Твоя зависимость

Дарья Дженерс

Твоя зависимость

Глава 1 – Я вижу твои органы

Руки девушки безудержно тряслись, пытаясь ухватиться за что-то осязаемое. Губы судорожно шевелились, а из горла с самым болезненным скрежетом вырвался обрывистый крик. Это был момент, когда она в последний раз ощутила запах домашнего диффузора и резкого мужского одеколона.

Чувство безудержного страха начало меркнуть, погружая Элис в бесконечную тьму. Пальцы налились холодом, а туловище глухо ударилось об пол. Сознание уже погружалось в предсмертную эйфорию, когда… Его словно вышвырнули оттуда.

Все произошло слишком быстро. Ощущение удара обо что-то острое пробежало по нервным окончаниям. Чей-то громкий гомон и сбивчивые фразы начали слышаться отовсюду. В нос ударил отвратительный запах сгнившей еды, спирта и горевшей плоти. Всё это заставило быстро распахнуть глаза…

«Я слишком сильно ударилась головой?» – подумала Элис, пытаясь приподняться на локтях. Это не её квартира… Не коридор… Да и вообще не похоже на Землю… В полуночной темноте бегали расплывчатые силуэты демонов – подобные людям существа, которые отличались лишь наличием хвостов, рогов и непонятных отметин на теле. Каждый из них имел свою особенность… Вот только одно всех объединяло: попытка убежать как можно дальше. Ведь нечто находящееся в центре круга заставило демоническую одежду в миг воспламениться…

В метре от чужеземки металась девушка в красном платье, пытаясь ухватиться за стоящих неподалёку зевак. Серебристый огонь пожирал ткань и волосы, прижигая их к плоти, параллельно выделяя омерзительно едкий запах палёной свинины. Кожа незнакомки сначала белела, потом краснела, покрывалась лопающимися пузырями, из которых сочилась прозрачная жидкость. А после и вовсе начала сворачиваться в кроваво-чёрные угольки, тем самым оголяя уже плавящиеся внутренности. Животный страх в ее глазах, заставлял кровь застывать в венах Элис. Незнакомка безудержно скребла пальцами, пытаясь содрать с себя горящую плоть, еще сильнее оголяя уже вываливающуюся печень и кишки. Её крики с каждым разом всё больше наполнялись противным хрипом и бульканьем. Словно в рот насыпали горсть осколков, разрезающих изнутри. Уже через пару секунд вся оболочка потеряла привычную человечность и больше походила на чёрно-алый скелет с свисающими ошметками плоти.

Один лишь запах уже выворачивал желудок наружу, а эта расплывчатая картина внутренностей и беспрестанные тянущиеся ручонки вызывали сильнейшее отвращение. «И что это, блять, такое?» – пронеслось в голове Элис, когда она дрожащей рукой сжала прядь волос возле уха. На тот момент она ещё не до конца понимала реальность событий, ведь считала, что валяется без сознания в квартире, а это лишь расплывчатая галлюцинация из-за пережитых событий. Вот только она ошибалась!

Горящие демоны никак не рассыпались в пепел. Они бегали повсюду багровыми скелетами с омерзительным бульканьем и пытались отползти как можно дальше. Их органы, кожа и волосы были окончательно выжжены, но глаза и часть правой руки были на удивление в порядке. Казалось, что серебристое пламя никак не позволяло жертвам окончательно умереть или потерять сознание, готовя их к чему-то важному.

Заворожённые зрители то прятались в разноцветных зданиях вдоль улицы, то новой волной добавлялись к оживленной толпе. Всем явно казалось интересным столь омерзительное зрелище, от которого Элис так отчаянно пыталась отползти. Вот только сил ей явно не хватало. Как только упиралась в кого-то из зевак, смачным ударом ботинка тут же возвращалась обратно. «Лучше сидеть и не рыпаться», – поняла она, прижимая ладонь к животу, которым напоролась на осколок бутылки.

В какой-то момент в небо взмыли переливающиеся металлические буквы, разлетающиеся в разные стороны. Подлетая к лицам полумёртвых демонов они складывались в цельное предложение. Разглядеть которое, к сожалению, не удавалось. Но мерцающая перьевая ручка привлекала внимание толпы. Увидев её, все словно окончательно посходили с ума.

– Он же их заберёт…

– Блять, его же теперь хер убьёшь!

– Вполне ожидаемо…

– Из-за него я проебал ставку…

Доносилось со всех сторон, когда угольно-алые скелеты быстро ставили подписи на словах. Однако, были и те, кто отползал от них как можно дальше. Спустя минуту оживлённых действий огонь взмыл вверх, словно подпитанный бензином. Яркое… Завораживающее серебряное пламя сияло там и тут. Это было поистине красивое зрелище, которое одновременно отталкивало своей ужасающей сутью.

Как только последняя искорка потухла в вечерней темноте. Элис стало видно. Пламя, разрушившее демонов до самого основания, заставило неподписавшие тела обратиться в пыль, взмывающую под порывами ветра… Но куда изумительнее то, что стало с остальными. Эти мученики вновь вернулись к получеловеческому виду… Восстановились… Воскресли и мигом умчались в толпу.

«Как такое возможно?» – Элис облокотилась на обломки, смотря вслед. Сердце бешено колотилось. Тысячи иголок вонзались в лёгкие при попытке вобрать больше воздуха. В мыслях творился бардак. Эта картина будто бы напоминала что-то отдалённо знакомое… Но что?

Взгляд бешено метался по толпе, пытаясь найти подсказку. Он скользил по шайкам пьяных демонов, по трусливым силуэтам в проёмах, по грубому сексу на перилах и издевательству над недавними жертвами. Всё это вызывало ещё большую тошноту. Вот только именно в тот момент подсознание выхватило из общего хаоса весьма важную… Знакомую фигуру, одиноко стоящую в центре. От его вида по спине пробежали мурашки, а волосы ощутимо приподнялись у корней. Разум будто очнулся от забвения, подсказывая имя следующей жертвы.

Сит. Элис не была лично с ним знакома, но в памяти отчетливо сохранился его силуэт. Это был мужчина лет тридцати двух. В черной разодранной рубахе и пыльных джинсах. Он стоял неестественно прямо, будто в спину вживили стальной прут. А темные механические крылья были широко раскрыты в стороны, занимая половину выделенного зрителями круга. На залитых черным глазах проступала красноватая окантовка радужки. Он просто стоял. Не просил пощады, не умолял, а лишь безмолвно наблюдал за результатом своего призыва.

Каждый шаг Гэмицеля эхом проносился по улице. Именно этот мужчина стал погибелью для большинства душ и достойно занимал место Лорда вместе с Ситом. На вид весьма высокий и статный мужчина двадцати пяти лет. Окруженный ореолом серебристых букв и символов, слетающих с угольно-черных брюках и жилета с незаурядной вышивкой. Белая рубаха с пластроном, на рукавах приобретала сероватый оттенок. Печатки с резными когтями и лакированные туфли с металлическим подноском на фоне общей пестроты и наготы казались особенно выделяющимися. Демонический облик завершали сероватые волчьи уши, с которых градиентом цвет перетекал в темные пряди.

Видя столь опасное спокойствие, Сит все же решил попытать удачу еще раз. Вот только… Не успел он дернуть крыльями, как серебристый туман вмиг обхватил его ноги. Молниеносно метнул к Гэмицелю и безоговорочно прибил лицом к зловонной, пропитанной кровью земле. Воздух гулом вышибло из легких Сита, а уже через секунду тупой, влажный звук заполнил уши зевак, ожидающих грандиозного представления. Элис мигом прикрыла рот рукой, стараясь не закричать.

Когтистые пальцы вонзились в туловище, чуть ниже шеи Сита. По округе раздались радостные возгласы, в смеси с разочарованием, а девушка пыталась переварить происходящее. Темная рубаха мгновенно почернела, пропитываясь багровой жидкостью, а сам он изверг из себя короткий, заглушаемый выдох, словно его ударили под дых. Туловище выгнулось, как струна, а после пальцы впились в землю. Гэмицель, не вынимая когтей, повел рукой вниз, вдоль спины, огибая крылья. Ткань, мышцы – все расступалось с тем же мокрым, рвущимся гулом под его давлением. Элис видела, как темно-алый разлом появлялся на спине демона, из которого уже виднелись кости. Позвоночник… Он был желтовато-белым, извивающимся хребтом в этой яме из мяса и крови. Тогда Сит уже начал надрывно кричать, забивая на мужество, а его крылья то и дело выгибались ровной линией, натягиваясь до треска.

Обилие звуков, подбадривающих возгласов, ставок и грёбаных поцелуев в столь пугающей картине заглушал высокий, пронзительный вой. Сит не просил пощады. Он выл от абсолютной, немыслимой боли, которая сжирала его мир. Этот визг сливался с сочным, мокрым скрежетом когтей о его позвонки и порой хлюпающим цеплянием нервный окончания. Всем было видно, как кожа разъехалась под напором Гэмицеля и как кроваво-розовые органы с синеватыми вкраплениями, куски мышц и беловатые кости торчали из неровного разреза. Многие обсуждали эту картину, облизывая губы и предвкушая, как смогут вырвать у этой полудохлой туши печень, сердце и кишечник. Как вкусно будет вытягивать сосуды и нервны из этого ещё живого тельца, лишь сильнее увеличивая рвотные позывы Элис. Сит безостановочно бился и рыл землю, пытаясь выбраться из серебряных оков. Но всё было тщетно. Агония от каждого движения уже туманила разум, но не позволяла ему отключаться.

Неожиданно для всех Гэмицель аккуратно вытащил когти из своей жертвы и с интересом посмотрел на перчатку, которой пару минут назад надрывал органы бедолаги. Во взгляде играло коварное удовольствие, а на губах появилась клыкастая улыбка, заставляющая сердце пропускать удары. Он с интересом смотрел на демона под собой, желая увидеть каждую реакцию и окончательно ощутить превосходство над таким же Лордом.

Как только Сит начал дышать уже чуть менее сбивчиво, а натяжение в крыльях постепенно отпускало, раздался хруст. Не стекла. Не сухой ветки. Это был глухой, влажный, живой хруст, вгоняющий демона обратно в агонию. Звук отрываемой от тела опоры. Все замолчали. Гэмицель, ухватившись за внутреннюю часть позвоночника, вырвал сначала одно, а затем второе крыло вместе с частью позвонка, к которому оно крепилось.

Сит издал хлюпающий стон, будто тонул в собственной безысходности. Его плоть бешено затрясло в немой судороге. Изо рта у него хлынула тёмно-алая жидкость. Глаза, полные того самого огня, закатились в попытке сбежать от реальности. Боль то и дело пронзала его, как перо, выписывающее приговор на самой душе. В этот момент, на фоне его ужаса, Гэмицель победно откидывал вырванные крылья, которые быстро оттаскивали демоны из толпы. Болтающиеся нервные окончания и куски оторванной плоти быстро поглощались зрителями в ходе параллельной борьбы за право укусить. Именно тогда реальность картины окатила Элис с головой.

В ушах оглушительно зазвенело. Перед глазами образовалась пелена. Во рту появился кисловатый привкус, а по телу пошел холодный пот. Разум до последнего отказывался переваривать происходящее, но вид загоревшегося Сита, после полыхания других демонов, стал последним, что выдержала ее психика в новом мире. Руки неумолимо тряслись, вытирая рвоту, картина плыла, окружающие звуки словно накрыл вакуум. А спустя еще секунду, как в нее прилетел ошметок демонического мяса, она окончательно потеряла сознание.

Глава 2 – Не будь проблемой

Стук шагов заставил вернуться в реальность.

«Боже, что за хрень происходила?» – пронеслось в голове Элис, когда сознание постепенно начало проясняться.

Тело, казалось, исчерпало все силы на существование. Во рту оставался кисловатый привкус. По оголенной коже шел легкий ветерок, а бедра и икры «горели», покрываясь мелкими задирами. Тяжелый, едкий смрад сменил земляной аромат с нотками старой бумаги и пыли.

Держа за ворот футболки, кто-то тащил девушку по промерзшему каменному полу. Шею натирало, головная боль не отступала, в ушах каждый чужеродный шаг отдавался эхом, а окружающая картинка медленно прояснялась.

Сначала расплывчатый взор упал на серые каменные стены, покрытые трещинами. Затем, на деревянные арочные окна, сквозь которые не проступала и крупица света. Пугающая тьма коридора, прорезаемая кружащими рядом огоньками, казалась также отдаленно знакомой.

Скрип увесистой деревянной двери заполнил тишину. А последующий бросок внутрь и удар обо что-то спиной выбил воздух из легких Элис. Бедняжка хваталась рукой за шею, пытаясь нормально вдохнуть, но тяжелое, давящее чувство в груди и рана на животе противились этому. Опираясь на локоть, она пыталась привстать, чтобы увидеть хоть какую-то картинку.

Маленькая комнатка, больше напоминающая тюремную камеру. Кедровый стол с резными ножками, об одну из которых ударилась Эл. Стул, стоящий неподалеку, и самое опасное – его грозная фигура, освещаемая дрожащим серебристым пламенем. Гэмицель вошел внутрь, захлопнув за собой дверь. Зрачки девушки мгновенно сузились, предвещая мучительный конец. Его одежда все еще была в крови Сита, руки сложены за спиной, а черные как смоль глаза наполняла ледяная серебристая радужка, очерчивая зрачок.

– Интересно, как долго ты собиралась ползать по моему дому? – Голос Гэмицеля был уверенным и грубым, с нотками презрения.

Элис попыталась подняться, но ноги не слушались, а тело было все еще ватным. Она, через ломящую боль, подползла к стулу и, уперевшись в сиденье, попыталась встать, чтобы хоть немного не быть такой жалкой и беспомощной перед своим убийцей. Попытка подняться обернулась медленным, разрозненным движением. Пальцы слушались с задержкой, будто сигналы из мозга шли по оборванным проводам.

– Не шевелись, – сказал он просто, без угрозы, но в голосе слышалась беспрекословность. – Ты до жути зловонный и грязный гость. Это слегка раздражает.

Он махнул рукой. Небрежный, но изящный жест. Элис почувствовала, как что-то обволакивает ее. Это было похоже на погружение в плотную жидкость. Из-за чего испуг вновь коснулся лица. Однако, рваную, испачканную в крови футболку и разодранные шорты сменило легкое темно-серое платье с плиссированной юбкой. Ничего такого страшного. Прохладная ткань вызвала волну мурашек, а длина полностью скрыла изрезанные ноги и капли запекшейся крови на груди. Это было не заботой, а своего рода мерой, чтобы продолжить хоть какое-то общение, не глядя на обилие оголенных участков.

– Эй… – с хрипом вырвалось у Элис из пересохшего горла из-за столь неоднозначного вмешательства.

– Молчи, – тут же перебил, даже не повышая голоса. Его взгляд скользнул по ней, оценивающе и безучастно, будто проверяя свою работу, вновь возвращаясь к глазам – Твоя ценность сейчас в том, что ты чудесным образом зацепила мою магию. Это любопытный, аномальный фактор. Не забывай об этом, – добавил он, будто указывая на то, что сейчас ее положение весьма шатко.

Он сел на корточки перед ней, и Элис инстинктивно вжалась в пол. Его пальцы, удивительно длинные и холодные, коснулись подбородка. Прикосновение было как удар током, но не от боли, а от настоящего животного страха перед тем, кто с необычайной легкостью лишил стольких «людей» жизни. В мозгу пронеслась вспышка искаженных образов: горящие крылья, серебряные буквы и его яркая улыбка, когда он рвал плоть.

– Хрупкая, бедная девчонка, – произнес он, вглядываясь словно в самую душу – Даже интересно, как так вышло, что столь жалкое создание оказалось здесь, – добавил он, крутя ее лицо из стороны в сторону, будто изучая. Пальцы демона чуть сильнее надавили на подбородок, а после оттолкнув разжались. Выпрямившись, он демонстративно вытер руку о штанину, доказывая свое презрение. – Эта дверь, – кивнул в сторону массивной дубовой двери, – твой конец. Ступишь за порог, и твоя маленькая тушка станет новым декором этих стен. Поэтому не превращайся в проблему.

Гэмицель не ожидал ответа. Уверенно сложив руки за спиной, повернулся к выходу, словно потеряв весь интерес. Его жестокость была не активной, не садистской. Она была пассивной и абсолютной, как закон природы. Ты – насекомое, которое даже не ненавидят, а просто не замечают или презирают, пока ты не досаждаешь. А если досаждаешь, то просто убивают, как жалкого таракана.

– На днях решу, что с тобой делать. Пока что можешь только надеяться, что окажешься хоть немного полезной в этом поэтическом мраке.

Когда он уже открыл дверь, чтобы удалиться суматошный разум Элис выхватил нечто странное… Начто, что явно не вписывалось в общую картину могущества Лорда. Именно это вот-вот должно было сорвать печать забвения… И оно это сделало. В голове постепенно начинали крутиться обрывки реальной жизни, быстро набирая темп.

Глава 3 – Вспоминай!

На спине Гэмицеля, столь могущественного и непоколебимого Лорда, чуть ниже левой лопатки виднелся неровный рез ткани. Под ней, слабо освещённая серебристым пламенем, зияла весьма глубокая рана. Края были рваными, покрытыми уже запекшейся кровью. А в глубине, среди окровавленных мышечных волокон, белело что-то походящее на часть кости или хряща. Словно этот удар должен был тогда стать смертным. Именно эта картина сразу застыла в неугомонной памяти.

Как только дверь захлопнулась, в голове Элис мигом забилась дикая паника, сменяемая вспышками различных фраз и сцен с её участием. Мозг, наконец перестав бороться с шоком, принялся рвать сам себя на части, пытаясь собрать из обломков воспоминаний хоть какое-то подобие целого. Он упорно выплёскивал различные обрывки, один за другим, настойчиво и хаотично. Требуя немедленной фиксации, прежде чем они утекут в никуда, заглушаясь новыми изображеними ужаса.

Тело всё ещё дрожало от немоты и слабости, но паника, острая и яростная, оказалась сильнее. Она подползла к стулу и, кое-как забравшись, начала поиски. Её пальцы, липкие от смеси пота и высохшей крови, судорожно заскользили по грубой поверхности стола, очерчивая резную окантовку в поиске хоть чего-то пишущего. «Должно же что-то быть. Должно!» – мысль билась в висках одной и той же навязчивой дробью, а дыхание становилось всё более сбивчивым.

Сначала это было просто хаотичное ощупывание. Мозг, отравленный адреналином и остатками шока, требовал хоть каких-то действий. Но ничего. Ни клочка бумаги, ни обломка карандаша, ни намёка на то, чем можно зацепить ускользающие воспоминания. Стол был гладким, как предстоящее надгробие.

Тогда физическая оболочка ещё не слушалась её до конца. Осознав свой проигрыш, сползла на пол в бессилии. Секундная слабость накрыла Элис с головой. Фрагменты всплывали в памяти, но тут же терялись в новых картинах прошлого. Именно тогда в голове промелькнуло шокирующее воспоминание: «Шорты! Я же была в шортах!» Новая волна паники и осознания сработала как электрический разряд. Руки, всё ещё дрожащие, но снова движимые слепым инстинктом, начали рыться по холодному полу в месте, куда её швырнули. Пыль прилипала к запотевшим ладоням. Глаза ничего не видели в темноте. Лишь холод каменного пола, позволял ощутить хоть что-то.

Спустя бесперебойные попытки нащупать хоть что-то подушечки пальцев пронзили мелкие, словно сахар, впивающиеся под кожу осколки. Боль была далёкой… фоновой. Ведь важнее было то, что эти мелкие крупицы принадлежали её телефону. Резкое расслабление пронеслось волною.

Разбитый вдребезги экран был покрыт паутиной трещин и слегка изогнут по центру. "Он же должен включиться" – Эл судорожно сжала его в пальцах, как последнюю надежду, и нервно начала нажимать на кнопку включения.

Пускай и не сразу, но в темноте всё же вспыхнула сине-красная полоска света. Яркость, пускай и была слабой, но всё же смогла выцепить из мрака сначала разломанный наушник, а затем и ещё один немаловажный предмет… Пластиковая ручка, будто нарочно спрятавшаяся за ножкой стола. Оболочка была сломана, колпачок потерян, но внутри, сквозь оранжевый пластик, виднелся стержень.

– Слава богу, – выдохнула Элис в пустоту.

Чернила сначала отказались писать, выдавая лишь сухие борозды на коже. Она нервно трясла рукой. Дула в стержень до покраснения, пока наконец-то не проступила первая линия. Кривая, тёмно-синяя, но линия. Первую секунду она смотрела на нее как завороженная, словно не веря в удачу. Но после тут же задрала рукав, чтобы начать фиксацию. Поначалу пальцы не слушались, выводя не буквы, а какие-то чёрточки, крючки и подобие слов: «Сон», «Кёнигсберг», «Пентакли», «Демон». Каждая вспышка в голове тут же, с болезненной поспешностью, переводилась на кожу. Рука быстро превращалась в испещрённый синими прожилками пергамент, на котором кривыми строчками раскидывалась хроника её жизни. Текст появлялся в спешке, пытаясь успеть за потоком мыслей. Стержень то и дело переставал писать, и тогда она зажимала его конец губами и дула из последних сил, в надежде написать хотя бы ещё пару строк.

Память подкидывала обрывки без порядка: то сцену из квартиры с разбитой лампой, то разговоры с кем-то, то поиски по интернету и какие-то отдаленно знакомые записи. Она ловила их, как падающие снежинки, и тут же закрепляла текстом на руках и ногах. Пот проступал на ладони, сжимающей ручку. Он смешивался с пылью и размазывал только написанные строки, превращая их в еле различимые символы. Пальцы безостановочно дрожали, но она не останавливалась. Имя «Гэмицель» неустанно вторило сознание. Ноги то и дело сводило, из-за чего она переползала с места на место. Экран излучал уже более тусклый свет, свидетельствуя о скорой разрядке. Телефон перекладывался то на ногу, то во вторую руку, то зажимался между ключицей и подбородком. Кожа под стержнем краснела, а мелкие крупицы экрана впивались под ногти, но все это было лишь еще одним якорем. Доказательством, что это происходит на самом деле. И, возможно, это реально.

Когда телефон окончательно померк, погрузив комнату вновь в густую, почти осязаемую темноту, она уже не видела, что пишет. Но стежень настойчиво водили по икре, по памяти, выцарапывая условные знаки, короткие рубленые фразы и схемы, словно изображая шрифт Брайля. Надежда, что на утро получится разобрать хоть что-то горела в груди. Размазанные синие чернила, сливались в абстрактные пятна из кое-как разборчивых слов.

Ладони, пальцы, края платья были испачканы чернилами, но этого уже Элис было не видно. Девушка даже не осознала, как пальцы с каждой минутой начинали трястись все больше, на коже проступал холодный пот, веки становились все тяжелее, а сознание то и дело отключалось. Она держалась из последних сил, желая зафиксировать каждое воспоминание. Однако хватило еще буквально на пару минут, прежде чем тело окончательно упало на каменный пол от бессилия, а последней умиротворяющей мыслью в голове пронеслось: «Интересно, дома все также тепло?»

Глава 4 – Одержимость

Когда тяжёлые веки окончательно сомкнулись, неразборчивые силуэты замелькали в мире снов. Чужие руки тянулись к ней отовсюду. Нечто тяжёлое уселось прямо на грудь, медленно сжимая пальцы на шее. Воздух рывками поступал в лёгкие. Демоны, изуродованные порезами, клыками и длинными конечностями, нависали над девушкой, желая увидеть ещё больше отчаяния и страха. Однако даже сонный паралич на фоне произошедших событий стал лишь физически ощутимым дополнением, нежели настоящим кошмаром.

Порой Элис приходила в себя из-за сквозящего ветра и непонятных звуков. Но, видя лишь тьму перед глазами, чуть сильнее поджимала под себя ноги и засыпала вновь.

В какой-то момент ей даже показалось, что кто-то слегка приподнял подол платья. Кожу тут же накрыла волна мурашек. В воздухе повис древесный аромат парфюма. Нечто заострённое прошлось лёгким движением по икре и голени, словно проводя полосы под написанным. Привычную тишину разрезал мужской голос, озвучивший лишь одно слово: «Интересно…». Всё было настолько реалистичным, что тело непроизвольно сжалось сильнее в калачик. Это был явно не сон. Ещё какое-то время ощущалось чьё-то мучительное присутствие и тепло возле конечностей, после чего скрип двери сообщил об уходе. Глаза мигом распахнулись. Никого. Он ушёл.

«Кто это был?» – Девушка поправила подол платья, укрываясь от пронизывающего сквозняка. Странное тепло всё ещё оставалось на коже. Спина ныла из-за неудобного сна, а на ногах горели вчерашние порезы. Рассмотреть что-либо было невозможно, но всё тот же земляной аромат и мелкая дрожь настойчиво показывали, что всё произошедшее явно не было игрой разума. «Может быть, я впала в кому?» – усевшись на полу, подобно монаху, рассуждала Эл. – «По сути, учитывая то, что произошло до того, как оказалась здесь, – это вполне возможно», – коснувшись предплечья, начала вспоминать прошлое. – «Помню, что часто гадала с Лесей на Таро. Тогда мы дурачились, гадая на своих ангелов и демонов. Но почему мне выпал именно Гэмицель?»

***Воспоминание***

Изначально это были обычные игры с картами по типу: "Как меня видят люди?", "Кто моя судьба?", "Кем я была в прошлой жизни?". Именно это стало начальной точкой. После них все расклады перешли в мистическую сферу: "Сколько жизней прожила?", "Какая была судьба?", "Есть ли у меня свой ангел?", "Кто мой демон?".

***Воспоминанию конец***

"Зачем мы вообще этим занялись? Совсем скучно было?" – оборвала воспоминания странная мысль. Девушка провела рукой по волосам, а затем, оперевшись о стол, привстала, перебираясь на стул. "Мы же тогда ещё долго собирали информацию о наших демонюгах", – подумала она, усаживаясь на более тёплое и мягкое место, нежели пол из булыжников. Положив руки на стол и уперевшись в них подбородком, запустился следующий поток воспоминаний.