Арена миров

Хозяин таверны замешкался, затем махнул рукой и вернулся за стойку, что-то ворча себе под нос. Мы же успешно поднялись на второй этаж. Шмыг остановился у приоткрытой двери одной из комнат и толкнул её носом. Внутри царила тьма, и лишь очертания мужчины, сидящего в кресле напротив двери, выделялись в полумраке. Его лицо и одежда скрывались в тени, но силуэт фигуры выглядел внушительно: широкие плечи и длинные руки, покоящиеся на подлокотниках.

— И сейчас ты скажешь, что мы опоздали, — не удержался сказать я.

— Я не собирался, — ответил он бесстрастным голосом.

— Правда? — Я развёл руками. — Ты сидишь в тёмной комнате, в кресле, прямо напротив входной двери. Только не говори, что так проводишь выходные, а не специально ждал вот так драматично преследователей, чтобы выглядеть круто.

— Лекс, — осторожно сказала Абракта, что она редко делала.

— Что?

— Это деэмон.

— А сразу не могла сказать? Я тут с ним шучу, — я повернулся к ней. — Деэмон чего?

— Воняет Гордыней.

— Они опасны?

— Наш регент — из Амбиций.

— А король кто?

— Сейчас, по-твоему, время для лекции по деэмонической иерархии?

— Постарайтесь вывести его на битву эго, а там задавите опытом, — вставил Валтар с ехидцей.

Гордыня, устав от нашего шутовского разговора, поднялся. От света из коридора тень соскользнула с его лица. Ну как лица... Вместо него колыхалась гладкая серебристая поверхность, словно жидкая ртуть, в ней отражались мы. Но не такие, какие есть. Я видел себя — выше, сильнее, в одежде, которой у меня никогда не было, и с глазами, полными уверенности, которой я никогда не испытывал. Шмыг, стоявший в дверях, попятился, жалобно заскулил и бросился вниз по лестнице.

— Раз уж вы меня раскрыли, — сказал Гордыня, и в его голос ворвались торжественные интонации, — то начнём. Смотрите на меня. Если нашли — смотрите! Нарциссическая петля!

Выкрикнул название своего навыка? Зачем? Деэмон триумфально воздел руки и выступил вперёд. Всё его тело было таким же, отражающим не реальность, а какую-то ментальную штуку. Я попытался отвернуться, но не смог. Мои глаза смотрели на меня из его лица. Он что, деэмон Бальтасара?

— Ты без одежды. Почему ты без одежды? — спросила Абракта. — Ты же разделся только для своей способности, да? Да? Меня же не забыли предупредить, что мы теперь ходим без одежды?

— Это и есть твоя способность? — выдавил я. — Просто приковать к себе взгляд? В битве мы и так бы на тебя смотрели.

— О да, недооценивай меня, — ответил он. — Подпитывай меня своим высокомерием.

Я бросился на него, но вражеский деэмон плавно перетёк в сторону. У меня чуть глаза не вылезли из орбит, когда они попытались не потерять моё отражение. Я развернулся, и в меня влетела Абракта, также пытающаяся поразить Гордыню. Я поймал ее, и мы застыли, следя за противником. Я вдруг понял, что у меня болят глаза от долгого неморгания, а в голове шумит, будто я смотрел на солнце слишком долго.

— Теперь моя способность уже не кажется тебе глупой? — с насмешкой спросил он, делая шаг в сторону. Наши головы повернулись, как на шарнирах.

— Как победить Гордыню? — спросил я.

— А я откуда знаю? — огрызнулась Абракта.

— Ты тоже деэмон!

— Да? Тогда в следующий раз, как с людьми столкнёмся, сразу выдай все их слабые места!

Гордыня тем временем спокойно вышел в окно. Мы, не имея выбора, бросились следом. Абракта второй раз за сутки с глухим шлепком приземлилась на мостовую. Я спустился на паучьих перчатках, вывернув руки так, чтобы видеть Гордыню. Стоило потерять его из виду... Не хотелось проверять, что будет.

Деэмон шёл по улице, явно не пытаясь убежать, а просто искал неприятностей. И нашёл. Он остановился возле группы из людских подростков и гоблинов, может, тоже подростков. Они, учитывая время, явно не обсуждали, как обустроить общество ему во благо.

— Золотой, — сказал Гордыня, указывая на нас, — если разберётесь с моими преследователями.

Они приняли предложение, бросившись на нас с ножами. Мы были вынуждены сражаться, к счастью, против гоблинов и подростков. Я отбивался вслепую, уворачиваясь от ударов. Хорошо, что хорошо зелёная кожа выделялась в свете фонарей, даже боковым зрением её было легко найти, а следом и моим ботинкам. А уровни человеческих лиц удачно подходили под уровни моих кулаков. Несколько раз меня порезали, но раны не кровоточили — спасибо благословению священника. Через минуту шпана лежала на земле, стеная и потирая ушибы.

— Я знал, что они не смогут вас одолеть, поэтому и предложил так много, — прокомментировал Гордыня, когда мы снова продолжили прогулку. — Но вас хотя бы потрепали.

— Не расскажешь свой план? — спросил я. — Зачем ты портишь указатели?

— Я не выдаю своих нанимателей или их цели.

Я улыбнулся.

— Ага. Значит, у тебя есть наниматели.

— Да, — кивнул он, заставив и нас кивнуть. — И они могущественные.

— Да ты замолчишь!? — вспылила Абракта. — Лекс тебя как ребёнка разводит! Не позорь нашу расу!

— Абра!

— Эти знания вам всё равно не помогут, — сказал он. — Потому что...

— «Потому что скоро вы умрёте», — закончил я за него.

— Нет.

— А почему тогда?

— Скоро узнаете.

Глаза уже начинало жечь, как будто они в песке повалялись. Гордыня внезапно остановил нас и заоглядывался. Я продолжил разводить деэмона, как ребёнка. Хотя я бы метафору выбрал «как опереточного злодея».

— Если ты такой великий деэмон... Зачем вообще занимаешься мелким хулиганством? Неужели нельзя было нанять тебя на что-то более важное?

— Я не опускался до хулиганства, — спокойно ответил он. — Я просто привёл из Нулевых земель... вот это.

Клинок вышел из груди Абракты. Тонкое лезвие дрожало так быстро, что кровь разлеталась мелкой красной моросью, словно из пульверизатора. Деэмоница осела на землю, схватившись за рану, и попыталась реорганизовать внутренности. Я понял, что следующий удар она не переживёт.

— Абра! — крикнул я, чувствуя, как время замедляется.

Позади Абракты стоял тот самый незнакомец в плаще и капюшоне, который убегал от нас по вечернему городу. Он уже замахнулся виброклинком, чтобы ударить по шее моей спутницы. Я бросился к нему, не думая о последствиях.

Одновременно я активировал [Арт-фехтование] и [Энергетик]. Хвост Хамелеона, неожиданно для нас обоих, столкнулся с его клинком, сильно звякнув. От неожиданного напора враг отступил и парировал несколько финтов, каждый раз моему мечу передавалась бешеная частота его клинка. Совершать одну и ту же ошибку дважды было бы позором, поэтому я активировал [Анализ].

— Ты рехнулся, приматик? — возмутился Валтар. — Я не буду лишний раз лезть к разломорождённому. Ещё подхвачу от него нестабильности.

Ближайший фонарь вдруг свернулся в спираль, стекло треснуло, и его огоньки улетели ввысь. Стало темнее, но я и так почти не видел, это рука занималась делом. Чем она займется, когда ТЭ закончится, думать не хотелось. Гордыня попытался обойти меня, чтобы я отвлёкся, пришлось фехтовать боком, а затем вообще развернуться спиной к противнику, перебросив Хвост Хамелеона и навык в другую руку.

Разломорождённый, похоже, понял, что я дерусь не приходя в сознание, и смог проехаться клинком по моему плечу, оставив глубокую царапину. Тогда я добавил немного сознания. На секунду прервав навык, я махнул мечом в его сторону и снова активировал его. Не знаю, что я там делал, но пару раз я почувствовал, что задел его. Полу-финт, отключение, удар, снова включение — я нащупал ритм боя, вернее, его аритмию. Правда, меня он тоже ранил пару раз в спину, но результат всё равно отличный для того, кто фехтует спиной к противнику.

Гордыня стоял в надменной позе, не замечая, как Абракта медленно поднимается за его спиной. Её грудная клетка распахнулась, как вертикальная пасть с рёбрами-зубами, и тут же сомкнулась вокруг деэмона, втянув его внутрь, словно Венерина мухоловка муху.

— А... — только и успел произнести Гордыня, прежде чем исчезнуть в её теле.

Я наконец смог проморгаться всласть, чувствуя, как глаза наполняются слезами облегчения. Разломорождённый сдался, едва его покровитель потерпел поражение. Я стянул с него капюшон и не знаю, что я там ожидал увидеть, но точно не то, что увидел. Кожа была закручена вокруг отверстия — для приёма пищи, видимо. Ни глаз, ни носа — только тёмный провал.

— Мне бы бочку с затычкой какую, — сказала Абракта, вытирая грудную пасть. — А то он сопротивляется. Сейчас я его рёбрами...

Сдав деэмона и хулигана страже, на следующий день мы заглянули к Хты.

— Поймали мы твоего дикого мага, покупателя кармических капсул, — сказал я, выкладывая на прилавок части плаща разломорождённого. — Продаю, кстати.

Хты взглянула на плащ, затем на меня.

— Это не тот, — произнесла она, постучав когтем по ткани. — Тот плащ был фиолетовый. А этот — чёрный. Точно помню. У меня отличная память на цвета.

Глава 67. Закон

Я, конечно, проверил Кодекс. Нулевые земли — это изолированная область, за которую Валтар ответственности не несёт. Разломорождённые — это жители Нулевых земель. Информация, как всегда, предельно содержательная. Теперь я знаю, что жители Нулевых земель живут в Нулевых землях. Браво.

— Валтар, отрабатывай черту. Что значит «не несёшь ответственности»?

— Это значит, что я не контролирую там ни квесты, ни синтетов, ни даже физические законы, — отозвался он. — Там всё работает по своим правилам. Или не работает. Кто знает? Я туда не заглядывал уже лет тысячу. Рекомендация: тоже не посещать.

— Тогда следующий вопрос: зачем Кодекс существует?

— Всё, приматик, месячная квота на ответы исчерпана. Очень эффективно, смею заметить.

За квест нам наконец повысили ранг с зелёного до тёмно-зелёного и вручили очередной Реликварий. Я приготовился к разочарованию, и это оказалось весьма дальновидным. Внутри лежал хлам, кроме трех купонов Векового кольца и плечевого обруча «Подспорье палача». Он усиливал рубящие удары на 10%, но ослаблял колющие и режущие на столько же. Я надел его, потому что в основном и махал мечом. Лучше оптимизировать то, что есть, а не то, что хотелось бы иметь.

Я также получил одиннадцатый уровень, и тогда меня настигла неприятная мысль: Абракта не бессмертна. Да, её тело способно вытворять вещи, за которые нормальная анатомия уже подала бы в отставку, переехала в другой город и сменила имя. Но если удар окажется достаточно сильным или достаточно многочисленным, она погибнет. Благословение отца Киллиана явно не будет на ней часто. И ещё это дурацкое пророчество висело над ней дамокловым мечом.

Значит, пора было перестать брать навыки по принципу «о, звучит смешно». Я внимательно пересмотрел все свои деревья развития и составил себе полноценный план. Из ветки Авантюриста взял [Пролазывание], чтобы эффективнее преодолевать препятствия (я проверил на скорость, и получился настоящий паркур), а также [Нелокальность тела] (во время бега урон понижен) и [Вибрация субквантового слоя] (во время [Мигания] восстанавливается 10 ТЭ). Из Атрибутов я сосредоточился на Ловкости.

План был прост:

1. Привлекать внимание врагов.

2. Уклоняться от них.

3. Мгновенно оказываться рядом с Абрактой, если ей понадобится помощь. Или мне.

Надеюсь, я знаю, что делаю. Привлекать внимание врагов — это самый верный способ умереть. Но, как говорил Шеф, «если ты не в центре внимания, ты не работаешь».

Однако спокойно развиваться мне не позволили. В Руинии меня ждал суд, и избежать его не удалось. Гоблин Во украл у кузнеца Лота, который недавно поселился в поселении, мешок с инструментами. Гоблина поймали с этим мешком в руках, и он даже не пытался убежать, лишь улыбался с видом «ну, попался, что ж теперь».

Меня немедленно нашли, притащили во всё ещё разрушенный Шпиль и усадили на трон, тот самый, из Реликвария. Я почувствовал себя дураком. Трон был неудобным и холодным, на нём кто-то оставил следы копыт, уж не знаю кто.

— Имя Лекс переводится как «закон», — мотивировала этот произвол Абракта. — А кому, как не закону, законить?

Вокруг собрались жители и представители Малой стражи — Тур и Аякс, как самое близкое к регулярной страже, что у нас было. Лот заявил, что инструменты были его, и он их не отдавал. Во же утверждал, что «одолжил» инструменты без спроса, потому что никто не давал, а крыша текла, причём не его, а чужая.

— Мы вообще что? — спросил я. — Я имею в виду статус нашего поселения?

— Сейчас не время задавать такие вопросы, — шепнула мне Абракта, стоя у трона, как прирождённый серый кардинал. — Ещё бы спросил, что такое суждение.

— Юридически, — сказала одна из крестхейвенских женщин, представившаяся Мартой. — Мы на границе с Сердцелесьем и Холмолесьем, но никто официально не оформил сюзеренитет над нами. Мы вольный город.

— То есть у нас нет законов? — уточнил я.

— Слова правителей — наш закон, — пояснила эрудированная женщина.

— Мы ничего не говорили на этот счёт, а законы не должны иметь обратной силы. Невозможно нарушить закон, которого нет.

Гоблин облегчённо выдохнул, а кузнец, напротив, нахмурился.

— Но мы не можем обойтись без правил, — продолжил я. — Мы их создадим, будьте уверены. Пока я выношу предупреждение. Если повторится — тебя изгонят из Руинии.

Нам срочно нужен тот, кто займётся созданием законов. И желательно компетентный.

Ладно, это не одна из тех глав-отчётов, не пугайтесь. Позже я оказался в Вековом кольце один — Абракта с Ночной Пастью выступали на выставке котов. Народу в гильдии было удивительно мало, только несколько постоянных посетителей. И один человек, который выделялся.

Он стоял у стойки, опираясь локтем о столешницу, и неторопливо пил пиво из большой кружки. На нём были широкополая шляпа, чёрный пыльник, патронташ с маленькими стальными слитками вместо патронов и пышные усы над недельной щетиной.

Остальные смотрели на него с опаской, даже эльф-бармен выглядел напряжённее обычного. Грейс (тот, что без рогов), проходя мимо, буркнул:

— Ты точно туда зашёл, ковбой? Это не твой салун с девками, трясущими юбками и... чем там у вас ещё принято заниматься?

Ковбой только хмыкнул, потом заметил меня и поманил пальцем, не отрывая усов от пива. Я подошёл. Он поднял указательный палец, показывая, чтобы я подождал, пока он допьёт. За стойкой бармен-эльф тяжело вздохнул:

— Только посмей устроить драку.

Ковбой наконец поставил кружку.

— Маршал Рэндалл Блэйзмур, — представился он и приподнял шляпу. Голос был низким и с хрипотцой, как у человека, который много лет дышал пылью и гарью. — Охотник из Плейсхолдера.

И положил на стол знакомую монету. Которую когда-то сделала Абракта. Свет Валтара, пробивающийся сквозь окна, заиграл на краях контрафакта.

— Сыграем, фальшивомонетчик? — спросил Рэндалл, катая монету по столу пальцем. — Моя настоящая магическая сталь против твоей гнилой подделки.

— Потеряно 100 очков репутации к фракции «Лига торговцев», — сказал Валтар. — Потеряно 100 очков репутации к фракции «Консорциум».

ЧЕГО?

— Я не фальшивомонетчик, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжалось. — Я просто... репликант. Коллекционных экземпляров.

— Репликант, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Хорошее слово. Я запомню. Но это не меняет того, что ты — аутсайдер. Чужак. Пришелец. Вы приходите сюда, думая, что мир вам что-то должен. Ломаете наши правила, привносите свою хитрость и одержимы цифрами. Я вот и держу это место от таких, как ты.

— Потеряно 1000 очков репутации к фракции «Плейсхолдер», — Валтар снова вмешался. — Достижение «Одиозная личность» получено! Ты потеряли 1000 очков репутации одним махом. Скорее всего, ты встретил Плейсхолдер, так что не велика работа. Вот 5 монеток за это. Получено 500 очков репутации к фракции «Архивариусы». Поздравляю, хоть кто-то тебя любит. Кстати, все их ненавидят.

— Монолог своего внутреннего голоса слушаешь? — спросил Рэндалл.

— Что я говорил? Вот ты и посмел, — устало сказал бармен.

Маршал не стал ждать, пока я осмыслю всё, что он наговорил. Его рука метнулась к поясу, и оттуда показался жезл. Простой металлический стержень, но я уже знал, что в этом мире палки могут стрелять не только раз в год.

[Анализ]: Рэндалл Блэйзмур. Раса: данные ограничены. Уровень: данные ограничены. Доминирующий Атрибут — Восприятие, слабейший Атрибут — данные ограничены. Данные ограничены.

Я схватил его за грудки в надежде сбить с ног. Ткань под пальцами затвердела, а воротник впился в ладони острыми гранями. Я отдёрнул руки, на них выступили тонкие порезы.

— Новичок совсем? — он сочувственно покачал головой. — Тут же написано, что я маг металла.

Он лениво ткнул пальцем куда-то себе над головой.

— Это открывается на десятом уровне [Анализа], — пояснил Валтар.

Маршал уже выхватил жезл. Я нырнул за стойку, и несколько крошечных огненных шаров застучали по бутылкам, разбивая их с мелодичным звоном. Одна кружка взорвалась пеной. Пикси пискнула и спряталась под балку навеса.

— Ну вот, — флегматично заметил эльф-бармен из-под прилавка, куда он тоже спрятался, даже не пытаясь выглядеть героически. — Я только в этом месяце помыл полы. Лекс, выведи его на улицу.

— А ты помоги!

— Я нейтрален.

Я выскочил и пульнул [Кинетическую волну] в маршала. Он присел, укрывшись плащом, и моё заклинание его даже не сдвинуло. Из-под дырки для пуговицы вылез край жезла и выпустил очередную порцию огненных шаров. Просто ДОТ какой-то — долговременная огневая точка в человеческом обличье. Я перекувырнулся через стол и метнулся под другой. Хорошо, что я как раз увертливость и прокачивал. Огненные шарики были маленькими, но летели быстро. Я схватил миску, чтобы бросить в Рэндалла, но она взорвалась в моей руке.

— Стой, фальшивомонетчик! — орал Маршал, стреляя без остановки.

— Сам стой!

Я вырвался на улицу, Рэндалл последовал за мной, сметая всё на своём пути. Когда он догнал меня, в руках у него находился кривой стальной меч, похожий на хопеш, а один из его патронташей был пуст. Значит, он всё-таки немного адекватный, чтобы не палить на улице. Все прохожие остановились и стали наблюдать за бесплатным представлением. Кто-то уже начал принимать ставки.

Он взмахнул хопешем, я увернулся и вытащил Хвост Хамелеона. Битва нача...

— Какой зеркальной пустоши ты нападаешь на моего товарища по гильдии?

Это Грейс подоспел.

— Не мешай взрослым, — ответил ковбой, пытаясь отмахнуться от него локтем.

Грейс перехватил его руку, и ткань-металл под его пальцами начал ржаветь, покрываться коричневыми пятнами и осыпаться хлопьями. Маршал впервые изменился в лице.

— Ах ты... — прошипел он.

Маршал резко развернулся к моему товарищу по гильдии, и тот смог схватить его оружие и тоже рассыпать в прах. Рэндалл, не говоря ни слова, совершенно без пафоса развернулся и побежал. Даже крикнуть мне «Мы ещё встретимся, фальшивомонетчик» не стал, но думаю, и без этого понятно, что мы ещё встретимся.

— Спасибо, — поблагодарил я Грейса.

— Не за что, — ответил он, отряхивая руки. С его пальцев посыпалась ржавая пыль. — Давно хотел наподдать какому-нибудь законнику из Каньонов. Они вечно лезут, куда не надо.

Наступила неловкая тишина, и толпа начала медленно рассасываться, чтобы не быть её частью. Особенно это касалось неудавшихся букмекеров (или удавшихся).

— Так... Мы теперь друзья? — Я решил, что неловкие слова лучше неловкой паузы.

— Зачем разрушать такое замечательное поверхностное знакомство? Я, кстати, — он посмотрел на меня внимательнее, — давно понял, что вы аутсайдеры. Гильдия такая — притягивает всех странных существ. Если бы мне не было интересно общаться с пришельцами, я бы сюда не вступил. Вы хоть нескучные.

Я хотел ответить, но тут к нам протолкалась группа Лоялистов.

— Мы ждали, пока вы закончите, — сказал один из них.

— Спасибо за терпение?

— Теперь перейдём к нашему вопросу.

Он вытащил пергамент с моим грубо нарисованным портретом злодейского вида. Художник явно переборщил с злодейством: треугольные глаза и змеиный язык явно были лишними. Хотя, возможно, это стиль такой.

— Вы украли бесценный артефакт, — произнёс Лоялист.

— Ох, там такая история... — Я бросил взгляд на Валтара.

— Нам не интересны детали, — перебил меня Лоялист. — Мы просто выполняем свою работу. В данном случае — захват Лекса любым способом. — Он положил руку на эфес меча. — Я бы предпочёл силой.

Грейс прошептал:

— Лоялисты — местные. С ними мне проблем не надо.

Самое время придумать какой-нибудь гениальный план. Я огляделся и придумал. Вот так просто. Козлиная бородка, которую явно вырастили в приступе ненависти. К ней был прикреплён узорчатый. Он стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за нами с ленивым интересом.

— Вы оскорбили мою честь! — сказал я громко, указывая на Лоялиста. — Вызываю вас на дуэль, сударь!

— Чтобы я отказался от численного преимущества? — хохотнул Лоялист.

Шпага звякнула о камень.

— Понимаю, хочется выкрутиться, как мокрице на свете, но на эту чушь разводи каких-нибудь узорчатых.

Остальные Лоялисты заметили, кто к ним приближается, и бросились в стороны, как раз как мокрицы на свете. Но главный Лоялист ещё не до конца исчерпал тему.

— Дуэль? Ха-ха. Может, ещё судебный поединок предложишь и назначишь своим защитником лорда-командующего?

Он развернулся к своим людям, чтобы обменяться с ними насмешливыми взглядами, но упёрся в ублюдскую бородку. Которая мне теперь внезапно понравилась.

— Ты смеёшься над священным правом каждого вызвать другого на честную дуэль? — спросил узорчатый. Он говорил тихо, от этого становилось только хуже.

— Я... эмм... Что вы сказали?

— Вендетта, — произнёс узорчатый.

Лоялист закатил глаза и потерял сознание. Остальные побледнели и попятились, стараясь не встречаться с узорчатым взглядом, и через мгновение исчезли. Мы с Грейсом, стараясь не делать резких движений, тоже выпятились из этой ситуации: он — в гильдию, я — в проулок.

Глава 68. Рейчел

— Я так понимаю, Плейсхолдер не любит Игроков? — спросил я, бредя по улице и в мыслях.

— Соображаешь, приматик, — отозвался Валтар.

— И это, конечно, не семейный бизнес на отшибе, а очень могущественная организация.

— Он ещё теряется в догадках. Конечно. Они — причина существования Империи. Они — причина изоляции Нулевых земель. Они... Ну ты узнаешь позже что.

— Спасибо, Валтар.

— За что?

— За невероятную плотность случайных встреч. Нет ли ещё кого-нибудь в запасе? Дикая Охота, например.

— Сожаление: пока не могу сюда призвать. Дикая Охота требует определённых условий.

— И как мне теперь выполнять квесты? — Я отбросил сарказм. — Теперь тоже что ли плащ с капюшоном носить? Зря продал, выходит, он оказался модным.

— Плащ с капюшоном — не выход. Он спас предыдущего владельца от тебя? Нет. А ты гораздо заметнее: аутсайдер, друг деэмона, владыка Руинии, просто безумный приматик.

— Ты же должен давать мне приключения, а не блокировать их. Если так пойдёт и дальше, я до конца жизни буду прятаться по лесам и выполнять квесты по поиску съедобных грибов.

— Ладно, — неожиданно легко согласился он.

— Что «ладно»?

— Ты меня убедил. Так тебя действительно смертельной опасности не подвергнешь. Перегорожу улицу телегой.

— Спасибо?

— И Энн как раз разлила масло.

— Кто такая Энн? Зачем мне разлитое масло?

— Чтобы та обошла лужу. Всё. Маршрут перестроен. Просто иди вперёд, Лекс. Новая случайная встреча уже близко. И, кстати, она будет... ароматной.

Лишь немного струхнув, я всё же пошёл вперёд. Вечерело.

— Простите, вы не могли бы мне помочь?