Там, где кончается солнце

Много слез пролила Катерина по этому поводу.

А спустя три недели после того разговора сама исчезла. Уехала из города и сменила контакты, удалила все соцсети.

Теперь же, глядя на младшего лейтенанта Игоря Блохина, с горящими глазами рассказывающего о своей недавней рыбалке со старым другом, Катерина вспоминала тот безразличный, будто остекленевший его взгляд у своего дома и слова: "Я уеду, ты же знаешь, что с этой дыры нужно бежать".

И спустя восемь лет и пару месяцев Катерина ответила ему мысленно: "Но меня ты не позвал сбежать с тобой".

Вслух она сказала другое:

- Ладно, Игорь, мне пора возвращаться. Работы много и надо начинать убирать дом.

Игорь прервался на середине предложения. Он как будто бы уже и сам забыл, о чем только что вещал.

- Ты же ещё в какой-то магазин хотела.

- В хозяйственный я хотела. Уже неважно. Потом схожу.

- Что-то случилось? - в добродушных водянистых глазах Игоря мелькнули цепкие искорки.

- Работать надо.

- Ну ладно. Я увезу тебя.

Счёт закрыл Игорь. Но Катерина, открыв сумку, сунула ему половину суммы наличкой.

- Здесь вам не столицы, девушка, - Игорь усмехнулся. - Мы ещё можем угостить девушку обедом.

- Платить будешь за свою девушку.

Игорь усмехнулся снова, но деньги забрал.

- Ты, кстати, знаешь, что Влад все-таки женился на Наське с Сосновой улицы? - продолжил вещать про старых знакомых он, когда они вновь устроились в его машине.

- Он её кирпичом по голове стукнул и в ЗАГС приволок?

- Да нет, они работать вместе начали на комбинате, в один цех попали после учёбы. И она сама его где-то там зажала. Вот, уже третий год женаты, второго ребёнка ждут.

- М-да...

Все двадцать минут обратной поездки Игорь со смаком рассказывал сплетни про их общих знакомых. Где-то он делал драматичные паузы, где-то вставлял нелестные комментарии, где-то просто смеялся.

Катерина его не слушала, но иногда вставляла пространные междометия по типу: "Да?", "Правда?", "Офигеть!" Она не помнила и половины из перечисляемых имен.

Стоило ей завидеть супермаркет на месте знакомого пустыря, она сказала:

- Оставь меня здесь. Зайду за продуктами.

- Я могу подождать тебя, потом до дома довезу с пакетами.

- Не надо

- Ну... Ладно.

Он остановился у двери супермаркета. Катерина вышла, быстро попрощавшись и Игорь уехал. На прощание он ничего не сказал, только кинул на Катерину обиженный, ничего не понимающий взгляд.

Катерина вошла в супермаркет хмурая, мрачная. В отвратительном настроении она накидала в корзину продуктов на несколько дней и направилась к кассе.

Перед Катериной в очереди стояли пожилая женщина с пакетом молока и булкой хлеба, а за ней – семейная пара с целой тележкой продуктов. Старушка не понимала, как пользоваться кассой самообслуживания и громко звала кассира. Семейная пара тихонько переругивалась.

Катерина вздохнула и обвела взглядом супермаркет.

Неожиданно сквозь стеклянную дверь супермаркета Катерина заметила силуэт мужчины. Он стоял спиной к дверям, держа в руках большой пакет и смотрел перед собой. Ветер легонько трепал воротник его светлой рубашки с коротким рукавом.

Сердце кольнуло. Катерина сжала зубы.

Это был ее ночной гость. И владелец второго комплекта ключей от ее дома.

Она не видела его лица, но какое-то шестое чувство подсказало ей, что это именно он.

А еще Катерина знала, как его зовут.

Вячеслав. Хотя раньше она слышала о нем только ласковое: «Славик».

Прошло двенадцать лет, для нее – половина жизни. Он сильно изменился, но Катерина легко узнала его.

Когда наконец подошла ее очередь оплачивать покупки, Вячеслав все еще стоял у дверей супермаркета и нервно переминался с ноги на ногу. Катерина почему-то не сомневалась, что ждет он именно ее. Видимо, заметил среди стеллажей супермаркета. И решил поговорить.

Но зачем?

Набрав полную грудь воздуха, Катерина, вышла на улицу. Вячеслав, смотревший в этот момент в другую сторону и, видимо, не ожидая увидеть ее так близко, слегка вздрогнул, но быстро взял в себя в руки.

Он повернул голову и посмотрел прямо в ее лицо.

Когда-то он был красивым. Катерина смутно помнила его прежний образ, но глядя сейчас на грустного осунувшегося мужчину, понимала, что жизнь его изрядно пожевала. Когда-то мерцавшие загадочным блеском темно-карие, почти черные глаза, сейчас смотрели устало, уголки тонких губ опустились вниз, овал когда-то резко очерченного лица поплыл, кожа стала сероватой с первыми морщинками в уголках глаз, губ и глубокими горизонтальными бороздами на лбу. В темно-каштановых волосах на висках, как и щетине на подбородке, виднелись седые волоски.

Вячеслав слегка отошел назад.

- Ты же Катя? - спросил он. Его голос был тихим, ровным, но как будто бы звенящим.

- Я не могу быть никем другим, - она скривила губы. - Так же как и вы,- она подчеркнула это обращение,- не можете быть никем другим. Вячеслав.

Мужчина стал выглядеть слегка растерянным. Он будто не ждал подобного ответа.

-Я не ожидала увидеть вас, - сказала Катерина. - Я думала, вы уехали тогда насовсем.

- Нет, я… вернулся,- Вячеслав стал совсем сконфуженным. Он не отрывал глаз от лица Катерины. - Ты очень похожа на нее.

- «Прямо одно лицо». Я знаю, - на лице Катерины промелькнула злость, но быстро исчезла. - Это ведь вы ее похоронили?

-… Да.

Он отвел глаза.

Она тоже не знала уже, что сказать. Хотелось спросить, почему он оказался тогда, восемь лет назад, здесь, если покинул их еще за несколько лет до этого. Но Катерина не хотела знать ответ на такой вопрос. Она глушила в себе любые воспоминания о прошлом и, особенно, о матери.

- Ты приехала продать дом? - спросил Вячеслав спустя несколько секунд бесконечно неловкого молчания.

- Да.

Он сжал губы в тонкую линию. А потом медленно запустил руку в карман своих брюк.

- Подожди немного, - попросил он. - Не уходи, пожалуйста.

Мужчина метнулся к одной из машин на парковке – простенькому серебристому седану, - закинул пакет из супермаркета на переднее сиденье, и вернулся к Катерине с другим пакетом, плотным, с логотипом хозяйственного магазина.

Когда Вячеслав протянул ей пакет, Катерина невольно скосила взгляд на его правую кисть. Кольца не было.

- Это замки, они подойдут, - произнес он отрывисто. - Чтобы тебе было спокойнее.

Катерина хмыкнула. Но пакет забрала.

- А ключи все на месте? - она изогнула бровь, снова посмотрев на Вячеслава.

- Замки в опечатанных коробках.

- Ну хорошо. А что там за бумажка еще? Чек? Мне деньги за них вернуть надо?

- Там мой номер телефона.

- Зачем?

- Ты же так и не знаешь, что было в ее последние дни? Я могу рассказать об этом. Я… давно должен был об этом рассказать.

- Какая драма, - Катерина усмехнулась. - Мне это не нужно. Она выставила меня и ни с кем не общалась больше. Решила умирать в одиночестве, как героиня сопливого романа. Мы даже дату ее смерти узнали только из письма нотариуса.

Она сжала пакеты в руках.

- До свидания, - швырнула Катерина Вячеславу и зашагала прочь так быстро, как только могла.

Домой Катерина вернулась очень злой и подавленной одновременно.

Прямо на входе швырнула пакет с замками в сторону печки, сняла тапки и отправилась на кухню с продуктовым пакетом.

Открыла холодильник. Он был заботливо отключён, пуст, но вполне чист.

Это разозлило её ещё больше.

"Какого черта он себе позволяет?" - Катерина сжала зубы и стала распахивать дверцы кухонных шкафчиков. Пусто. Только посуда обернула в куски газет и кухонные полотенца.

"Козлина!" - Катерина бросилась в гостиную. Обследовав "стенку" в гостиной, она поняла, что и там все что может испортиться - кремы, шампуни и прочее - было утилизировано, а личные вещи заботливо уложены и упакованы на длительное хранение.

"Он сам все это делал? - Катерина опустилась на диван. - Всё мыл и все упаковывал?" Первая злость прошла. Катерина сидела, хмурясь.

Потом её посетила неожиданная мысль. Она встала, но неуверенно. Осторожными шагами, будто пробираясь по чужому дому, поднялась на второй этаж встала возле двери в комнату. В ее комнату.

Сердце болезненно сжалось, когда Катерина вошла в нее.

Это была комната мамы. Точно такое же крошечное помещение под крышей, в котором спала маленькая Катя. Большую часть помещения занимала полутораспальная кровать. Однако вдоль наклонной стены вместились ещё комод и сделанный когда-то на заказ платяной шкаф.

Катерина вздохнула, обведя комнату взглядом. Она уже забыла зачем пришла сюда. В душе смешались давнишняя злость, обида, но сюда примешалось новое чувство - всепоглощающая черная тоска.

Катерина качнула головой и вышла из комнаты, снова спустилась вниз. Включила холодильник, сложила в него продукты. Крупы убрала в шкаф. Нашла спрятанный чайник, залила его водой, включила и... расплакалась.

В этом доме было слишком много воспоминаний. Давно уже зачерствевшая, Катерина не ожидала что её так накроет.

Потом она вспомнила мрачный и в то же время грустный взгляд Вячеслава.

А ведь он и правда не чужой в этом доме. По крайней мере был когда-то.

Катерина заварила чай, сделала глоток и... Провалилась в воспоминания.

Мать Катерины, Светлана, была коренной москвичкой, дочерью бухгалтера и банковского работника. Дочка всегда была тихая послушная, но на первом курсе университета семнадцатилетняя Светочка влюбилась в местного балагура и... Забеременела. Семья Светочки убедила будущего отца жениться. И ещё до конца первого курса Света родила Катерину.

Жили молодые с родителями Светланы. Отец Катерины, не смотря на возражения свекрови, бросил учёбу, устроился на работу и финансово поддерживал семью. Светлана, родив Катерину, уже к началу второго учебного года вернулась в университет.

Около года жизнь текла тихо, мирно. Света училась, Сергей работал, вечера они проводили вместе с дочерью, но потом молодой отец заскучал, завёл друзей на новой работе и стал подолгу задерживаться. Светлана была девушка тихая, смирная и принимала эти задержки, как данность. "Он устаёт, ему нужно отдохнуть", - говорила она матери. А спустя ещё полгода Сергей впервые оказался за решёткой. С новыми друзьями он что-то украл с работы. Сергею дали два года. Мать тогда стала убеждать Светлану развестись, но она любила своего мужа и жалела маленькую дочку, которой придётся расти без отца.

И Светлана предано ждала его. Закончила университет, нашла первую работу и начала вечерами писать романы.

В это же время после обширного инфаркта умер отец Светланы.

Когда Сергей вышел из тюрьмы, Катерине исполнилось уже три года. Она бегала и болтала. Любимого папу встретила со слезами на глазах. Сергей тоже обнимал дочку и плакал, говорил, что больше никогда её не оставит.

Молодая семья счастливо воссоединилась и задумалась о собственном жилье. Денег было мало, и Сергей предложил жене переехать в его родной город, выкупить дом его тетки. Светлана не стала спорить, и уже через месяц состоялось новоселье.

Светлана не нашла работы в новом городе и вплотную занялась творчеством, которое неожиданно стало приносить хороший доход. Сергей работал на местном комбинате, брал дополнительные смены, ночами иногда таксовал… Пока однажды просто не вернулся домой.

Светлана долго добивалась от полиции хоть каких-то действий, но все без толку. Даже автомобиль Сергея не нашли. Все ссылались на то, что мужчина просто бросил свою семью. И Светлане пришлось смириться и растить дочку одной.

А потом совсем немногим позднее десятого дня рождения Катерины, в их доме впервые появился Вячеслав.

Даже спустя много лет Катерина хорошо помнила, как в мае под цветущей перед домом яблоней открылась калитка и через неё вошёл темноволосый молодой человек с неловкой, даже немного жалкой улыбкой.

А ее мать, которая долгое время не приводила гостей, просто запустила его в дом.

Все лето Вячеслав провел вместе со Светланой и ее дочерью. Целыми днями они сидели в крошечном кабинете Светланы, а вечерами играли с Катериной во дворе перед домом, ходили на речку, готовили вместе ужины.

Это было очень счастливое лето для Катерины. Первое лето, которое ей, маленькой всегда задумчивой девочке, хотелось запомнить. Она даже фиксировала это лето в отдельную тетрадку – свой дневник.

Катерина всегда с нетерпением ждала приходов Вячеслава. Для неё они превращались в праздник. Когда не надо притворяться милой и дружелюбной, когда не надо выпрашивать внимания у матери. Во время визитов Вячеслава она могла быть просто собой – приносить ему свои книжки, рассказывать что ей в них нравится. А он мог долго придумывать и рассказывать ей альтернативные концовки давно знакомых сказок.

Но потом Вячеслав вдруг исчез. В ту пору Катерине было почти двенадцать, она начала превращаться в девушку. Она многое понимала и замечала. Она прекрасно видела, что Вячеслав до безумия влюблен в её нежную улыбчивую мать, но та всегда думала только об отце.

"Эта эгоистка всегда думала только о том, как плохо ей. - Катерина скривила губы, отпив последний глоток чая. – На других ей было абсолютно наплевать».

Она поднялась из-за стола, вымыла кружку и вместе с этим смыла остатки воспоминаний.

Телефон на столе завибрировал, и Катерина поняла: пора работать.

Вячеслав понял, что не сможет находиться один и позвонил брату, едва только сел в машину возле супермаркета.

- Дашка ушла на маникюр и на массаж, я сейчас с девочками, - ответил брат. - Ты можешь подъехать ко мне, если хочешь.

- Хорошо, выезжаю.

Брат жил в десяти минутах езды в одной из немногих новостроек этого городка. Вячеслав хотел бы пройтись пешком, но тогда пришлось бы сначала заезжать к своему дому и оставлять машину. Неудобно и уйдет много времени. А ему хотелось оказаться в компании брата как можно скорее.

Но ходить пешком Вячеслав любил. На работу чаще всего добирался именно своими ногами. Он находил странное удовольствие в том, чтобы просто медленно брести по городу и разглядывать обстановку вокруг.

Вскоре Вячеслав припарковался возле дома брата и вошел в подъезд.

Их квартира на втором этаже имела три комнаты и комнаты и кухню, выходила окнами за зеленую рощу и в целом была идеальным идиллическим местом для идеальной семьи.

Вячеслав позвонил в дверь и какое-то время ждал, пока брат откроет.

- Здарова,- дверь наконец-то открылась и в ней показался темноволосый красивый мужчина.- Проходи.

На Кирилле повисло две девочки трех и пяти лет - его дочери Аглая и Есения. Увидев дядю Славу, они ему скромно улыбнулись и убежали куда-то вглубь квартиры. Старшего брата своего отца они слегка побаивались.

- Ты откуда и куда?- спросил Кирилл, когда они устроились на кухне за двумя кружками горячего чая.

Вячеслав пожал плечами.

- Дома был, съездил в магазин. Сейчас на дачу, наверно, поеду. Теплицу посмотреть надо, да может сливы созрели.

- На речку пойдёшь? - Кирилл мечтательно улыбнулся. - Может рыбка пошла.

- Не знаю. Хочешь, поехали со мной. Вместе проверим.

Кирилл цыкнул.

- Дашка надолго ушла. А девчонок пока соберёшь... Ну его нафиг.

- Можем завтра съездить. Я не тороплюсь.

- А завтра Дашка поедет новый объект смотреть. Я снова с детьми останусь. Отпуск, чтоб его... Может тогда послезавтра?

- Послезавтра я на работу выхожу уже,- Вячеслав дёрнул уголком губ.

- Уже? До учебного года же ещё три недели!

Вячеслав пожал плечами.

- Документы, планерки. Все, как и обычно.

- М-да... Ну ладно, езжай тогда сегодня без меня.

Они ещё немного поговорили на обычные, банальные темы, и Вячеслав покинул квартиру брата. Этот разговор помог вернуться ему в повседневную жизнь, помог встать на землю ногами.

Изначально он не планировал на самом деле ехать на дачу, но оказавшись в машине, понял, что не в состоянии сейчас вернуться домой и сесть за компьютер.

Весь остаток дня он действительно провел за городом. Прополол теплицу, собрал немного слив и остатки малины, поправил забор. Вечером он полил все грядки, кусты и даже плодовые деревья и тронулся в обратный путь.

Дома Вячеслав без сил рухнул на кровать и сразу же заснул. Тяжелая работа выкинула все мысли и эмоции по поводу приезда Катерины. Никаких размышлений в принципе не осталось.

И впервые за много лет он забыл выключить звук на телефоне.

Но телефон всю ночь молчал.

Жизнь продолжалась дальше.

Глава 3

Проснувшись следующим утром, Катерина решила прибраться в доме. Начала со своей крошечной комнатки. Она вытерла пыль с подоконников, сняла со стены гирлянду-пылесборник, вымыла пол.

И только потом решила перебрать все свои старые вещи.

В комоде Катерина отыскала свою одежду – любимый когда-то свитер в полоску, узкие джинсы, черную футболку с оранжевой надписью, джинсовые шорты яркого ментолового цвета. Здесь же были ее подростковые украшения – чокер на шею, пластиковые сережки, резиновые браслеты и еще бог знает какая ерунда.

Ностальгически улыбаясь, Катерина сгребла вещи в мусорные мешки, опустошая комод. Себе на память она оставила лишь полосатый свитер.

Дальше на очереди был письменный стол. К нему она подходила с каким-то особенным трепетом. Она знала, что может отыскать в этих ящиках саму себя. Ее старые рисунки, тетради, записки со школы. Открыв первый ящик, Катерина задрожала – там лежали ее альбомы и старые карандаши и маркеры.

На короткий миг Катерина вновь почувствовала себя подростком. Вот она приходит со школы в обед, включает какой-нибудь сериал на ноутбуке и садится рисовать, а вечером все-таки поддается на уговоры друзей и идет гулять. Идут они в сторону речки за ее частным сектором или просто бродят по окрестным дворам. Беззаботные, счастливые, они много смеются и обсуждают, на их взгляд, самые важные темы на свете – школьные сплетни, учителей и планы на будущее.

Катерина пробежалась кончиками пальцев по обложке самого верхнего скетчбука. Закусила губу, задумалась.

Размышляла она недолго.

Взяла новый мусорный мешок и просто сгребла в него содержимое всех ящиков стола. Она не хочет возвращаться к себе прежней, не хочет испытывать стыд за ту юную Катю. Пусть она останется в прошлом.

Чтобы прошлое не смущало ее слишком долго, Катерина быстро обулась и вынесла мусорные мешки в мусорные баки – с трудом, но она вспомнила в какую сторону нужно идти, чтобы их отыскать.

А вернувшись домой, она надолго задержалась возле входной двери. Вытащила ключ из замочной скважины и вспомнила, что не только она может открывать эти двери. Вспомнила про пакет из хозяйственного магазина, который она еще вчера швырнула в прихожей.

Вячеслав прекрасно знал, какие замки подойдут к дверям и калитке.

Катерина не могла смириться с тем, что кто-то так легко обращался с ее имуществом. Ее это злило.

Да, этот человек был когда-то вхож в их семью, но не настолько же!

«Он же уехал тогда, - сказала она себе. - Мне было двенадцать. Его четыре года не было. Почему он объявился снова?»

Это было для нее загадкой. Она хорошо помнила, как однажды в конце шестого класса вернулась домой и застала свою мать на кухне. Она пила чай с мятными пряниками и грустно улыбалась. За ее спиной на плите кипела кастрюля с чем-то.

- Привет, Катюш, - сказала мать, когда Катерина заглянула в кухню-гостиную.

- А Слава еще не приехал с учебы? - спросила девочка. - Суббота же.

Она просила его привезти из областного центра какую-то книжку и две недели уже ждала.

- Приехал, но… он больше не придет.

- Почему? Он же обещал!

- Катенька, - мать снова изобразила эту свою дурацкую улыбку. - Слава – почти взрослый мужчина. У него своя жизнь. У нас с тобой – своя.

Катерина сжала зубы. Зло посмотрела на мать.

- Это ты его выгнала! - закричала она.- Он бы никогда не ушел сам!

- Катя…- Светлана вздохнула. - Не говори ерунды. Умывайся и садись кушать.

- Не хочу! - после этого Катерина почти неделю не разговаривала с матерью, гадая куда делся Слава.

А спустя двенадцать лет взрослая Катерина задавалась вопросами. Она могла догадываться, когда он вернулся в их дом – в последние дни жизни ее матери, - но вопрос почему оставался открытым. «Ты был настолько ей предан, что ждал не пойми где и вернулся по первому зову? - размышляла Катерина, вернувшись к уборке. Ей оставалось только вымыть пол в коридоре второго этажа.- И сторожил этот дом? Неужели моя мать стоит того?»

Катерина домыла полы и обошла весь дом, заглядывая в каждый его угол. Все здесь говорило о присутствии и заботе другого человека. Будто после смерти Светланы дом стал принадлежать не ее дочери, а Вячеславу.

Сама же Катерина восемь лет ничего не слышала о собственном доме.

Но почему?

Ответ пришел сразу: она не хотела. Бабушка Ира пыталась с ней разговаривать, но Катерина, обиженная на мать, совершенно ничего не хотела слышать. И задумалась о доме лишь пару месяцев назад, когда пришла в гости к бабушке и сказала, что собирается брать ипотеку на собственную квартиру.

- Так ты съезди, продай мамин дом, - сказала тогда бабушка, накладывая ей обед.- Какая-никакая, а копейка еще будет.

И все. Катерина зажглась идеей, просто собралась и поехала. Все это время она была уверена, что о доме заботится бабушка.

Но так ли это было на самом деле?

Катерина взяла телефон. В Москве было еще рано, но она знала, что бабушка уже не спит.

- Алло, Катюш? - трубку она подняла после первого гудка.

- Привет, баб, - Катерина прошла на кухню включила кнопку чайника. - Как у тебя дела?

- Да как, нормально. В поликлинику вот сходила уже, кровь сдала. Терапевт сказал, сахар надо посмотреть, холестерин и еще чего-то там…

- Понятно. Назначили уже что-нибудь кроме анализов?

- Ну говорит, травки пить, не нервничать. К эндокринологу записала она меня.

- Короче, ничего не нового.

Катерина залила кипятком чайный пакетик.

- Дак а чего они нового скажут… Терапевт снова какая-то новенькая сидит, ни черта не знает.

- Ммм…

- Ой ладно, как ты-то, Катюшка?

- Нормально… Слушай, баб, я тут с документами к продаже разбираюсь. Мне квитанции нужны коммунальные и договора. Где их можно поискать?

- Ой, да я и не знаю.

- В смысле? Восемь лет за дом никто не платил? - Катерина замерла.

Бабушка неожиданно замолчала.

- Баб…

- Катюшка, ты это… а без документов дом продать можно?

- Нет, - Катерина хмыкнула.- Баб, не ты же оплачивала счета, да?

Бабушка что-то невнятно забормотала.

- Баб… Ты знаешь Вячеслава?

- Я не знаю, как его там зовут, Катюш. Хахаля этого. Но…

- Что случилось? - голос Катерины приобрел стальные нотки. - Ты позволила постороннему человеку приглядывать за маминым домом?

- Ну а что я еще могла сделать? Дом у черта на куличках. А этот там где-то живет, - бабушка какое-то время молчала.

- Как вы познакомились с ним? - спросила Катерина.

- Так он сам позвонил, Катюш. Мама же твоя тогда перестала отвечать на звонки, после того как передала тебя. Я ж собиралась к ней ехать, искать ее по больницам. А потом пришло письмо от нотариуса, что Светочка умерла, - бабушка говорила медленно, а потом всхлипнула. - В этот же день позвонил этот, как его, Владислав, сказал что он знакомый Светочки, сказал что похоронил ее и что может присмотреть за домом, пока ты не повзрослеешь и не решишь что с ним делать. А я… мне было все равно что он будет делать. Он потом несколько раз еще звонил, спрашивал, может ли поговорить с тобой, но ты не хотела даже слышать о матери. Ты никого тогда не слушала…