Полная версия:
Теневик
За спиной Рика теперь правила жуткая темнота, которая будто бы выталкивала из квартиры свет из общего коридора. Над Риком, хаотично закружился разъярённый рой красных светлячков, а по центру засияла пара оранжевых светлячков, напоминавших полководцев армии насекомых. Могучий дуб в человеческом обличии умирал под их гнётом, морщины на его лице стали ещё глубже, а уголки рта дёргались в коротких и частых конвульсиях. Кейси не сразу поняла, что Рик-монстр что-то говорил, и тут же догадалась, почему никто и ничего не слышал – звук и правда не мог вылететь за пределы порога квартиры. Не теряя времени на раздумья о причинах столь невероятной звуковой аномалии, Кейси, читая по губам, попыталась разобрать слова отца, но единственное, что она разобрала, так это нечто похожее на прощание:
«Я мёртв, Кейси!»
Пока Рик говорил, оранжевые огоньки подлетели ближе и зависли прямо над головой беззвучно кричащего. Кейси замерла в ожидании худшего, но вдруг заметила, что отец перестал шевелить губами и повернул голову в сторону, будто бы прислушиваясь. Спустя несколько секунд он закрыл глаза и кивнул, а затем в его лице что-то переменилось. Кейси показалось, что в отце прямо сейчас умирали последние остатки человечности. Он повернул голову в сторону дочери и раскрыл уже полностью красные глаза. От увиденного душу Кейси сдавил ужас.
Рик медленно зашевелил губами и Кейси смогла прочитать беззвучные слова:
«Это больше не твой дом. Пожалуйста, беги…»
Из темноты вытянулось что-то неестественное, почти сливавшееся с темнотой, и упало на плечо Рика. Это зрелище заставило Кейси вжаться в стену. От страха её тело окаменело, настолько она боялась пошевелиться. Кейси невольно разглядела что-то похожее на оживший мрак, чёрный и вязкий, с маленькими заостренными отростками, походившими на ониксовые камешки, будто плавающими на поверхности нефтяной лужи. Казалось, что отца обволакивала ожившая тьма из глубочайшей в мире бездны, от одного плеча к другому, также как ужас сейчас обнимал Кейси.
Вдруг губы Рика скривились, приоткрывая зубы. Мученик медленно наклонился вперёд, теперь его голова выходила за пределы не пропускающего звук барьера.
– Бег…
Не успел закончить Рик, как живой мрак проглотил его. Оранжевые огоньки тоже исчезли, но красные по-прежнему продолжали танцевать рядом с порогом, а Кейси смотрела на них так же, как зачарованные мыши глядят в глаза змей. Вырваться из гипноза Кейси заставил громкий удар закрывшейся перед ней двери. Переполненная страхом Кейси тут же, насколько позволяло искалеченное тело, рванула по коридору к лестнице.
Второпях Кейси, перепрыгнув последние три ступени, приземлилась и ощутила яркую вспышку боли. Если же в бедре что-то отозвалось сдавливанием, то в рёбрах что-то остро щелкнуло, и к боли в спине присоединилось режущее ощущение в груди. Прихрамывая и стеная от боли, Кейси подбежала к массивной входной двери дома, возвышавшейся над девушкой как мифический великан, который не хотел выпускать пленницу, а наоборот – отдать её на съедение новым жителям квартиры 24.
Кейси ещё раз навалилась на дверного великана, отчего защемило в груди, но жертва здоровьем оказалась оправдана – дверь поддалась, хоть и немного. От рези в рёбрах Кейси закусила нижнюю губу, но ей нужно было сделать проём ещё шире, пока боль окончательно не извела её. Мученица не жалела себя, потому что чувствовала, в любой момент она могла свалиться в обморок, или острый наконечник ребра прорезал бы путь к её сердцу и пробил его одним уколом.
Ощутив металлический привкус во рту, Кейси поняла – у неё носом пошла кровь. Девушка начинала паниковать, ей было страшно даже подумать о том, что могло происходить за её уязвимой спиной. Боль настолько разрывала тело Кейси, что ей чудилось, как прилетели огоньки и принялись рвать её на части. Резкий приступ острой рези пронёсся по спине Кейси, и от страха перед смертью, она вложила последний остаток сил в плечо и вдавила его в дверь.
Великан сдался. Дверь раскрылась, и, балансирующая на грани обморока Кейси с криком вывалилась в свет луны на холодный тротуар, разбрызгав по нему несколько капель крови. Кейси заплакала, и вскоре слёзы смешались с кровью, но по крайней мере она наконец начала чувствовать себя вне опасности. Кейси осторожно встала на четвереньки, руки тряслись, мышцы жгло, тело вовсю противилось воле хозяйки, но девушка всё-таки смогла подняться.
Прислонившись спиной к стене, Кейси осмотрелась. Вокруг ни души. Безлюдный город утонул в немой ночи, и только уличные фонари сдерживали натиск темноты. Каждый день свет и тьма вели войну за правление миром, и сегодня Кейси оказалась на трёх полях их битв, которые развернулись на улицах, в стенах её дома, и в голове её отца. Свет её обыденной жизни проиграл тьме ужасающих жизненных поворотов. Теперь Кейси оказалась совсем одна, и единственное свечение, льющееся из фонарей и некоторых окон окружающих её домов, ничем не могло помочь в борьбе с населённой огоньками чернотой.
Кейси до сих пор не понимала, что ей пришлось пережить на самом деле. Это было невероятно и кошмарно одновременно. Кейси решила в этот раз твёрдо послушаться отца и пойти к Пэрришам, давним друзьям семьи Стюартов. Осмотревшись, Кейси выбрала дорогу и осторожно, дабы не навредить покалеченному телу ещё больше, побрела по Бирман-стрит. Из окон её квартиры можно было разглядеть именно эту улицу. Кейси остановилась и взглянула в родные окна, вид которых сдавил её истерзанную душу.
За ними по-прежнему правил мрак, но не было видно новосёлов, только в окнах комнаты «три в одной» мелькал белый свет. Кейси сразу же его признала и обрадовалась, свет исходил от налобного фонаря отца. Но радость оборвалась быстро, потому что Кейси разглядела, как отец с остервенением забивал досками окно, большая часть которого уже была заколочена. Внезапно Рик замер, и Кейси поняла, что он смотрел прямо на неё. Отец пару раз выключил и включил фонарь, чтобы привлечь внимание дочери. Кейси никак не отреагировала на световой знак, потому что боялась даже взмахнуть рукой, ведь она могла привлечь внимание огоньков. На мгновение свет покинул окно вместе с силуэтом отца. Кейси заволновалась, потому что это мог быть последний раз, когда она видела отца живым. Её опасения не оправдались, через пару секунд свет вернулся резким отблеском, а луч фонарика был направлен на рисунок-сюрприз, на фоне которого появилась машущая ладонь Рика. Кейси прикрыла рот рукой, чтобы сдержать новую волну разбушевавшихся в ней чувств. Отец подавал знак – он прощался с дочерью.
Кейси, не взирая на беснующиеся в голове страхи, вытянула руки и рассекла указательными пальцами воздух, очертив сердце. В обычных обстоятельствах она бы высмеяла свой поступок, но сейчас он казался самым подходящим, ведь для отца она всегда останется малюткой Кейси. Но вместо любого ответного знака, Рик вдруг грубо смял рисунок. Внезапно свет фонарика запрыгал из стороны в сторону и после Рик продолжил заколачивать окна. Кейси была в шоке от увиденной издёвки. Слёзы безостановочно стекали по щекам, ей захотелось закричать во всё горло и осыпать проклятиями огоньки, но вместо этого она решила в последний раз попытать счастье.
Она закрыла глаза и начала молиться, чего до этого никогда не делала. Кейси просила остановить этот кошмар, обратить его в сон и заставить её проснуться. Закончив молитву, Кейси медленно открыла глаза.
Свет фонарика через миг потух во тьме, и его сменило красное, а следом и оранжевое яркое свечение, которое, как почувствовала Кейси, проникал через её глаза прямо в голову и с жестокими звуками, похожими на жуткий голос, переиначивал её собственные мысли.
«Скормить им мою дочь?»
«Съешьте его дочь.»
Рик Стюарт ушёл из дома сегодня утром, а вечером сгинул. Его монструозная копия осталась жить с огоньками в пасти этого безумия. Кейси вынуждено признала – в эту ночь она осиротела.
«Злобного двойника Рика Стюарта… злобного двойника… злобного.»
«Злобного папочки Кейси Стюарт… злобного папочки… злобного.»
Кейси, борясь со сдавливающим ощущением в сердце и с предстоящей болью в теле, побежала по Бирман-стрит.
«Как же можно бояться возвращаться домой? Это неправильно.»
«Не бойся заходить к нам. Это правильно.»
Дорога вела девушку в неизвестность, но теперь она казалась Кейси лучше населённой чем-то тьмы.
«Это больше не твой дом.»
«Это наш дом.»
До наступления утра Кейси Стюарт бесследно исчезла. Осталась лишь просто Кейси, на чьей новой жизни заживёт и обратится в шрам, нанесённая пережитым ужасом рана, которая через 16 лет заболит вновь.
«Я мёртв, Кейси!»
«Он наш, Кейси. Cкоро мы придём за тобой.»
***
– Кейси… Кейси! Ты меня слышишь? – почти прокричал Генри в трубку.
Женщина неподвижно сидела в кресле и всё ещё держала трубку телефона рядом с ухом. Её лицо жутко украшали перемешанные с тушью слёзы, губы дрожали, челюсти сжаты, зубы скрипели, Кейси уверенно подбиралась к нервному срыву.
– Кейси! – Прозвучал из трубки крик Генри.
– Да, Генри, я здесь. – Шмыгнув носом, она кое как продолжила: – Я всё поняла. Что мне нужно сделать?
– Тебе нужно приехать в Риптон…
– Нет! – Резко перебила Кейси. – Я не приеду. Если нужны подписи, высылай документы, я всё сама сделаю или отправлю к тебе моего представителя. Но не проси никуда приехать.
– Хорошо-хорошо, Кисточка, успокойся, можем сделать и так, если ты этого хочешь. Понадобится доверенность, и в таком случае мы с твоим человеком всё оформим. Давай пока что сменим тему. Что ты хочешь сделать с квартирой?
– Это уже не твоё дело, Генри. – Она снова шмыгнула носом. – У тебя всё?
– Кисточка… я не хотел… я тебя чем-то обидел?
– Нет, – бесчувственно ответила Кейси, испытывая нарастающую злость. – Генри, я тебе на днях напишу или позвоню. Мне всё равно надо кого-нибудь подыскать для этой работы, а сейчас я не хочу ни с кем разговаривать. – Кейси соврала, она уже знала, кому поручить волокиту с наследством.
– Конечно-конечно, я понимаю. Разреши последний вопрос?
– Какой? – раздражённо ответила Кейси.
– Я… то есть, когда у тебя все будет в порядке, ты сможешь приехать ко мне? Ну, скажем, в гости? Я очень…
Кейси бросила трубку. Ей было не интересно, что там «очень» хотел Генри, потому что от его просьбы в её голове сразу же разразился истошный крик:
«Я никогда туда не вернусь. Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда!»
Кейси прорыдала в кабинете ещё час, пока ей не пришла идея, где можно надолго и надёжно спрятаться ото всех. Женщина как могла привела себя в порядок и первым делом позвонила домой. По легенде для семьи: Кейси нужно было срочно закончить важную презентацию, а для этого придётся поработать до завтрашнего вечера. Такие длительные смены были для Кейси в порядке вещей, поэтому звонок не вызвал у мужа никаких поводов для волнения.
Положив трубку, Кейси вернулась за компьютер и отправила письмо своему старому знакомому со студенческих времен нотариусу Эдварду Риферу. Она знала, что он, как и сама Кейси, каждое утро начинал с разбора почты, так что её письмо он не должен был пропустить. Кейси наспех и с большим количеством ошибок описала своё положение, опустив мистические подробности прошлого. В конце письма Кейси попросила Рифера составить на себя доверенность для получения её наследства, а затем сразу же приехать в отель Ворвик и позвонить ей из холла.
Через пару часов Кейси уже закрыла дверь снятого на несколько дней номера. Там она с размаху швырнула сумку на пол и побежала в ванную. Включив душ, Кейси быстро разделась и села в ванну, прямо под струи горячей воды. Пока кожа Кейси только нагревалась, у неё в голове уже изрядно накипело, и вскоре пар вырвался на свободу.
Кейси хватала шампуни, гели, полотенца, и кидала их в стену вместе с криками, не давая пощады глотке. Когда под рукой больше ничего не оказалось, она сорвала душевую занавеску и попыталась её порвать, но не получилось. Швырнув занавеску на пол, Кейси наорала на неё, что было мочи. Давление пара было почти спущено до нормы.
Кейси, вернувшись под струи горячей воды, обхватила колени и принялась раскачиваться взад-вперёд, беспрестанно шепча одни и те же слова:
– Я никогда туда не вернусь. Никогда-никогда. Я никогда туда не вернусь. Никогда-никогда.
Этими словами Кейси пыталась заглушить пугающие мысли. Она понимала, что пережитое всегда будет её преследовать, и ей никогда не поможет смена фамилии, жилья и даже семьи. В качестве верного лекарства Кейси видела лишь одно средство. Ей требовалось время, чтобы зуд от её личной опухоли под прозвищем «Прошлое» вновь уснул, и призрак Стюарт вместе с ним. Но этого не случится, пока Кейси Уолберг не разорвёт новую нить, связывающую её с родным домом и воспоминаниями о нём и давно умершем отце. Только так она смогла бы продолжить жить дальше.
Глава 3
Мокрые волосы, опухшее лицо и особенно веки, краснющие от слёз глаза, дрожащие ладони, сбивчивый тембр голоса и озлобленность в поведении – это был другой человек, жалкая подделка красивой и жизнерадостной женщины, которую уже много лет знал Эдвард Рифер.
Он понимал, весть о смерти родителя в какой-то мере оставляло сильный отпечаток на человеке, но в каждом движении Кейси чувствовалось не горе, а что-то сравнимое с глубинным страхом. Она постоянно оглядывалась по сторонам и говорила впопыхах, будто ей не терпелось закончить разговор и убежать обратно в номер. Даже на простое предложение помочь собрать вещи и подвезти её домой, Кейси отреагировала со злобой и опаской:
– Нет! Я не хочу, чтобы дочь видела меня такой. Эд, прошу, не лезь ко мне в душу. Просто окажи мне услугу.
Кейси попросила старого друга отправиться в Риплтаун и стать её представителем в получении наследства. Риферу и раньше приходилось помогать Кейси, но это был первый раз, когда она попросила поехать в другой штат. Эдвард хотел было отказаться, и вдруг Кейси положила на журнальный столик листок с записями, 6812 долларов наличными, и следом, как будто извиняясь, добавила:
– Тут всё, что у меня было с собой и то, что я смогла обналичить.
Эдвард разозлился и удивился одновременно, но внешне оставался спокоен. Нотариусу почудилось, что он сидел перед очередной напыщенной клиенткой, которая оказалась по уши в дерьме и, прекрасно это осознавая, притворялась будто бы это не так. Эдвард не понимал почему Кейси так себя с ним вела, поэтому он решил для начала выслушать её, а уже после решить: встать и уйти, или же всё-таки помочь старой подруге.
Кейси объяснялась впопыхах и между делом передала Риферу рекламный проспект штата Блэклиф с описанием острова Арсид и листок, на котором она написала адреса и телефоны нескольких людей. Кейси указала на первый адрес и попросила первым делом посетить адвокатскую контору «Градс», там встретиться с Генри Градсом и вместе с ним оформить получение наследства. Деньги от отца она разделила, 10% Эдварду, оставшиеся нужно было доставить по второму адресу и передать некой Анне Пэрриш, как выразилась Кейси:
– Это благодарность ей и её семье за помощь и заботу.
Эдвард не решился спрашивать, что именно имела в виду Кейси.
Тебе передадут деревянный кейс. Это что-то вроде набора для художника. Ты сожги его где-нибудь.
Эдвард уже хотел задать вопрос, но не смог. Кейси продолжала тараторить, её было не остановить:
– Мне досталась квартира. Я в ней выросла. Ты это… она… короче, она мне просто не нужна. Я хочу, чтобы ты и её сжёг, но лучше продай её. Мне не важно кому, хоть первому встречному. Только за такую цену, чтобы меня не стали искать и донимать вопросами, «почему я решила продать её так дёшево?», но и за такую, чтобы она как можно быстрей перестала быть моей. Возьми это дело полностью на себя, пожалуйста. Из вырученных денег покрой свои издержки, а остальное также передай Пэрришам, мне можешь принести лишь документы о передачи прав собственности. Это всё, тебе уже пора в аэропорт.
Эдвард остолбенел и не сразу понял, что разговор закончен.
– Ты так на меня смотришь, будто не хочешь за это браться. Тебе денег добавить? Ай, ладно, я кого другого…
– Берусь Кейси, и много я за это не возьму. Всё равно хотел в отпуск куда скататься.
Эдвард хоть и ответил на призыв о помощи, но ему стало обидно, что старая подруга, которая и сама не раз его выручала, сейчас относилась к нему как к незнакомцу, работающему только за деньги. Но нотариус не стал растрачивать себя на эмоции, в глубине души он ясно понимал, у поведения Кейси определённо были причины.
Все необходимые бумаги были подписаны за несколько минут. Внезапно Кейси встала с дивана и, даже не попрощавшись, направилась в сторону лифта. Ошеломлённый этим Эдвард не стал окликать подругу, он лишь сложил бумаги в папку и направился к выходу.
По пути к машине Рифер прокручивал в голове шокирующий вид Кейси Уолберг, что-то её серьёзно перепугало. Смерть отца конечно выбила её из колеи, но дикое желание уничтожить и распродать наследство красноречиво указывало на неприятное прошлое Кейси Уолберг. Эдвард задумался, а что он сам знал о юности и детстве Кейси? Совсем ничего, он не помнил, чтобы она когда-либо рассказывала об отце, Анне Пэрриш, или Риптоне.
«Эд, прошу, не лезь ко мне в душу.»
Вспомнив эти слова, Эдвард достал из папки переданный Кейси листок и остановил взгляд на адресе квартиры, которую ему предстояло выставить на продажу.
«Остров Арсид, штат Блэклиф, город Риптон, улица Бирман-стрит, дом 12, квартира 24».
Вроде бы обычный набор букв и цифр, но их комбинация не понравилась Эдварду, как и его интуиции, которая подсказывала ему:
«Судя по состоянию Кейси, это наследство дурно попахивало.»
***
Эдвард двинулся в путь утром следующего дня. Из аэропорта Ла-Гуардия до международного аэропорта Портленда штат Орегон он долетел за 6 часов, и весьма удачно, потому что проспал весь полёт. Следующий рейс оттуда же ночью до аэропорта крупнейшего города Баратура, что в штате Блэклиф, составил 3.5 часа, которые показались Риферу бесконечными и волнительными, что они никак не мог для себя объяснить. Большую часть полёта нотариус провёл за вычиткой рейсовых журналов, особенно за краткой рекламной выжимкой штата Блэклиф и острова Арсид.
«Остров Арсид был открыт русским мореплавателем и знаменитым исследователем Арктики Сидоровым Аркадием Николаевичем в 1736 году. Через три года Сидоров вместе с командой совершил новое плавание, посвящённое изучению острова и занесению границы на морские карты. Плавание прошло успешно, по этой причине в 1742 году Сидоров отправился в заключительное плавание с целью изучения глубинных частей острова и обустройству первого города на западном берегу острова. Плавание признано неудачным, Сидоров вместе с командой пропали без везти, удалось отыскать только два судна «Лебедь» и «Новая земля», а также зачатки поселения, которое в обнаруженных заметках значилось как «Деревня лесорубов».
С 1745 года русские мореплаватели продолжили дело Сидорова и полностью освоили остров, заложив фундаменты нескольких деревень и городов, деревообрабатывающей и горнодобывающей промышленности. В 1867 большая часть острова была продана США вместе с Аляской, и 30 декабря 1959 года американскую центральную и восточную территории острова Арсид приняли в состав США 51-ым штатом Блэклиф, столицей которого стал крупнейший город Баратур. Западная российская часть острова сохранилась за Российской Федерацией и получила название «Арсидской области»…»
Дальнейший текст рекламной заметки Риферу показался не интересным. Ему совсем не хотелось тратить время на прогулки по столице штата, потому что ничего лучше Нью-Йорка с точки зрения урбанистического наследия он не воспринимал всерьёз. Другое дело обстояло в путешествиях по провинциальным городкам, в которое Эдвард отправился через пару часов после посадки на прокатной машине и заняло путешествие почти 6 часов.
Рифер колесил по стране ещё со студенческих времён и страстно любил это дело. Конечно учёба и работа с минимальной ставкой не слишком способствовали его страсти, но с того времени Эдвард взял за правило – планировать свой путь через провинциальные городки. Рифер искренне любил суету мегаполисов и всегда размышлял о ней так:
«Движение – это жизнь; время – это деньги; движение за минимальное время – это жизнь с кучей денег.»
Однако только виды провинции могли разбавить спокойствием и размеренностью его деловые взгляды на мир. Этого Эдвард ожидал и от Риптона, поэтому ехал медленно, дабы насладиться неспешной провинциальной атмосферой. Вот только на обочине дороги, на самом въезде в Риптон, Эдварда поприветствовала большая проржавевшая вывеска, которая всем своим видом заставила нотариуса невзлюбить это место:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РИПТОН
––
Здесь живёт Роберт Гармет
––
Наш Герой – гроза похитителей детей
––
Под надписью виднелась тронутая ржавчиной фотография какого-то улыбающегося престарелого мужчины в полицейской фуражке. Черты лица было уже не разобрать, но судя по всему это и был тот самый местный герой. Все бы ничего, если бы кто-то не подправил на вывеске изначальную надпись:
Р.И.П.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В Р̶И̶П̶ТОН
––
Отсюда сбежал!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
̶З̶д̶е̶с̶ь̶ ̶ж̶и̶в̶ё̶т̶ Роберт Гармет
––
ПОХИТИТЕЛЬ
Наш Герой, – г̶р̶о̶з̶а̶ ̶п̶о̶х̶и̶т̶и̶т̶е̶л̶е̶й̶ детей.
Проехав вывеску, Эдвард обернулся.
«Ну и жуть,» – подумал он, и тут же вспомнил, насколько сильно Кейси не желала сюда возвращаться.
Контору «Градс» Эдвард нашел быстро. Время уже близилось к обеду, но на улице людей было мало.
«Середина недели, а улицы почти пустынны. Вот оно – очарование провинции.»
Припарковавшись у конторы, Эдвард вышел из машины и ощутил насколько сегодня было жарко. Он был одет в чёрный рабочий костюм, но вот пиджак всё-таки решил оставить в машине. Прихватив кейс с документами, нотариус поспешил в контору «Градс», дабы скрыться от беспощадного зноя.
Внутри его ждали разочарование и духота, в конторе не было никакого кондиционера или хотя бы открытого окна. Но главной диковинкой для Рифера оказался пустой зал клиентского ожидания. Он не знал, какой из себя профессионал этот Генри Градс, но пустой холл – это красноречивый отзыв о работе.
Перед собой Эдвард заметил всего две двери. На одной висел значок туалета, на другой нужное ему имя на пластиковой карточке.
«Интересно, кто-нибудь уже перепутал?» – подумал Эдвард, тихо усмехнувшись.
Он подошёл к двери с именной карточкой и, постучав для приличия пару раз, вошёл в офис непопулярного юриста. За столом сидел мужчина, который выглядел на добрый десяток лет старше Рифера. Полноватый брюнет с большой, как и его живот, залысиной, и глупым лицом, которое подчёркивали очки с толстыми линзами. Эдвард слукавил, если бы сказал, что Генри ему показался приятной личностью.
– Генри Градс? Можно войти? Я Эдвард Рифер. От…
– Да-да-да, – перебил Генри Эдварда и протянул ему липкую от пота руку. – Рад, что вы так быстро добрались. Прошу, присаживайтесь.
Градс указал на стул, стоящий напротив заваленного бумагами рабочего стола. Эдвард занял неудобный во всех отношениях стул и опустил кейс на пыльный пол. Не успел он начать заготовленную речь, как Генри невнятно начал что-то бормотать о Кейси. Рифер заметил в Градсе какую-то странную одержимость наследницей.
«Нужно будет предупредить Кейси, чтобы она имела поменьше дел с этим чокнутым Градсом,» – сделал заметку Эдвард в головном ежедневнике.
Генри в это время лихорадочно рассказывал, как они с Кейси целовались, как проводили вместе время, как зарождались их «нежные» отношения и как они потеряли друг друга. От услышанного Рифер оказался в шоке.
«Неужели это «бывший» Кейси? Он ещё и её ровесник? Где же тебя так потрепало, Генри? Не из-за тебя ли, обрюзгший ты адвокатишка, она не хотела ехать домой? Хотя сомнительно, скорее всего ты просто врёшь. В любом случае Кейси точно стоит держаться от него подальше.»
– Мистер Градс, миссис Уолберг хочет, – Эдвард намеренно выделил слово «миссис», – чтобы это дело с наследством было закрыто как можно быстрее. Поэтому предлагаю перейти к делу.
– Да-да, конечно, ради Кисточки… ой, простите, то есть Кейси, точнее миссис Уолберг. – Генри издал нервный смешок. – Знаете, а ведь только я называл ее Кисточкой. – Он посмотрел на Эдварда с надеждой, словно искал в его глазах желание поддержать беседу о Кейси.
– Не сомневаюсь, – ответил Эдвард, не скрывая раздражения. – Давайте уже займёмся бумагами. Я спешу.
– Хорошо, – раздосадовано ответил Генри и полез в ящик стола.
Процедура передачи наследства заняла всего пару часов, и Эдварду лишь единожды пришлось перепечатать бланк передачи собственности из-за ошибки Генри. Пока нотариус изучал документы, ему невольно пришлось ознакомиться с таинственно-пугающей предысторией наследства. Эдварда шокировал рассказ Генри о жестоком убийстве отца Кейси, но в подробности Градс вдаваться не стал, того требовало следствие. Единственное, о чём «по секрету» рассказал Генри, так это о том, что Рика Стюарта в прямом смысле порвали на куски.
