Стеклозеркалье

И вот в один из дней напрямую от руководства поступила неординарная задача: выехать на объект и эвакуировать оттуда людей. В качестве объекта выступал частный детский лагерь.

Пока добирались, еще один коллега — Руслан, по совместительству их водитель, — поделился интересным.

— Понтовое местечко этот лагерь, — откровенничал он, пока добирались. — Помните, у нас рядом с мостом стоял дом заброшенный? В котором еще всякие бичи костры жгли?

— Это бывшая усадьба какого-то купца, — подсказал Виталик, — я там бывал по молодости. Там у панков был сквот.

— Что было? — не понял водитель и повернулся к Кириллу. — Заработался у тебя сотрудник, уже не по-нашему балакает.

Руслан так шутил, поддевая Виталика, потому как со своей дурацкой любознательностью тот его тоже бесил.

— Сквот, — повторил Виталик. — Не важно, проехали. И что с этой усадьбой?

— Отгрохали гостиницу! Отремонтировали, покрасили, марафет навели.

— А, ты об этом, — разочарованно отозвался он. — И каким боком тут лагерь детский?

— Ты до конца дослушай, а потом перебивай, — нарочито напутственно произнес Руслан, а заодно подмигнул Кириллу: пускай, мол, знает свое место.

— Так рассказывай, — пренебрежительно бросил Виталик, задетый такой фразой.

— Короче, гостиницу забабахал какой-то столичный бизнесмен. Надоела, наверное, ему столица, вот и решил сюда податься. Или послали его куда подальше. Там таких бизнесменов хоть жопой жуй, а у нас, понятное дело, пожиже. И решил это кент тут попробовать, и, похоже, поперло. По крайней мере, после гостиницы, он как раз этот лагерь детский и отгрохал. Природа у нас красивая, места хорошие. Плюс земля недорогая. Теперь туда дети всяких богатеев гоняют. Как я слушал, там все по высшему разряду. Даже вроде и вертолетная площадка есть.

— Вертолетная? — саркастично хмыкнул Кирилл. — И почему тогда богатеньких детишек не вывезли на вертолетах? А вместо этого скинули на нас, бедных и недовольных тружеников.

— Да! Почему это?! — поддакнул Виталик.

— Мне почем знать? — Руслан прикурил. — За что купил, за то и продаю. Болтали, что есть вертолетная площадка. А так ли это, поди узнай! Балакали, что бассейн еще есть, пирс с катерами, в общем, дорого-богато.

— Все это вранье, — подытожил Кирилл. — Лучше за дорогой следи, а то не встрять бы где-нибудь.

Советовал он не просто так: лагерь находился не так далеко от города, но чтобы до него добраться, требовалось съехать с трассы и несколько километров пробираться по лесной дороге. Несмотря на всю элитарность учреждения, подъезд к нему вел по обычной грунтовке, проложенной среди леса.

С учетом того, что для дела им выделили старенький микроавтобус, который был совершенно не предназначен для пересеченной местности, совет водителю прозвучал стоящий. Хорошо еще осадков давно не было, и ни грязи, ни луж не имелось.

— Ты мне лучше скажи, — высказался в ответ Руслан, — почему они у нас нашу ласточку забрали и эту консервную банку подогнали? Если где сядем, то выталкивать долго будем.

— А это не нашего ума дела. Нам что сказали, мы то и делаем. Как и почему, вопрос второстепенный. К тому же, — добавил он более миролюбивее, — вся техника позарез на других участках нужна. Тут всего-то лесная грунтовка, причем сухая. Я бы на твоем месте лучше волновался насчет пожара. По сводкам ему до лагеря еще далеко, но чем черт не шутит, если ветер поднимется, огонь быстро расстояние покрыть может.

— Сплюнь, — вмешался в разговор Костя, до этого отсиживающийся где-то в глубине салона и только теперь перебравшийся поближе к остальным. — На той неделе и так деревня сгорела, не успели людей вывезти, шесть трупов.

— Это которая? — не преминул утолить свое любопытство Виталик.

— Демихово, что ли? — попытался припомнить Костя. — Да, вроде Демихово.

— А до этого Антоново выгорело, — задумчиво произнес Виталик. — И там тоже несколько человек погибли.

— Не несколько, а целая семья, — поправил Руслан. — Жена с мужем и двое детишек. Нашли их потом на пепелище сгоревшего дома. Хреновы наши дела, ребята, деревеньки эти по разные стороны реки находятся, значит, везде горит.

— Отставить панику, — скомандовал Кирилл, пока остальные не начали надумывать всякого. — Лето сухое, и весна сухой была, чего вы теперь хотите? Конечно, везде гореть будет. Но это ведь не один сплошной пожар. Тем более, мы успешно боремся с очагами.

— Так мы ничего такого и не говорим, Кирюх, — вступился за всех Костя. — Просто прикидываем, каковы наши шансы быстренько съездить до лагеря и вернутся с детишками, пока огонь не подступил.

— Высокие, — успокоил он. — Сегодня погода безветренная.

Вокруг и вправду царило безветрие. И совершеннейшая безоблачность — на голубом летнем небе безраздельно царствовало солнце. Оно нагрело воздух до тридцати с лишним градусов, и от земли поднималось теплое марево.

Когда въехали в лес, сразу запахло смолой: повсюду росли сосны. И, похоже, они единственные, кто держался — остальная растительность, особенно нижний подлесок, серьезно пострадала от жары. Отсутствие осадков и солнечные лучи превратили всю траву в высушенный гербарий. Достаточно было бросить спичку, чтобы все это запылало.

К счастью, пока эта бомба замедленного действия не сдетонировала. Но общая обстановка складывалась напряженная.

Кирилл постоянно корил себя за то, что согласился: по сути, особой опасности для детского лагеря пожары не представляли (это обстоятельство он предусмотрительно утаил от своих коллег), и его бригада была гораздо нужнее на других участках. Но от настоятельной просьбы начальника отказаться он не мог. К тому же, тот не раз выручал его самого — теперь приходилось отплачивать тем же.

«Ко мне знакомый генерал-майор обратился, — вспомнился ему разговор в кабинете у начальства. — Говорит, помочь надо. Важные люди просят съездить, забрать несколько человек из одного места. И не надо на меня так смотреть! Вопросы «почему мы?» и «чего они сами не могут?» отставить! Приказ ясен? Приступай к выполнению!».

Вот и весь разговор. А про детский лагерь ему уже потом сказали. И заодно, раз сложностей не намечалось, выдали самую захудалую технику, которую к серьезным делам нельзя было привлечь.

Пока Кирилл размышлял о своем, коллеги продолжали переговариваться: снова взялись обсуждать пожары. Припомнили, что еще в июне тоже сгорели где-то люди на окраине области. И что раньше такой смертности не было — погорельцы обычно успевали ретироваться.

Пожалуй, свою роль сыграл ветер. В этом году, опять же, вероятно, из-за жары, он часто становился очень сильным и начинал гнать пламя с невообразимой скоростью. Бывало, она достигала десятков километров в час.

— Ты хоть раз верховой пожар видел? — пререкался Руслан с Виталием, не желавшим верить в такие скорости. — Вот лучше молчи, раз не знаешь. Я побольше твоего живу и раньше в лесоохране работал. Я сам видел, как пожар по верхушкам деревьев несся, быстрее автомобиля. А те, кто внизу под ним был и не успел убежать, все сгорели заживо. Так что не надо мне тут выеживаться.

«Странно, — подумалось Кириллу, — он никогда не заикался о том, что раньше работал в лесоохране».

Под эти невеселые разговоры добрались до внешнего периметра объекта. Здесь стало сразу понятно, что все разговоры про богатеньких детей, бассейны и лодочные пирсы выеденного яйца не стоят — об этом красноречиво свидетельствовала ограда, отделявшая лагерь от окружающего мира.

Для сколько-нибудь стоящего места наверняка нашли бы куда лучшее, нежели чем криво вкопанные деревянные столбики, между которыми была намотана колючая проволока. Так обычно отгораживали всякие могильники и прочие гиблые места, но никак не детские лагеря.

Грунтовка вывела к таким же убогим, импровизированным воротам: эти были две ржавые рамы с наверченной на них колючкой, подвешенные на грубо приваренные петли.

— Говорила мне мама, что хорошее место лагерем не назовут, — отшутился Виталик, увидев ограду и ворота.

— Бухенвальд какой-то, — вторил ему Костя.

— Зато открыто, — подметил Руслан (ворота действительно были распахнуты настежь) и обратился к Кириллу. — Ну что, поехали?

— А зачем мы, по-твоему, здесь? — буркнул Кирилл, вглядываясь: за колючкой шел такой же лес, и тянулась дальше грунтовка.

До самого лагеря оказалось недалеко — метров 200-300. Располагался он около реки, в естественной низине, образованной ее руслом. Поэтому, чтобы не рисковать дышащим на ладан транспортом, они оставили микроавтобус наверху, а сами спустились.

Места были живописные: речка делала плавный поворот, а ее тихие воды неспешно двигались в сторону Каспийского моря. Сам лагерь весьма гармонично вписали в общий пейзаж, так что он практически не бросался в глаза.

Сначала спускавшиеся заметили два одноэтажных барака, разделенных на секции. Между ними находилась выровненная площадка, где можно было играть в волейбол. Чуть в стороне обнаружилась парочка беседок. Ближе к речке виднелась выложенная из досок дорожка, которая заканчивалась около одинокого здания у самой кромки воды. Там же был пирс.

К сожалению, вскрылся неприятный момент — на той стороне реки бушевал пожар: над лесом поднимались гигантские клубы дыма. Но, скорее всего, реальной опасности это не сулило, потому как горело далеко. К тому же от стихии отделяла речка, ширина которой в этом месте составляла около 100 метров.

На дым покосились многие, но Кирилл на корню пресек любое паникерство. А затем, когда спустились чуть ниже, им стало не до пожара — вид лагеря насторожил всех присутствующих.

С первого взгляда показалось, что все в порядке, однако по мере приближения сделалось видно: не все так благополучно — на территории царил беспорядок. Площадка была завалена всяким мусором, двери в бараках были открыты настежь, а одна из беседок несла на себе следы возгорания.

— Кирюх, — первым засомневался Костя, обладавший отменным зрением, — мы часом адресом не ошиблись? Сначала егоза, теперь срач этот. Что-то не катит за детский лагерь. По крайней мере, для детишек всяких мажоров.

Кирилл ничего ему не ответил, потому как его самого посетили схожие мысли.

— Я вас правильно привез, — сразу предупредил Руслан. — Тут одна дорога.

— Дорога может и одна, — не преминул воспользоваться возможностью поддеть за прошлые подколы Виталий, — но лагерей может быть несколько. А вдруг это взрослый лагерь? Похоже ведь. Да и посмотрите, детей тут нету.

Кроме них, здесь действительно никого не наблюдалось.

— Дойдем и проверим, — решил Кирилл. — Если ошиблись, вернемся и найдем правильное место.

И продолжил спускаться к баракам. Опасения насчет того, что это не детский лагерь быстро рассеялись — среди мусора, валявшегося на территории, во множестве попадались вещи, которые вряд ли могли принадлежать взрослым. Это были всякие полотенца с мультяшными героями, одежда соответствующего дизайна и размера, какие-то книжки-раскраски и комиксы.

В то же время встречались и другие находки: пустые бутылки из-под алкоголя, мужская и женская одежда, кружевное белье, сигаретные пачки, презервативы.

Дивясь и оглядывая раскиданные на земле предметы, они решили заглянуть в бараки. Двери были нараспашку, а в номерах царил хаос: мебель была разбита и поломана, сверху валялось разодранное постельное белье и матрацы.

Что в первом, что во втором бараках картина представлялась идентичной.

Встали около волейбольной сетки, закурили. Догадки имелись у каждого, вот только озвучивать их пока никто не торопился.

— Я знаю, что случилось, — взял на себя смелость заговорить Виталик.

— Давай, бомби, Шекли, — сыронизировал Руслан, затягиваясь дешевой и пахучей папиросой.

— Детишки эти увидали, как на той стороне загорелось, пересрались и сдриснули. Ребята ведь непростые, ко всяким опасностям непривыкшие. А то, что вещи везде побросали, так чего им эти вещи? Им папка с мамкой новые купят, еще больше и круче.

— Зря мы, получается, что ли, ехали? — расстроился Костик, которому версия Виталика показалась убедительной. — Кирюх, что делать будем? Они ведь и правда все свалили. Никого же нету.

Все вылупились на Кирилла — ждали его решение. Надолго задерживаться тут никому не хотелось, тем более, пускай и через речку, но бушевал пожар.

— Надо все равно проверить лагерь, — постановил он.

Виталик чертыхнулся и недовольный, отошел в сторонку, чтобы не показывать свое негодование. Остальным идея тоже не пришлась по нраву, но как-либо демонстрировать они это не стали. Кирилл решил дать им время докурить и после выдвигаться.

Однако уже через несколько секунд всеобщим вниманием завладел недовольный Виталик.

— Эй, народ! — окликнул он остальных. — Идите ко мне! Смотрите, чего нашел!

Воодушевление в его голосе свидетельствовало о том, что он наткнулся на любопытное. Костя с Русланом направились смотреть, о чем речь, Кирилл же остался стоять и лишь покачал головой — наверняка попалась на глаза какая-нибудь глупость.

— Кирюх! — позвал Костик. — Иди сюда!

Кирилл на призыв Кости откликнулся и все-таки соизволил подойти. И действительно обнаружилось кое-что, представляющее интерес: на земле лежала женская сумка, из которой вывалились несколько мобильных телефонов, какие-то документы и кошелек.

— Только поглядите! — Виталик поднял один из телефонов: модель была дорогая. — Гребаные детишки-мажоры даже мобильные сбросили, когда драпали.

— И деньги, — Руслан взял в руки кошелек, из которого торчали купюры.

— Это надо быть круглыми идиотами! — посмеиваясь, Виталик выудил еще один телефон. — Блин, этот стоит как две мои зарплаты! Я в том году мечтал себе такой взять. Так кредит не дали. А эти мажоры просто так выкинули! Ребят, можно я себе его оставлю? Детишкам точно уже не надо. Они все выбросили!

— Слушайте меня внимательно, — воззвал Кирилл к совести коллег. — Мы не воры. Это чужие вещи, и они должны быть возвращены своим владельцам.

— А где твои владельцы? Они сдристнули! — полушутя, полуобиженно отозвался Виталик.

— Смотрите! — влез между ними Костя. — Там еще вещи лежат.

Он показал пальцем, где среди мусора и вправду валялись несколько сумок и рюкзаков.

Тем временем со стороны реки усилился шум — это гудело пламя, пожирающее сухой лес. Огонь подбирался к берегу. Несмотря на водную преграду, им следовало спешить и как можно быстрее разобраться во всей это истории.

— Будем действовать следующим образом, — Кирилл метнул короткий взгляд на поднимающийся за их спинами дым, а затем обратился к коллегам, — вы, так и быть, останетесь и соберете все вещи, какие найдете. Ничего себе не присваивать! Я проверю!

— А ты? — спросил Костя.

— А я пойду, посмотрю пирс и вон тот сарайчик. Вряд ли там кто-то есть, но разведать надо.

— Верно говоришь! — горячо поддержал Виталик. — Только давай побыстрее, мне тут все больше и больше не нравится.

— Не учи ученого, — бросил он ему и развернулся.

Кирилл оставил компанию, и, хмурясь, двинул к берегу. Всеобщий беспорядок, брошенные сумки с документами и личными вещами — все это не сулило ничего хорошего. Но, весьма быстро он нашел подходящее объяснение: вероятно, из-за пожара началась паника, а люди в подобном состоянии могли вытворять всевозможные глупости, порой граничащие с умопомешательством.

И если даже спасатели, видавшие виды профессионалы, приехав сюда, ставили под сомнение свое хладнокровие, что уж было говорить о детях, этих изнеженных отпрысках богатых и влиятельных людей.

Пирс находился метрах в двадцати, частично загораживаемый пристройкой. Это была склоченная из свежих досок одноэтажная лачуга с дверью и большим окном. К сожалению, окно прикрывала штора, и поэтому увидеть внутренне убранство возможно было только войдя внутрь. И Кирилл вошел.

Удивительно, но его встретил относительный порядок. Лишь на полу покоились скомканные бумаги и вырванные книжные страницы. Он поднял одну из таких — какой-то английский текст.

Интерьер помещения был немудреным: вывешенные по стенам дешевые репродукции на морскую тематику, какая-то рыбина на деревянном щите, выступающая в роли бутафорского трофея, да стол с канцелярским набором. У дальней стенки — диван. За ним находилась еще одна дверь, туда Кирилл и двинул.

Он попал в подсобку, где хранились удочки и прочие рыболовные аксессуары, а также оснастка для моторной лодки. И там же располагался выход — так Кирилл попал на пирс. Что же, это было удобно.

Пирс, в отличие от забора, был сделан на совесть. Его соорудили достаточно длинным, и пришвартоваться могли с десяток лодок. Правда, на тот момент он пустовал.

Пройдя до середины, Кирилл сделал важное открытие и, наконец, понял, куда все подевались: на одном из швартовочных крюков, вмонтированных в пирс, обнаружился примотанный обрезок каната. Узел, на котором тот держался, был замысловатым — как раз такими и пользовались всякие изощренные судовладельцы.

Тот факт, что канат был отрезан, говорило о многом. Например, что резавший его человек не умел работать с узлами — несмотря на кажущуюся сложность, такие узлы обычно распутывались одним движением. Просто требовалось знать, как дергать. А тот, кто отшвартовывался, не знал. Вероятно, это вполне мог быть ребенок или вожатый.

Таким образом, Кирилл небезосновательно предположил, что все дети, ровно как и персонал лагеря, попросту уплыли. И этот вариант превосходно все объяснял. В отсутствии сухопутного транспорта пробираться по лесу, который, возможно, тоже мог гореть, представлялось рискованным предприятием. Куда как логичнее было воспользоваться лодками, где удирающих окружала бы вода, тем самым защищая от огня.

И все же не отпускало какое-то нехорошее предчувствие. Стараясь не смотреть в сторону поднимающегося дыма (а с пирса клубы выглядели пугающе-величественно, и, казалось, нависали гигантской стеной прямо над ним), он огляделся по сторонам — как выяснилось, не зря. Чуть дальше вдоль берега, метрах в десяти, Кирилл увидел небольшую заводь, в центре которой прямо из воды возвышалась ротонда.

С берега ее закрывали высокие кусты, но с лодочного причала было видно, что к ротонде подведена небольшая деревянная дорожка на сваях, которая в этих же кустах и скрывалась. Наверное, туда приходили посидеть и расслабиться, глядя на реку и поросший раскидистыми соснами противоположный берег.

Ротонду следовало проверить. И тогда уже можно было со спокойной душой убираться прочь. Кирилл слез с пирса и углубился в заросли. Нужная тропинка нашлась быстро, она была протоптанная и явно пользовалась популярностью.

Довольно быстро в нос шибанул резкий запах — отчетливо воняло бензином. А выйдя к кромке воды, он заметил, что тут лежали две металлические бочки, поваленные в реку: от них как раз и пахло. Разноцветной пленкой топливо разлилось по поверхности, загадив красивое место.

Теперь погибнет и растительность, и рыба, которая уже успела кое-где всплыть кверху брюхом. Интересно, кому понадобилось так поступать?

Однако времени на рассуждения не имелось, и Кирилл поспешил к ротонде. Она была сколочена из дерева, выкрашенного в белый цвет. Внутри под крышей располагались лавочки. По центру стояла металлическая чаша, в которой разжигали огонь и, наверное, сидели вокруг, наслаждаясь уютной атмосферой. Должно быть, вечером или ночью это было красиво.

Кирилл заглянул в чашу: угли и какие-то обгорелые кости. Скорее всего, тут еще и что-нибудь готовили, вроде шашлыка. Более ничего приметного обнаружить ему не удалось. И лишь когда он обошел чашу по кругу, ему вдруг попался на глаза локон волос на одной из лавочек.

Он поднял его. Это были черные женские волосы, длиной примерно сантиметров тридцать-сорок. С одного конца их опалило, а с другого висела частичка кожи — кто-то вырвал локон из головы.

Похоже, имела место какая-то стычка. Впрочем, с учетом ранее увиденного, такое казалось не удивительным.

Гул от пожара между тем резко усилился. Кирилл поднял глаза и увидел, что над деревьями теперь взвивались языки пламени — огонь почти добрался до реки.

С того берега доносился грохот и треск. Летели вверх горящие ветви и хвоя. Это все возносилось раскаленным потоком, а поднявшись, разлеталось по округе — горящие частицы начинали пересекать реку. Надо было как можно быстрее убегать, пока лес не вспыхнул на их стороне.

И Кирилл уже был готов рвануть прочь, но его вниманием завладели всплывшие около ротонды мертвые рыбины, случайно попавшиеся на глаза: их размеры и форма были слишком неправильными. Он пригляделся и понял, что у рыбы не имелось чешуи, а следом и вовсе осознал, что белесые пятна не являлись всплывшей кверху брюхом речной фауной…

Но осмыслить увиденное он не успел — до него докатилась волна жара: ревущее пламя вырвалось к речному руслу.

Оно моментально сожрало деревья, растущие на берегу, а затем, сорвавшись с крон, перемахнуло по воздуху на противоположный берег. Это было что-то фантастическое — Кирилл завороженно глядел, как многометровые языки движутся над водой, словно драконы из сказок.

Вспыхнули верхушки деревьев на его стороне.

Бежать! Бежать без оглядки!

Ему моментально стало безразлично на то, что он обнаружил в воде — Кирилл со всех ног кинулся наутек. Шансов обогнать пожар было немного, но если они успеют добраться до автобуса…

Коллеги не видели, как пламя перебралось на этот берег, и продолжали ковыряться в вещах. Загодя Кирилл начал орать им, и только тогда они всполошились. И поступили ровно, как и он: позабыв обо всем, побросав вещи, которые собирали, все они устремились наверх по склону.

За ними по пятам гнался пожар. В высушенном лесу он распространялся с невероятной скоростью. Трещали горящие деревья, гудел жар, начинавший нагревать им в спины.

К счастью, транспорт завелся сразу, и Руслан, не обращая внимания на ухабы, понесся подальше оттуда. Огонь шел следом и почти нагонял. Пламени было проще — спасатели ехали по грунтовке, а оно катилось по кронам деревьев, выжигая все, что под ними.

Костя и Виталик без разбору кричали Руслану, чтобы он гнал. Руслан, матерясь, орал на них и на машину. Кирилл, хоть и молчал, но тоже был напуган — еще никогда прежде ему не доводилось сталкиваться с верховым пожаром, и теперь он понимал, почему так много людей в свое время погибло от такого. И отчего пережившие всегда вспоминали подобное с содроганием.

Им повезло — они не застряли, не остались без колеса на очередном ухабе, Руслан не умудрился врезаться в какое-нибудь дерево на одном из поворотов. Пламя так и не смогло сожрать их, правда, был один момент и огонь практически добрался до машины, но, пронесло.

И когда уже выехали на трассу, а горящий лес остался позади, Кирилл снова задумался насчет рыбин у ротонды. Что это было? Быть может, ему просто показалось? Он не хотел верить, что наблюдал человеческие останки.

III. Putrida

Во дворе лежала какая-то каша — не снег, а не пойми, что. Казалось ведь, полночи с неба сыпались большие белые хлопья. Кирилл, когда в шесть утра проснулся и отправился по нужде в туалет, застал эту впечатляющую зимнюю картину и некоторое время проторчал на улице, пока ноги не озябли.

Промелькнула надежда, что зима вот-вот победит затянувшуюся осень, ощущавшуюся теперь вечной. Но нет, она снова сдалась, уступила. Хотя и числился декабрь, считай, середина месяца, а снега практически не было. Прошедший снегопад был вторым или третьим за все время.

К тому же держалась удивительно теплая погода, не позволявшая снегу надолго залеживаться — даже по ночам мороз не опускался ниже пары градусов, а чаще всего было плюс три-четыре. Ну какая это зима?

Кирилл вздохнул и продолжали пялиться в окно. Хоть на земле снег почти растаял, смешавшись с грязью, на всяких предметах он еще оставался лежать чистым. Во дворе ваялось много всякого, накопленного неизвестно кем и неизвестно по какой надобности.

Тут имелись ржавые детали от автомобилей, части каких-то станков, невнятные строительные мешки, сложенные горой, и в которых неизвестно, что хранилось. Банки, склянки, деревяшки, полусгнившая мебель, бочки, оплетка, мотки проволоки и еще много всякого.

Ужасно хотелось разгрести весь это ненужный хлам, но Наталья противилась. Утверждала это память о дедушке. Кирилл скрипел зубами, хмурился, но не настаивал — как-никак, дом был не его, да и обитал он здесь не так уж и долго. Не мог же он сходу начать все по-своему переделывать — это было, как минимум, не очень культурно.

«Ничего, — напомнил он себе, — потерпеть полгодика, а там можно будет взяться за эту мусорку».

Беспорядок мозолил глаза, и Кирилл перевел свой взгляд на водонапорную башню. Дом, в котором он находился, располагался на пригорке, откуда открывался довольно неплохой вид на город. И отсюда же виднелась башня с выложенной красным кирпичом надписью «1987».