Хроники Падших

— Катя, вспомни всё, чему я тебя учил, — отец перебил меня. — Никогда не позволяй себе испытывать неуверенность и страх. Если ты хоть на мгновение позволишь себе отдаться эмоциям, то твоя жизнь оборвётся так же стремительно, как гаснет пламя свечи под действием ветра.

— Папа, я не смогу сделать этого. Нам надо найти другой выход.

— Другого выхода нет, — строго сказал отец. — Теперь возьми себя в руки и сделай всё для нашего спасения.

Перед дверью раздались шаги. Я услышала несколько мужских голосов. Ручка на двери начала дёргаться и поскрипывать. Я схватила отца за руку и закрыла глаза. От волнения у меня участился пульс. Перед глазами возник туманный образ карцера — помещения, где я была лишь пару раз за всю жизнь.

Раздался тихий хлопок, и в глазах потемнело. Рука по-прежнему сжимала потную и холодную ладонь отца. Все звуки прекратились. Голоса военных исчезли, как и скрип старых дверных петель. Когда зрение вернулось, я увидела тёмное помещение карцера. Пустые и мрачные клетки были безжизненны. Я не знала, что здесь никого нет. По моим предположениям, карцер должен был быть заполнен диверсантами и непокорными жителями города. Но он был пуст.

Отец отпустил мою ладонь и бросился к глухой железной двери, похожей на вход в бункер. Он открыл дверь и шагнул в темноту. В нос ударил запах плесени, крови и экскрементов. Меня затошнило, но я попыталась сдержать позыв.

Из темноты послышалось шарканье и мычание. Через мгновение из темноты показался бледный отец, несущий на плече чьё-то тело. В тусклом свете настенных фонарей я разглядела бледный силуэт парня. Его лицо было опухшим от побоев, но я узнала в нём диверсанта из допросной, пойманного отцом. Парень был сильно искалечен, но пытался освободиться из хватки отца.

Отец сбросил тело на пол. Он попытался снять маску с лица искалеченного парня. Глаза молодого человека были полны лютой ненависти, а его голос звучал максимально жестоко.

— Если ты думаешь, что сможешь заставить меня говорить таким образом, то можешь сразу вернуть меня обратно, — сказал он. — Я не сотрудничаю с фашистами.

— Молчи, — отец с трудом сдерживал весь спектр нахлынувших негативных эмоций. — Сейчас ты закроешь рот и выслушаешь меня. Я даю тебе шанс выбраться отсюда живым и отпущу тебя на все четыре стороны.

— В чём суть? Пытки не дали результатов, и ты решил добиться от меня содействия, играя в добродетель? — парень изобразил максимально ироничный и фальшивый смех. — Боюсь тебя огорчить, но я не ведусь на такие уловки. Особенно со стороны фашистов.

— Послушай меня, идиот. Я предлагаю тебе шанс выжить и избежать смертной казни утром, — отец сжал кулаки. — Но мне нужна от тебя одна услуга.

— Тебе? От меня? — парень засмеялся ещё более наигранным смехом. — И что же? Если ты попросишь встать на колени и совершить непристойные действия, то я лучше выберу самую жестокую казнь, которая есть у вас в арсенале, чем пойду на это.

— Прекрати этот треп! — отец схватил парня и поставил его прямо перед собой. — Ты сбежишь вместе с этой девушкой и поможешь ей добраться до Москвы. Ты поможешь ей скрыться и быть необнаруженной. После этого можешь идти на все четыре стороны и отправляться прямо в ад.

— Что? Ты просишь меня спасти какую-то девчонку и помочь ей устроиться в столице? И это после того, как ты приказал убить меня и подвергал жестоким пыткам? Не пойти ли тебе на... ,Гитлер, — парень плюнул прямо в лицо отцу.

— В последний раз призываю тебя одуматься. Другого шанса выбраться у тебя не будет, — сказал отец. Я впервые видела, как он не реагирует на провокации в свой адрес. — Помоги ей выбраться. От тебя зависит и твоя, и её жизнь.

— С чего мне помогать ей? И кто она вообще такая?

— Она такая же, как и ты. Она тоже относится к людям G.

Парень впился в меня взглядом.

— Она? Ты думаешь, я поверю, что ты спасаешь девчонку поколения G? Ты умом тронулся? Я никогда не поверю в это и никогда не стану тебе помогать!

В коридоре послышался топот множества ног. Звук тяжёлых армейских ботинок нарастал с каждой секундой. Пустынное и мрачное пространство карцера наполнилось громкими мужскими голосами. Отец выхватил из-за пазухи пистолет и снял его с предохранителя.

— Катя, хватай этого недоумка и уходи как можно дальше от города, — сказал он.

— Я не уйду без тебя! — я схватила отца за руку, с неконтролируемой паникой глядя ему в лицо. — Они же казнят тебя. Теперь ты такой же террорист, как он или я! Ты должен бежать с нами.

— Мы оба знаем, что ты не сможешь переместить нас всех, — тихо ответил отец. — Я восемнадцать лет пытался заглушить твои силы и сделать из тебя обычного человека. Твоя сила неподвластна тебе, и в этом виноват я. Мне не стоило заставлять тебя быть кем-то другим и подавлять твою природу. Но теперь эта ошибка будет стоить мне жизни. Я отдам свою жизнь за тебя и за шанс обрести долгожданный покой.

— О чём ты? — я вскрикнула, сглатывая слёзы, которые текли по моим щекам. — Ты не можешь остаться здесь, и ты не должен жертвовать собой ради меня. Я же даже не твоя родная дочь! Я тебе никто и не имею никакого права забирать твою жизнь...

— Ты её не забираешь, — отец провёл ладонью по моим мокрым от слёз щекам. — Ты дала моей жизни самое ценное — смысл. Пусть ты не моя кровная дочь, но ты мой истинный и духовный ребёнок. Катя, будь сильной и никогда не позволяй себе эмоции. Борись за жизнь и за себя. Никогда не доверяй людям и всегда будь готова к тому, что самые близкие могут предать.

— О чём ты?

— Я соврал тебе, когда говорил, что не любил. У меня была девушка, на которой я хотел жениться. Но началась пандемия Генезиса. У новорождённых детей проявлялись странные симптомы, а люди умирали тысячами. Моя невеста умерла, помогая ребёнку, чьи глаза стали искриться. Младенец выжег лицо моей Виктории, вместе с ней уничтожив любовь в моей душе. Но ты всё изменила. Ребёнок, который каждую минуту перемещался на мои руки. Ты подарила старику счастье и позволила вновь почувствовать любовь...

— Ты из-за этого так ненавидел всех представителей поколения G?

— Да. Но из всех правил есть исключения, — отец притянул меня к себе и обнял. — Никогда не забывай, кто ты и кто твой настоящий отец. Генерал в отставке Пётр Иванович Вознесенский.

В коридоре послышались звуки выстрелов. Стены стали осыпаться под действием крупнокалиберных снарядов. Отец закрыл меня своей массивной фигурой и указал на тело парня, который всё это время сидел закованный на холодном полу. Я попыталась схватить рукав отца, чтобы не позволить ему остаться в стороне. Пули просвистели в нескольких сантиметрах от моего лица. Я взвизгнула. В этот момент хватка отца ослабла, его тело зашаталось и затряслось. Из коридора показались силуэты вооружённого конвоя. Отец из последних сил прикрывал меня от пуль, а его тело испускало последний жизненный рывок. С громким криком я отпустила его руку. Он упал на колени и обмяк. Я взялась за закованного в кандалы парня и закрыла глаза. Раздался громкий хлопок, и всё разом прекратилось.

Глава 5

Меня затошнило, и к горлу подступила рвота, вызывая ощущение страха. Как только я оказалась на земле, меня вырвало. В воздухе стоял резкий запах рвоты, смешиваясь с ароматом туманной ночи. Рядом со мной кто-то упал. Превозмогая слабость и тошноту, я открыла глаза и увидела перед собой бескрайние степи. Рядом со мной лежал парень, его тело было покрыто глубокими царапинами, из которых сочилась кровь. Над нами ярко светила полная луна, и вокруг царила непривычная тишина.

Когда тошнота прошла, я вспомнила ужасающую картину: безжизненное тело моего отца и его угасающий взгляд. Его последние слова и моё поспешное бегство. Я осознала, что бросила отца умирать. Я убила своего отца... Из глаз потекли обжигающие слёзы. Я закрыла глаза и отвернулась от парня.

— Какого?.. — хрипло спросил незнакомец, нарушив тишину. — Это ты сделала?

— Сделала что? — Я незаметно втянула в себя воду, которая текла из носа, и постаралась скрыть недавнюю истерику. — Оставила отца на растерзание военным и сбежала, как подлая крыса?

— Как иронично, — ухмыльнулся парень, и это вызвало во мне дикую агрессию. — Дочь главнокомандующего южным округом оказалась террористкой. Похоже, генерал был двуличным, лживым и лицемерным подонком.

— Не смей так говорить об отце! — Я не выдержала и набросилась на парня с кулаками. — Пока я рядом, ты не посмеешь даже слова плохого сказать о моём отце. Понял?

— Дочь своего отца, — незнакомец пытался дать отпор, прижатый к земле. — Но тебе явно не хватает физической подготовки для боя с реальным противником.

Одним резким движением я ударила парня по голове, лишив его концентрации. Из-за пазухи я достала пистолет отца и приставила его к затылку наглеца.

— Теперь ты закроешь свой рот и выполнишь обещание, данное моему отцу, — я сняла пистолет с предохранителя и надавила стальной поверхностью на череп парня. — И только попробуй сдать меня или обмануть. Я тебя из-под земли достану и спущусь в Ад за твоей гнилой душой.

— Понял, — парень расставил руки в стороны. — А теперь убери от меня пистолет. Я не планировал умирать такой жалкой смертью.

Я ещё несколько секунд держала пистолет в прежнем положении. Но через минуту убрала дуло от черепа парня и поставила предохранитель в прежнее положение. Парень громко выдохнул. Он медленно повернулся ко мне лицом, изучая меня внимательным взглядом.

— Признаю, у тебя есть необходимые качества для выживания, — губы парня вытянулись в улыбке. — Ты уже убивала людей?

— Ты будешь моей юбилейной жертвой, — я смотрела на наглеца пронзительным взглядом. — Сотым трупом на моём счету.

— Сотым? — парень усмехнулся ещё сильнее. — Сколько тебе лет? Пятнадцать?

— Восемнадцать. И не строй иллюзий по поводу моей детской наивности. Я давно не ребёнок и никогда им не была. При первой возможности я убью тебя самым жестоким способом.

— А вот ума тебе явно не хватает, — парень поднялся на ноги и развёл руки в стороны. — Ну давай, стреляй.

Я растерялась от его реакции и действий:

— Что? Ты же только что умолял сохранить тебе жизнь.

— Я передумал. Стреляй, — парень сделал несколько шагов в мою сторону. — Я готов уйти из жизни и обрести покой.

— Но ты же...

— Что я? Я прожил двадцать три года, восемнадцать из которых находился в аду. Для меня тот свет будет казаться раем.

— Тебе двадцать три? — Я с опаской осмотрела фигуру парня. — Кто ты такой и откуда взялся?

— Твой отец-нацист не рассказывал тебе, кто я?

— Не смей упоминать отца! Он никогда не был нацистом! Он защищал невинных и оберегал меня. Если бы не я, то он... — голос сорвался, руки затряслись.

— Был бы всё ещё жив. Но ты помогла миру избавиться от очередного безмозглого слуги системы. Плюс тебе в карму за это.

— Ты чудовище. Настоящий и безжалостный монстр. Выродок!

— Такой же, как и ты, — парень усмехнулся и вновь стал пристально меня разглядывать. — Значит, телепортация. Интересно. Первый раз встречаю телепорта в жизни. И давно это у тебя?

— Тебя удивляет наличие сил у представителя поколения G?

— Силы меня не удивляют, но твоя способность к телепортации воистину необычна, — парень отвернулся в сторону. — Так зачем твой одержимый отец просил доставить тебя в Москву?

— Я не знаю. Я не видела мир за пределами нашего селения и не знаю, как он устроен.

— Ты не бывала за пределами Ростова? Как ты смогла переместиться на пустошь, никогда не бывая здесь?

— Не знаю. Смогла и всё. К чему эти допросы?

— Я знал многих представителей нашего вида и видел разные способности, но телепортацию вижу впервые.

— Насмотрелся? — Мне уже сложно было сдерживать порыв съязвить наглецу. — Расскажи о себе. Кто ты такой?

— Я не привык откровенничать. Тем более с заносчивыми малолетками. Моё доверие нужно заслужить.

— Пошёл ты. Мне плевать на тебя и твоё доверие. Но раз от тебя зависит моя жизнь, то мне стоит знать, с кем я имею дело.

— Дикарка, прекращай строить из себя генерала. Ты хоть и его дочь, но точно не тянешь на вояку и жестокого лидера. Личико слишком мягкое и детское.

— Ещё одно слово, и я перемещу тебя обратно в карцер на растерзание конвою!

Я больше не могла сдерживать эмоции. Этот высокомерный и раздражающий кретин выводил меня из себя. Мне было противно даже смотреть на него, не говоря уже о его неприятном и надменном голосе.

Я схватила свою сумку, которая лежала на земле, и направилась по пустырю в противоположную от города сторону.

— Далеко собралась? — спросил он.

— Далеко. И чем дальше от тебя, тем лучше.

— Ты знаешь, куда идти? —в тишине пустошей раздался ироничный смех. — Для справки: Москва находится в другой стороне, и до неё чуть больше тысячи километров пути. За пару месяцев дойдёшь.

Его слова заставили меня остановиться. Мне было сложно признать свою беспомощность, но недоумок был прав. Я не знала мир за пределами моего поселения. Я не смогу добраться до Москвы самостоятельно, как бы сильно мне этого ни хотелось. Несмотря на то, что этот заносчивый кретин меня раздражал, мне придётся терпеть его присутствие рядом.

— У тебя есть конкретные предложения? Или ты так и продолжишь вести себя как законченный кретин?

— Предложение есть, но оно не помешает мне продолжать вести себя как законченный кретин.

— Если ты намерен продолжить этот путь со мной, то у меня будет несколько условий.

— У тебя? Условия? В этой ситуации ты зависишь от меня, и это я должен выдвигать требования.

— Во-первых, ты замолчишь и не будешь общаться со мной без острой необходимости. Во-вторых, ты больше ни одним словом не обмолвишься о моём отце. В-третьих, ты не оставляешь меня ни на минуту. Пока мы не доберёмся до Москвы, ты следуешь за мной словно тень.

— Дикарка, не много ли ты на себя берёшь?

— Последнее и главное условие. Ты никому и ни при каких обстоятельствах не рассказываешь о том, кто я и что могу. Я просто девчонка, которую ты случайно встретил на своём пути. Ты умолчишь о моём отце и о произошедшей в моём поселении истории.

— К чему такая конфиденциальность? Боишься предстать перед ответом за грехи своего отца?

— Я не обязана отвечать за то, над чем я не властна. Мой отец погиб, и все его дела остались в прошлом. Я же должна начать жизнь с чистого листа и скрыть своё прошлое.

— Генерал успел подготовить тебя к подобному. Папаша предполагал твой побег, или это случилось по твоей воле?

— Никаких разговоров. Помнишь? Я не собираюсь обсуждать с тобой отца и свою жизнь. Доведи меня до места назначения, и мы забудем о нашей встрече.

— Хорошо, идём. И раз тебе так хочется поскорее отправиться в путь, нам нужно найти какой-нибудь транспорт, — зеленые глаза незнакомца стали оглядывать окружающий нас пустырь. — Но сначала предлагаю сделать небольшой привал. Я уже несколько дней ничего не ел и еле держусь на ногах. Твой отец и его солдаты не отличаются гостеприимством.

Я заметила, что парень постоянно покачивается. Его истощение было очевидно. Мне было непонятно, где мы сможем найти еду посреди этой пустоши и как мы найдём транспорт. Незнакомец опустился на траву и закрыл глаза. Его поведение было далеко от нормального, и я никогда раньше не встречала таких невыносимых людей.

— Эй, дикарка, — обратился он ко мне. — Я помню, что нам запрещено разговаривать, но можно задать один вопрос?

— Что тебе?

— Как тебя зовут?

— Екатерина, но я привыкла, чтобы меня называли просто Катя.

— Значит, Екатерина. Как императрица?

— Я не сильна в истории.

— Куда тебе, дикарке, знать историю, — сказал парень и изобразил улыбку, не открывая глаз. — Меня зовут Энтони.

— Чего? Это что ещё значит?

— Моё имя. Меня зовут Энтони.

— Что за имя такое? Ты вообще откуда родом?

— Это долгая и запутанная история. А у нас есть запрет на личные разговоры, не так ли?

— Так, — ответила я с недовольным видом. — А есть сокращённый вариант? Твоё имя слишком сложное для произношения.

— Тони. Но если совсем просто, то Антон.

— Антон? К чему тебе столько имён?

— Личные разговоры, — незнакомец взмахнул рукой, указывая указательным пальцем вверх. — Забыла?

Мне больше не хотелось спорить с этим невыносимым кретином. Для одного дня уже было слишком много событий. Утром я была дома и проводила обычную тренировку с отцом. А ночью я уже сидела в пустошах с этим нахалом, чьё имя вызвало много вопросов.

Я почувствовала слабый интерес к этому загадочному парню. Кто он такой? Откуда он родом? Чем занимается? Какие у него способности?

Я услышала тихое сопение. Парень уснул прямо на траве, склонив голову набок. У него были жёсткие черты лица, тёмная борода и густые волосы. Он был первым, с кем я осталась наедине ночью.

«Чувствую, дорога будет непростой и долгой. Он ещё выпьет у меня крови», — подумала я.

Холод ночи пронизывал до костей. Мне ничего не оставалось, кроме как найти сухой хворост и развести костёр.

Как только темноту вокруг рассеял мягкий свет огня, а по телу разошлось тепло, я устроилась на ночлег возле костра. В кармане куртки я нащупала подаренный отцом плеер. Устройство продолжало работать исправно. Я распутала наушники, обмотанные вокруг плеера. Отец знал, как я люблю музыку, и что только она помогает мне справляться со всем негативом.

Я не очень хорошо разбиралась в устройствах прошлого, но интуитивно нажала на иконку с изображением ноты. Вставив оба наушника, я нажала на кнопку «play» и закрыла глаза. Музыка и успокаивающий мотив песен помогли мне успокоиться и заснуть.

Я не прошу судьбу вернуть тебя ко мне.

Я знаю, счастье не приходит дважды.

Плыву по ветру, но река моя в огне.

А я всего лишь парусник бумажный.

В поту холодном просыпаюсь, боль в груди.

Мне не даёт забыть прощальные объятья.

Последний крик любви, последнее "прости".

Я не забуду тебя никогда.

Твою любовь, твою печаль, улыбки, слёзы.

А за окном всё так же стонут провода.

И поезд мчит меня в сибирские морозы.

Вино допито, свет погас, но дом чужой.

Чужая жизнь, чужая женщина разбудит.

Но боль потери не расстанется со мной.

Пока истерзанное сердце биться будет.

Пускай тепло твоё останется с тобой.

А мне мой лёд несбыточных желаний.

Я стал одним из всех, сольюсь теперь с толпой.

И поплыву в потоке разочарований...

(Сибирские морозы - исп. Владимир Кузьмин)

Глава 6

— Папа, что такое «самолет»?

— Самолет? Откуда ты узнала это слово?

— Просто узнала, и все. Расскажи мне.

— Зачем тебе это знать?

— Я читала, что самолет может унести тебя куда угодно. Я хочу найти самолет. Но для этого мне надо знать, что искать.

— Вот оно что. Ты опять выбиралась из дома? Куда ты на этот раз отправилась?

— В заброшенный торговый центр на западе. Там было пусто, и никто меня не видел.

— Самолет не птица, но летать они умеют.

— Если это не птица, как он летает?

— В прошлом самолетами называли специальные летательные аппараты с крыльями, которые могли перевозить множество людей в любую точку нашей планеты. Мир тогда был открыт для посещений, и все люди могли свободно перемещаться по всему земному шару на самолетах.

— Пап, давай найдем самолет! Я тоже хочу летать!

— Екатерина, самолетов давно не существует. Мир пал еще в 2023 году, и он закрыт на карантин вот уже десять лет. Тебе не стоит покидать пределы нашего поселения. Остальной мир слишком опасен для тебя.

— Но почему? Почему я не могу выйти в мир? Мне не нужен респиратор, и я не боюсь "Генезиса".

— Запомни на всю жизнь. Для всех остальных людей ты такая же смертная, как и все. Ты боишься "генезиса" и всегда ходишь в маске. Ты можешь заразиться, и тебе стоит всегда бояться вируса, как и всем нормальным людям. Ты не одна из выродков поколения G и никогда им не станешь.

— Но я не боюсь вируса. Я не хочу всю жизнь просидеть в этом доме. Я хочу увидеть мир!

— Мир никогда не будет прежним. Тебе не увидеть другой жизни, и ты никогда не выйдешь за пределы города. Смирись с этим.

— Я найду способ. Я обязательно увижу мир за пределами поселения, и я найду самолет. Клянусь тебе. Я найду этот чертов самолет и улечу отсюда...

Дыхание перехватывало, легкие горели от недостатка кислорода. В воздухе стоял запах истлевшего хвороста и приближающегося утра. Влажный тяжелый воздух никак не хотел поступать в легкие. Воспоминание из детства все еще стояло перед глазами: строгий взгляд отца, мое переполненное злости лицо, оглушительный детский визг и мои сжатые в кулаки пальцы. Эта картина из прошлого вызывала невыносимую душевную боль.

«Ты обещала отцу сбежать и покинуть пределы поселения. Ты сдержала свое обещание, но какой ценой тебе это далось...».

Я открыла глаза и увидела первые лучи рассветного солнца. Оглядевшись вокруг, я поняла, что моего попутчика нигде не было. «Неужели этот нахал мог оставить меня здесь одну? Какой же он законченный проходимец!» — подумала я.

Злость и раздражение переполняли меня. Я пыталась собраться с мыслями и найти план действий, отгоняя панику, которая могла бы помешать мне. Несмотря на то, что я не знала, в какую сторону мне нужно двигаться и где находится столица, я решила найти трассу М4 и двигаться вдоль нее.

Как только я начала свой путь, я заметила приближающийся ко мне силуэт. В прямой осанке и широких плечах я узнала вчерашнего нахала из карцера. Он шел с пакетом в руках. Его лицо заметно посвежело, а вид был намного лучше, чем накануне вечером. Волосы были собраны в тугой узел, на теле была новая куртка, которой у него не было раньше.

— Далеко собралась? — парень с интересом посмотрел на сумку в моих руках. — Не боишься, что тебя заметят бывшие подопечные твоего папаши? К твоему сведению, нас разыскивают все ближайшие патрули.

— Я была уверена, что ты решил оставить меня, — сказала я, бросив на парня презрительный взгляд. — Ты ушёл, не предупредив меня об этом. Это было подло и низко с твоей стороны.

— Не припомню, чтобы в твоём договоре был пункт, обязывающий меня отчитываться перед тобой, — ответил парень.

— Там был пункт о том, что ты не должен отходить от меня ни на шаг. Или у тебя проблемы с памятью?

— С моей памятью всё в порядке, — парень подмигнул мне и устроился около потухшего костра. — И если ты разведёшь огонь, то, возможно, я поделюсь с тобой своей добычей.

— И что это такое? Откуда ты взял еду?

— Здесь неподалёку есть небольшой городок, который давно покинули жители. А ещё есть заброшенный торговый центр. Я потратил на поиски несколько часов, чтобы обеспечить нас пищей. Прояви хоть немного благодарности моим стараниям.

Я демонстративно отвернулась от парня. На его лице всё ещё играла наглая ухмылка, но отрицать голод и потребность в пище я не могла. В животе предательски урчало, а в груди стояла невыносимая тошнота.

Мне пришлось пойти на компромисс и развести костёр. Как только приятное тепло огня распространилось вокруг, я протянула к нему руки. Это тепло помогло мне привести мысли в порядок.

Мой спутник открыл пакет и начал доставать еду: старые консервы, крупы быстрого приготовления и несколько бутылок чистой воды. Он протянул мне небольшой ковш с водой, и я установила его над огнём, чтобы согреть воду для приготовления пищи.

В какой-то момент мой попутчик достал упаковку с лапшой быстрого приготовления, и это вызвало у меня сильное удивление.