Эта ведьма – не та, за кого себя выдаёт!

Эта ведьма – не та, за кого себя выдаёт!

Небольшое лирическое отступление

Дорогой читатель! Покорнейше благодарю за проявленный интерес к моей работе. Для комфортного погружения в сюжет настоятельно рекомендую ознакомиться с первым произведением данного цикла: "Эта ведьма настолько ленива, что ничего не может без своего помощника!" Оно находится на Литрес в абсолютно свободном доступе. Первая конфета всегда бесплатно… :)

Приятного чтения.

Глава 1

– Мама!

Рэйвен резко села в кровати. Прижимая дрожащую руку к груди, она огляделась – и страх холодной клешнёй стиснул её истерично колотящееся сердце.

Кроме неё в комнате никого не было.

– Малявочка! – крикнула она в пустой коридор. Безразличное эхо подхватило её отчаянный крик и разнесло по всем уголкам дома. Но так и не вернулось с ответом.

Рэйвен вскочила с кровати, но едва ноги коснулись пола – она рухнула вниз, точно подкошенная. Прыжок во времени сократил запасы её сил до критической отметки.

Тело стало словно чужим: превратилось в непослушный комок ваты, отказываясь подчиняться её воле. Но Рэйвен не сдавалась. Борясь со смертельной усталостью, она судорожно ползла вперёд – каждый дюйм давался с невероятным трудом.

– Малявочка!

Никогда прежде тишина не вселяла в неё такой ужас.

Даже проклятый демон, чей ненавистный голос обычно не давал покоя ни днём, ни ночью, молчал. Рэйвен подозревала, что он наслаждается её страданиями, и презирала его всем сердцем. Однако сейчас, в этой гнетущей тишине, что лишь усиливала её одиночество и страх, она была бы рада услышать хоть что-то, кроме собственного жалкого шёпота.

– Малявочка…

В голове всё перемешалось – словно в чёрном калейдоскопе, который безжалостно подсовывал ей кошмарные видения. Пропитанные болью и горем, они без конца прокручивались перед глазами, разрывая Рэйвен на куски. Она не понимала, что уже случилось, а что лишь могло произойти – границы между прошлым, настоящим и возможным будущим стёрлись, приведя разум в смятение.

Ей отчаянно был нужен Нэйл. Только он один мог убедить Рэйвен в том, что всё это – лишь дурной сон.

– Малявочка, пожалуйста…

Рэйвен доползла до лестницы, облокотилась о перила и с трудом поднялась на нетвёрдых ногах, чувствуя, как сотрясается ослабшее тело. Стоило отдышаться и успокоиться, прежде чем спускаться на первый этаж, но она не могла столько ждать. Каждая секунда промедления была подобна смерти.

Устремившись вниз, Рэйвен преодолела две ступеньки, запнулась и кубарем скатилась с лестничного пролёта, врезавшись в стену между этажами.

Боль отрезвила её.

Держась за сломанные рёбра, Рэйвен прижалась затылком к прохладной стене и закрыла глаза, чтобы упорядочить свои мысли. Она снова оказалась в домике на окраине Уэймута. С Нэйлом всё хорошо, он в безопасности. Просто ушёл на рынок за продуктами.

Нет! Не в безопасности!

Беспокойство вновь охватило Рэйвен: она вспомнила об укусившей мальчика чумной крысе. В нынешнем состоянии ей не хватит сил исцелить его. Их не хватит даже на то, чтобы залечить собственные раны.

Ведьма призвала фамильяра и отправила его за сумкой. Вальравн послушно выполнила приказ.

Порывшись внутри, она выудила восстанавливающее зелье и залпом выпила его. Исцеляющий жар срастил кости, залечил синяки и ссадины. Даже усталость, казалось, на миг отступила, даруя желанное чувство облегчения. Но стоило Рэйвен подняться – она вновь навалилась удушливым покрывалом, сковывая каждое движение.

Глаза начали предательски слипаться. Рэйвен поняла: если в ближайшее время не восполнит хотя бы часть сил, то отключится прямо здесь. Она не могла этого допустить, пока не убедится, что с Нэйлом всё в порядке.

Добравшись до подвала, где хранились ингредиенты для зелий, Рэйвен лихорадочно срывала с верёвок нужные травы. Чайный лист, кат, белладонна, полынь, гуарана, кофейное растение – всё, что могло помочь ей восстановить силы, оказалось в ступе, было измельчено и завернуто в табачные листья.

На дне запертой шкатулки в деревянном футляре хранился длинный мундштук. Сжимая в кулаке одну из получившихся сигарилл, Рэйвен кинулась к шкатулке, но долго не могла открыть её – из-за спешки ключ не попадал в замочную скважину.

– Всё будет хорошо, – повторяла она себе, не решаясь поднести кончик сигариллы к зыбкому пламени свечи. – У меня ещё есть время.

Она всё-таки закурила.

Крепкий, травянистый дым ударил в ноздри, проник в лёгкие и мягко окутал сердце, словно руки любящей матери. Оно перестало самоубийственно колотиться о рёбра, на долю секунды замедлилось и забилось вновь, разгоняя по венам волны живительной энергии.

Рэйвен закрыла глаза и почувствовала, как унимается дрожь в конечностях. Усталость, давившая на суставы, на выдохе растворилась в струйке сизого облачка, забирая с собой напряжение. Натянутые, как стальной канат, нервы и одеревеневшие мышцы наконец расслабились. Разум полностью очистился, в теле появилась приятная лёгкость, и всё вокруг заиграло новыми, яркими, сочными красками, вызывая на губах блаженную улыбку.

Но эйфория не продлилась долго.

За всё в этом мире нужно платить, и Рэйвен знала: расплата не заставит себя ждать.

– Тик-так, ведьма, – злой, абразивный голос резанул слух. – Тик-так.

Рэйвен вздрогнула. И как только она могла желать услышать это в минуты слабости…

Она метнула взгляд в мутное напольное зеркало, но вместо привычного отражения увидела там ненавистного демона. Его чёрные провалы глаз насмешливо изучали её, словно оценивая добычу.

Внезапно он вышел из зеркала. Три неуловимых, почти призрачных шага – и вот он уже навис над Рэйвен. Она не успела даже вскрикнуть, прежде чем оказалась вздёрнутой в воздух, задыхаясь в свирепой хватке мерзкой твари.

– Тик-так, – издевательски повторил демон, обдав Рэйвен зловонным дыханием. Его лицо неожиданно преобразилось: их черты перемешались, создав нечто отвратительное и чудовищное.

– Тик-так, – теперь голос демона звучал как эхо её собственного, но искажённое, словно вырвавшееся из глубин преисподней. Рэйвен смотрела в чёрные, жестокие глаза, которые были одновременно её и нет, и чувствовала, как леденеет сердце.

Наваждение исчезло.

Рэйвен перестала себя душить, схватила ступу и в порыве гнева с криком швырнула в зеркало. Звон битого стекла оглушил её; сотни осколков фейерверком разлетелись по помещению, оседая стеклянной крошкой на мебели.

Ведьма опустилась на пол, обняла колени и хрипло разрыдалась от безысходности своего положения. Сигариллы, без которых ей уже не обойтись, делали её уязвимой к влиянию демона. Замкнутый круг, из которого, казалось, не существовало выхода.

Немного успокоившись, Рэйвен глубоко вздохнула и аккуратно сложила оставшиеся сигариллы вместе с мундштуком в футляр, стараясь не думать, насколько сильно зависит от них теперь. Она убрала его в сумку и принялась наводить порядок, сметая метлой осколки разбитого зеркала в совок.

Скоро должен был пожаловать гость. Нужно подготовить подвал для предстоящего ритуала.

Ровно в полдень в дверь деликатно постучали.

– Мисс Нуна, это Аннабель Одли. Могу я войти?

– Проходите! – отозвалась Рэйвен с кухни.

У хозяйки имелись собственные ключи, поэтому Рэйвен терпеливо дождалась, пока она разденется и пройдёт на кухню.

– Простите, что отвлекаю вас в канун праздника, – первым делом виновато сказала миссис Одли и поставила на стол плетёную корзинку. В ней под полотенцем томился тыквенный пирог и две пинты молока. – В знак доброй воли.

Рэйвен мимолётно улыбнулась и жестом пригласила её присесть.

– Вы принесли то, о чём Нуна вас просила?

Напудренные щёки миссис Одли порозовели. Она запустила руку в карман пиджака и достала флакон с плескавшейся на дне мутно-красной жидкостью. Избегая встречаться взглядом с ведьмой, женщина протянула его Рэйвен.

Рэйвен взяла флакон и вынула пробку. Густой специфический запах менструальной крови с едва уловимым оттенком аммиака и нотками трав ударил в нос, вызывая лёгкое головокружение.

Она принюхалась, стараясь различить каждую деталь аромата. Любисток, корни дуба и берёзы, кукушкины слёзы и ятрышник – все необходимые компоненты присутствовали в нужных пропорциях. Ведьма удовлетворённо кивнула: миссис Одли соблюла все предписания. Ключевой ингредиент для ритуала был готов.

– Приступим, – сказала она пунцовой от смущения женщине и спустилась в подвал, увлекая её за собой.

Полумрак подвала разгоняло пламя красной свечи, отбрасывая на стены причудливые тени. Рядом, на стареньком чайном столике, стояли открытая бутылка вина и плоское блюдце, на котором покоился одинокий кусочек белого сахара. Справа от блюдца лежал ритуальный клинок, его лезвие мистически поблёскивало в тусклом свете.

Миссис Одли застыла на месте, растерянная и слегка напуганная. Рэйвен мягко, но уверенно усадила её на стул, а сама заняла место напротив.

– Прежде чем Нуна начнёт, вы точно уверены, что хотите этого? – задала она вопрос, заранее зная ответ.

– Д-да, – в голосе женщины сквозила тревога, но её глаза были полны решимости.

Рэйвен улыбнулась и обильно полила сахар кровью из флакона. По помещению быстро распространился неприятный запах, Аннабель снова залилась краской.

– Пожалуйста, вытяните ладони, – попросила ведьма. Миссис Одли, поколебавшись, исполнила её просьбу. – Сейчас придётся немножко потерпеть.

Рэйвен схватилась за клинок. Женщина попыталась инстинктивно одёрнуть руки, но ведьма крепко ухватила её за левое запястье и сделала надрез. Движение было точным и быстрым, рубиновая полоса проступила на бледно-розовой коже.

– Это необходимо для ритуала, – с нажимом сказала она ойкнувшей от боли клиентке. Та, шмыгнув носом, подчинилась. Рэйвен оставила на её второй ладони такой же след, а затем провела те же манипуляции с собой.

– Хорошо, теперь возьмите Нуну за руки.

Миссис Одли со стоном сжала их. Кровь смешалась, образуя связь. Рэйвен соприкоснулась с сознанием женщины. Ей нужно было лучше разобраться в сути проблемы, чтобы подобрать правильные слова.

Аннабель Одли – стареющая домохозяйка сорока трёх лет, которую судьба свела с тираном и бабником Джеймсом Одли.

В молодости она была увлечена им. Красивый, обаятельный, статный, выходец из хорошей семьи – Джеймс был её первой и единственной любовью. Но для юноши Аннабель была не более чем мимолётной интрижкой, и когда девушка забеременела – он без колебаний разорвал с ней все отношения.

Ситуация изменилась благодаря вмешательству отца Аннабель – городского судьи. С помощью своих связей он надавил на родителей Джеймса, и тем, чтобы сохранить своё положение в обществе, пришлось заставить непутёвого сына жениться на опороченной девушке.

Для юной Аннабель это стало исполнением заветной мечты. Но жестокая реальность быстро развеяла все её грёзы о семейном счастье.

Новоиспечённый муж был холоден с Аннабель с самого начала их брака. Он вёл себя отстранённо, всем своим видом показывая, что для него она была лишь обузой, и постоянно находил поводы для скандалов и упрёков.

Со временем поведение Джеймса ухудшилось – он начал прикладываться к бутылке. Но девушка не падала духом. Она верила, что всё образуется с рождением ребёнка.

Её надежды сбылись: малютка Лили растопила сердце отца. Он окружил её заботой и любовью, частичка которых иногда перепадала и его жене. На какой-то период они стали почти счастливой семьёй.

Несколько лет назад в Уэймуте случилась страшная вспышка тифа. Болезнь распространялась с пугающей скоростью. Медицина оказалась бессильна перед ней, а корабли Великого Ковена не успевали доставлять целебные зелья вовремя. Эпидемия унесла множество жизней, включая жизни отца Аннабель и её дочери Лили.

Джеймс не смог смириться с потерей дочери и топил своё горе в алкоголе и изменах. Он мог месяцами не ночевать дома, но когда всё же возвращался – поднимал на Аннабель руку, обвиняя её во всех своих бедах.

Мужчина всегда был труслив, и пока тесть был жив – он сдерживал себя, боясь последствий. После его кончины Джеймс пустился во все тяжкие – поведение стало жестоким и бесконтрольным.

Однажды, в пьяном бреду он пригрозил Аннабель, что превратит её жизнь в настоящий ад. И это не было пустой угрозой.

В упорном стремлении вернуть семейное счастье Аннабель обратилась к колдовству. Но все лицензированные ведьмы обитали в столице под крылом Великого Ковена и редко снисходили до посещения таких провинциальных городков, как Уэймут.

Обращаться же к отвергнутым было равносильно навлечению на себя гнева инквизиции. Но Аннабель была не из робких. Она была отчаянной женщиной, которой всего-навсего хотелось любить и быть любимой. Однако ни одна из её попыток не увенчалась успехом – в мире полно шарлатанов, желающих нажиться на чужом горе.

Но так было до тех пор, пока она не встретила Рэйвен.

– Мисс Нуна? – озабоченный голос клиентки вывел Рэйвен из транса. – С вами всё в порядке?

– Да, – Рэйвен улыбнулась. – Начнём. Закройте глаза и, представляя мужа, повторяйте за Нуной.

«Силы земли, прошу, помогите,

Услышьте мой зов, моленьям внемлите.

Сладость и кровь воедино сплету,

Своим приворотом два сердца скреплю.»

Пламя свечи затрепетало, будто сражаясь с невидимым ветром. Кровь начала медленно стягиваться к сахару, пузырясь.

«Оставит он в прошлом иные пути,

Останется рядом, как звёзды в ночи.

Растает и гнев, как снег под луною,

И счастье навек станет нашей судьбою.»

Свеча моргнула в последний раз и потухла. В подвале потянуло холодом. Томным барабаном забилось чьё-то невидимое сердце.

Рэйвен почувствовала, как вихрь из сомнений и страха взметнулся в душе миссис Одли. Она крепче сжала её ладони, чтобы не прерывать ритуал.

– Скоро всё закончится, – ободряюще прошептала она, и в этот же миг огонь вспыхнул вновь. Биение прекратилось, холод отступил.

Миссис Одли открыла глаза и нервно осмотрелась. Убедившись, что в подвале никого кроме них нет, она облегчённо вздохнула и перевела взгляд на Рэйвен.

– Сработало?.. – с придыханием спросила она, вкладывая в это слово последние остатки своей надежды.

Рэйвен высвободила руки. Поднявшись из-за стола, она сняла с крючка чистое полотенце и протянула женщине. Миссис Одли взяла его и принялась машинально вытирать порезанные ладони, не сводя с ведьмы пристального взгляда.

– Сработало, – кивнула Рэйвен и утопила багровый кусочек сахара в бутылке с вином. Сахар за считанные мгновения растворился в хмельном напитке без следа. – Дайте выпить это вино мужу, и он изменится.

Лицо миссис Одли озарила искренняя, по-детски счастливая улыбка. Не сдерживая радости, она вскочила со стула и заключила Рэйвен в объятия.

– Спасибо! Спасибо! – безудержно повторяла она, уткнувшись лбом в плечо ведьмы и роняя на него горячие слёзы. – Спасибо!

Рэйвен почувствовала себя последней сукой.

«Сколько лет ты забрала у этой несчастной женщины?» – насмешливо прозвучал в голове голос.

Игнорируя проклятого демона, Рэйвен с улыбкой закрыла дверь за благодарной клиенткой, прижимавшей к себе бутылку вина так, словно это величайшее сокровище всего мира.

У всего есть своя цена.

– Нуна, я вернулся! – Нэйл хлопнул входной дверью. – Нуна, ты до сих пор спишь?

Первым желанием Рэйвен было сбежать вниз по лестнице, стиснуть мальчика в объятиях и уже никогда не отпускать. Возможно, она бы так и поступила, если бы не проклятая слабость, которая с каждой новой петлёй всё сильнее истощала её запасы сил.

За каждый призыв Хроноскверна, чудовища, повелевающего временем, ведьма расплачивалась сроком, отведённым ей для удержания демона в заточении. Как только он окончательно истечёт, сил на поддержание печатей больше не останется – и тогда пленник вырвется на свободу.

Всему наступит конец.

– Нуна! – Нэйл с недовольным лицом встал в проёме. – Почему не отвечаешь, если уже проснулась?

– Ма-аля-яво-очка, – растягивая гласные, протянула Рэйвен и вытянула руки.

Закатив глаза, Нэйл подошёл к кровати. Он наклонился и подсадил Рэйвен себе на спину. Она прижалась так сильно, что почувствовала сердцебиение мальчика. Ровное, спокойное, живое – оно вмиг рассеяло все тревоги ведьмы.

– Зачем тебе перчатка? – буркнул он, направляясь к лестнице.

Перчатка скрывала омерзительное клеймо Молоха – одного из Князей Тьмы и по совместительству узника Рэйвен. Она уже не могла поддерживать иллюзию его отсутствия; клеймо мог увидеть любой, кто обратит на него внимание.

Однако Нэйлу не зачем это знать. Иначе он завалит её вопросами, почему клеймо в точности повторяет узор у него на лбу.

– Просто, – растворяясь в запахе его волос, промурлыкала Рэйвен. – У Нуны, как у ведьмы, должна быть какая-нибудь изюминка.

– Вот только мы скрываемся, ты не забыла? – напомнил ей мальчик, аккуратно спускаясь по ступенькам.

Рэйвен не забыла. Если Ловетт выследила её в прошлом таймлайне, то сейчас это лишь вопрос времени, когда она снова начнёт действовать. Из-за критической нехватки сил проклятие забвения, наложенное на неё, трещит по швам и может разрушиться в любой момент.

– Как сходил за покупками? – спросила она, готовясь к худшему.

– Мистер Милквуд, мистер Базворт и мистер Гудселл передают привет, – буднично отчитался Нэйл, усаживая Рэйвен на стул. – Но мистер Бейкер переплюнул их всех вместе взятых.

Нэйл достал из корзины белую коробочку и протянул Рэйвен. Она без особого энтузиазма прочла выведенную на ней надпись: «Для самой красивой женщины на всём белом свете!».

Написанное не вызвало у Рэйвен никаких эмоций. В её жизни существовал только один мужчина, и он стоял прямо перед ней.

Да, пока что Нэйл ещё ребёнок, но она приложит все усилия, чтобы он вырос и прожил счастливую жизнь до глубокой старости. В этот раз – обязательно. Рэйвен не допустит прошлых ошибок и не позволит демону или кому-либо ещё растоптать его будущее.

– Нуна совсем не это спрашивала. – Рэйвен отложила коробку и зевнула. Нэйл озадаченно посмотрел на неё, она улыбнулась: – Ничего не случилось?

– Если ты про Джона с его бандой, – неуверенно начал он, – то я их сегодня не встречал. Вероятно, они весь день ошиваются на причале, дожидаясь кораблей с подарками. Один такой недавно пришвартовался. Столько криков было.

– И больше ничего?

– Нет. – Нэйл подозрительно посмотрел на Рэйвен. – Почему ты спрашиваешь?

Тяжкое бремя переживаний свалилось с плеч Рэйвен. Сама того не осознавая, она изменила ход событий: Нэйл покинул дом позже должного, и этого хватило, чтобы избежать неприятностей.

Она поманила мальчика рукой. Нэйл приблизился и тотчас оказался в классической ловушке Рэйвен, прижатый к её груди.

– Просто, – пробормотала она, привычно зарываясь лицом в медовые кудри.

– Убери свои титьки от моего лица, глупая! – Нэйл, весь красный, вынырнул из декольте и вперил в неё сердитый взгляд.

Рэйвен разжала объятия и, развернувшись на стуле, рассмеялась, незаметно для мальчика вытирая бегущие из глаз слёзы.

Глава 2

Рэйвен прокололась.

Нэйл не раз предупреждал её о необходимости быть осторожной. Но Рэйвен редко прислушивалась, считая, что контролирует ситуацию. До определённого момента так и было – пока у неё оставалось время. Однако сейчас защита ведьмы рассыпалась, как битое стекло. Хватило унции остаточного колдовства и рокового стечения обстоятельств, чтобы Ловетт вышла на её след.

Миссис Одли явилась на следующий день, сияя от счастья. Она прожужжала Рэйвен все уши о том, какие восхитительные комплименты делал ей муж утром и как роскошно выглядел букет, подаренный в знак извинения за прошлые обиды. Ведьма слушала её с дежурной улыбкой, пока не услышала странный стук.

Это был Ноктис – фамильяр Ловетт. Лупоглазый крылан колотился головой в окно, оставляя на стекле кровавые разводы. Миссис Одли оцепенела от шока, а Нэйл, уплетавший сладкий подарок, которым его угостила женщина, едва не подавился большой шоколадной конфетой. И лишь тогда Рэйвен осознала всю нелепость происходящего.

Ловетт не было на корабле с чумными крысами. Она приплыла на судне, которое пришвартовалось сегодня утром. Миссис Одли, проходя мимо причала, заскочила за своим подарком. Ловетт ощутила знакомое колдовство – оно, словно призрак прошлого, просочилось сквозь трещины в ослабевшем проклятии. Не раздумывая, она отправила свою мышь следить за женщиной.

Как глупо.

– Малявочка, мы немедленно уходим, – тоном, не терпящим возражений, заявила Рэйвен. Не сводя глаз с крылана, она достала из кармана плату за аренду и выложила её перед домовладелицей.

Миссис Одли осталась сидеть неподвижно с широко раскрытым ртом. По стеклу стремительно расползались трещины. Ещё несколько ударов – и Ноктис разобьёт его. Неизвестно, что случится дальше. Темперамент у этой настырной твари столь же взрывной и непредсказуемый, как и у её хозяйки.

– Что происходит? – задал резонный вопрос Нэйл.

Рэйвен не стала юлить:

– Нуну нашли.

Мальчик посерьёзнел. Не задавая лишних вопросов, он выбежал в холл и помчался на второй этаж за вещами.

– Мисс Нуна? – робко окликнула её пришедшая в себя хозяйка.

Стекло не выдержало и раскололось.

Ноктис ворвался внутрь, но Рэйвен была готова – кухонный нож угодил точно в цель. Крылан упал на пол и забился в предсмертных конвульсиях. Миссис Одли испуганно завизжала.

– Всё хорошо, миссис Одли, – спокойно произнесла Рэйвен и протянула ей заранее заговорённый стакан. – Вот, выпейте воды.

Женщина, всё ещё пребывая в шоковом состоянии, машинально взяла стакан; трясущиеся пальцы едва справлялись с его весом. Она сделала глоток и обмякла, уронив голову на стол. Все воспоминания, связанные с нынешними постояльцами, навсегда исчезли из её памяти.

Лицо Рэйвен осталось бесстрастным – подобное давно стало для неё рутиной. Иногда это единственный способ сохранить тайны, которым лучше оставаться нераскрытыми.

– Что с ней? – спросил вбежавший на кухню с сумками в руках Нэйл. Он посмотрел на валявшегося в луже крови Ноктиса, вздрогнул и отступил к двери.

– Перенервничала, – ответила Рэйвен, взяла мальчика за руку и повела на выход.

Нэйл подозрительно посмотрел на неё, но промолчал.

Далеко они не ушли.

На полпути в город они столкнулись с Тетрой: Ноктис вёл её представителей к месту гибели своего воплощения. Рэйвен тихо вздохнула с облегчением – похоже, Ловетт приняла её за отвергнутую.

– Именем Тетры вы арестованы! – громогласно воскликнул молодой инквизитор.

Он вскинул перед собой Круг Равновесия – символ возрождённой организации. Медальон пульсировал, источая сияние, нейтрализующее враждебное колдовство. Этот свет внушал ужас рядовым ведьмам. Но на Рэйвен подобные фокусы не действовали – она находилась на совершенно ином уровне силы.

Однако она помнила: гончие инквизиции всегда работают в паре.

Рэйвен ощутила, как за её спиной сгущается сеть проклятия. Излюбленная тактика ищеек: один отвлекает внимание, другая отрезает пути к отступлению. Загнанная жертва обычно сдавалась без борьбы. Но только не в этот раз.

– Малявочка, – тихо шепнула Рэйвен на ухо Нэйлу, – как только Нуна скажет, беги обратно к дому.

– Но там же ведьма! – нервно шикнул мальчик, не отрывая взгляда от приближающегося инквизитора. Тот шёл уверенно, почти вальяжно. На губах играла торжествующая улыбка.

– Малявочка, – надавила на него Рэйвен, – Нуна знает, что делает.

В руках ведьмы материализовался гримуар – точнее, его безупречная иллюзия. Рэйвен не нуждалась в дополнительных уловках: все знания навечно запечатлелись в её памяти. Этот спектакль разыгрывался исключительно для Нэйла.

Стереотипы о ведьмах прочно укоренились в сознании людей. Любой ребёнок мог без раздумий перечислить все атрибуты, необходимые для колдовства. Рэйвен понимала: если она будет постоянно нарушать эти ожидания, Нэйл рано или поздно начнёт задавать вопросы. Ответы на них могли обрушить на мальчика лавину жестокой и грязной правды, способной его уничтожить.

– Ты уверена? – голос Нэйла дрогнул.

Тем временем инквизитор замер, озадаченно разглядывая свой артефакт. Круг Равновесия сиял во всю мощь, но отвергнутая перед ним даже не поморщилась.

– Бесполезно, ведьма! – набравшись смелости, он вновь двинулся вперёд, театрально выставив медальон на вытянутой руке, словно щит. – Твой гримуар тебе не поможет!

Рэйвен улыбнулась и наслала на неприятелей чёрный колдовской морок. Однако этим она раскрыла себя: Ловетт непременно поймёт, за кем послала охотников.