Вопреки Судьбе

Велия заскрипела зубами, когда услышала за спиной смешки и веселый шепот. Больше всего бесило то, что вместо ответной неприязни принцесса получала лишь улыбки. Все из-за ликанши! Лисари подавить было пусть и нелегко, но возможно, а вот Шильэт была непробиваемой стеной. Очень саркастичной и циничной. И что Вэйзар нашел в этой мужланке?

Свернув в коридор, ведущий к покоям императорской семьи, Велия поблагодарила Тьму, что сегодня за развлечение гостей была ответственна не она. И так в замке все стоят на ушах. Раньше единственными жильцами являлась императорская семья, слуги со стражниками да некоторые приближенные темные – Сайлриус, Шэд, Тейнол, троица свалгов, – но сейчас в замке появилась целая толпа посторонних. Пусть их разместили в гостевых покоях – в правом крыле, – но все равно это была жилая часть замка, в отличие от канцелярии Императора, которую разрешалось посещать чиновника, воинам и другим нужным отцу темным и которая охранялась более тщательно. Так что сейчас вся замковая охрана и Тени были настороже, и Велия по пути к собственным покоям насчитала с пяток постов. Не хотелось замечать, но создавалось ощущение, что в Меладе ей грозила меньшая опасность, чем в родном доме. Когда же это наконец закончится? Но тут же Велия себя одернула: это ее долг принцессы, принимать высокородных гостей. Долг… Она бы с радостью променяла возможность прогулки с леди Нельей на охоту с орками. Тяжесть лука в руке манила ее куда сильнее, чем светские разговоры, полные лжи и лицемерия.

***

Черный камень под ладонями слегка дрожал от скопившейся в нем магии. Чары, наложенные на стены замка, поражали своей мощью. Риэл на несколько мгновений позабыл, где он находится, любуясь искусной работой мастера.

– Что не так? Риэл? – окликнул его один из близнецов. Кажется, Веррсон. Или Велиот. Признаться, различить их было практически невозможно, даже когда они ходили поодиночке.

– Чары… Ваш замок пропитан ими. Древняя и искусная работа, – попытался объяснить он свои ощущения – благоговение перед этой мощью, которая давила на него, и восхищение сложным узором, хранящим замок Императора вот уже несколько столетий.

– А, да, наверное, – довольно безразлично отозвался принц. Риэл лишь мысленно улыбнулся: не будучи чародеем, сложно ценить красоту магии. Жаль, что обычные темные не видят, сколько красок в их жизни.

– Что застыли? Стеной любуетесь? – задорно поинтересовался второй близнец, оказываясь рядом в одно мгновение.

– Риэл – да. Я лишь в качестве поддержки, – отозвался первый.

– Развлекаетесь? – тут же появился третий, вытирая пот со лба. Утренняя тренировка сегодня затянулась: принц Вэйзар хорошо всех погонял. Признаться, в последнее время Риэлу нравилось в Меладе. Он ожидал от поездки худшее, но город встретил его не настолько враждебно. В основном – он понимал – это была заслуга принцев, взявших его под свое крыло. То ли они находили удовольствие в общении с ним, то ли им попросту было скучно, но с того самого обеда они постоянно куда-нибудь вытаскивали Риэла, не позволяя ему "киснуть в замке" (прямая цитата близнецов). Тренировки, походы в таверны и кабаки – принцы перебрали все более-менее приличные занятия.

В первом же поединке Риэл, как и обещал, дал достойный отпор сыновьям Темного Императора. Те это оценили, особенно Вэйзар – единственный, кого чародей не смог уложить на лопатки, и потребовали реванша. Вторая тренировка прошла более успешно, видимо, принцы собрались, поэтому им удалось намять бока Риэлу, после чего все вместе отправились пробовать темное пиво в какой-то известной таверне. Пили, ели, смеялись. Принцев хорошо знали в Меладе, особенно Вэйзара, который то и дело с кем-нибудь здоровался, попутно представляя Риэла. Под крылом принцев проводить время было более приятно – все же он видел, какими взглядами провожали его некоторые столичные эстеты. Риэл знал, что так будет: если уж на севере, где многие его уважали, в нем чаще видели полукровку…

– Они не развлекаются. Они смотрят на стену.

– Интересно. А что с ней не так?

– Чары.

– Какие?

– Наверное, хорошие. Риэл?

– Безусловно, – он не сумел скрыть восторг, касаясь черного камня самыми кончиками пальцев. Он не сказал принцам, что узнал работу матери. Это она заговаривала замок.

– Ну что, идем? – рыкнул Вэйзар, подлетая. Несмотря на то, что из всех сегодняшних поединков он вышел победителем, вид у него был несколько взъерошенным. Риэл догадывался, что пока он рассматривал стену, принца неплохо погоняла его жена. Шильэт оказался великолепным бойцом и хорошим товарищем – недаром в четверке дроу она была своей.

– Куда?

– На обед, Велиот, забыл? Так мама быстро напомнит, а папа добавит, – хмыкнул Вэйзар.

– Я не Велиот.

– Да мне не интересно. Я же тебя не Велией величаю, – хохотнул средний принц и хлопнул застывшего Риэла по плечу: – Пойдем?

– Мы не были приглашены на об…

– Я только что тебя пригласил. Пойдем, Риэл, хоть немного разбавишь ежедневную рутину.

Он, естественно, был против, но, кажется, принца Вэйзара ничего в этом мире не могло остановить – он весь был кипучей энергией, она била из него ключом. Вихрь, а усиленный близнецами он превращался в настоящий ураган. За прошедшие дни Риэл успел оценить пыл темных принцев. Признаться, несмотря на столь явные различия, они понравились Вал'Акэш. Такие уверенные (самоуверенные), полные жизни авантюристы, готовые на любое сумасбродство, но при этом до демонов умные и даже расчетливые. Риэл, являясь полной их противоположностью (он ясно видел все свои недостатки и уж точно никогда бы не изменил своему привычному размеренному спокойствию), в чем-то даже завидовал принцам. К примеру, упертости Вэйзар – он ведь привел-таки Риэла на обед к Императору без приглашения оного. Впрочем, вопреки серьезным опасениям, что ему сейчас укажут на дверь, молодого лорда приняли благосклонно. Риэл заметил, как Император обменялся с Императрицей выразительным, но отнюдь не недовольным взглядом, после чего начался семейный обед. Помимо него из чужих здесь присутствовала только леди Вилеша, однако она, наверное, все же считалась родней, несмотря на все темные слухи, что роились вокруг Бурошкуров и Шелар'рис.

Младшие принцы что на тренировке, что в кабаке, что за отцовским столом – везде не стеснялись веселиться, поэтому скоро все утонуло в их гомоне. Пока близнецы и Вэйзар обсуждали с Шильэт технику боя секирой, Риэл успел немного передохнуть от их настойчивого внимания, размышляя о поведении Рау. Он знал, что тому никогда не нравился Темный Император, но то, что любимый наставник будет явно игнорировать правителя, к которому приехал за помощью, удивило Риэла. Он пытался понять, насколько осуществимо намерение Рау получить поддержку от Империи, когда с ним завязал разговор сам Вадерион Шелар'рис. На удивление, Император отнесся к нему весьма благосклонно – лучше, чем к Рау – и долго расспрашивал про жизнь Риэла, других чародеев, про север, про темных на границе. Это не был допрос, да и сведения, которые интересовали его величество, вряд ли могли быть тайной. Такие мелочи, но Император с увлечением расспрашивал о них. Под конец разговора Риэл заметил короткую теплую улыбку Императрицы, обращенную к мужу. Осознав, что он совершенно запутался в поведении меладской знати – по определению Рау, самой лживой и лицемерное в мире, – он продолжил отвечать на вопросы его величества, приказав себя вести себя достойно. Какие бы цели не преследовал темный правитель, у Риэла нет дурных намерений, а значит, его долг делать то, что пожелает Император. К тому же он бы соврал, если бы сказал, что внимание не льстило ему. Он никогда за ним не гнался, но искреннее участие было приятно ему, как и любому другому существу. Обед прошел вполне удачно, и Риэл запретил себе думать о еще одной причине своего хорошего настроения, однако знал, что если принцы еще раз позовут его, он обязательно придет – только чтобы вновь увидеть ее.

***

Вилеша вновь и вновь проходила по тропинкам сада, когда-то взращенного ради нее братом, а теперь отданного маленькому чудовищу. Рядом с ней сегодня был не брат, а сын, потерянный так давно, что стал скорее чужим, чем родным. Она молчала, молчал и Цериан, и чем дальше в сад они уходили, тем многозначительнее становилась тишина, окутавшая их. Вилеше даже не нужно было смотреть на сына, чтобы замечать знакомые черточки в чужом лице. Цериан, как и его братья, обладал золотыми кудрями и светло-карими, отливающими светящимся солнцем глазами. Наверняка, он улыбался так же, как Марет, смеялся так же, как Этарий, и любил орехи в меду, как Риген. А может быть – и нет. Она не знала и уже никогда не узнает.

Только когда они остановились в глубине сада, он решился вымолвить:

– Мам…

– Воздаяние всегда находит виновных, – веско произнесла она, глядя на старый куст. Его массивные корни выползали из земли, а ветви сплетались в причудливое чудовище. Темно-зеленые листья были полны сока и жизни.

Цериан пару раз моргнул, не понимая истинного значения слов матери. А та лишь холодно улыбалась.

***

Леди Нелья Лар'Шера действительно не желала ехать в столицу – ее уговорила Вилеша и Марет, помнящие еще, что Темный Император является полновластным правителем всех темных и неповиновение может дорого им обойтись. В итоге хозяйка Мерейской Косы согласилась и в пути даже нашла повод для надежды – что если воздаяние наконец найдет убийц родичей? Не из-за этого ли Император желал ее видеть? Однако чем сильнее надежда, тем горше разочарование. Первый же обед показал Нелье, что Темный Император даже не собирается карать нарушивших закон. Они спокойно сидели, ели и радовались жизни. Нелья знала, что у принца Вэйзара даже родился сын. У него был ребенок! А она больше никогда не увидит своих племянников и племянниц, которые могли бы родиться! Ярость поднималась в ней горячей волной, вынуждая оставаться глухой к доводам рассудка. Она несколько раз грубо отказывала в приглашениях – она не желала больше сидеть за одним столом с убийцами. Пару раз с ней пыталась поговорить принцесса, но Нелья с негодованием отвергла ее. В лице леди Лар'Шера теперь вся семья Шелар'рис стала предателями. Правители, которым они служили, обманули ее, хладнокровно убили ее сестер и деда – только чтобы получить то, что желали. Нет, Нелья не собиралась играть по их правилам и делать вид, что ничего не случилось! Она даже отказывалась покидать свои покои, не желая видеть своих мучителей! Однако сегодня Нелья по настоятельным просьбам Марета уступила и отправилась на прогулку. Супруг сопровождал ее, бережно поддерживая под ручку и неся какой-то бред. Неужели сейчас хоть что-то имеет значение? Да. Она.

Они столкнулись на лестнице. Эта тварь как раз поднималась, и она была одна – вот удача! На губы разбойницы легла ухмылка, но Нелья уже не заметила этого. Леди Лар'Шера, забыв про все приличия, бросилась на убийцу.

– Тварь!

– Нелья! Нет!

Женщина рассмеялась, легко уходя от разгневанной дроу. Она слегка недооценила противницу, помедлив на секунду, за которую Нелья Лар'Шера успела добраться до ее лица.

– Нелья!

– Шильэт!

– Марет?!

С огромным трудом Марет, Этарий и Риген оттащили от утирающей кровь жены принца бешеную Нелью. Слуги, ставшие свидетелями этой сцены, испуганно перешептывались, спеша прочь – пока императорская семья не прознала и не покарала всех. Впрочем, они опоздали – Вэйзар уже был здесь. Он бережно вытер кровь с лица жены – к счастью, на ликане этот порез заживет за пару часов, будь Шильэт в другом обличье, она бы даже не пострадала, – а потом обернулся к бьющейся в истерики Нельи, повисшей на руках троих мужчин.

– Уберите ее, – с презрением бросил принц.

– Ваше высочество, прошу простить мою супругу, она в сильном горе, – пролепетал Марет, только глаза его оставались такими же холодными, как у его матери – не чета по-настоящему испуганным Ригену и Этарию. Трое Бурошкуров быстро увели безумную Нелью – именно такой она сейчас представлялась и озверела окончательно, когда прочла во взгляде принца и его женушки презрение и жалость.

– Сильно тебя? Дай вытру, – тут же полез к Шильэт Вэйзар, как только все свидетели исчезли из поля зрения.

– Отстань от меня, бесишь, – рыкнула ликанша. – Что пристал? Мы сделали, как просила мама, теперь оставь меня в покое, мне нужно к Варро.

– Мне тоже. Люблю, – Вэйзар изловчился и смог не только осторожно промокнуть порез на щеке, но и мимоходом сорвать поцелуй с губ хес'си. – Надо обработать…

– Ничего не надо, заживет за полчаса!

– Больно?

– Вэйзар, ты тупой? Мне однажды глаз выкололи, а ты спрашиваешь про какой-то порез. Он меня точно не беспокоит и не сделает уродливее.

Только Вэйзар смог бы услышать в ее словах не бахвальство, а кое-что более уязвимое, поэтому, не обращая внимание на ворчание жены, он притянул к себе и принялся целовать. Бить его было бесполезно – да и не ронять же достоинства принца на глазах у слуг, – и Шильэт с удовольствием ответила.

Мимо прошелестели юбки Велии, неожиданно сменившей излюбленный кожаный костюм на бесполезные платья. Интересно, а меч она свой куда прячет? Или пожертвовала безопасностью ради красоты? Впрочем, взглядом принцесса могла бы уничтожить любое существо, посмевшее встать у нее на пути.

Вэйзар так и не понял, что настолько рассмешило Шильэт.

***

Дверь покоев отворилась, и хоть шаги вошедшего не были слышны, Риэл знал, что это Рау. Одного взгляда на друга хватило, чтобы понять: разговор с Темным Императором не удался.

– Мы уезжаем.

Риэл отложил в сторону свои записи по новому заклинанию Купола льда и вопросительно посмотрел на Раудгарда.

– А как же север? Мы ведь не можем отступить.

– Мы не отступаем, Риэл, это делаю лишь я.

– Не совсем тебя понимаю, Рау.

Дроу прошелся по его покоям, раздумывая о чем-то своем. Риэл терпеливо ждал. Честно говоря, он любил наблюдать за Рау, как тот буквально из ничего создает план по их спасению, неважно, в чем он заключается – в организации обороны или обеспечения поставок зерна. Всем казалось, что это так легко – решить проблему, ведь у Раудгарда Вал'Акэш это получается на протяжении веков. Однако Риэл со Съереллом и другие приближенные лица знали, сколько сил и времени вкладывает Рау в север, в свои земли и своих темных. Наблюдать за ним в те моменты, когда в его голове рождается очередной гениальный план, было захватывающе. В такие моменты Риэл лишь надеялся, что когда-нибудь он с честью сможет принять от Рау титул лорда и главы земель и будет так же защищать тех, кто ему доверился. Сейчас же он по мере сил старался во всем помогать старшему товарищу.

– Ты остаешься, Риэл. Мы уезжаем.

– Ты хочешь, чтобы я закончил твое дело? – удивился Риэл и даже поднялся из-за стола.

– Да.

– Но Рау…

– Это решено, – мягко, но весомо ответил Раудгард, и Риэл отступил. Он вовсе не горел желанием принимать на себя столь важное дело, но не из-за лени – он готов был сделать все ради своих земель и темных, с которыми сражались плечом к плечу и делили свои тяготы. Рау прекрасно это понимал, потому что вместо того, чтобы заняться своими обязанностями, которых у Хранителя Северных Границ было немало даже в столице, потратил драгоценные минуты на то, что бы положить руки на плечи Риэла и тепло заметить:

– Ты справишься. Пора. Я так считаю.

Риэл тяжело вздохнул, но принял решение друга. На самом деле, он боялся даже не оплошать – этого просто нельзя было допустить, поэтому он и не рассматривал такой вариант, – а всеобщего презрения. На севере его кровь по отцу доставляла ему много неудобств, что уж говорить про столицу, где одних косых взглядов было в разы больше. Если бы не принцы…

– Не расстраивайся. Рау в тебя верит. – Величайшее многословие от Съерелла. В последние дни Риэл его редко видел – тот пропадал либо у Рау, либо у Императрицы, причем последним фактом, кажется, были недовольны все, даже обычно терпеливый лорд Вал'Акэш.

– Ты ведь знаешь, что я исполню его поручение.

– Да, но твое выражение лица не позволяет мне пройти мимо.

– Сегодня ты необычайно внимателен к таким мелочам, как настроение окружающих.

– Не путай окружающих с семьей, Риэл. Рау злится, в основном – на меня, поэтому толком не объяснил.

Съерелл примостился на краю стола, складывая руки на груди. Он был похож на тонкий стилет убийцы, готовый рассечь плоть любого, кто по глупости его коснется.

– Я все понимаю, Съерелл, но это не значит, что я согласен.

– Великое право дает нам наш лорд – не соглашаться с ним, – меланхолично заметил дроу. – Но есть в твоем взгляде и что-то еще.

– Когда ты стал чтецом душ, Съерелл?

– Для меня, мой друг, ты стал слишком родным, чтобы не замечать очевидного.

– Все в порядке, насколько может быть возможно в жизни, – отговорился их старой присказкой Риэл. На самом деле, в его голове сейчас роилось множество мыслей, которыми он бы не отказался поделиться с другом – чтобы найти поддержку, – однако ему было совестно жаловаться, что его презирают из-за орочьей крови, Съереллу, на имени которого до сих пор горело клеймо предательства. В конце концов, другу на севере приходится нелегко – куда хуже, чем Риэлу, – так что столица – это лишь испытание выдержки. Скоро он вернется на север, где намного спокойнее относятся к всему необычному, а вот Съереллу придется вечно нести свое бремя.

– Все хорошо, – повторил Риэл, надеясь, что он убедил друга. Как бы не так! Съерелл, конечно, не проницательный Рау, но тоже хорошо его знает и, что хуже, обладает хваткой варга.

– Ты не понимаешь, насколько все серьезно, – вдруг произнес тот, склоняясь, словно хотел, чтобы этот разговор остался между ними. – Рау не может говорить с Императором. Раньше все проблемы – прости, что напоминаю – улаживала Стефалия. Напрямую Раудгард Вал'Акэш и Вадерион Шелар'рис общались редко – у них очень непростые отношения.

– Рау всегда верно служил Темному Императору, – с недоумением возразил Риэл.

– Да, но ты ведь знаешь Рау. Мы все верны клятве, что даем. Однако личное отношение изменить сложно, честь здесь не поможет.

– Ты знаешь, что произошло. – Это был не вопрос.

Съерелл качнул головой.

– Мне было доверено это. Но дело сейчас не в причине, а в следствии. Темный Император предубежден против Раудгарда, тот в свою очередь так же не жаждет разговора. Хрупкий мир держится на тонких стропах. Мне известно, что вчера Рау потерпел поражение, пытаясь просить помощи у Императора. Кто тому виной – мне неведомо, но одно я знаю точно – мы ничего так не добьемся. Слишком много прошлых воспоминаний довлеют над нашим правителем и нашим другом. Если хотим результатов, нам надо сменить переговорщика.

Съерелл выразительно посмотрел на Риэла.

– Так дело в этом?

– Да… Что-то не так?

Взгляд Риэла был красноречивее слов. Он никогда не видел Съерелла – молчаливого и холодного Съерелла – таким возбужденным. Конечно, по сравнению с принцем Вэйзар, воспитанник Рау сейчас казался непоколебимой скалой, но Риэл-то знал, что для друга совсем несвойственно лезть с душевными разговорами или пытаться разобраться с чьими-то проблемами – только если не нужно было кого-нибудь убить, запытать или построить.

– Разумная идея, – размеренно заметил Риэл, крутя в руках перо. Оно казалось таким маленьким в его огромных пальцах. Совсем как тонкие запястья эльфиек. Одной. – Я точно знаю, что Рау сам бы никогда не пошел на такое – бросить все и уехать, оставляя решать проблему мне, – и мне сомнительно, уж прости, друг мой, что ты составил столь "хитроумный план".

– Ставишь под сомнения мои способности?

– Намекаю.

Съерелл вновь замкнулся и холодно, в своей излюбленной манере, ответил:

– Такой выход предложила Императрица. Рау не понравилось, но он признал его разумность.

Риэл все же отпустил бедное перо на волю, положив его рядом.

– Я благодарен за честность.

– Темной ночи, – коротко попрощался Съерелл, исчезая из покоев с такой скоростью, словно был ветром – или магом. Риэл тяжело вздохнул: тема общения с Императрицей между Рау и Съереллом была запретной, неудивительно, что оба ходят недовольные. Риэл предпочел бы отправиться с друзьями и развеять те черные тучи, что нависли над ними. Не было более верных и преданных друг другу темных, чем Рау и Съерелл, не было более идеального взаимодействия между господином и слугой, чем между лордом Вал'Акэш и Вал'Дерос. И тем мрачнее теперь была обстановка, после того как варг пробежал меж ними.

Риэл еще долго сидел за бумагами, разбирая свои старые наработки, которые взял в дорогу развеяться, и думал о друзьях. Свои собственные печали были забыты – их признали несущественными. Даже мысли о прекрасной принцессе с проникновенным взглядом голубых глаз скрылись во тьме.

Глава 4. Достойная причина для презрения

– Что ты творишь?

– Я творю?! Это ты не помог мне!

– Не помог? В чем? В убийстве принцессы?

– Она не принцесса! Она всего лишь морская шлюха! Тварь! Ее следует убить! Она заслуживает мучительную смерть!

Марет терпеливо выслушал все претензии жены, выраженные весьма громко, и спокойно продолжил:

– Шильэт теперь не пиратский барон под прозвищем Атрийская Волчица, а супруга принца и принцесса, она Шелар'рис, – и прежде, чем Нелья бы кинулась уже на него, оборотень быстро произнес: – Я все понимаю! Она – никто, лишь убийца, которая по злой воле Судьбы стала выше тебя, урожденной леди. Но тебя не поймут, если ты будешь продолжать бросаться на нее. Вчера ты чудом избежала мести принца. Он понял твое горе…

– Он виновен в этом! Хочешь сказать, что я должна благодарить его за то, что он не казнил меня? Я заслужила право на месть! Эта дрянь ходит по земле, живет, дышит! У нее есть сын, Марет!

– Так и ты заведи, что не так? – проворчал мужчина, которому так-то надоело успокаивать супругу. Мать никогда себе не позволяла так истерить: если кто-то действительно причинял ей боль, она жестоко мстила ему, но никогда не бросалась с ножом при свидетелях, при этом вереща что-то невразумительное. Однако мама – сестра Темного Императора, а эта…

– Даже не надейся! – гневно сверкнула глазами темная эльфийка и гордо удалилась, всем своим видом показывая, как ее утомило общество мужа. Она презирала его, и это все больше и больше выводило из себя Марета. У него тоже была гордость, и если Нелья не сдержит свою, то ей придется познакомиться с его – и мать уже не удержит.

***

Наступил тот благословенный Тьмой день, когда Темный Император решил, что леди Лар'Шера достаточно погостила в его замке и пора бы ей убираться к себе домой. Долгожданный миг расставания настал, и за звание стать его истинным украшением поборолись две вещи: ненавидящий взгляд Нельи, которую ее муж держал за руки – видимо, во избежание, и извиняющийся Вадерион. Да, извиняющийся Вадерион. Учитывая, что эти два слова никогда в жизни не стояли рядом (только если речь не шла о его котенке), то зрелище действительно было интересным. Завораживающим – так негласно решили Элиэн и Тейнол, которые провожали гостей (Императрица – официально, Тень – из Тьмы), наблюдая за развернувшимся действом с крыльца. Одного обмена холодными улыбками хватило, чтобы выразить друг другу собственные мнения, полностью совпавшие. А пока Темная Императрица и глава Теней вели диалог взглядами, Вадерион говорил неожиданно спокойной Вилеше:

– Я рад, что ты смогла забыть прошлые обиды. Мне стоило давным-давно попросить у тебя прощение.

Темная эльфийка мерно кивала головой, хотя взгляд ее был слегка потерянным.

Наконец Марет усадил в карету дрожащую от гнева Нелью, Олан – Вилешу. Молчащая Джетта отвергла помощь Ригена с Этарием, и те, скупо попрощавшись с Церианом, последовали за сестрой. Семейство Бурошкуров вместе с Лар'Шера покинуло замок.

Выражение лица Вадерион было таким кислым, что Элиэн сжалилась над мужем и даже не стала на пару с Тейнолом шутить про "искупление" и "прощение" Темного Императора.

– На что только не пойдешь ради своей Империи, да? – с лукавой улыбкой поинтересовалась она, шагая навстречу мужу и тут же оказываясь в его объятиях.

– Ради непутевого сына, ты хотела сказать? – сразу становилось понятно, что недовольство Вадериона зашкаливало и только общество его дорогой хес'си могло умалить его. Если она, конечно, не будет многозначительно переглядываться с Тейнолом и улыбаться.

***

Несмотря на то, что необходимость отъезда Рау была вполне разумна и логична, Риэл все же предпринял еще одну попытку отговорить его. Он до последнего не верил, что сможет правильно преподнести Императору важность их просьбы. Но Рау был непреклонен, как и всегда – Риэл и сам был такой: принимая решение, он не отступал от него. Ведь он знал цену каждому такому выбору, который имел последствия не только для него, но и для его темных.