Эта ведьма – не та, за кого себя выдаёт!

Инквизитор внезапно запнулся и испуганно заозирался, словно загнанный зверь. Губы его зашевелились в лихорадочной молитве. Спустя мгновение он издал пронзительный вопль и начал отчаянно отбиваться медальоном от невидимых кошмаров.

– Бежим! – крикнула Рэйвен, стирая кровоподтёк под носом. Её тёмное искусство было безупречным. Но за могущество приходилось платить собственной жизненной силой.

Они бросились бежать. Мимо промелькнула напарница инквизитора – она тоже яростно сражалась с мороком, осыпая пространство злобными проклятиями. В этот момент Рэйвен накрыла изнуряющая усталость: впилась в неё, словно голодный клещ, высасывая все до последней капли силы.

Ноктис разразился омерзительными криками, привлекая новых крыланов. Нэйл, не теряя времени, взвалил ослабшую наставницу на спину и рванулся вперёд, продолжая бегство.

Салки официально начались.

Рэйвен приказала Вальравн задержать Ноктиса. Вороны и летучие мыши схлестнулись, с яростью раздирая друг друга когтями и клыками. Ошмётки плоти кровавым дождём лились на землю, окрашивая её в багровые тона. Нэйл попытался обернуться, но Рэйвен остановила его.

– Не отвлекайся, малявочка, у нас мало времени.

– Я… буду… ждать… объяснений… – сквозь прерывистое дыхание пообещал он.

Когда Ловетт создала разрыв в пространстве, Рэйвен и Нэйл находились буквально в шаге от входной двери. От краха их спасло только одно: верховная ведьма могла отследить след чёрного колдовства, но не саму Рэйвен. Эта маленькая фора позволила беглецам благополучно скрыться в доме.

Они спустились в подвал, однако перед этим Рэйвен попросила Нэйла отнести бесчувственную миссис Одли в безопасное место.

– Что мы здесь делаем? – спросил запыхавшийся мальчик.

Рэйвен промолчала – силы были на исходе. Она сопротивлялась как могла, но слабость, тяжёлая и неотвратимая, накрывала её с головой. С большим усилием ведьма поддела ритуальным ножом край половицы и сдвинула её. Под ней, в рыхлой, чуть влажноватой почве, покоился особый жёлудь из ведьминого леса.

Ведьмин лес был связующим звеном между всеми лесами мира. Опытная ведьма могла оказаться в любом месте, где росли деревья, но это было рискованно. Особенно для Рэйвен и Нэйла.

Это мистическое пространство было создано самим Молохом. Он поместил часть себя в сердце этого леса – ужасном дереве Мортроксе. Каждый раз, когда Нэйл оказывался вблизи него, заключенная внутри сущность стремилась завладеть его телом.

Рэйвен всегда приходилось быть настороже. Даже обычный лес таит в себе множество опасностей – что уж говорить о его извращённой, демонической версии, созданной наиковарнейшим Князем Тьмы. Поэтому этот способ был лишь на крайний случай – такой, как сейчас.

Ведьма вспорола ладонь и прошептала заклятие, поливая землю кровью.

Прямо на глазах жёлудь превратился в огромный дуб. С оглушительным треском дерево вырвалось из пола, разметав доски. Его мощный ствол, не встречая сопротивления, прошил потолок, словно бумагу, разламывая несчастное здание пополам.

– За мной! – Она схватила опешившего Нэйла за руку и затащила в дупло размером с человеческий рост.

Не желая тратить драгоценное время на поиски альтернативного пути, Рэйвен воспользовалась уже известным ей порталом. Знакомый чёрт лучше чёрта незнакомого.

Портал, словно живая пасть, изрыгнул их в лесополосе за деревней. Она располагалась вдоль тракта, что вёл к южной границе королевства.

Измождённая ведьма рухнула без чувств.

Проход через лес разворошил в уязвлённом курением сознании Рэйвен мрачные воспоминания, которые она так старательно хотела забыть.

Всю неделю, пока они скитались от одной деревни к другой, повторяя старый маршрут, душераздирающий детский плач преследовал её во снах. Она просыпалась в холодном поту и слезах, изо всех сил сдерживая рвавшийся из груди крик, а проклятый демон веселился, наслаждаясь её мучениями.

Ледяные капли вырвали Рэйвен из бесконечного кошмара. Она открыла глаза и увидела над горизонтом тяжёлые свинцовые тучи. Ослепительно сверкнула молния – и под оглушительный раскат грома порыв ветра с яростью обрушил на землю косые струи дождя, превращая её в месиво.

Смачно выругавшись, Нэйл нырнул под ближайшее дерево.

– Малявочка, где ты нахватался таких слов? – перекрикивая барабанящие по листьям капли, шутливо спросила Рэйвен, когда мальчик аккуратно усадил её под деревом.

Нэйл вздрогнул. Покраснев, он открыл рот, но тут же закрыл его. Однако затем сердито нахмурился и буркнул:

– Отстань, глупая!

Рэйвен хохотнула и, воспользовавшись замешательством мальчика, притянула его к себе.

– Иди сюда, мистер хулиган.

Всякий раз, когда Рэйвен вот так прижимала его к себе, весь мир словно растворялся. Тревоги, страхи, сомнения отступали на второй план, оставляя лишь тепло его дыхания и биение маленького сердца.

Нэйл был не просто ребёнком – он был лучиком света в её жизни, смыслом её существования. Словно личное солнышко, он служил Рэйвен маяком, не давая ей увязнуть в беспроглядной тьме. Если бы не мальчик – она давно бы уже положила конец этой борьбе с дьяволом внутри себя, утопив обоих на дне холодной морской пучины.

– Нуна любит тебя, – коснувшись губами его макушки, прошептала она.

– Пусти.

Нэйл вывернулся из объятий и, проворчав, что отправляется на поиски сухих веток для костра, скрылся в темноте леса.

Иронично, но судьба вновь свела их со стариком из Берстока.

Он прятался от дождя ярдах в тридцати позади их временного убежища – Нэйл случайно набрёл на его стоянку, пока искал хворост. Как и прежде, старик поведал о банде лесных разбойников, промышлявших в этих краях, и предложил подбросить их до города во избежание неприятностей.

Все дальнейшие события развивались, следуя отработанной схеме.

Старая телега скрипела колёсами по разбитому тракту. Рэйвен дремала на коленях Нэйла. Старик на мгновение отвлёкся. Кобыла самовольно свернула с дороги. Телега съехала в кювет. Передние колёса безнадёжно увязли в скопившейся там слякоти.

Но на этом всё.

Рэйвен самолично поставила точку, разобравшись с разбойниками задолго до того, как они достигли предполагаемого места засады. Как она уже себе пообещала, она не допустит прошлых ошибок.

У поворота на Берсток их встретил отряд стражников. Племянник старика облегченно вздохнул и радостно обнял дядю. Они немного поболтали на семейные темы, и стражники сопроводили путников до города.

Выстроившаяся перед городскими стенами толпа встретила новоприбывших враждебно. Из-за карантина люди озлобились. Они были вынуждены сутками напролёт толпиться около ворот, дожидаясь, пока местная коллегия докторов осмотрит их и вынесет вердикт.

Когда кобыла медленно двинулась к едва приоткрывшимся воротам, по толпе прокатился яростный ропот. Возмущённая людская масса, словно бурлящий поток, устремилась к проходу, но наткнулась на неприступный заслон из сверкающих мечей и арбалетных болтов. Некоторые смельчаки пытались запрыгнуть на телегу, но стражники безжалостно отгоняли их ударами плетей.

Рэйвен заметила, как напряжённо застыл Нэйл, заслоняя её собой от потенциальной угрозы. На лице мальчика отражалась сложная гамма эмоций: искреннее сочувствие к отчаявшимся людям смешивалось с твёрдым намерением стоять до последнего. В его взгляде читалась готовность лично сбросить с телеги любого, кто посмеет угрожать их безопасности.

Медицинского осмотра удалось избежать. Дежуривший у входа доктор с профессиональным интересом посмотрел на попутчиков старика, но тот лишь небрежно махнул рукой, перекинувшись с ним парой фраз. Доктор пожал плечами и скрылся за холщовым ограждением, где трудилась остальная коллегия.

Нэйл, до этого момента напоминавший сжатую пружину, наконец-то расслабился. Он очень беспокоился из-за отметины, но не решался нанести румяна. Мальчик понимал: в условиях эпидемии любая проказа на коже привлечёт нежелательное внимание.

Рэйвен, конечно же, наложила иллюзию на его лицо. Но она знала: её воспитанник ей не доверяет – и в этом был свой резон. Из-за побочного действия сигарилл концентрация могла нарушиться в самый неподходящий момент. Но несмотря ни на что, ради Нэйла она всегда будет выкладываться до последнего.

В Берстоке они не задержались надолго. С каждой выкуренной сигариллой влияние Молоха на Рэйвен лишь усиливалось, принося всё более разрушительные последствия.

Кошмары всё чаще стали напоминать безобразные, жестокие пьесы, срежиссированные рукой безжалостного ублюдка. Демон воскрешал в её сознании самые мучительные эпизоды прошлого, заставляя переживать их снова и снова.

Рэйвен практически перестала спать, балансируя на грани полного истощения. Она оказалась полностью зависимой от Нэйла, который, несмотря на ворчание и нахмуренные брови, неустанно заботился о ней. За это она была безмерно благодарна мальчику, хоть и понимала: вечно так продолжаться не может.

В её голове уже созрел план действий – Рэйвен знала, кто может помочь ей справиться с этой проблемой. Однако прежде всего требовалось восстановить силы, и поблизости существовало лишь одно место, где было возможно это осуществить.

– Что мы здесь делаем? – с недовольством в голосе спросил мальчик, щурясь на пустой тракт.

– Ждём, – ослабшим голосом ответила Рэйвен, борясь со сном.

Едва она проваливалась в забытьё – слышала крики агонизирующих людей. Рано или поздно ей всё равно предстоит столкнуться с ними лицом к лицу, но не сегодня и не сейчас.

– Чего?

– Караван.

– Тогда жди его не на мне! – Нэйл расцепил руки, и Рэйвен неловко соскользнула с его спины. Ноги подвели её; она непременно упала бы, если бы мальчик не среагировал и не предотвратил падение.

– Да что с тобой творится в последнее время?! – строго спросил он.

Рэйвен состроила виноватое лицо.

– Нуна такая неуклюжая.

Нэйл раздражённо рыкнул: вечером он непременно завалит её кучей вопросов. Их количество росло, как снежный ком. Несмотря на все обещания не совершать прошлых ошибок, здесь Рэйвен была бессильна. Как и любая мать, ревностно оберегающая своё дитя, она хотела максимально отгородить свою малявочку от мрачной изнанки её тёмного мира.

Караван прибыл точно по расписанию.

– Почему остановились? – из окна кареты высунулся мужчина в щегольской фетровой шляпе. Рэйвен соблазнительно наклонилась, и его взгляд тут же скользнул в её декольте. Игривая улыбка медленно расползлась по холёному, гладковыбритому лицу.

Из следовавшей позади крытой повозки высунулся здоровяк бандитской наружности, но мужчина небрежным жестом отправил его восвояси.

– Мисс? – кокетливо протянул он, не сводя с Рэйвен глаз.

Рэйвен без проблем напросилась в попутчики и всю дорогу до привала выслушивала бахвальство владельца кареты, позволяя ему бесцеремонно касаться её тела. Нэйл ехал на козлах вместе с кучером, так что нужды скрываться не было.

Этот ухоженный, длинноволосый мужчина с вороватым блеском в глазах и хамоватой улыбкой был хорош собой. От него исходила особая аура – опасная смесь притягательной самоуверенности и животной страсти. Секс с ним неплохо восполнил её силы в прошлом, однако в нынешнем состоянии Рэйвен была слишком измотана для этого.

Её куда больше интересовало содержимое повозки.

Поздней ночью Рэйвен проникла внутрь. Охранники спали беспробудным сном – ведьма отравила котелок с едой усыпляющим зельем и проследила, чтобы каждому досталась его порция. За исключением Нэйла – его она убаюкала колыбельной.

– Кто ты? – раздался голос из темноты.

– Нуна, – ответила она, направляя огонь свечи на клетку в глубине повозки. Запертая в ней пленница громко лязгнула цепями.

– Помоги! – слёзно взмолилась она, бессильно прижимаясь лбом к прутьям. Весь её вид выражал крайнюю беспомощность. – Прошу помоги!

Рэйвен скептически усмехнулась: вор узнает вора, как волк узнает волка. Рыжеволосая плутовка являлась сильной природной ведьмой, а сталь в глазах выдавала её дерзкий, непослушный характер. Нужно было сразу указать чертовке на место.

– Если хочешь спастись, – Рэйвен поставила свечу на пол и мгновенно приняла демонический облик, с силой сдавливая её горло когтистой старушечьей рукой, – будешь делать то, что велит тебе Нуна.

Глава 3

Они стояли на распутье. Тракт разветвлялся в трёх направлениях.

Караван взял курс на север. Дэша Хантера и его живой груз в столице дожидался один очень влиятельный заказчик. Подвести его не входило в планы этого наёмника и просто отъявленного головореза. По крайней мере, так было до встречи с Рэйвен.

Она отдала жизни всей банды в руки Энии – это было обязательным условием сделки. Наглая чертовка не дрогнула перед её демоническим ликом – либо она действительно была бесстрашной, либо просто не могла позволить себе потерять лицо. Впрочем, её мотивы мало волновали Рэйвен. Как и судьбы этих людей.

Её интересовала лишь ведьмина кровь. Насыщенная силой, она бултыхалась во флаконах на дне её сумки, а всё остальное не имело значения. Если Рэйвен потребуется – она заставит Энию подчиниться.

– Малявочка, мы идём туда! – бойко скомандовала она, указывая пальцем на третий, самый неприметный путь. Он убегал в небо, петляя среди мрачных, безмолвных, горных хребтов. Чёрные грозовые тучи клочками ваты свисали с их пиков.

– Что, зачем?! – воскликнул от удивления мальчик, и далёкий раскат грома, эхом разлившийся над горами, казалось, разделял его недоумение. – Разве не лучше будет отправиться на юг??

На юг, да?..

Это могло стать не таким уж и плохим вариантом, если бы Цветочный край благоволил чужакам. Все восхваляют его неземную красоту, но почему-то ни один не говорит о том, что это – дремучий, непролазный лес, кишащий смертоносными тварями и кровожадными аборигенами. Стоит лишь на дюйм свернуть с безопасного пути – и станешь удобрением для какого-нибудь дерева или любого другого растения.

Относительно комфортным для жизни считается лишь небольшой островок леса на границе с королевством. После долгой и изнурительной войны местные племена заключили перемирие, образовав племенной союз – первые робкие ростки государственности. После настойчивых визитов королевских миссионеров они заинтересовались соседями и начали осторожно налаживать с ними контакт, однако положение до сих пор остаётся нестабильным. Угроза нападения диких племён, неизвестные болезни, от которых мрут путешественники, а также некоторые отдельно взятые личности, до сих пор проявляющие агрессию к незнакомцам – всё это делает Цветочный край очень опасным местом. Рэйвен ни за что не поведёт туда Нэйла.

– Не спорь с Нуной, малявочка. Нуна взрослая. Малявочки должны слушаться взрослых.

Рэйвен уверенно зашагала вперёд. Нэйл в последний раз попытался её образумить, но быстро сдался и со вздохом отправился следом.

Подъём казался ей сущим пустяком. Выпитая кровь наполнила мощью каждую клеточку её тела, оказывая практически опьяняющий эффект. Из-за этого она воспринимала происходящее с некоторой детской инфантильностью.

В какой-то момент Рэйвен настолько разошлась, что даже предложила Нэйлу побежать наперегонки. Однако когда под ногами захрустел гравий, реальность отрезвляющей затрещиной спустила её с небес на землю.

В буквальном смысле.

– Нуна! – Нэйл бросился к распростёртой на животе ведьме.

– С Нуной всё в порядке, малявочка, – слабо улыбнулась Рэйвен. Первые дождевые капли упали на её лицо, размазывая по щекам кровь из разбитого носа.

Начавшийся ливень спас её от строгого выговора со стороны Нэйла, хотя он и имел на это полное право.

Рэйвен заигралась. Она знала о рисках, но предпочла о них забыть. Ведьмина кровь обладала бесспорным преимуществом над сигариллами, но не являлась панацеей. В чём-то её действие напоминало медленный яд.

После попадания в организм ведьмина кровь провоцировала мощный энергетический выброс. Две чужеродных стихии сталкивались, сплетаясь в безудержном танце, от которого силы вскипали в венах. Но как только пик проходил, начиналась интоксикация.

При умеренных дозировках этот эффект практически незаметен, но Рэйвен превысила все допустимые пределы. Её и без того истощённое тело работало на износ, пытаясь справиться с последствиями. В итоге она едва могла пошевелиться.

– Прости за то, что Нуна такая бестолковая… – печально прошептала Рэйвен и, с трудом подтянувшись, прикрыла руками голову несущего её на спине мальчика от дождя.

До расселины они добрались без происшествий.

Нэйл держался огурцом – Рэйвен заранее нанесла сигилы на его одежду, – однако сама ведьма чувствовала себя как выжатый лимон. Веки налились свинцом, но она отчаянно сопротивлялась их тяжести. Рэйвен понимала: если уснёт сейчас, то неизвестно когда проснётся. Собрав последние крупицы сил в кулак, она убаюкала Нэйла и выползла из укрытия.

Царапая одеревеневшими пальцами гравий, Рэйвен старалась убраться как можно дальше от расселины. Она не знала, какие последствия повлечёт за собой курение сигариллы, поэтому всегда делала это тайком, вдали от Нэйла.

Молох получал извращённое удовольствие, заставляя Рэйвен причинять себе увечья. Она даже боялась представить, что он может сотворить с мальчиком её руками в минуты помутнения.

«Ты не сможешь оберегать его вечно, ведьма, – усмехнулся демон в ответ на её мысли. – Тик-так, тик-так».

– Убирайся к чёрту! – хрипло огрызнулась Рэйвен, забившись в щель в горной породе.

Со стороны она, наверное, напоминала маленького взъерошенного воробушка, жавшегося к камням, спасаясь от непогоды. Или, скорее, воронёнка.

Ей потребовалось время, чтобы призвать колдовской огонёк – элементарное колдовство. Для ведьмы её уровня. Это было унизительно. Но ещё унизительней казался тот факт, что уже после нескольких затяжек она окажется во власти коварной твари.

– У меня ещё есть время, – дрожащим голосом напомнила себе Рэйвен, держа кончик сигариллы у огонька. Это уже стало её своеобразным ритуалом на удачу.

Эйфория длилась неприлично долго. В какой-то момент Рэйвен совсем потеряла связь с реальностью, заблудившись в стране своих грёз.

– Вот ты где! – загорелый юноша, смеясь, протянул ей руку.

Рэйвен приняла помощь и вылезла из своего укрытия.

– Ты снова меня нашёл.

– Конечно, – уголки пухлых губ юноши игриво вздёрнулись. – Я всегда знаю, где ты.

– Это нечестно, Джейми, – она надула щёки. – Ты жульничаешь.

– Я такой, какой есть, – Джейми притянул её к себе и нежно поцеловал в макушку. – За это ты меня и полюбила.

Рэйвен кивнула и сильнее прижалась к юноше. Несколько минут они стояли так, согревая друг друга в объятиях. Но затем она отпихнула возлюбленного и помчалась вверх по склону, сверкая пятками.

– Но в этот раз я обязательно выиграю! – веселясь, крикнула она.

– Вот чертовка! – Джейми бросился следом, но с горы сорвалась целая стая ворон, загораживая ему проход. – И кто ещё здесь жульничает?!

Рэйвен, заливаясь смехом, скрылась за поворотом.

Последние лучи заходящего солнца окутывали золотом уединённую деревню в горах, превращая её в сказочной мираж. Жара уступила место вечерней прохладе, и по земле, словно серебристые змеи, расползался туман.

Выдыхая крошечные облачка пара, Рэйвен бежала мимо односельчан к краю плато.

Дети, возвращавшиеся домой, показывали на неё пальцами и весело смеялись.

Женщины, укрывавшие огород защитной сеткой от ночного ветра, с улыбкой махали рукой.

Мужчины, спешившие с пастбищ загнать скот до темноты, беззлобно ворчали, уворачиваясь от бегущей девушки.

Несмотря на все трудности, люди жили здесь счастливо. Они делились радостями и горестями и всегда поддерживали друг друга. Этот маленький уголок спокойствия словно застыл во времени, отгородившись от остального мира, который пылал в пожаре страшной войны.

– Постой! – окликнул её Джейми.

Рэйвен остановилась, но лишь затем, чтобы показать юноше язык, и помчалась дальше. С утёса открывался прекрасный вид на закат, и она не хотела его пропустить.

Туман стремительно густел, уверенно ползя вверх по щиколоткам, словно невесомая гусеница.

– Я серьёзно, остановись!

Рэйвен проигнорировала тревожные нотки в голосе Джейми, упрямо продолжая бежать к утёсу. До него оставалось всего каких-то жалких несколько сотен ярдов.

– Попробуй остановить! – подначила она, растворяясь по грудь в серых клубах тумана.

Поглощённая азартом погони, Рэйвен неслась вперёд, не замечая ничего вокруг. Промчавшись мимо родного дома, она с головой нырнула в туман и больше ничего не разбирала перед собой. Но даже это не остановило её.

Ориентируясь лишь на свой внутренний компас, она продиралась сквозь мутное марево, чтобы попрощаться с заходящим солнцем. Рэйвен попыталась понять, откуда возникло это желание, но потерпела неудачу и сдалась, примирившись с мыслью, что просто должна это сделать.

Тем более что заветная цель была всего в двух шагах от неё.

– Воронёнок, остановись сейчас же!

Рэйвен очнулась и чудом успела затормозить, избегая падения в обрыв вслед за камушками – они полетели туда после столкновения с её мыском. В абсолютной тьме на миг промелькнуло лицо ухмыляющегося демона.

– Будь ты проклят, сука! – сорвалась на крик Рэйвен. Она упала на колени перед разрушенной безымянной могилкой и горько разрыдалась. – Будь ты проклят…

Закат действительно оказался прекрасен. На одно короткое мгновение он ожёг взор Рэйвен пламенными красками, а затем воровато прокрался вглубь израненного сердца и выгнал из него все тревоги и печали, наполнив первозданной красотой и чувством умиротворения.

Но лишь на одно короткое мгновение…

Рэйвен вытерла слёзы и как смогла привела в порядок надгробие сына. Она свесила ноги с утёса и застыла, не отрывая взгляда от зияющей под её ступнями бездны.

Маленькая частичка неё – слабая, сломленная, напуганная плакса, которую так любил задевать коварный демон – шепотком в ночи внушала ведьме прекратить весь этот театр абсурда. Её аргументы звучали веско и убедительно.

«Никто не представляет для Нэйла большей угрозы, чем ты сама, – шептала она. – Если тебя не станет, исчезнет и Молох. Никто больше не посягнёт на жизнь малявочки. Он вырастит, заведёт семью и доживёт до глубокой старости. Разве не этого ты желаешь для него? Иначе он закончит так же, в безымянной могиле. Ну же, всего лишь один шаг вперёд…»

Громко хрустнул прутик.

Рэйвен вздрогнула, возвращая себе контроль над скользнувшими к краю обрыва пальцами, и обернулась. Нэйл, её маленькое солнышко, – он снова вырвал её из лап тьмы, освещая путь сиянием своей смешной причёски.

– Я это… – Нэйл неловко откашлялся. – Искал тебя.

– Нуна никогда не была сильна в прятках, – скорчив глупую рожицу, пошутила Рэйвен.

Мальчик кивнул и начал переминаться на месте, бросая косые взгляды на надгробие. Рэйвен поднялась с земли и, прежде чем Нэйл озвучил свой вопрос, повела его в место, которое когда-то называла домом.

Ей не хотелось снова огорчать мальчика своими глупостями.

Она проснулась ровно в три часа пополуночи. Ведьмин час под полной луной – в мире не найдётся ни одной ведьмы, которая пропустит это событие. Единственный день в месяце, когда воздух буквально вибрирует от природной силы. Даже самая слабейшая ведьма, которая практически не способна колдовать, на одну ночь может ощутить в себе небывалое могущество. Время шабаша – время удовольствий, вина и танцев.

Но не для Рэйвен.

Сегодня она наконец-то столкнётся лицом к лицу со своим прошлым.

Час пробил.

Рэйвен приподнялась на локтях. Нэйл мирно спал, прижимая колени к животу – прелестный, словно котёнок. Этой ночью Ноктис не носился по горам и не тревожил его сны. Ведьма специально не пользовалась чёрным колдовством, чтобы у Ловетт не было даже малейшего шанса выследить её.

Улыбнувшись, она подошла к мальчику, поправила кусок холщовки, служивший ему одеялом, поцеловала в лоб и покинула дом.

Полная луна освещала деревню неестественно ярким светом. Блуждающие в тумане тени превратились в живые сгустки тьмы. Извиваясь и корчась, они хищно следили за каждым движением Рэйвен и пытались схватить её своими ложноножками. Но защитный амулет не позволял им коснуться ведьмы.

Рэйвен вышла на площадь и замерла перед уродливым частоколом из обугленных брёвен. Её пальцы коснулись почерневшего дерева, и внутри всё закипело – именно так ощущался жгучий коктейль из ненависти, боли и слёз, исходящий от бревна. Оно покрылось пеплом невинных людей, сожжённых заживо, и сердце сжималось в груди от пережитого ими ужаса, срывавшегося с губ последним криком в закопчённое от дыма небо.