Хроники Падших

— Ты... Ты нашёл лапшу? — рот наполнился обильной слюной при виде этого редкого лакомства. — Она же на вес золота ценится.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, дикарка, — парень усмехнулся и открыл упаковку с лапшой. — В своё время подобная пища считалась едой бедняков и малообеспеченных слоёв населения.

— Это шутка? За эту лапшу многие готовы продать душу! Это же ценный деликатес.

— Для нашего мира, да. Но в прошлом её ели подсобные рабочие, гастарбайтеры и студенты, чьё финансовое положение оставляло желать лучшего.

— Гастар... Кто? Это кто ещё такие?

— Гастарбайтеры — это иммигранты из бедных стран, которые приезжали в крупные города на заработки, выполняя самую грязную работу: были дворниками, подсобными рабочими, посудомойками и брались за любую работу. Твой отец не рассказывал тебе об этом?

— Нет, отец не любил говорить о догенезийских временах. Он считал, что разговоры о прошлом не дают возможности выживать в будущем.

— Я с ним не согласен. Знаешь, как говорили профессора истории в прошлом?

— Какие профессора?

— Люди, которые занимались научной деятельностью в различных областях науки, — парень бросил на меня презрительный взгляд. — Ты настолько ограничена в своих знаниях?

— И что же говорили эти профессора? — я решила не акцентировать внимание на замечании заносчивого проходимца.

— Они говорили, что история дана человечеству для того, чтобы люди настоящего учли ошибки прошлого и не допустили их в будущем. Забывая уроки истории, мы обрекаем себя на нескончаемые ошибки в нашем будущем.

— Ты говоришь слишком заумными речами, — ответила я, покачав головой, а затем перевела взгляд на огонь. — Но в твоих словах есть нечто интересное. Отчасти, я соглашусь с тобой.

— Ты смогла меня удивить, — парень протянул мне ковш с приготовленной лапшой. — Но довольно разговоров. Когда я ем, я глух и нем.

Впервые за долгое время я получила огромное удовольствие от еды. Вкус лапши был просто невероятным. Эти ощущения от соленого и острого вкуса специй и сытной горячей пищи распространялись по моему организму приятными волнами.

Как только с едой было покончено, мы постарались убрать все следы нашего присутствия. Перед тем как мы отправились в путь, парень достал из сумки странный контейнер, который напоминал тубус для карт, но был слишком маленького размера.

— Что это у тебя в руках? — поинтересовалась я.

— Это? — парень поднял загадочный предмет. — Это очень важная и полезная вещь. Надеюсь, тот, кто оставил ее в своем доме и позволил мне найти ее, попал в рай без очереди, — парень засмеялся. — Ты правда не знаешь, что это такое?

— Если бы знала, то не спрашивала бы об этом. Это что-то опасное? Это какое-то оружие?

— Да, оружие. Оно страшнее атомной бомбы и может уничтожить все живое в радиусе сотни километров. Но я не позволю тебе прикоснуться к нему без моего разрешения.

— Пошел ты. Это же не оружие, верно? Скажи, что это такое.

— Возьми и узнай, — парень протянул мне загадочный предмет. — Открой крышку и попробуй ее содержимое.

— Что? Что там внутри?

— Открой и узнай. Но будь осторожна, можно обжечься.

Я с осторожностью взяла предмет из рук парня. Пальцы обожгло, но я смогла открыть плотную крышку. Когда я открыла флягу, то почувствовала сладкий фруктовый аромат, который напомнил мне чай с ароматизатором, который отец держал у нас дома. С опаской я сделала маленький глоток и почувствовала тепло, которое прошло по горлу приятной волной. Во рту возник вкус чая и сладкий привкус сахара. Я была удивлена, что предмет оказался железной флягой с чаем и сахаром.

— Это чай с сахаром? — спросила я, указывая на загадочную флягу.

— Нет, это ядерное топливо со вкусом чая. Разве не похоже?

— Хватит! — я ударила его по руке, держа тубус на расстоянии. — Я забираю ее себе.

— Это еще почему? Термочашка — большая редкость. Я впервые нашел ее за целый год и не расстанусь с ней ни при каких обстоятельствах.

— Найдешь еще одну. Эту флягу я заберу в качестве компенсации морального ущерба.

— Компенсации морального ущерба? К твоему сведению, это не фляга, а термочашка. В таких термосах люди в прошлом употребляли горячие напитки и могли переносить их с собой на долгое время, сохраняя тепло напитка.

— Откуда у тебя столько знаний о прошлом? Ты не так уж и стар, чтобы помнить те времена.

— Мне было пять, когда произошел Армагеддон. Но я внимательно изучил образ жизни людей догенезийского периода. Там тоже не все было гладко. Военные конфликты, политические споры, борьба за ресурсы и периодические экономические кризисы. А еще была пандемия коронавируса в две тысячи двадцатом году. Тогда весь мир был парализован целый год, и были запрещены все социальные контакты.

— Люди прошлого пережили что-то подобное «генезису»? — рассказ парня и его осведомленность о жизни в прошлом вызвали у меня неподдельный интерес. — Как люди справились с этим?

— Через год Россия и США разработали вакцины, которые распространили по всему миру. Коронавирус не был так страшен, как «генезис», но он стал его предвестником и генеральной репетицией перед настоящим апокалипсисом.

— Так значит, пандемия этого вируса произошла за три года до пандемии «генезиса»? Чем коронавирус отличался от «генезиса»?

— Коронавирус по своим симптомам был похож на осложненный грипп или простуду. Вирус вызывал поражения в легких людей. Заражение происходило при прямом контакте с зараженным человеком, а также при прикосновении к зараженным предметам. Однако сам коронавирус не был таким страшным, как его последствия. У каждого человека коронавирус вызывал различные осложнения. Кто-то страдал от проблем с сердцем, кто-то от астмы или зарабатывал инсульт, а кто-то и сахарный диабет. Но в основном коронавирус вызывал проблемы с сосудами и тромбами. Коронавирус вызывал различные заболевания и убивал иммунную систему человека.

— Разве «генезис» не делает то же самое?

— Именно, — губы парня растянулись в приторной ухмылке. — Понимаешь, что это значит?

— Хочешь сказать, что «генезис» является формой того коронавируса, который возник в мире еще в две тысячи двадцатом году?

— По крайней мере, я пришёл к такому выводу. Именно коронавирус стал началом всего этого и прародителем «генезиса». Мы должны быть благодарны нашим потомкам за то, что они лишили нас будущего и обрекли на такое существование.

— Энт... Тони. Как мне тебя называть?

— Для этих мест используй привычное всем имя — Антон. Не стоит вызывать у людей лишние вопросы по поводу моего имени.

— И откуда у тебя такое странное имя? Что это за Энтони?

— Личные разговоры, — этот жест указательным пальцем снова меня разозлил. — Никаких личных разговоров.

— Ну и ладно. Больно надо разговаривать с тобой. — я закинула сумку на плечо. — Каков наш план?

— Идём к торговому центру и ищем что-нибудь, что напомнит нам об автомобиле. Сольём бензин с других машин и заправим нашу до максимума. На первое время нам хватит.

— А что будет потом? Как мы доберёмся до Москвы, когда бензин закончится?

— Найдём новый, — парень подмигнул мне и направился в сторону горизонта. — Ты со мной?

Глава 7

Мои ноги гудели от усталости. Я привыкла к физическим нагрузкам, но не была готова к долгим прогулкам по заброшенным местам. Виды заброшенных магазинов, домов и ларьков вызывали у меня грусть. Когда-то здесь кипела жизнь: сотни и тысячи людей ежедневно ездили по этим дорогам, заходили в магазины и заправляли свои автомобили. Их однообразный, но идеальный образ жизни был недосягаем для меня. Я бы отдала всё, чтобы хотя бы один день прожить так же. Увидеть настоящую, нормальную жизнь своими глазами — это мечта, которой, кажется, не суждено сбыться.

Мы шли уже два часа по пустынным местам. Когда на горизонте показалось большое здание торгового центра, я не смогла скрыть свою радость. Мой спутник молчал на протяжении всего пути. Когда мы добрались до здания, Антон повёл меня вокруг заброшенной подземной парковки. Я не стала спрашивать, почему мы пошли именно туда.

Подойдя к зданию, мы увидели десятки автомобилей, сгнивших от времени. Серые бетонные стены были в трещинах, а фасад здания зарос дикими растениями. Антон крепко держал меня за руку, когда мы направились в сторону ближайших кустов. Его глаза внимательно осматривали парковку, словно невидимый сканер.

Сквозь шелест листьев я услышала тихий шорох. В темноте мрачного помещения я увидела призрачный силуэт незнакомца. За его спиной появилось ещё несколько размытых фигур. Я испугалась, когда увидела перед нами патруль. «Если они нас поймают, то смерть отца будет напрасной», — подумала я.

Я невольно прижалась к своему спутнику. Мышцы Антона напряглись, и он начал медленно отступать назад.

— Не издавай ни единого звука. Двигайся строго за мной. Поняла?

Я слегка кивнула. Парень бесшумными шагами направился в противоположную от конвоя сторону. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Медленные движения заставляли мои мышцы напрягаться до предела. Я чувствовала, как каждый мускул в моём теле сжимается и натягивается, словно гитарная струна. При очередном движении ногу свело судорогой, пальцы начало выкручивать в разные стороны, а икры пронзила резкая боль. Я вскрикнула и тут же зажала рот руками.

Антон бросил на меня гневный взгляд и замер. В глубине парковки раздался громкий возглас:

— Вы слышали? Здесь кто-то есть. Обыскать периметр!

Я была так потрясена, что потеряла равновесие и упала на холодный бетон. Звук моего падения гулко разнёсся по заброшенному помещению.

Весь конвой военных тут же бросился в нашу сторону. Антон быстро вскочил и ринулся к мусорному баку. Рядом со мной загрохотали выстрелы. Я вскрикнула и побежала к своему спутнику.

В самый последний момент я успела спрятаться за мусорным баком и избежала пуль. Звук выстрелов эхом разносился по всему помещению. Я прижалась к Антону и зажмурила глаза.

Антон достал из-за пояса пистолет и начал отстреливаться. Началась настоящая перестрелка. Мне не оставалось ничего другого, как достать припрятанный в сумке пистолет. Я умела стрелять, потому что отец научил меня этому ещё до того, как я научилась ходить.

Спрятавшись от очередного выстрела, я выглянула из-за мусорного бака и выстрелила в ближайшего военного. Мой выстрел в голову оказался для него фатальным.

Военные окружили нас плотным кольцом и направили на нас всё своё оружие. Когда к нам вышел командир отряда, Антон наклонился ко мне и прошептал:

— Не издавай ни звука. Я всё улажу.

— Что ты уладишь? Нам конец.

— Это не конец. Верь мне и не совершай резких и необдуманных действий. Сиди тихо и не двигайся.

Когда солдат вышел вперёд, он направил дуло своего автомата мне в голову. Он издал громкий рык и дёрнул рукой. Антон резко встал на ноги. Он вытянул руки в сторону конвоя и громко закричал.

В одно мгновение всё оружие в руках военных выпало из их рук и взмыло в воздух. Оружие описало круг в воздухе и теперь было направлено в сторону конвоя. Антон повёл рукой в сторону оружия. Парковка наполнилась звуками нескончаемых выстрелов. Весь конвой упал замертво у наших ног. За одно мгновение десятки мёртвых тел оказались на полу.

Меня охватил ужас. В своей жизни я не видела ничего подобного. Мои ноги онемели, и способность двигаться перестала работать. Я словно приросла к холодному бетону.

Парень внимательно осмотрел тела военных. Его взгляд переместился к моей дрожащей фигуре. Я же не подавала никаких признаков жизни.

— Тебя не зацепило? — спросил парень холодным голосом, который был суров и строг. — Ты в порядке?

— Что... Что это было? Ты... Ты убил их?

— Конвой прикончил бы нас, не моргнув и глазом. У нас не было другого выхода.

— Ты убил всех, — я всё ещё не могла осознать произошедшее. — Они же были невинными людьми. Все эти люди жили своей жизнью и боролись за неё. А теперь они мертвы!

— В нашем мире, где все выжившие борются за право жить, главное правило — если ты не убьёшь первым, то убьют тебя.

— Это абсурдное утверждение. Человечество находится на грани вымирания, и такие люди, как ты, только ухудшают наше положение. Мы должны бороться за выживание, а не убивать всех подряд. Ты только что убил десяток ни в чём не повинных людей!

— Насколько я могу заметить, смерть некоторых из этих людей лежит на твоей совести. Их кровь также и на твоих руках, — парень поднял бровь. — Ты впервые убила человека?

— Я... Я не хотела никого убивать. Это была случайность и самооборона...

— Я могу сказать то же самое о себе. Я защищал наши жизни. В противном случае, нас бы застрелили без суда и следствия. Или, что ещё хуже, отправили бы в Москву принудительно. А это было бы гораздо страшнее смерти.

— О чём ты?

— Неважно, — Антон протянул в мою сторону свою массивную ладонь. — Давай забудем об этом и вернёмся к нашему плану побега.

— Как ты это сделал?

— Что именно?

— Как ты подчинил себе оружие и заставил его летать?

— Телекинез может и не такое, — парень усмехнулся. — Но прошу тебя не распространяться об этом случае.

— Ты скрываешь свои способности? — предыдущие слова Антона вызвали у меня много вопросов и подозрений, которые я не побоялась озвучить. — Почему ты прячешься? Разве ты не один из террористов, стремящихся уничтожить обычных людей и сохранить только людей нового поколения?

— Я не террорист, — ответил он. — И я не убиваю невинных людей. Запомни это, наконец.

— Сказал человек, который на моих глазах убил целый конвой военных силой мысли, — заметила я.

— Я уже устал повторять тебе, что это была необходимость. В других случаях я не убиваю людей без причины.

— Тогда за что отец взял тебя под стражу и хотел казнить?

— Твой отец был тем, кто хотел уничтожить всех людей нового поколения. Люди боятся нас и стремятся искоренить угрозу, исходящую от нового вида. Как ты думаешь, что вызвало Всемирный Апокалипсис?

— И что же?

— Стремление глупых и слишком амбициозных людей выиграть бессмысленную и никому не нужную войну за власть.

— Что это значит? Ты же говорил, что на Земле произошла пандемия коронавируса, вызвавшая вспышку «генезиса»?

— Всё так. Как ты думаешь, откуда появился коронавирус? Его создали учёные под руководством одной из сверхдержав прошлого, желая ослабить недружественные страны. Но всё вышло из-под контроля. Люди прошлого были слишком самоуверенными и думали, что им всё по плечу. Но их ошибка и стремление к абсолютной власти стоили нам будущего. Теперь мы расплачиваемся за их грехи.

— Для террориста ты слишком много знаешь о прошлом, — подумала я в ужасе. — Подожди. Ты говорил, что тебе двадцать три года.

— Верно. Что тебя удивляет?

— Вспышка «генезиса» произошла в 2023 году. Значит, ты родился в 2018 году, когда ни «генезис», ни твой коронавирус ещё не были на Земле. Откуда у тебя способности к телекинезу? Только люди нового поколения, поколения G, обладают такими способностями. Но ты не можешь быть одним из них. Ты слишком стар для этого.

— Есть вопросы, на которые не стоит знать ответы, — сказал он, отвернувшись. — Моё прошлое не имеет никакого отношения к настоящему.

— Но мне интересно, как возможно, что человек, родившийся до вспышки «генезиса», обладает силами и относится к поколению G?

— Мне самому интересно узнать ответ на этот вопрос. Я всю свою жизнь пытаюсь разгадать эту загадку, — с глубоким вздохом отчаяния произнёс парень. — Послушай, я не люблю рассказывать об этом и раскрывать свою сущность другим людям. Я стараюсь оберегать эту тайну от посторонних глаз. Буду признателен, если ты поможешь сохранить всё как есть. Так будет лучше для нас обоих.

— Так отец не знал, что ты из догенезийских времён? Он думал, что ты, как и я, представитель поколения G?

— Никто об этом не знает. Для всех я обычный человек. И моё положение в обществе должно оставаться неизменным. Это понятно?

— Но как тебя, с такими способностями, смогли поймать? И почему отец назвал тебя одним из террористов? Он знал, что ты представитель поколения G, но твой внешний вид явно не соответствует восемнадцатилетнему возрасту и более младшему периоду.

— Главнокомандующий застал меня врасплох. Мне пришлось использовать свои способности и раскрыть свою личность. Когда меня схватил один из конвоиров, твой отец пытался узнать информацию о том, кто я такой и откуда у меня в таком зрелом возрасте взялись способности людей поколения G.

— Ты полон сюрпризов. Тебя поэтому хотели казнить? Из-за твоих способностей и твоего возраста?

— Твой отец боялся меня и видел во мне угрозу. Но я не осуждаю его. На месте твоего отца я бы поступил точно так же.

— Отец хотел убить тебя. Почему ты не осуждаешь его за это?

— Его страх вполне обоснован. Это может показаться глупым, но это справедливо. Люди с начала времён боялись всего, чего не могли понять и объяснить. Поэтому военные не могли воспринимать подобное явление как что-то нормальное. Если бы я был обычным представителем поколения G, меня бы отправили в Москву, как это предусмотрено протоколом вышестоящих органов власти.

— Почему в таком случае отец доверил меня тебе? Если он боялся тебя и хотел убить? Маловероятно, что он мог доверить жизнь своей дочери подобному человеку.

— Он знал, что я не из тех, кто легко сдаётся. Я буду бороться за свою жизнь до последнего. Ведь если я смог выжить в течение двадцати трёх лет и не попасться, значит, у меня есть необходимые для выживания навыки. У твоего отца не было другого выбора, кроме как довериться мне.

— Откуда ты родом? — Я всё больше интересовалась рассказом парня. — Почему у тебя такое странное имя?

— Разве запрет на личные разговоры уже снят? — на лице парня заиграла самодовольная ухмылка. — Ты нарушаешь свои же правила. Твой отец был бы разочарован в тебе.

— Мой отец учил меня досконально изучать обстановку вокруг себя. Моя жизнь зависит от тебя. Мне необходимо знать, с кем я имею дело.

— Надо было думать об этом до того, как ты составила целый список запретов, главным из которых был запрет на личные разговоры. Не так ли?

— Какой же ты невыносимый! — воскликнула я, отходя на пару шагов. — Ты вообще можешь быть нормальным?

— К сожалению, понятие «нормальность» давно утратило своё значение. Этот мир, в котором мы живём, кажется, умер, а мы стали его призрачной тенью. В этой тени правила морали и нравственности перестали существовать вместе с большей частью человечества.

Я с отвращением отвернулась. Вид мёртвых тел всё ещё вызывал у меня тошноту. Запах сырости, наполнявший парковку, смешался с металлическим запахом крови. Я мечтала поскорее покинуть это место и больше никогда не видеть подобной ужасной картины.

Мой спутник равнодушно пожал плечами и начал осматривать тела, лежавшие на полу. Собрав все найденные боеприпасы, Антон направился к оставленным автомобилям. Превозмогая отвращение и брезгливость, я заставила себя осмотреть оставшиеся тела. К счастью, мне удалось найти пистолет с полным магазином патронов, а также пачку спичек и шокер — эти вещи были на вес золота. Спрятав всё найденное в сумку, я подошла к своему спутнику.

По пустынной парковке разнёсся звук взревевшего двигателя. Фары одного из автомобилей зажглись. Я подошла к пассажирской двери и села на переднее сиденье. Антон держался за руль двумя руками, на его лице сияла широкая улыбка.

— Среди этого хлама нашёлся живой экземпляр. Осталось слить бензин из оставшихся здесь развалин и запастись дополнительным аккумулятором.

— Как ты смог завести её? Этот автомобиль стоял здесь почти двадцать лет. Он давно уже должен был прогнить.

— Что касается его внешнего вида, то он недостаточно хорош. Но техническая часть оказалась на удивление живой. Здесь даже моторное масло на половине уровня, — взгляд парня упал на приборную панель автомобиля. — Если повезёт, то эта рухлядь довезёт нас до столицы в целости и сохранности.

— Сомневаюсь, — я осмотрела салон автомобиля скептическим взглядом. — Ты умеешь водить?

— Умею. В своей жизни я обрёл все необходимые для выживания навыки.

— В таком случае давай покончим с этим и как можно скорее прибудем на место. Я слишком вымотана, чтобы продолжать спорить с тобой и выслушивать эти язвительные комментарии.

— Тебе и вправду подходит это имя. Царица, каких поискать. Но манеры оставляют желать лучшего. Дикарка.

Когда я услышала громкий смех заносчивого недоумка, то бросила в его сторону сердитый взгляд и отвернулась. Автомобиль медленно двигался к выезду из торгового центра. Это был мой первый опыт поездки на настоящем автомобиле. Я часто представляла себе этот момент в своих мечтах. Мне нравилось фантазировать о том, как люди в прошлом перемещались между городами. Я часто воображала, что окажусь в автомобиле и переживу настоящее дорожное приключение. И вот, моя мечта сбылась.

Однако вместо радости от долгожданной поездки я чувствовала груз вины, сожалений и переживаний, которые съедали меня изнутри. Моя душа разбилась на множество осколков, которые впивались в мой разум подобно острым клинкам. Эта боль была невыносимой. Моя жизнь была невыносимой. Но ради моего отца и его жертвы я должна была двигаться вперёд. Я обязательно должна выжить и сохранить в себе остатки человечности.

Глава 8

За окном пейзаж менялся, как слайды в диапроекторе. Ещё недавно небо было насыщенного голубого цвета, но вскоре его закрыли серые тучи. Солнце скрылось за мрачными и вязкими облаками, погрузив мир во тьму. Краски померкли, а дорожное покрытие стало тёмным. По лобовому стеклу забарабанили мелкие капли дождя. Из-за мороси, которая стояла за окном, было сложно разглядеть дорогу.

Антон нажал на несколько кнопок, и включились дворники, чтобы обеспечить нам обоим обзор на дорогу. Мы ехали со скоростью не более 70 километров в час, опасаясь отказа двигателя и его возгорания. Бескрайние поля простирались далеко за горизонт. Впервые в жизни я была далеко от дома.

Наше поселение, хоть и было небольшим, но здесь всё ещё существовали зелень и сады, даже в разрушенном временем городе. Однако за пределами поселения картина была намного хуже. Сухие дикорастущие растения, разрушенное дорожное покрытие, деревья, сожжённые солнцем, и огромные заросли — вот что ждало меня в большом мире.

Я всё время думала о словах Антона. Когда-то давно мир был прекрасен, и люди жили полной и настоящей жизнью. Но большие амбиции и борьба за власть привели человечество к разрушению. Люди прошлого разрушили свой мир. Наш мир. Они оставили нам лишь руины прошлой жизни, обрекая потомков на жалкое и мучительное существование.

Желая отвлечься от тревожных мыслей, я достала подарок отца. Устройство всё ещё работало, но уровень заряда значительно снизился. Я не знала, что буду делать после того, как устройство выключится и разрядится. Но сейчас мне нужно было отвлечься музыкой с её успокаивающими мотивами.

Как только я достала наушники и начала подключать их к устройству, в машине раздался грубый мужской голос:

— Какая неожиданность. У дикарки имеется мобильный телефон. Откуда у тебя взялась столь интересная игрушка? Украла у вояк при осмотре их мёртвых тел?

— Даже не смей думать о таком, — мои пальцы непроизвольно сжались в крепкие кулаки. — Это устройство было последним подарком отца на моё восемнадцатилетие. Папа знал, что я люблю музыку, и она помогает мне справляться с негативными эмоциями.

— Значит, ты у нас меломан. Ещё один неожиданный факт. И откуда у тебя взялась любовь к музыке? Судя по твоим рассказам, папаша был строг в отношении благ прошлого. Зачем ему дарить тебе одну из этих игрушек?

— Не знаю. Он подарил это устройство в момент, когда к нам домой ворвался конвой. Потом события развивались слишком стремительно, и я не успела спросить отца об этом, — упоминание отца и нашей последней встречи вызвали у меня непроизвольные слёзы. — Закроем тему. Я не хочу говорить об отце.