Дальняя Заграница, или Записки Старого Профессора

В торжественных случаях, например, в начале военной кампа- нии, у гусар был особый церемониал, которому я и пытался научить моих аспирантов. Я объяснял:

–

Ты должен встать из-за стола, выдвинуть правую ногу впе- ред, левую руку согнуть в локте и завести за спину, локоть правой руки

с

рюмкой

поднять

на

уровень

рта,

при

этом

рюмка

держится большим

и

указательным

пальцами,

а

мизинец

этой

руки

несколько оттопырен

вправо.

Глядя

вперед

и

вверх,

в

небо,

то

есть

в

светлое

будущее,

ты

залпом

выпиваешь

водку

и

сразу

же

громко

и

с

большим

чувством выдыхаешь:

–

Ху!

Отметим, что самую большую трудность для моих аспирантов представлял этот последний элемент процесса – громкий эмоци- ональный выдох. Для того чтобы им овладеть, некоторым даже приходилось повторять его несколько раз. Обычно после третьей попытки все налаживалось.

Надо сказать, что каждый новый аспирант должен был пройти этот этап посвящения и со временем это стало доброй традицией лаборатории. Но неофиты недолго ей следовали – возвращаясь в лабораторию, они продолжали пить водку, как и раньше: прихле- бывая маленькими глотками из стакана – так же, как американцы пьют виски со льдом. Ну не приживается русская культура на бра- зильской почве!

Аржун

(Профессор рассказывает)

Аржун (Arjun) – так звали одного молодого парня из Индии, которого я пригласил работать в моей лаборатории. Он прислал свое CV (резюме), и, судя по публикациям, по своему научному профилю подходил для нашей работы. Здесь, в нашем университете, Аржун получил неплохую стипендию на один год. Он приехал в Бразилию, естественно, не зная португальского, но с хорошим английским. В Индии, бывшей английской колонии, большинство людей даже среднего класса (лучше, наверное, говорить о кастах) знают английский неплохо. Поэтому для меня в общении с ним не было никаких проблем.

Я помог своему новому сотруднику снять квартиру в Белеме и через неделю пригласил его к себе в загородный дом. В пятницу вече- ром мы выехали из университета и через полтора часа были на месте. Дандара приготовила ужин с учетом того, что Аржун не ест ни мясо, ни рыбу, в общем, он вегетарианец, как и большин- ство индийцев. Когда мы после ужина начали выпивать, я предложил кайпиринью, и он начал рассказ о себе.

У себя на родине Аржун выпивал всего несколько раз, и каждый раз тайком от родителей. Ему тридцать три года, он не женат и у него никогда не было женщины, но есть невеста, которую ему выбрали родители. Невесту свою Аржун пока еще не видел.

В тот вечер я пригласил на выпивку еще и моего соседа. Через час интенсивных возлияний индиец и мой сосед отошли в сторону и началась их беседа, которая продлилась до трех утра. Я к тому времени уже ушел спать. Как они общались, уму непостижимо, поскольку Аржун не знал ни одного слова по-португальски, а мой сосед не знал ни одного слова по-английски. Но их разговор был полон эмоций. Вот он, великий эффект алкоголя!

На следующее утро Аржун вышел из своей комнаты позже всех. Стол для завтрака уже был накрыт, и он сказал довольно громко:

–

Querida,

where

is

my

towel,

please?

(в

переводе:

Дорогая,

где

моё

полотенце?).

Я обомлел от удивления и спросил:

–

Дандара,

я

что-то

пропустил? В этот раз

Аржун

удивился:

–

Профессор, разве вашу жену зовут не Керида (Querida-доро-

гая)?

Оказывается, он вчера весь вечер слышал, как я обращался к своей жене, называя ее керида, и уверовал, что это было ее имя.

Обедать поехали в Мошкейро (Mosqueiro – большой остров в тридцати километрах от моего дома). В ресторане на берегу оке- ана, когда принесли большое блюдо крабов, вегетарианец Аржун, показывая на них пальцем, сказал с отвращением:

–

Профессор,

и

вы

это

будете

есть?

От крабов пришлось отказаться… После ресторана пошли искупаться. На пляже рядом проходили девушки, у которых пляж- ная одежда состояла из одной узкой горизонтальной полоски сверху и двух шнурков снизу. Вертикальный шнурок снизу прикрывал неко- торые элементы тела, но не полностью, и горизонтальный шнурок поддерживал вертикальный. Аржун при появлении девушек отворачивался и стыдливо прикрывал глаза рукой.

Через пару месяцев одна из подруг Дандары пригласила нас на родео. У ее отца был большой дом в городишке неподалеку от того места, где происходило родео. Мы позвали с нами Аржуна. На родео продавалось пиво и много всяких коктейлей. Из закусок был шашлык и бутерброды с мясом. Все это, естественно, не входило в рацион индийца и он пил без закуски. Мы с Дандарой знали, что качество напитков было, мягко скажем, не очень высокое, и отказывались от них. Но Аржун приналег на дешевые коктейли с необыкновенным усердием, и к концу родео практически не стоял на ногах.

Когда уже под утро доехали обратно до дома нашей подруги, она нам с Дандарой выделила комнату, а Аржун предложила спать в гамаке на веранде. Гостей было много, на всех комнат не хватило. И тут наш приглашенный так завелся!

–

Я,

–

заявил

он,

–

спать

на

веранде

не

буду.

Мне

нужна

отдель- ная комната!

И все это на повышенных тонах. Хорошо, что он говорил по- английски, и хозяева дома не очень хорошо понимали, о чем он гово- рит. Нам было так стыдно перед ними! В конце концов Аржун устал ругаться, лег в гамак и уснул.

На следующий день с утра мы поехали с остальными гостями в ресторан позавтракать, ну, и за завтраком продолжили выпивать – мы ведь на родео! Не каждому дано начинать пить за завтраком. Но, как в России говорят, первая рюмка колом, вторая соколом, а третья мелкой пташечкой. Через полчаса пташечки летали и щебе- тали повсюду вокруг нас, и тут, как на грех, звонок от Аржун. Oн проснулся и потребовал, чтобы мы приехали за ним. Я послал Дан- дару, но она через полчаса вернулась к нам в ресторан одна. Оказа- лось, что Аржун сел в машину и на первом же повороте его стошнило прямо в машине, и Дандаре пришлось отвезти его обратно в дом отмываться. Taкое в России случается с пятнадцатилетними подростками после первой серьезной попойки.

Дальше – хуже. Через пару недель я обнаружил, что Аржун – полный ноль в науке, а в статьях, где он был соавтором, его участие заключалось только в подготовке рисунков. Чтобы получить от моего нового сотрудника хоть какую-то пользу, я предложил ему подготовить обзор литературы по теме, которой в то время зани- малась вся лаборатория. Прошло две недели, я решил заглянуть в комнату Аржуна и поговорить об обзоре. Открыв дверь, увидел, что он быстро переключил экран компьютера… Успев заметить, что мой визитер смотрел какую-то порнографию, я только и сказал:

–

Ладно,

Аржун,

не

буду

тебе

мешать

готовить

обзор,

–

и

вышел из комнаты.

Короче говоря, я понял, что пользы от него как от козла молока – не дождешься, и я окончательно махнул на него рукой. В последние месяцы Аржун даже перестал появляться в университете.

Через некоторое время я проезжал на машине в том районе, где жил Raghаvendra, где-то около пяти часов вечера, и увидел его на улице за столиком пивной. Перед ним стояли несколько бутылок пива, тарелка с креветками, а рядом сидела какая-то молодая женщина, по виду похожая на девушку легкого поведения. Как потом выяснилось, эта женщина даже перебралась жить в квар- тиру индийца. Видимо, в таком варианте этот специфический сервис для молодого мужчины обходился дешевле. Позже мои аспиранты рассказывали, что видели Аржуна несколько раз в популярной в Белеме шашлычной “Золотой бык”.

–

Как

же

эта

чудесная

страна

Бразилия

преобразует

людей,

какова

сила природы! – закончил свой рассказ Профессор.

Макумба

В этот день Дандара сделала лепешки (tapioca) из белой крупной муки с сыром внутри. Дамочке очень понравился вкус, и, погуглив, она обнаружила много полезных свойств у этой муки.

–

В

ней

много

витамина

B

и

даже

нервы

успокаивает,

–

восклик- нула она, решив обязательно взять в Москву пакет тапиоки.

Еще в этот раз дегустировали жаку (jaca) – огромный продолго- ватый фрукт размером с очень крупную дыню. Она растет, прикреп- ляясь прямо к стволу дерева. Ели ложками, черпая из разрезанного пополам плода сладкую белесо-молочную мякоть.

К обеду Дандара приготовила тесто, добавив в него натертый сыр, потом вместе с Машей они лепили маленькие круглые булочки (pão de queijo) и запекли их в духовке. Булочки быстро исчезали с блюда, и вскоре их осталось только две. Маша запереживала:

–

А

как

же

полдник?

–

и

тут

же

решила

предложить

брату:

–

Давай

эти

не

будем

есть!

Сережа, чтобы позлить сестру, заявил, что съест их обе. Девочка начала хныкать, а потом сообразила:

–

Дандара,

давай

еще

напечем!

Тут выяснилось, что надо снова ехать за продуктами. Все собра- лись, но Дандара долго не могла найти ключи от машины. Побегав по всем комнатам, она начала вдруг совершать странные действия. Вышла на улицу и вернулась с двумя палочками в руке. Скрестив их, она положила их под ножку стула и стала что-то напевать.

–

Макумба,

черная

магия

(мacumba,

magia

negra)

–

заговорщиче- ским тоном прошептал детям Профессор, а Дандара тем временем возобновила

поиски.

И

что

же

вы

думаете,

спустя

пять

минут

ключи были найдены!

–

Этот

метод

широко

используется

в

негритянских

кругах,

–

пояс-

нил

Профессор.

–

Они

верят,

что

если

пропала

какая-то

вещь,

то

это проделки

дьявола

и

все,

что

надо

сделать,

это

прищемить

его

хвост. Но когда вещь найдена, важно не забыть вытащить палочки из-под стула и отпустить дьявола, иначе потом проблем не оберешься.

Дандара

за

рулем

На радостях по поводу обнаруженной пропажи Дандара предло- жила всем вместо магазина съездить в город, погулять в ботаниче- ском саду и поужинать в ресторане.

Дамочка надела было короткое розовое платье и туфли на каблу- ках, взяла сумку Dolce & Gabbana в руки, но была остановлена Про- фессором. Он посоветовал нарядами не увлекаться. Ничего не поде- лаешь, пришлось вновь переодеться в шорты и майку. И хорошо, что она это сделала.

Пока размещались по машинам, Профессор не преминул пожало- ваться на то, что вновь пришел из полиции штраф, полученный его супругой-гонщицей. Когда-то он самолично обучил ее вождению, и права она получила, сдав честным образом экзамены, что вселило в нее самоуверенность умелого водителя. Многие из местных жите- лей права покупали, боясь экзаменов. Профессор с огорчением заме- тил:

–

Только получила

права

– сразу начала

лихачить. Водит всегда одной

рукой,

поскольку

вторая

занята

или

губной

помадой,

или

кре-

мом

для

лица,

или

мобильником.

Она

умудряется

за

рулем

даже

под-

водить глаза, руль при этом вообще бросает.

Помимо нарушения скоростного режима, жена Профессора имела другие прегрешения. Например, когда она вела машину в правом ряду то, перестраиваясь в левый ряд без сигнала, опускала стекло и, высунув голову наружу, начинала яростно махать водите- лям соседних машин, чтобы они притормозили. Двигаясь влево и уже въехав на половину соседней полосы, она наконец-то включала поворотник.

В машине у Дандары был устроен мини-склад всего, как ей каза- лось, необходимого в поездке. Под ногами лихой дамы-водителя лежали несколько пар обуви разного цвета. Карманы на передних дверях машины были забиты кремами для лица, глаз, рук, ног и лок- тей, духами и тенями.

–

Бутылку

вина

некуда

поставить!

–

тихонько

пожаловался

Про- фессор своим гостям. – И если я ей делаю хоть какое-то замечание по поводу вождения машины, oнa говорит:

«

Ты ничего не понима-

ешь!»

—

и

это

она

говорит

мне!

Я

ее

научил

водить

машину,

а

теперь

яйцо курицу учит! И знаете, если надо перестроиться и кто-то не пропускает, она исхитрится, обгонит и обязательно посмотрит, кто за рулем. И затем, с нескрываемым презрением, заявляет:

–

Ну,

я

так

и

знала,

ядрена

вошь,

за

рулем

баба!

А еще она любит срезать путь и ехать через фавелы. Вы знаете, как это опасно?! И каждый раз на мои замечания отвечает:

–

A

я

вчера

здесь

проехала,

и

ничего

же

не

случилось!

Логика железная: если не случилось вчера, значит не случится и сегодня, значит безопасно. При поворотах право и лево путает. Говорю ей:

–

Поезжай

направо,

–

а

она

просит:

–

Покажи

рукой,

куда

это?

–

Непросто

вам

живется,

–

язвительно

заметила

Дамочка,

а

сама подумала: “В критической ситуации на дороге немудрено забыть, где право, а где лево, я вот, когда в машине шумно, даже дорогу в школу детей иногда забываю…”