Читать книгу НА ПРИЦЕЛЕ. Приказ не любить (Дарья Нефедова) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
НА ПРИЦЕЛЕ. Приказ не любить
НА ПРИЦЕЛЕ. Приказ не любить
Оценить:

4

Полная версия:

НА ПРИЦЕЛЕ. Приказ не любить


Она замерла. Медленно повернула голову. Батончик всё ещё был зажат между зубами. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом она вынула упаковку изо рта.


— Товарищ майор!


Я медленно выдохнул.


— У вас руки закончились?


Крылов захрюкал. Александра посмотрела на упаковку. Потом на меня. И совершенно серьёзно ответила:


— Никак нет. Просто противник оказывает сопротивление.


Громов расхохотался. Белов отвернулся. Даже Мороз улыбнулся. Я подошёл. Протянул руку.


— Дайте сюда.


Она послушно отдала батончик. Я открыл упаковку одним движением. Вернул. Соколова посмотрела на меня с восхищением. Таким преувеличенным, что сразу стало понятно: сейчас будет гадость.


— Товарищ майор…


— Что?


— Вы невероятный мужчина.


Крылов согнулся пополам. Я закрыл глаза.


— Соколова.


— Нет, правда! Такая сила! Такая ловкость! Вы только что спасли мне завтрак!


Я посмотрел на неё. Она сияла. Зелёные глаза смеялись. Губы растянулись в широкой улыбке. И, чёрт возьми… Я тоже едва не рассмеялся. Пришлось срочно вспомнить, что я командир.


— Через десять минут построение.


— Есть!


Я направился к выходу. И уже в дверях услышал голос Крылова:


— Саш, если он тебе ещё и шоколадку откроет, считай, предложение сделал.


Я остановился. Медленно повернулся.


— Крылов.


Серёга мгновенно выпрямился.


— Я!


— Ты сегодня удивительно разговорчив.


— Исправлюсь!


— Надеюсь.


И вышел. Но улыбку всё-таки не сдержал.


Сегодня у нас были командные занятия. Не просто физическая подготовка. Не индивидуальные нормативы. А работа в группе. Именно здесь обычно становилось понятно, кто действительно способен быть частью подразделения. Потому что хороший боец — это не тот, кто быстрее всех бегает. И не тот, кто лучше всех стреляет. Это человек, которому можно доверить спину. Который не бросит. Не растеряется. Не решит внезапно стать героем за чужой счёт. И сегодня я собирался проверить, насколько Соколова готова к такой ответственности.


— Построение!


Группа выстроилась. Я прошёл вдоль строя.


— Сегодня работаем по учебному сценарию. Условное здание. Несколько задач. Ограниченное время. Главная цель — взаимодействие.


Крылов поднял руку. Я тяжело вздохнул.


— Что?


— Командир, а можно вопрос?


— Если по делу.


— А если не совсем?


Я посмотрел на него. Он мгновенно опустил руку.


— Всё, понял.


Соколова тихо фыркнула. Я продолжил:


— Работаем без самодеятельности. Все решения принимаются в рамках поставленной задачи. Приоритет — безопасность группы.


Мой взгляд остановился на Александре. Она стояла серьёзная. Сосредоточенная. И впервые за утро не улыбалась. Хорошо. Значит, умеет переключаться.


Первый этап прошёл спокойно. Соколова работала в паре с Громовым. Они быстро нашли общий язык. Что неудивительно. Гром был огромным, спокойным и добродушным человеком. А Александра умела разговаривать даже с теми, кто предпочитал молчать. Я наблюдал за ними через монитор учебного комплекса.


— Гром, левее, — раздался её голос.


— Вижу.


— Подожди. Здесь неудобный проход.


— Пройдём.


— Ты-то пройдёшь. А вот дверь потом придётся менять.


Я усмехнулся. Даже на тренировке. Даже здесь. Она умудрялась шутить. Но при этом не теряла концентрации. Это было важно. Потому что раньше я воспринимал её юмор исключительно как попытку вывести меня из себя. Теперь начинал понимать: для неё это был способ справляться с напряжением. И, возможно, помогать другим.


На следующем этапе произошла заминка. По сценарию один из участников группы считался условно раненым. Громов должен был обозначить невозможность самостоятельно двигаться. Остальные — организовать помощь и завершить задачу. Всё шло по плану. Пока Крылов не решил добавить немного драматизма.


— Всё! — простонал он, падая на землю. — Я умираю! Передайте моей маме, что я её люблю!


Громов посмотрел на него.


— Ты вообще-то не раненый.


— А морально?!


Соколова опустилась рядом.


— Крылов, где болит?


— Везде, Сашенька!


Она серьёзно кивнула.


— Понятно. Диагноз тяжёлый.


— Какой?


— Острое отсутствие мозга.


Громов заржал. Даже Белов, наблюдавший за сценарием, рассмеялся. Я стоял возле монитора. И тоже улыбался. Потому что эти идиоты… Были моими идиотами. Моими людьми. И, как ни странно, Соколова уже начинала становиться одной из них.


После обеда мы провели короткий разбор. Я отметил ошибки. Похвалил удачные решения. Объяснил, что необходимо исправить. Соколова слушала внимательно. Не перебивала. Не спорила. И только когда я закончил, подняла руку.


— Товарищ майор, разрешите вопрос?


— Да.


— А если бы ситуация была настоящей, мы могли бы изменить порядок действий?


Я посмотрел на неё.


— В зависимости от обстоятельств.


— То есть главное — не слепо следовать шаблону, а понимать задачу?


Я кивнул.


— Именно.


Она задумалась.


— Тогда понятно.


Я внимательно посмотрел на неё. И вдруг понял, что она не просто хочет хорошо выполнять упражнения. Она пытается понять логику решений. Думает. Анализирует. И это было куда ценнее красивых результатов на бумаге.


***


После занятий я задержался в кабинете. Просматривал записи. Делал пометки. Когда в дверь постучали.


— Войдите.


На пороге появился Мороз.


— Командир, можно?


— Заходи.


Он положил на стол документы.


— Результаты группы.


Я кивнул.


— Спасибо.


Денис не уходил. Я поднял глаза.


— Что?


Он слегка улыбнулся.


— Хотел сказать про Соколову.


Я откинулся на спинку кресла. Ну конечно. Опять. Кажется, скоро мне придётся официально ввести запрет на обсуждение этой женщины.


— Слушаю.


— Она хорошо вписалась.


Я молчал.


— Ребята её приняли. Работает нормально. Не ноет. Не пытается пользоваться фамилией.


Я кивнул.


— Вижу.


Мороз помолчал. Потом добавил:


— И ещё…


Я прищурился.


— Что?


— Она не боится тебя.


Я усмехнулся.


— Это я тоже заметил.


— Нет, Артём. Я не про дерзости.


Он посмотрел на меня серьёзно.


— Она тебе доверяет.


Я замолчал. Потому что это было уже совсем другое. Не шутка. Не подкол. Не попытка меня разозлить. Доверяет. Слово, которое в нашей работе значило слишком много.


— С чего ты взял? — спросил я.


Мороз пожал плечами.


— Когда сегодня возникла заминка, она первым делом посмотрела в твою сторону. Не за подсказкой. Просто убедиться, что ты видишь происходящее.


Я задумался. Действительно. Был такой момент. Я заметил. Но не придал значения.


— И что? — спросил я.


Денис усмехнулся.


— А то, что человек не ищет глазами того, кому не доверяет.


Он направился к двери. И уже на выходе добавил:


— Хорошая девчонка, командир. Не упусти.


Я резко поднял голову.


— Что значит «не упусти»?


Мороз посмотрел на меня. Улыбнулся.


— Как бойца, Артём. Как бойца.


И вышел. Я остался сидеть. Смотрел на закрытую дверь. И медленно покачал головой. Господи. Они что, все сговорились?


***


К вечеру я решил провести короткое собрание группы. Все собрались в комнате отдыха. Крылов, разумеется, ел. Громов пытался объяснить Белову, почему его кофемашина всё ещё подлежит ремонту. Мороз сидел у окна. Соколова устроилась на краю дивана, поджав под себя одну ногу. Я остановился в дверях.


— Внимание.


Все повернулись.


— Сегодняшняя работа показала, что группа постепенно выходит на нужный уровень взаимодействия.


Крылов перестал жевать. Я продолжил:


— Но есть один вопрос, который нужно решить.


Соколова подняла голову. Я посмотрел на неё.


— Старший лейтенант Соколова.


Она мгновенно встала.


— Я!


— Вы уже достаточно времени работаете с группой, чтобы получить позывной.


Тишина. А потом…


— О-о-о! — протянул Крылов.


Громов улыбнулся. Белов отложил кружку. Мороз заинтересованно поднял глаза. Соколова удивилась.


— Позывной?


Я кивнул.


— У каждого в группе он есть.


Она посмотрела на ребят.


— Ну да. Волк, Крыл, Мороз, Гром…


Повернулась к Белову.


— А у тебя?


Роман спокойно ответил:


— Док.


Она улыбнулась.


— Логично.


Крылов тут же оживился.


— Так! Предлагаю варианты!


Я тяжело вздохнул. Вот сейчас начнётся.


— Крылов…


— Командир, это важный исторический момент!


Громов рассмеялся.


— Давай, Крыл. Удиви.


Серёга торжественно поднял палец.


— Первый вариант: Красная Шапочка!


Соколова расхохоталась. Я закрыл глаза. Ну конечно. Куда же без этого.


— Отклоняется, — произнёс я.


— Почему?! — возмутился Крылов.


— Потому что это не детский сад.


Соколова подняла руку.


— А мне нравится!


Я посмотрел на неё.


— Даже не думайте.


Она улыбнулась.


— Есть, товарищ майор.


Громов задумался.


— Может, Рысь?


Мороз покачал головой.


— Слишком спокойно.


Белов усмехнулся.


— Спокойно? Ты вообще видел, как она с командиром разговаривает?


Все рассмеялись. Соколова приложила руку к груди.


— Я, между прочим, очень воспитанная девушка.


Крылов захрюкал.


— Саш, не смеши!


Она бросила в него диванную подушку. Он поймал. И торжественно объявил:


— Второй вариант! Катастрофа!


Я невольно усмехнулся. Вот это уже ближе. Соколова возмущённо открыла рот.


— Крылов!


— А что? Подходит!


Громов рассмеялся.


— Ещё как!


Мороз задумчиво произнёс:


— Нет. Катастрофа — слишком длинно.


Белов посмотрел на Александру.


— У неё характер как у электрического разряда.


Я поднял голову. Вот. Именно. Электрический разряд. Резкая. Яркая. Непредсказуемая. Но способная в нужный момент осветить то, чего другие не замечают.


Я посмотрел на Соколову. Она стояла посреди комнаты. Смеялась. Спорила с Крыловым. И даже не подозревала, что я уже принял решение.


— Искра, — произнёс я.


Все замолчали. Александра повернулась.


— Что?


Я посмотрел ей прямо в глаза.


— Ваш позывной — Искра.


Пауза. Крылов медленно улыбнулся.


— О-о-о…


Громов кивнул.


— Подходит.


Мороз усмехнулся.


— Очень.


Белов улыбнулся.


— Даже слишком.


А Соколова…


Соколова смотрела на меня. Молча. И впервые за всё время совершенно не знала, что сказать. Это было настолько необычно, что я едва не рассмеялся.


— Что? — спросил я.


Она моргнула.


— Искра?


Я кивнул.


— Именно.


Она медленно улыбнулась.


— Почему?


Я пожал плечами.


— Потому что вы способны устроить пожар там, где остальные даже спичку не найдут.


Крылов согнулся пополам. Громов заржал. Белов покачал головой. А Александра… Она рассмеялась. Громко. Искренне. А потом вдруг посмотрела на меня совсем иначе. Тепло. С благодарностью. И тихо произнесла:


— Мне нравится.


Я кивнул.


— Значит, решено.


Она улыбнулась ещё шире.


— Спасибо, товарищ майор.


Я хотел ответить что-нибудь обычное. Строгое. По-уставному. Но почему-то вместо этого сказал:


— Носи с честью, Искра.


И в комнате вдруг стало очень тихо. Потому что это был первый раз, когда я назвал её не Соколовой. Не старшим лейтенантом. А Искрой. И почему-то мне самому понравилось, как это прозвучало.


Когда собрание закончилось, ребята ещё долго поздравляли Александру. Крылов даже попытался организовать торжественное посвящение. С обязательным тортом. Громов предложил вместо торта шашлык. Белов сказал, что сначала неплохо бы закончить рабочий день. Мороз просто пожал ей руку. А я наблюдал за всем этим со стороны. И неожиданно почувствовал странное удовлетворение. Она вписалась. Действительно. Не потому, что дочь полковника. Не потому, что красивая. А потому, что заслужила. Своей работой. Своим характером. Своим упрямством. И, возможно, своим совершенно безумным чувством юмора.


***


На парковке я встретил её уже возле мотоциклов. Красный байк стоял рядом с моим чёрным. Соколова застёгивала куртку. Увидев меня, улыбнулась.


— Товарищ майор!


Я остановился.


— Искра.


Она замерла. Потом медленно улыбнулась ещё шире.


— Мне нравится, когда вы так меня называете.


Я усмехнулся.


— Не привыкайте.


— Поздно.


Она подошла ближе. Совсем немного. Но достаточно, чтобы я снова почувствовал её духи. И вспомнил, что являюсь взрослым разумным человеком. Которому категорически запрещено смотреть на собственную подчинённую так, как я смотрел сейчас.


— Спасибо, — тихо сказала она.


Я нахмурился.


— За что?


— За позывной.


Я пожал плечами.


— Заслужили.


Она покачала головой.


— Нет. Не только за него.


Я посмотрел внимательнее.


— А за что ещё?


Александра улыбнулась.


Но на этот раз без привычной насмешки.


— За то, что перестали видеть во мне только папину дочь.


Я замолчал. Потому что это была правда. Я действительно перестал. Теперь, когда смотрел на неё, видел совершенно другого человека. Женщину. Которую хотелось защищать. С которой хотелось спорить. Которую хотелось слушать. И… Чёрт. Которую хотелось поцеловать. Прямо сейчас. На этой чёртовой парковке. Я сжал челюсти. Отступил на шаг.


— Не переоценивайте мою доброту, Соколова.


Она усмехнулась.


— А я и не переоцениваю. Вы всё ещё зануда.


Я рассмеялся. Не удержался. И она тоже. Несколько секунд мы просто стояли и улыбались друг другу. Без споров. Без приказов. Без попыток доказать, кто сильнее. А потом Александра вдруг сказала:


— Знаете, Волков…


Я поднял бровь.


— Что?


Она посмотрела на меня. И тихо произнесла:


— Мне кажется, вы не такой холодный, каким хотите казаться.


Я замер. Она продолжила:


— Просто очень боитесь, что кто-нибудь это заметит.


Я смотрел на неё. И не мог подобрать ответ. Потому что она попала точно в цель. Без оружия. Без прицела. Одной фразой. И это было гораздо опаснее всего, к чему я привык. Я медленно выдохнул.


— Езжайте домой, Искра.


Она улыбнулась.


— Есть, Серый Волк.


Надела шлем. Завела двигатель. И перед тем как опустить визор, добавила:


— Только осторожнее.


Я прищурился.


— С чем?


Она улыбнулась.


— С искрами.


Пауза.


— От них иногда случаются пожары.


И уехала. Я долго стоял на парковке. Смотрел вслед красному мотоциклу. И думал о том, насколько странно устроена жизнь.


Ещё неделю назад я понятия не имел, кто такая Александра Соколова. А теперь… Теперь её смех звучал у меня в голове даже тогда, когда она уходила. Её сообщения заставляли меня улыбаться. Её успехи радовали сильнее, чем следовало. И её присутствие постепенно становилось чем-то привычным. Нужным. Опасным. Я провёл ладонью по лицу.


— Волков, — пробормотал я, — ты попал.


И впервые не стал спорить с самим собой. Потому что правда была слишком очевидной. Эта женщина действительно была искрой. А я… Я всю жизнь умел тушить пожары. Но почему-то именно этот начинал разжигать сам.


Поздно вечером телефон завибрировал. Я уже знал, кто пишет. Даже не глядя. Искра: «Товарищ майор, докладываю: позывной принят. Красная Шапочка официально повышена до Искры. Спасибо, Серый Волк ».


Я улыбнулся. Напечатал: «Поздравляю. Только не подожгите мне подразделение».


Ответ пришёл мгновенно. «Обещать не могу».


Я покачал головой. Потом написал: «Спокойной ночи, Искра».


Пауза. И ответ: «Спокойной ночи, Волк. И спасибо, что поверили в меня».


Я долго смотрел на экран. Потом медленно положил телефон. И впервые за много лет почувствовал то, чего не испытывал очень давно. Не просто интерес к красивой женщине. Не обычное физическое влечение. А желание узнать её. Настоящую. Без шуток. Без масок. Без вечного желания доказать всем свою силу. Узнать, чего она боится. О чём мечтает. Почему так отчаянно стремится быть независимой. И что скрывает за этой своей бесконечной улыбкой.


Я выключил свет. Лёг. Закрыл глаза. И вдруг понял одну простую вещь. Александра Соколова больше не была для меня случайной девушкой на красном мотоцикле. Она становилась человеком, которого я начинал ждать. Каждое утро. Каждый день. Каждый вечер. И именно это пугало меня сильнее всего. Потому что однажды я уже убедился: Самые опасные вещи в жизни не всегда сопровождаются выстрелами. Иногда они просто улыбаются тебе зелёными глазами. И тихо говорят: «Спокойной ночи, Волк».


ГЛАВА 7


Александра Соколова


Если бы кто-нибудь неделю назад сказал мне, что я буду радоваться слову «Искра» больше, чем новой паре туфель, я бы рассмеялась ему в лицо. А потом спросила, не перегрелся ли он на солнце. Но теперь… Теперь я стояла перед зеркалом, застёгивала форму и улыбалась как ненормальная.


— Искра, — произнесла я вслух.


Красиво. Коротко. И как-то очень по-настоящему. Не Александра Викторовна Соколова. Не дочь полковника. Не «папина принцесса». Просто Искра. И самое приятное — это имя мне дал Волков. Чёртов майор. Который умудрился за несколько дней превратиться из главного раздражителя моей жизни в человека, чьего одобрения я почему-то ждала. Хотя, конечно, вслух я бы в этом не призналась. Даже под пытками. Особенно Крылову. Потому что этот идиот уже мысленно организовал нашу свадьбу, выбрал ресторан и, подозреваю, придумал имена будущим детям. Оставалось только сообщить об этом жениху. А вот этого я делать не собиралась. Мне ещё жить хотелось.


На кухне отец читал новости в планшете. Я налила себе кофе. Села напротив. И, наверное, слишком довольно улыбнулась. Потому что он сразу насторожился.


— Саша.


— М?


— Что случилось?


Я подняла бровь.


— А должно?


— Обычно ты так улыбаешься, когда купила что-то дорогое или собираешься сделать что-то очень глупое.


Я возмущённо фыркнула.


— Пап, у тебя обо мне ужасное мнение.


— У меня двадцать шесть лет наблюдений.


Я рассмеялась. Потом не выдержала:


— Мне вчера позывной дали.


Отец отложил планшет.


— Правда?


Я кивнула.


— Искра.


Он улыбнулся.


И почему-то очень тепло.


— Хороший позывной.


Я просияла.


— Правда?


— Очень подходит.


Я сделала глоток кофе. Отец посмотрел на меня поверх чашки.


— Кто придумал?


Я замерла. Ну вот. Сейчас начнётся.


— Командир.


— Волков?


— Нет, пап. Другой командир, который тайно живёт у нас в подразделении.


Отец рассмеялся.


— Ясно.


Пауза. А потом он неожиданно сказал:


— Значит, принял тебя.


Я подняла глаза.


— В смысле?


— Артём не раздаёт позывные просто так. Для него это знак, что человек стал частью группы.


Я задумалась. И вдруг почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Значит, не просто пошутил. Не просто придумал красивое слово. А действительно признал. Меня. Мои усилия. Моё право быть рядом с остальными. Я улыбнулась. Отец внимательно посмотрел на меня.


— Только, Саша…


— Что?


— Не путай уважение командира с чем-то другим.


Я поперхнулась кофе.

bannerbanner