Академия Ранкор 4. Кровь демонов

Дарья Котова

Академия Ранкор 4. Кровь демонов

Пролог

"Небесная принцесса" прибыла в порт Орина с опозданием — ее ждали в столице еще несколько дней назад. По пути на корабль напали речные разбойники, и капитану пришлось останавливаться в порту одного северного городка, чтобы заштопать порванный парус и подлечить раненных матросов. В последнее время разбойники в провинции Вас'тар совершенно потеряли страх. Капитан на все лады костерил их, все высшие рода и даже самого императора, правда, делал это про себя — все же голова ему была дорога. Банальный рейд по реке превратился демон знает во что!

А пока капитан "Небесной принцессы" подсчитывал убытки, с его корабля незаметно для него сошел человек. Это был самый непримечательный мужчина лет пятидесяти на вид. Никто не заподозрил в нем, к примеру, наемного убийцу. Однако именно им он и являлся.

Серая Тень — так его прозвали в Орине, когда он приезжал в столицу в прошлый раз. Было это давно, и мало кто помнил его. Зато он помнил всех.

Из толпы, которая, казалась, была извечной частью и проблемой порта, вышел человек. Он дерзко шагнул наперерез Серой Тени, в его взгляде читался лишь холодный расчет и самоуверенность прирожденного лорда.

«А вот и новый клиент, — подумал наемный убийца, изображая на лице недоумение, которое, впрочем, не обмануло лорда. — Как быстро нашелся заказ. Посмотрим, кто рискнул ко мне обратиться».

Он робко кивнул и шагнул следом за лордом. Со стороны это не выглядело подозрительно — всего лишь знатный господин и его тень. Они прошли через толпу и сели в экипаж, стоящий за углом. Никто так и не обратил внимание на них, пожалуй, за исключением нищего попрошайки. Его внимательный взгляд единственного уцелевшего глаза проводил скромного мужчину, сошедшего с "Небесной принцессы", а потом нищий калека свистнул мальчишку-карманника, который терся рядом, отдал ему две медных монетки и прошептал:

— Передай людям Эрона: в Орин вернулся Серая Тень, его наняли Вас'тар.

Глава 1. Лето

Ардэн лежал в высокой траве на берегу речушки и наслаждался жизнью. Летом здесь даже ночи были теплыми, бархатное дуновение ветерка колыхало травинки и легонько играло прядями рыжих волос, где-то рядом тихо стрекотал робкий кузнечик, а темное небо на востоке начало слегка розоветь, превращая западную часть в непроглядный мрак.

— Ну, где он там? — недовольно проворчал Ардэн, прикидывая, сколько у них с Патом есть времени, до рассвета надо было успеть вернуться на постоялый двор, где они ночевали. Вернее, если быть точными, там ночевал лишь лорд Алдиас и их охрана, тогда как Ардэн с Патриком сбежали в соседнюю деревню, в которой жили очень веселые и улыбчивые девушки. Они были не прочь послушать красивые речи богатых господ и показать им прелести деревенской жизни.

Вспоминая прошедшую ночь, Ардэн довольно улыбнулся, как котяра, наевшийся сметаны до отвала. Как же давно он так не отдыхал. В столице особо не погуляешь: некогда, да и не с кем. Лорду требовалось заботиться о своей репутации, а для ухаживания и дальнейших отношений с девушками требовалось время, возможности. Ардэн же то учился в Академии, то занимался дома, то ездил с отцом по делам. Раньше, когда он был обычным пареньком с улицы, он мог познакомиться со своими ровесницами, милыми и юными девчонками из таверн и лавок. А сейчас? Для женитьбы еще рано, где искать развлечения? Так что поездка с отцом пришлась как нельзя кстати, хотя, конечно, бо́льшее внимание он уделял серьезным делам.

После того, как Ардэн сдал все экзамены за третий курс, отец предложил ему отправиться в путешествие по провинции Шер'рат. Лорд Алдиас собирался проверить ключевые точки, некоторых управляющих и еще выполнить ряд задач. Естественно, Ардэн тут же согласился, и уже на следующий день они выехали из столицы. Так как телепорты располагались лишь в стратегически важных пунктах, то путешествовали они по большей части на лошадях. Ночевали на постоялых дворах, в домах магов-управляющих или губернаторов городов. Два-три дня разбирали бумаги, выслушивали местных, иногда проводили суд, а потом отправлялись дальше. За эти пару месяцев Ардэн немало узнал и многому научился, так что время прошло с пользой. Он впитывал в себя знания, радуясь, что есть возможно перенять опыт — отец позже отвечал на все его вопросы, разъяснял непонятные моменты и приводил примеры. Именно в эти дни Ардэн получал то, что ему так не хватало: опыт, как быть лордом, как управлять своими людьми, как решать их проблемы, как вести себя с теми, кто был ниже.

В общем, это было чудесное лето. Эдриан с ними не поехал, остался в столице на хозяйстве. Зато старший Корн приставил к ним своего сына и три десятка отборных воинов — своих лордов начальник безопасности защищал по последнему разряду.

Кузнечик внезапно умолк, и Ардэн повернул голову, приоткрывая глаз. Трава заглушила шаги Патрика, так что его появление милорд почти пропустил.

— Наконец-то! — фыркнул Ардэн, открывая второй глаз. — Я уже тут заснул. Ты чего так долго? Хочешь с лордом Алдиасом объясняться?

— Напоминаю, что это ты нас сюда вытащил, — вяло огрызнулся Патрик, проходя к берегу и присаживаясь у воды.

Ардэн закрыл глаза, с наслаждением потянулся и язвительно заметил:

— Нельзя в двадцать лет быть девственником. Я заботился о тебе.

Рядом раздался сдавленный стон, плеск воды и тихое шипение.

— А три раза зачем?!

— Чтобы ты учился. Я беспокоюсь о счастье в твоей супружеской жизни… Демон! — хохотнул Ардэн, когда в него прилетела россыпь капель.

Патрик пробурчал что-то нелицеприятное в адрес своего милорда, но быстро успокоился. На его лицо вернулась улыбка, не такая наглая, как у Ардэна, но тоже весьма и весьма довольная.

— Закончил? — поинтересовался Шер'рат, когда друг привел себя в порядок. — Тогда идем, до расчета четверть часа осталась.

— Не успеем.

— Успеем, не ворчи, а то я опять припомню тебе, кто так долго возился.

— Ардэн, катись к демонам!

— Ты забыл добавить "чудовище"! — расхохотался Ардэн, за что получил тычок в бок.

Они перешли вброд речку, пересекли небольшой пролесок и через поле добрались до постоялого двора. Никто с таким мастерством и осторожностью не пробирался сквозь заслон из охранников Шер'рат, как молодой лорд и его друг. Их старания увенчались успехом: их никто не заметил, и они успели добраться до спальни раньше, чем их отсутствие обнаружили. А уже через полчаса пришел слуга с завтраком, пора было вставать и выдвигаться.

Ардэн давно привык к бессонным ночам, для него не спать пару дней было нормой, а вот Патрик отчаянно зевал и еще более отчаянно боролся с собой. Хорошо еще, что лорда Алдиаса не волновали такие мелочи.

Они ехали по пыльной жаркой дороге в окружении своего отряда, когда отец вдруг склонился к Ардэну и тихо произнес:

— Подними ворот рубашки, ты засветился.

Ардэн потер шею и почувствовал легкую боль. Демон, похоже одна из девиц его оцарапала. Или засос поставила. Вот что за люди?

Он приподнял ворот рубашки и благодарно кивнул. Отец выпрямился и продолжил путь как ни в чем не бывало. Вот за что Ардэн любил папу, так это за вопиющую разумность — дорогой родитель с понимаем относился ко многим вещам и не читал нотации по пустякам.

Ардэн поднял голову к небу и зажмурился. Лето было теплым, солнце — ярким, а жизнь прекрасной.

***

Пламя от свечей рассеивало ночную мглу. Они ужинали и вели неспешную беседу. Вернее, это отец ужинал, потому что Ардэн по старой привычке съел все за две минуты. Сказывалось голодное детство, которое, кажется, навсегда вбило в молодого лорда рефлекс быстро есть, пока еду не отняли. За два года жизни в особняке он так и смог переучить себя, потому и вовсе забросил это бесполезное дело. Только ловил иногда взгляды отца, который всегда видел больше, чем хотелось.

— Я понимаю принцип действия, но как это происходит? Как можно сложить заклинание? — поинтересовался Ардэн, когда отец упомянул о свернутых заклинаниях.

— Ты мысленно создаешь структуру заклинания, наполняешь ее магией и делаешь во так. — Отец призвал шар скверны и медленно, специально для Ардэна, потянул за нити. Шар исчез, а на запястье появилось кольцо магии, оно, подобно браслету, опоясывало руку. Прошел миг, и оно пропало.

— А когда нужно, ты его разворачиваешь, — отец вновь потянул за нити заклинания, и шар скверны возник у него на ладони.

Ардэн даже в замедленном действии едва сумел уловить манипуляции отца.

— А можно, — спросил он после десятой демонстрации, когда ему стала понятна техника, — свернуть так, чтобы противник не заметил?

— Можно. Обычно так и происходит. Единственное, что может заметить твой противник, это кольцо магии, так что прячь руку, когда будешь сворачивать заклинание. Активно свернутое заклинание существует не более часа, тоже учитывай.

Ардэн внимательно выслушал и вздохнул: сложновато это все выглядело, но для турнира может пригодится.

— А его нужно контролировать?

— Конечно.

— Тогда в чем смысл? Я с таким же успехом могу создать обычное заклинание.

— В том, что свернутое уже создано. Для его активации нужен лишь мысленный посыл. Противник не знает, что за заклинание ты применишь, он может иссушить твой дар и праздновать победу, не подозревая, что у тебя есть туз в рукаве… Вернемся в столицу, я тебя научу, как сворачивать заклинания, — пообещал отец.

Ардэн благодарно кивнул и потянулся за книгой. Ему нравилось лето еще и за это — за совместные вечера с отцом, когда они разговаривали обо все на свете. Раньше они редко оказывались в такой непринужденной обстановке: то отец Ардэна учил, то ругал, то воспитывал. А сейчас они могли посидеть поговорить, обсудить книгу, какое-нибудь заклинание, отец рассказывал про лордов, в основном, про своих ровесников, Ардэн делился впечатлениями об Академии. Словом, они приятно проводили время, узнавая друг друга.

— Еще не закончил? — поинтересовался отец, когда Ардэн раскрыл толстый том, написанный на древнем языке, и продолжил перевод. Над подарком отца он трудился уже второй год — уж больно сложный и объемный текст был.

— Неа, еще четверть осталась.

— И тебе действительно так нравится? Неужели не хватает учебы дома и в Академии?

— Нравится, — пожал плечами Ардэн. — И это не учеба, наоборот, расслабляет. И, вообще, не человеку, читающему приключенческие романы, осуждать меня.

— Я не осуждаю, пытаюсь понять.

Ардэн еще раз пожал плечами и все же признался:

— Это у меня от мамы. Она очень любила древний язык. Читать на нем не читала, но одно время мы жили напротив книжной лавки, она там подрабатывала и частенько засиживалась со старым книжником. Он читал нам книги на древнем языке, переводил прямо по ходу. Это было интересно — прикасаться к чему-то, что было задолго до твоего рождения. Я словно переносился в ту эпоху… — Ардэн умолк, а потом коротко усмехнулся: — Именно этому маминому увлечению я обязан своим вычурным именем. Она взяла словосочетание из древнего языка.

— Да, у тебя необычное для простолюдина имя, — подтвердил отец. — Теперь понятно почему. А как оно переводится?

— Только не смейся, — попросил Ардэн и, получив в ответ выразительный взгляд, признался: — Последняя надежда… Я просил не смеяться!

— Я и не смеюсь, — с улыбкой ответил отец. — Меня всего лишь удивило такое совпадение.

— Угу, бывает.

Ардэн помедлил, решая, стоит ли ему спрашивать. Вроде бы, отец был в хорошем настроении, они близко подобрались к интересующей его теме, да и когда еще он мог удовлетворить свое вполне законное любопытство?

— А… А как я получился? — тихо спросил он. — Я не про процесс, а в общем. Как ты пересекся с моей матерью? Я вас вообще вместе не представляю… Я знаю, что мама не была, ну, такой женщиной. Она себя не продавала. Так как? Ты же чуть ли не самый знатный мужчина в столице.

На удивление, отец не разозлился, хотя вопрос его несильно порадовал. Но он счел необходимым ответить:

— Это была случайная встреча. Я был зол на жену и сильно пьян, а твоя мать повстречалась мне на пути. Она была милой девушкой и ей хватило пары комплиментов и небольшой прогулки, чтобы провести со мной ночь… Это не тот поступок, которым я горжусь, тем удивительнее, что его результатом стал ты.

Ардэн усмехнулся и гордо задрал нос.

— Я такой. Замечательный.

— Именно этот эпитет приходит мне в голову, — с сарказмом произнес отец.

— А почему нет? Я стараюсь.

— Знаю, — усмехнулся лорд Алдиас, потянувшись к кубку.

— Можно еще вопрос?

— Когда ты стал таким осторожным?

— Этот вопрос тебе не понравится.

— Удиви меня.

— Почему власть передают? Как это происходит?

— Тебя волнуют подробности или…

— Или. Я могу представить, как думаешь ты. Ты уже старый, много пережил и начал уставать от бремени ответственности, так что будешь не против переложить его на меня. Но я не могу представить, как откажется от власти тот же Тегар. Или другие лорды.

— На самом деле, это вынужденная мера, — произнес задумчиво отец и язвительно заметил: — Спасибо за старого.

Ардэн закатил глаза, но ничего не сказал. Отец продолжил:

— Как ты верно заметил, власть главы рода тяготит. В двадцать тебе кажется, что ты можешь все, а к пятидесяти годам приходит усталость, болезни, старость. Обычно к шестидесяти уже отходят от дел и передают власть. Многие, я думаю, не хотят, но стоит уходить тогда, когда приходит твое время, чтобы тебя не унесли, когда остальным надоест ждать.

— Какие добрые детки. Впрочем, это у нас с тобой разница в тридцать два года, а у кого поменьше… Действительно долго ждать.

— Вот именно. Маги живут ничуть не дольше, чем обычные люди, а главы родов стареют еще быстрее. Наступает момент, когда ты понимаешь, что не можешь больше удерживать власть. И лучше ее отдать, чем продолжать бороться, рискуя потерять все. Отошедший от дел глава рода получает немало привилегий, свободу, время, спокойную жизнь. Род обеспечивает его, к нему относятся с почтение, особенно если он правильно воспитал детей. Конечно, иногда приходится оставаться у власти дольше обычного. К примеру, когда погибают старшие сыновья, возможные наследники… Или когда ты понимаешь, что твой наследник не сможет удержать власть. Тогда единственный выход — ждать взросления внука.

— Не думаю, что подобное случается часто.

— Нет, но все можно быть. С другой стороны, иногда разница в возрасте бывает настолько большой, что в любом случае глава рода не может дольше держать власть. Ты родился поздно, но у нас особый случай. У лорда Ош'рен сыновья появились тоже достаточно поздно из-за того, что ему пришлось дважды жениться — его первая супруга погибла, а найти подходящую партию главе рода бывает затруднительно. У лорда Дам'кеш первые двое детей были девочки, так что с Илвином у него тоже немаленькая разница в возрасте. С Тароном, к слову, та же историю.

— Да, я читал, что у него три старшие сестры, правда, я никогда их не видел.

— Я тоже. Их никогда не вывозили в свет, но это дело рода Вас'тар. Главное, что часто власть передают вынуждено, когда нет иного пути.

— Можно удерживать ее и в семьдесят.

— Можно, если ты умен, хитер и по-настоящему безжалостен. Но не забывай, что вокруг тебя такие же хитрые и безжалостные люди с преимуществом перед тобой — они моложе. Это если мы рассматриваем лишь холодный расчет. В нормальных же семьях отец руководствуется не собственными желаниями, а пользой для рода и сына. Наследника ведь нужно еще обучить, ввести его в общество, в курс дел, научить управлять, а это небыстро. Если быть очень жадным, то можно погубить все, что твои предки создавали веками.

— Хм, спасибо за разъяснения, хотя я уверен, что Тегар скорее вперед ногами выйдет, чем добровольно отдаст власть.

— Все может быть.

— А почему, — заинтересовался Ардэн, — тогда так поздно женятся? Почему бы не заключать браки пораньше, лет в восемнадцать? Зачем тянуть до двадцати трех, а то и позже? Лаэн, вон, только недавно женился.

— Наследников часто женят позднее из-за благословления императора, — пояснил отец. — Не забывай, что ему должны усилить дар, и только после этого он может жениться и заводить детей. Иначе линия усиления прервется. К тому же брак в высшем роде — это сложный и продуманный акт. Единственный и самый главный критерий, помимо родства и выгодных связей, это дар. А он часто просыпается поздно, потом надо посмотреть, как он будет развиваться. Одним словом, с браком не торопятся. До пятидесяти лет наследник в любом случае успеет зачать себе сына.

— По идее, — ухмыльнувшись, заметил Ардэн. — Но ведь все бывает.

— Бывает. Род может умереть за один день, однако от подобного никто не защищен.

Ардэн серьезно задумался. У него родился еще один вопрос, но задавать его было бы уж очень нетактично. С другой стороны, любопытство жгло его все сильнее, постепенно побеждая логичность.

— Ардэн, спрашивай уже.

— Ты точно мысли не читаешь?

— Нет, зачем? У тебя все на лице написано.

— Не все, — возразил Ардэн. Он считал, что хорошо держался, в Академии его истинное настроение никто не мог определить. Пат не в счет.

— Для меня — почти все, — исправился отец и покровительственно улыбнулся.

— Хорошо, спрашиваю. А когда ты планируешь отдать мне власть?

— Я придерживаюсь мнения отца, что к двадцати пяти годам ты достаточно повзрослеешь и всему научишься, чтобы принять бремя власти, — спокойно ответил лорд Алдиас, словно они обсуждали какой-то пустяк, а потом предложил: — Не хочешь партию в шахматы?

— Пфф, зачем? Опять тебе проиграть?

— Это опыт. Постепенно ты научишься видеть свои и чужие ошибки и победишь.

— Знаешь, игра с заведомо более сильным противником раздражает. Я ведь понимаю, что не выиграю, так зачем стараться? Вот если… — Ардэн задумался. — Если бы уравнять шансы… Или дать мне фору…

— Как ты себе это представляешь? — со скепсисом взглянул на него отец.

Ардэн хитро улыбнулся, его разобрал азарт и желание повеселиться.

— К примеру, мы могли бы сыграть во что-нибудь другое.

— Во что?

Вместо ответа Ардэн достал из-за пазухи колоду карт.

— Она новая, запечатанная. Я тебе поддамся немного. Так что? Или не умеешь? Лорду не положено?

— Не положено, но я умею. В молодости мы с Эдрианом баловались, — покровительственно усмехнулся отец. — Какие ставки, условия?

— Пять партий, кто больше выиграет, тот и победил. По щелбану за каждую проигранную партию.

— Идет.

Ардэн ухмыльнулся и протянул колоду отцу. В карты он играл мастерски, а мухлевал — еще лучше. Именно поэтому он предложил такие щадящие условия и даже позволил отцу раздать, было совестно так явно демонстрировать свое превосходство, и так он немного зарвался. Но хотелось хоть в чем-то превзойти отца! К счастью, лорд Шер'рат спокойно относился к дурачествам сына.

Спустя пять партий Ардэн отложил карты в сторону, и отец поставил ему пять щелбанов.

— Вот не стыдно тебе? — обиженно спросил он, потирая лоб. Больно! И обидно! Но последнее чувство он быстро прогнал, считая недостойным. Уже взрослый мужчина, негоже дуться по пустякам. В свои восемнадцать Ардэн считал себя опытным и сдержанным человеком.

— Не стыдно. Я хотел проучить одного мальчишку, которому удаль в голову ударила, — нравоучительно произнес отец, собирая карты.

— Где ты так научился играть в карты? Демон, я продул все партии!

— Не выражайся. Я научился еще в Академии, у нас тогда существовало что-то вроде кружка по интересам, только он был тайный. Играли по ночам в карты на чердаке общежития, кто проигрывал, вытягивал бумажку с желанием, его нужно было исполнить. Желания писали мы сами, потом перемешивали. Писать разрешалось все, что угодно, кроме членовредительства и преступлений против рода. Мы с Эдрианом тогда учились на первом курсе и очень увлеклись этим, кхм, кружком. После того, как я однажды серьезно проиграл и вытянул бумажку с приказом прокукарекать в столовой в обед, я приложил всевозможные усилия, чтобы никогда больше не проигрывать в карты.

Ардэн завистливо вздохнул: вот отец развлекался! Да он, по сравнению с ним, щенок неопытный, ничем интересным не занимается.

А потом Ардэн попытался представить, как молодой папа исполнял то желание, и рассмеялся. Отец бросил на него укоризненный взгляд, но Ардэн видел, что его это не задело.

Лорд Алдиас отдал ему колоду карт, Ардэн еще раз вздохнул, потер лоб и посмотрел на дрожащее пламя свечи. Жаль, что лето почти закончилось…

…Жуткий вой оглушил его, утянул в бездну кошмара, которая принялась терзать его, алчно лакая его кровь и жизнь. Он тонул, беспомощно барахтался в собственной боли, видя, как над его головой восстает трехголовая тень пса…

Глава 2. Видения

— Ардэн!

Он вскочил, падая вместе со стулом, перед глазами метнулось пламя. Больно приземлившись на копчик, он попытался проморгаться и сообразил, что уронил свечу со стола, от которой сейчас на полу начинался пожар. Отец быстро встал, бросил на пламя плащ и наступил сверху. К счастью, огонь не успел разгореться сильно, и ткань погасила маленькие язычки.

Ардэн еще раз моргнул, чувствуя неимоверную тяжесть в затылке. Ему резко стало плохо, по губам и подбородку заструилось что-то теплое. Он приложил ладонь и увидел кровь на пальцах.

Отец прошел к нему и протянул руку, Ардэн с трудом поднялся и сел на стул.

— Что произошло? — нахмурившись, спросил лорд Алдиас. В голосе его явно слышалось беспокойство. — Ардэн? Ты внезапно перешел на пятый круг.

— А, так вот почему мне так плохо, — пробормотал Ардэн, которого настигли все симптомы перехода на новый круг магии. Желудок сдавило, голова кружилась, из носа текло столько крови, сколько у него не могло быть в теле, уже всю рубашку заляпал. Он попробовал стереть кровь, но лишь больше перепачкался — движения его стали медленными и неуклюжими.

Отец протянул ему платок, потом вышел отдать распоряжение слугам. Через несколько минут им принесли еще дымящийся чайник и чашки, в которые отец заварил какой-то травяной сбор. Как только по комнате поплыл знакомый аромат, Ардэн оживился. Стоило ему сделать несколько глотков, и стало легче. Этот отвар ему и другим студентам давали в лазарете, когда они переходили на новый круг или просто перенапрягались.

— Откуда у тебя? — удивился он еще вяло. Кровь перестала наконец течь, голова почти не кружилась, но все равно следующие несколько дней он будет чувствовать себя не очень хорошо.

— Взял у Агаты, — ответил отец, садясь обратно и не сводя с Ардэна проницательного взгляда. — Я знал, что ты скоро перейдешь на пятый круг, это могло случиться в поездке.

— Опять все предусмотрел, — вздохнул Ардэн — он еще не достиг таких высот планирования, периодически что-то упуская.

— Ардэн, что произошло?

— Мм, ты о чем?

— На новый круг не переходят просто так — нужно серьезное магическое или эмоциональное напряжение. У тебя не было ни того, ни другого… — Отец смотрел серьезно и с хорошо скрытым беспокойством. — Ты просто замер, глядя на свечу, а потом у тебя начали меняться глаза, словно ты потерял контроль над собой.

— Я не использовал дар, — быстро произнес Ардэн.

— Я знаю, контроль над собой.

— Нет, этого тоже не было.

— А уже доводилось испытывать? — подловил отец. Демон, ему бы палачом на допросах работать.

— Было, — покаялся Ардэн. — Когда вытаскивал Патрика из лагеря дикарей. Я тогда… увлекся…

Он вспомнил всепоглощающее чувство власти и свободы, которое почти пленило его, и мотнул головой, прогоняя воспоминание. Этот необдуманный поступок привел к тому, что у него задвоилось в глазах и заломило виски.

— Я сдержался, но было нелегко, — честно ответил он. — Надо было спасать Патрика… И ты бы расстроился… Карин осталась бы без брата, а я у нее один…

— Ты молодец, — похвалил отец. — Но теперь так и будет, тебе придется привыкать.

Ардэн повел плечами. Он хотел возразить, что на турнире его не посещали подобные мысли, а потом невольно вспомнил, как на закорках сознания жила какая-то соблазнительная мысль не только победить, но и уничтожить своих врагов. Просто в тот момент она настолько шла вразрез с его планами и чувствами, что он задвинул ее куда подальше, даже не заметив. И только сейчас в полной мере осознал, что скверна стала для него куда опаснее.

— Да, именно, — произнес отец, отслеживающий меняющееся выражение его лица. — Теперь всегда держи на контроле собственные мысли. Чем сильнее ты будешь эмоционально нестабилен, тем легче скверне будет соблазнить тебя.

— Я учту, спасибо.

Отец продолжил на него выразительно смотреть, ожидая ответа на свой вопрос. Вот иногда это его манера донельзя раздражала Ардэна: отец ухитрялся почуять саму суть проблемы и начать доискиваться ее. Как тогда с шантажистом или с дракой в столовой. Отец ведь верно определил, что Тарона Ардэн ударил, потому что его вывела из себя неудача с первым планов кражи компромата. Тогда папа еще не знал ни о чем, но начал задавать очень правильные вопросы, ища истину. Ардэн обладал немалым талантом увиливать от дачи ответов, но в итоге отец все равно добивался своего, идя к цели с достойным восхищения упорством.