждым грохотом шум звучит все ближе. Если так пойдет дальше, очень скоро они обнаружат нас, и вряд ли у нас хватит сил противостоять целой толпе инфицированных монстров.

Крепко сжимая мокрой ладонью пистолет, пытаюсь успокоить дыхание, пока зараженные подбираются к нашим укрытиям.

Не вижу Нейта и Аарона – только светлую макушку Лиама неподалеку и Эрику с Джимми под столом в паре метров от меня.

Шум и рычание звучат катастрофически близко.

Нам не справиться. Нам не…

Внезапно Лиам хватает что-то и кидает в ближайший коридор – так далеко, как только может. Зараженные мгновенно реагируют на грохот и с ревом несутся прочь, исчезая в широком проеме.

Но несколько из них задерживаются неподалеку, среагировав на другой шум: всхлипнув от страха и напряжения, маленький Джимми начинает ерзать, сдавленно мыча в руках Эрики. Она пытается успокоить его, что-то шепчет ему на ухо, гладит по волосам, крепче прижимает к себе, но мальчик все равно пытается вырваться, хлопая мокрыми ресницами.

– Тише, не надо, тише, – повторяет Эрика, но Джимми ее не слышит.

Где-то рядом Аарон и Лиам расправляются с парой других зараженных, но один из отбившихся от группы замечает всхлипы Джимми и, порывисто рыча, пытается вычислить, откуда исходит звук.

Он обнаружит их. Он обнаружит нас.

Выстрелить не смогу – не попаду с первого раза. Скорее, наделаю много шума. Позвать на помощь тоже не получится: парни заняты другими зараженными.

Что же делать? Что делать?!

Выглянув из-под стола, пытаюсь нащупать что-нибудь, чтобы кинуть в сторону, как Лиам, но ближайшая столешница пуста. У Эрики тоже ничего нет под рукой, а до телефона в кармане она вряд ли достанет, пока старается удержать Джимми. Может, кинуть пистолет?

Нет, он точно нам пригодится дальше.