Хроники города Дифрэйс

Семья Холл ни в чем не нуждалась. Гарри зарабатывал достаточно, чтобы Роса ходила в частный сад, а Ава могла заниматься домом. Каждый год они отдыхали на базе Расового совета в районе элурантропов. Жизнь казалась идеальной, пока одно утро не изменило всё.

В то утро всё было как обычно: Ава готовила завтрак, Гарри завязывал галстук.

– Доченька, быстрее, мне пора на работу! – торопил Гарри Росу.

– Дай ей хоть перекусить, – улыбнулась Ава.

Гарри подошел к жене, обнял её и положил голову ей на плечо.

– Что с тобой сегодня? – спросила она.

– Сегодня приезжает сам Дамаскин из Расового совета. Просто так они не являются. Наш директор пропал неделю назад, думаю, будут назначать нового.

– Если это ты, я буду только рада. Ты заслужил, – Ава поцеловала мужа.

Гарри подхватил сэндвич для дочки и уехал в банк, полный надежд на повышение. Ава уже начала планировать праздничный ужин.

Но через двенадцать часов всё рухнуло. Гарри вернулся поздно, его взгляд был пустым и направленным в пол.

– Я не слышала, как ты заехал. Опять не было места на парковке? – спросила Ава, но осеклась, увидев лицо мужа.

– Банк закрывают, – глухо произнес Гарри, и слезы покатились по его щекам. – Будут строить мэрию. Всех сокращают. Счета людей заморозили на неопределенный срок, а деньги других рас увозят в их районы. Машину уже забрали – она была банковской. Завтра опечатают и квартиру.

Ава бессильно опустилась на стул. Мир вокруг неё рухнул. Семья Холл всю жизнь копила деньги, откладывая покупку собственного жилья «на потом». Накопленного хватило бы на две квартиры, но теперь все счета были заморозили. Им буквально негде было провести следующую ночь.

Гарри молча выудил из кармана последние пятьсот бастров.

– Я в магазин, куплю хоть какой-то еды, – бросил он и вышел из квартиры.

Ава осталась сидеть неподвижно, глядя в пустоту. Все её мысли были только о маленькой Росе. К счастью, дочь уже спала и не слышала этого страшного разговора.

Гарри шел по улице, когда начался мелкий дождь. Внезапно он вспомнил, что в ящике его рабочего стола в банке остались еще несколько сотен бастров – их последняя заначка. Он резко свернул на улицу Балазаврита и направился к зданию банка.

К его удивлению, входная дверь была приоткрыта. В конце темного коридора горел свет. Оттуда донесся знакомый голос его друга Шона – высокого элурантропа с черной шерстью и карими глазами, который заметно прихрамывал на левую ногу.

– Эй, Шон! – окликнул его Гарри.

Тот от испуга подпрыгнул и повалился на пол, сметя со стола гору документов. К его правой руке тяжелыми наручниками был пристегнут синий контейнер.

– Ты чего так пугаешь?! – тяжело дыша, прохрипел Шон.

– Ты что здесь забыл в такой час? – удивился Гарри. – И что это за ящик у тебя на руке?

– Мне нужна твоя помощь! Помоги вскрыть его, скорее!

Гарри достал отвертку из своего стола и подошел ближе. Но стоило ему наклониться к кейсу, как из глубины синего контейнера донесся четкий ритмичный звук: тук… тук-тук…

Гарри отшатнулся, выронив инструмент.

– Что это, Шон? Откуда оно у тебя? Я не буду в этом участвовать, это же верная дорога в тюрьму!

– Да не ори ты! – зашипел элурантроп. – Это сердце анолиса. На продажу. Я увел его у парней из банды Шартреза. Поможешь сбыть – и ты в доле.

– Ты связался с бандами?! – Гарри не верил своим ушам. – Я закрывал глаза на то, что ты сидишь на этой «черной дряни», но вечно бьющееся сердце – это уже слишком!

– А ты подумал, где вы завтра будете ночевать? – Шон в упор посмотрел на друга. – В трущобах? Твою Росу отправят в приют в первый же день. А если продадим это сердце, твоя семья сегодня будет сыта и сможет спать в нормальном отеле.

Гарри долго колебался. Образ дочери в сиротском приюте перевесил все страхи перед законом. Шон знал, кому можно продать орган, и в итоге Гарри сдался. Вдвоем они вышли под дождь, направляясь к покупателю.

Покупателем оказался некто по имени Майк – скользкий тип из расы жуков, подрабатывавший грузчиком в супермаркете на улице Дюрера. Когда Гарри и Шон вошли в магазин, продавец молча указал им на дверь черного хода.

В сыром переулке их встретил мерзкий клокочущий голос:

– Почему не один? Кто это с тобой?

– Спокойно, это мой друг, ему можно верить, – быстро ответил Шон, стараясь унять дрожь.

– Пррринес? – прострекотал жук.

– Да, – кивнул Шон.

Из тени медленно проступил силуэт Майка, но первым показалось дуло пистолета. Гарри в ужасе вскинул руки, а Шон, поддавшись инстинкту, бросился на жука. Грянул выстрел. Элурантроп рухнул замертво, с глухим стуком ударившись о мусорный бак. Синий кейс раскрылся от удара, и пульсирующее сердце выкатилось на асфальт прямо под ноги жуку. Тот брезгливо прижал орган подошвой.

Гарри застыл, не в силах пошевелиться. В этот момент из темноты раздался спокойный голос:

– И никак без жертв, а? Мистер Гингрес, жаль, что вы так и не научились пользоваться своими расовыми способностями.

На свет вышел агент Свимер в полной экипировке РСБ.

– Он первый прыгнул! Кто его знает, что у него на уме, – оправдывался жук. – Я за второго испугался.

Гарри стоял с поднятыми руками, а в голове билась единственная мысль: «Домой. Только бы поскорее попасть домой». Но реальность была иной. К нему подошел еще один человек.

– Здравствуйте. Я детектив Итан Уильямс. Мистер Гарри Холл, вы арестованы за торговлю органами вымирающих рас. Вас доставят в участок для расследования.

Гарри увезли. В ту же ночь к Аве приехала полиция с тяжелыми новостями. Неделю спустя детектив Уильямс собрал достаточно улик, чтобы упечь Холла за решетку надолго. Ава не выдержала: давление прессы, косые взгляды соседей и бесконечные допросы сломили её. Она покончила с собой на кухне, перерезав вены прямо перед семейной фотографией.

Когда полиция взломала дверь, они увидели жуткую картину: Роса стояла в луже материнской крови и крепко обнимала её остывающее тело.

– Мамочка, всё будет хорошо, только не плачь, – шептала девочка, не понимая, что мама больше никогда её не услышит.

Глава четвертая: Расовый совет

Кодекс – это самый ценный документ на острове. В нем собрана вся история: от сильных и слабых сторон каждой расы до их рациона и внешнего вида. Но самое важное – там записано, как и кем были созданы жители этого мира.

Много лет назад, еще до появления Расового совета, Кодекс хранили люди. Но вскоре из него исчезли ключевые страницы – те самые, в которых говорилось о происхождении рас. Казалось, кто-то намеренно стер правду, чтобы никто не узнал тайну своего появления.

Последним, кто видел эти страницы целыми, был судья Балазаврит, представитель расы анолисов. В прошлом священник, он славился своим спокойствием и рассудительностью. У анолисов была уникальная привилегия: законы о смертной казни на них не распространялись. Поэтому во время судов Балазаврит обычно хранил молчание. Он считал, что раз его самого нельзя приговорить к смерти, то и он не вправе судить тех, кто лишен такой защиты.

Расовый совет создавали с благой целью: сплотить всех жителей острова и вместе решать общие проблемы. Однако на деле всё вышло иначе. Вскоре вспыхнули старые конфликты, и расам всё равно пришлось расселиться по отдельным районам.

Одним из главных сторонников этой жесткой реформы по переселению был судья Дюрер – представитель расы сапердов (жуков). Он всегда стоял горой за своих сородичей, и те платили ему преданностью. Именно его голос стал решающим, когда город и остров начали делить на зоны.

Расу людей в Совете представлял Дамаскин – сутулый и желчный старик с неприятным хриплым голосом. В прошлом он возглавлял местную полицию, и этот след власти остался в его скверном характере. Единственным светлым пятном рядом с ним была его жена Византия. Молодая красавица всегда сопровождала мужа и, в отличие от него, давала по-настоящему справедливые советы, стараясь защитить интересы людей.

Однако на фоне всех судей резко выделялся один – элурантроп по имени Корат. Его тело покрывала короткая серая шерсть, а пронзительные мятно-зеленые глаза, казалось, видели собеседника насквозь. Прошлое Кората внушало трепет: когда-то он был начальником Парящей тюрьмы. Это колоссальное сооружение дрейфовало прямо над городом, своей тенью закрывая солнце для жителей нижних кварталов.

Корат был невероятно жадным. Он постоянно брал взятки и, по слухам, тайно нарушал закон, вступая в связи с представителями других рас, хотя доказать это никто не мог. При этом у него были и свои плюсы: он всегда выглядел безупречно, фанатично любил чистоту и был подчеркнуто вежлив со всеми. За один только год он лично отправил на электрический стул около сотни своих сородичей-элурантропов. Это была самая жестокая казнь в городе. Своя же раса ненавидела Кората. Он стал единственным судьей, на которого постоянно совершали покушения прямо во время заседаний в большом круглом зале Совета.

На заседаниях каждый судья носил мантию своего цвета: Балазаврит – темно-зеленую, Корат – красную, Дюрер – желтую, а Дамаскин и Византия – черные. Они рассаживались кругом вокруг подсудимого, выслушивали его и выносили приговор.

Спустя десятилетия в районах начались мелкие беспорядки, которые стали раздражать Совет. Судьи чувствовали, что теряют авторитет: жители перестали их бояться и начали относиться к их решениям равнодушно. Чтобы исправить ситуацию, Совет решил избрать еще одного участника.

Корат и Дюрер поначалу были против, но потом поняли: им нужен кто-то, кем можно помыкать. Им был нужен марионеточный судья, который бы делал всё, что они скажут. И они нашли подходящую кандидатуру – внезапно объявившегося «смешанного». На закон, запрещающий скрещивание рас, они решили просто закрыть глаза ради своей выгоды.

«Смешанным» оказался полукровка по имени Канэ Сараби. В нем сочетались гены человека и анолиса, но человеческая кровь была сильнее. Единственное, что выдавало его истинную природу, – это полностью черные глаза без белков.

Для Совета Канэ (или просто Сар) стал идеальной находкой. Его выставили как живой символ единства всех рас. План сработал: за Сара проголосовали почти восемьдесят процентов жителей острова. Как только он стал мэром, Совет немедленно превратил бывшее здание банка в новую городскую администрацию.

– Теперь ясно, почему Роса так быстро уволилась из Парящей тюрьмы, – прошептал Оуэн, закрывая папку. – Она не вынесла мысли, что где-то в этих стенах, в одной из камер, когда-то мучился её отец.

В участке уже никого не было – наступила глубокая ночь. Оуэн прихватил дело семьи Холл с собой и побрел в общежитие. В пустом коридоре он столкнулся со своим соседом Вальтером.

– Ты чего так поздно? – прошамкал жук, не вынимая зубную щетку изо рта.

– Завалили работой. Вот, нашел старое дело семьи Холл, – ответил Оуэн и протянул папку Вальтеру.

– Да, я помню тот день, – вздохнул Вальтер. – С отцом Росы поступили крайне несправедливо. Нашел в деле какую-то зацепку?

– Пока не уверен. Принес его тебе – вдруг ты вспомнишь что-то важное?

– Прошло больше двадцати лет, сомневаюсь, – ответил Вальтер, принимая папку влажными руками.

В этот момент в комнате Оуэна зазвонил телефон.

– Слушаю! – ответил детектив.

– Парень, живо в суд! – прорычал Ангор на том конце провода. – Тебя ждет сам Корат. Не знаю, что ему нужно, но это твой шанс завести нужные связи. Это поможет следствию.

Оуэн бросил трубку и помчался к зданию суда, которое находилось рядом с баром «Сингл». У входа путь ему преградили два массивных рыжих элурантропа.

– Стоять! Куда это мы так торопимся? – грубо спросил один из охранников.

– К судье Корату, – отрезал Оуэн.

В этот момент на балконе третьего этажа показался Корат в своей красной мантии.

– Пропустите его, ребята. Он ко мне.

После тщательного обыска Оуэна провели наверх.

– Заходи, не бойся, – раздался голос судьи из-за двери.

Корат стоял на балконе, задумчиво разглядывая остатки виски в стакане. Выплеснув их вниз, он зашел в комнату.

– Так вот ты какой, детектив по делам вымирающих рас. Молодой, амбициозный, – произнес Корат, выдвигая белый кожаный стул. – Ангор хвалил твои успехи. Я приятно удивлен. Присядешь?

– Нет, спасибо, – аккуратно ответил Оуэн. – Интересно, о каких успехах он говорил? Зачем я вам понадобился?

– Я понимаю, время для тебя сейчас на вес золота, – судья прошел к мраморному столу. – Хотел лично убедиться, что ты именно тот, за кого тебя выдает Ангор. Как продвигается расследование? Прости за любопытство.

– Всё пока неоднозначно, – уклончиво ответил Оуэн. – Есть догадки, но нет прямых улик.

– Мне нравится твоя манера, – произнес Корат, внимательно изучая детектива. – В твоих словах чувствуется не только уверенность, но и редкое спокойствие. Надеюсь, у тебя всё получится. Мистер Оуэн, если понадобится помощь – я к твоим услугам. Просто позвони, я всегда в этом кабинете.

Судья замолчал и коротко нажал на красную кнопку под краем стола.

– Мне пора, – сухо добавил он.

В ту же секунду в покои вошли двое охранников. Они бесцеремонно подхватили Оуэна под руки и вывели из здания суда на свежий воздух.

На улице уже начинало рассветать. Небо окрасилось в серые тона, предвещая тяжелый день.

«Пора отдохнуть, – подумал Оуэн, направляясь к общежитию. – Завтра со всем разберусь. Интересно, выкопал ли что-нибудь Вальтер в том старом деле?»

Глава пятая: «Здравствуйте, меня зовут Вальтер Гингрес!»

Саперды – загадочная и противоречивая раса острова. Большинство этих существ всю жизнь проводят в глубинах улья, беспрекословно служа своей матке. Однако их биология превращает их в живую угрозу: ядовитая кровь и слизь сапердов смертельны для всего живого. Там, где они селятся, природа умирает – земля окрашивается в ржавый цвет, а деревья засыхают от токсичных испарений.

Чтобы обезопасить граждан, суд постановил изолировать расу на территории старой городской свалки. Меры безопасности предельно строги. Если саперд погибает в городе, его тело немедленно сжигают в печах мусороперерабатывающего завода. Это необходимо, чтобы яд не успел пропитать почву или отравить воздух. Из-за пугающей плодовитости – до пяти тысяч личинок от одной матки ежегодно – власти конфискуют и уничтожают излишки кладок.

Несмотря на это, часть сапердов смогла интегрироваться в человеческое общество. Благодаря реформам Дюрера, который разглядел в них потенциал, некоторые жуки перебрались в город. Он убедил коллег, что в единичном количестве саперды не несут глобальной угрозы всему вокруг. А нехватка их в рядах РСБ окончательно поставила точку в отношении жуков к другим расам.

Эта история о жуке по имени Вальтер Гингрес. Он вылупился как раз в то время, когда всех сапердов массово перевозили на свалку. Его воспитанием занимался куратор Крон – желтый жук с обожжённым лицом, одетый в синий джинсовый комбинезон с рваным карманом на груди.

Вальтер начал преображаться, разглядывая картинки в глянцевых журналах, найденных на свалке. Свой образ он собирал по крупицам. Он перетянул свои длинные усы белой резинкой для волос и уложил их назад, используя вместо геля собственную слизь. Нашел старое черное кимоно и, оторвав рукава, сделал из него жилетку, а у людей, которые приезжали собирать голоса для предвыборной кампании Дюрера, он украл желтую кепку и шорты с названием города.

Глава шестая: «Здравствуйте, меня зовут Вальтер Гингрес!»

Крон пытался приучить Вальтера к работе строителя, но молодому жуку это было не по душе. Вскоре мирная жизнь закончилась: на свалке начала появляться банда элурантропов Шартреза в серых шляпах и плащах. Чтобы защититься, саперды огородили себя высоким забором и выставили пограничников. Бандиты стали свозить сюда трупы – тех, кого убили сами, или тех, кто скончался от передозировки «Черной сыпи». Из-за этого на землях жуков зачастила полиция, что им очень не нравилось.

Вальтер решил пойти в пограничники, но и там чувствовал себя не на своем месте. Даже «кошатники» перестали заезжать на свалку, когда РСБ выставила на границе своих людей. Вальтер всё больше уходил в себя, боясь, что проведет здесь всю жизнь.

Всё изменил Чак – полноватый зеленоватый жук в оранжевом жилете, который водил грузовик с городским мусором. Однажды он позвал Вальтера на самую вершину улья:

– Вальтер! Пойдем, кое-что покажу.

Поднявшись на вершину холма, Вальтер замер: перед его глазами рассыпалось море разноцветных огней.

– Красиво, правда? – спросил Чак, открывая банку пива.

Вальтер стоял молча. Голоса, сигналы машин, шум реки за чертой города – это стало открытием всей его жизни. Он и не подозревал, какая красота скрывается прямо у подножия их грязного холма.

Однажды за обедом Вальтер спросил Крона, бывал ли тот в городе. Крон, пережевывая гнилое яблоко, ответил:

– Нет, братец, там нам нечего делать. Мы для них – вредители. Посмотри, куда нас переселили – на свалку.

Но Вальтер, помня снимки из журналов, возразил:

– Но я видел их в городе! Там живут такие же, как мы!

– И что с того? – Крон злобно прищурился. – Послушай, Вальтер: хочешь в город – езжай. Мне и здесь дел невпроворот. Но запомни: там тебя будут презирать. В тебя станут тыкать пальцем, ведь для них ты – ходячая угроза. Полиция будет обрывать твой телефон только ради того, чтобы спросить, не сдох ли ты ещё в своей слизи.

С этими словами Крон с грохотом швырнул пластиковый поднос на землю и ушел. Вальтер остался доедать ужин в одиночестве.

На следующее утро он разыскал Чака. Тот заправлял грузовик из канистры, что-то напевая себе под нос.

– Привет. Возьмешь меня с собой? На экскурсию, – спросил Вальтер.

– А чего нет-то? – легко согласился Чак. – Вечером двинем. Только выбей у Мозза документы на оплату электричества.

Вальтер бросился к старшему Моззу – правой руке Дюрера в улье. Это был мерзкий тип, который шпионил для судьи и докладывал о каждой мелочи, даже о тех вещах, которые Дюреру знать не полагалось.

Вечером грузовик тронулся. На въезде в город их затормозили сотрудники РСБ – суровые парни в шлемах, черных бронежилетах и с автоматами наперевес.

– Привет, Чак! Сегодня в объезд, – бросил один из патрульных. – Кошатники банк взяли, заложников держат. Дорога перекрыта.

Чак серьезно кивнул и повернул руль.

– Вот видишь, Вальтер? Это тебе не на огонечки с холма любоваться, – проворчал он.

Объездная дорога петляла через лес и окраины. Вальтер жадно вглядывался в окно. Он успел рассмотреть улицу имени Дамаскина: обшарпанные фасады, стены в граффити и переполненные баки, в которых копошились тени бездомных.

– Самая опасная улица, – напряженно произнес Чак.

– Почему? – удивился Вальтер.

– Граничит с трущобами и рекой. Там логово бездомных, а рядом – район элурантропов, – ответил Чак, заметив, что в глазах молодого жука нет ни капли страха. Только жгучее любопытство.

Когда они вернулись, Вальтер сразу побежал к Крону. Старик сидел с друзьями на бочках с ядом, на которых красовалась надпись «Огнеопасно», и цедил холодное пиво.

– Крон! Я видел их! Видел пограничников! В городе банк грабили! – выпалил Вальтер.

– Тихо, тихо, братец, – попытался остудить его пыл Крон. – Чего ты орешь на весь улей?

Вальтер так воодушевленно расписывал свои мечты о службе, крутой униформе и спасении людей, что Крон лишь ниже опустил голову. Он понял: город не напугал парня, всё оказалось гораздо серьезнее.

Крон тайно связался со своим старым другом из РСБ, жуком по имени Блатт. Спустя два дня пришел пакет с пометкой «Срочно для Вальтера Гингреса». Крон застал его, когда тот натягивал тяжелую спецовку пограничника, готовясь к смене.

– Держи, только что доставили! – выдохнул Крон, протягивая конверт.

Вальтер вскрыл его и замер. Первое, что бросилось в глаза – крупная зеленая надпись: «ЗАЧИСЛЕН».

– Этого не может быть! Я же не сдавал экзамены, я даже здания академии в глаза не видел! – воскликнул он.

– Какая разница? – Крон уже отвернулся, чтобы скрыть волнение. – Главное, тебя ждут. Но загляни глубже, там второе письмо.

Вальтер развернул второй листок:

«Здравствуй, Гингрес. Я – специальный агент Блатт. Мы с Кроном давно знакомы: вместе росли и вкалывали на мусорной фабрике. Он просил за тебя, и, как видишь, я помог. Но есть условие. Мне пора на покой, а жуков в моем подразделении почти нет. РСБ нуждается в сапердах и их способностях. Поэтому ты пойдешь на специальный факультет подготовки агентов. Но предупреждаю: согласившись, ты никогда не вернешься в улей и, возможно, больше не увидишь ни Крона, ни друзей».

Через неделю Вальтер уже стоял у ворот Академии полиции. Его встречали двое: сам Блатт и Ангор – статный элурантроп в спецобмундировании.

– Здравствуй, Вальтер! Без лишних слов – к делу, – Блатт по-отцовски положил руку на плечо напарника. – Мы с Ангором станем твоими наставниками на практике.

– А остальной чепухе тебя научат в аудиториях, – усмехнулся элурантроп.

Пять лет пролетели как один день. Вальтер оказался невероятно способным учеником: теория, криминалистика и боевые искусства давались ему на удивление легко. Блатт с гордостью наблюдал за успехами преемника. После выпуска Вальтера перевели в здание суда для несения службы и охраны высших чинов. Теперь, глядя на молодого статного жука в форме РСБ, Блатт знал – он может уходить на пенсию со спокойным сердцем.

Досье Вальтера Гингреса превратилось в список блестящих побед: ликвидация ячеек банды Шартреза, перехват контрабанды в Красной зоне и негласная охрана первых лиц – Дамаскина и Византии. Из неуклюжего стиляги со свалки он вырос в элитного бойца, оправдав каждое слово Блатта.

На очередном брифинге старший агент Свимер – человек в безупречном черном смокинге – зачитал донесение патрульного Итана Уильямса: через два дня на черном рынке планируется продажа органа рептилоида. Вальтер вызвался добровольцем, а командование операцией принял на себя его старый наставник Ангор.

Утро прошло в сборах. В раздевалке Ангор, потирая ноющие суставы и глядя на старое фото с Блаттом, негромко произнес:

– Это мое последнее дело, Вальтер. Годы берут свое, реакция уже не та.

– Тогда и мне здесь делать нечего без друзей и наставников, – отозвался Вальтер, проверяя снаряжение.

Вечер встретил их мелким дождем. Группа выдвинулась к продуктовому магазину на улице Дюрера. Покупатель уже был в руках полиции, оставалось взять продавца.

– Вот наш объект, – Ангор протянул Вальтеру фото.

– Обычный элурантроп, – с сомнением заметил Вальтер. – Совсем не похож на бандита.

– Какая разница? Есть наводка – работаем. Пусть суд разбирается, – отрезал Ангор.

Группа рассредоточилась в темном переулке. Вальтер, согласно плану, играл роль покупателя-жука, который должен был забрать «товар» – сердце анолиса. Задняя дверь магазина скрипнула. Из нее вышли двое: ожидаемый элурантроп и неизвестный человек.

– А это еще кто? – прошептал Вальтер в рацию, напряженно всматриваясь в темноту. – Что за человек с ним? Итан о нем ни слова не говорил.

– Понятия не имею. Задержим обоих, решим проблему, – ответил Ангор из машины.

Вальтер начал разговор о покупке. Он понимал, что человек, вероятно, не осознает опасности ситуации. Но когда Вальтер показал пистолет, элурантроп внезапно набросился на него. Вальтеру пришлось выстрелить. Ранение стало смертельным. Сердце анолиса доставили в больницу, а случайного человека после суда приговорили к казни.