Арена миров

— Бальтасар! — закричал я, пытаясь вырваться.

— Снова нужна моя помощь? — раздался голос из низкого облака.

— Держись отсюда подальше!

Лже-Лекс довальсировал меня до разбитого зеркала, из которого без всяких предисловий полезли мои и кошачьи двойники.

— Отлично, — сказал один из Лексов, который я. — Просто отлично.

Абракты тем временем пустили в ход шейные щупальца и запутались друг в друге. Я схватил вражескую Ночную Пасть и запустил в деэмониц. Мой кот тоже переключился на голову моей копии, и она отпустила меня. Я ударил её Хвостом, но она успела [Мигнуть] и спаслась. А это раздражает. Сзади меня под руки схватили ещё два Лекса, но я тоже [Мигнул] и вырвался. МЭ восстановилась как раз на этот навык, и, похоже, наши двойники копировали не только внешность, но и уровни энергии — никто из них не пульнул [Кинетической волной], что добавило бы осколков.

— Это ведь обратная психология, да? — спросил Бальтасар, выходя к нам с лютней наперевес. — Или вы отказываетесь от моей помощи, потому что не хотите показаться слабыми?

Ладно, он действительно помог — его двойник застрял с моим двойником при выходе из осколка.

— Деритесь с чужими двойниками! — закричал я. — Наши слабости и силы равны, но у них численное преимущество!

И, чтобы не быть голословным, я, проверив [Анализом], что это действительно копия, схватил лже-Абракту и кинул в остальных. Они повалились словно кегли, сбитые другой кеглей. Моя спутница кинулась к Лексам с джебами кинжалов перед собой. Те попытались защититься, но она оказалась быстрее, она всегда была быстрее.

Я сбил лжекота с чужого плеча и поднырнул под атаку щупалец. Инерция врезала меня в атакующую Абракту, и я воспользовался случаем: схватил её и закружил. Оказывается, вихрь смерти работает и без согласия деэмоницы. Её бешеные щупальца врезались в толпу двойников, и вместо получения обычных ран они потрескались и разбились. Настоящая Абракта успела вкинуть в нашу атаку несколько ложных котов. Когда я отпустил копию своей спутницы, она шмякнулась на пол, и её вырвало серебряной пылью. Я добил её одновременно с Абрактой, которая вывихнула руку моему двойнику и ударила в голову коленом, выпустив из него шип, разнёсший голову копии на мелкие осколки.

Что в это время делали Бальтасары? О, они проводили лучшее время в своей жизни: скучковались в углу и осторожно двигали друг друга, чтобы рассмотреть со всех ракурсов, прямо ценители искусства.

— Обычное зеркало не способно передать всю великолепность осанки.

— Благодарю. У вас тоже осанка, не побоюсь сказать, королевская.

— Ваш профиль достоин монеты.

— Ваш — достоин двух.

— Какая мудрая мысль.

— Только что пришла в голову.

— Гениально!

— Я вижу у вас лютню. Вы играете?

— Ах, просто музицирую между делом.

— Я тоже! Вот так совпадение! Давайте устроим концерт, пока мы вместе!

— Только такая великая голова способна придумать подобное!

Металлические звуки эхом разнеслись по лабиринту. Все не-Бальтасары немедленно прекратили драку и бросились бить Бальтасаров. Бальтасары попытались держать круговую оборону, но Лексы прорвали их строй клином, а Абракты и Ночные Пасти вскочили на спины Лексов и прыгнули прямо в гущу Бальтасаров.

— Получай, паладин! — заорала настоящая Абракта, ударяя Бальтасара костяным кастетом по голове.

— Этот настоящий! — крикнул я.

— Я знаю!

Вскоре всё было закончено. Зеркальные осколки лежали повсюду, отражая наше тяжелое дыхание.

— Полагаю, нам стоит завершить всё на этой решительной победе, — произнёс мой двойник с зеркальной дырой в голове, пожимая мне руку.

— Сам хотел это предложить, — заявил я.

И наши копии вернулись в зазеркалье.

— Это была серьёзная психологическая проверка, — сказал Бальтасар с красными глазами и синяками. — Я прошёл её с честью.

Я не возразил. Выход на следующий этаж оказался квадратным отверстием в небе, куда вела обычная лестница.

Глава 62. Пятый этаж

Мы выбрались в огромный зал, размером с кафедральный собор, чей потолок терялся в полумраке. За освещение отдувалось лишь одно круглое окно. Большую часть помещения занимала загадочная машинерия, которой я даже тип не мог подобрать: были и стеклянные трубы, и шестерёнки, и поршни, и рычаги, и оккультные символы. Не хватало только электроники, но зато искры летели и дым валил, как от сотни сломанных компьютеров. В центре всего этого великолепия парило ядро подземелья, как в Руинии, но красное и пульсирующее быстрее. От машины в пол уходили прозрачные трубы, похожие на гигантскую пневмопочту. По ним стремительно проносились монстры, сгустки стихий и просто куски непонятно чего.

— Так вот откуда брались те все! — догадалась Абракта. — Это их он производит!

— И отправляет по всей башне, — добавил я, наблюдая, как очередной свиной троглодит с яблоком во рту влетает в трубу.

— Это... — начал Бальтасар.

— Безумие, — закончил я.

— Красиво, — закончила Абракта.

— Помогите! — начал крик из угла. — Я в ловушке собственной башни!

Конечно, в ловушке, их же тут столько. Глас просящего принадлежал старику в халате и длинном колпаке, который теперь выглядел как помятая шапочка для душа, которую забыли выкинуть. Худой, бледный, с длинной седой бородой и бегающими глазами, словно он видел что-то, чего не видели мы. Старик сидел в добротном кресле, обложенный едой, частью заметно подпорченной. Пять огромных рук, растущих из пола, держали его, а шестая как раз принесла ошмётки арбузов, которые с мерзким хлюпом упали в груду еды. Безумный маг и хозяин башни, я полагаю?

— Как мы должны тебе помочь? — спросил Бальтасар, осматривая механизм с видом разбирающегося в механизмах. — Отключить Ядро?

— Нет! — заорал маг. — Не отключайте! Оно будет самозащищаться! Просто... просто освободите меня от рук! Они боятся щекотки!

Не до конца веря в то, что делаю, я, вместе с Абрактой и Бальтасаром, начал щекотать огромные руки. Рука, доставшаяся мне, задрожала, отпустила хозяина и игриво толкнула меня своей верхней стороной, повалив на пол. У остальных вышло примерно то же самое, и вскоре старик был свободен. Его глубокий контур остался на кресле.

Безумный маг вскочил и намного энергичнее, чем позволял его видимый возраст, принялся танцевать. Он разбрасывал коленца, размахивался руками и кружился вокруг своей оси, как юла. Затем схватил меня за руку и затряс так сильно, что у меня застучали зубы. Потом Абракту. Потом Бальтасара. Попытался пожать лапу Ночной Пасти, но кот одарил его таким взглядом, что маг передумал и решил продолжить танец дикаря.

— Свободен! — кричал он, и его голос эхом разлетался по залу. — Наконец-то свободен!

— А теперь объясни, что здесь происходит, — сказал я, пытаясь удержать бешеного старика за рукав.

— Я думал, это уже всем известно, — удивился маг, захлопав глазами. — Я всё объяснил говорящему ворону, он обещал передать Вековому кольцу. Вот и верь пернатым после этого.

— Мы просто хотим услышать вашу версию, — защитил я честь неизвестной птицы.

Маг счастливо всплеснул руками, и его халат распахнулся, обнажая тощие ноги.

— Всё просто!

После этого слова всё и начинает усложняться.

— Сама башня — заклинание, — объяснил он. — Но она немного вышла из-под контроля.

— Насколько немного? — уточнила Абракта с невинным любопытством.

Старик задумался, осмотрелся по сторонам, задумался уже с пальцем на подбородке, почесал затылок и, наконец, признал:

— Значительно немного, — и он принялся ходить кругами. — Я хотел автоматизировать создание заклинаний. Представьте: обычно маг сидит и думает, перебирает варианты, выстраивает цепочки. А я решил — пусть думает башня! Пусть простым перебором находит бриллианты — уникальные комбинации, которые никто до меня не находил. Комбинации, способные изменить мир или хотя бы учебники магии.

— И? — поторопил я.

— Нашла, — он улыбнулся. — Нашла несколько очень мощных.

— И?

— Потом начала искать ещё, — улыбка исчезла с его лица.

— И?

— Потом компоненты закончились, и она решила поискать новые, — маг совсем сник. — Башня теперь телепортируется, высасывает компоненты для новых заклинаний, а это всё, что есть в мире, создаёт кучу случайной дикой магии и телепортируется в другое место, чтобы повторить цикл. И так уже много лет.

— Так значит... — медленно протянул я, стараясь переварить информацию.

— Да.

— Все эти этажи...

— Побочные эффекты.

— Город уродцев?

— Побочный эффект.

— Зеркальный лабиринт?

— Побочный эффект.

— Кухня?

— Неожиданно удачный побочный эффект.

Воцарилась тишина, только машинерия продолжала свой аритмичный гул, и где-то в трубах снова заверещал очередной монстр, отправляясь в путешествие. То есть сейчас мы в фэнтезийном аналоге теории серой слизи — в неуправляемой, самореплицирующейся магии. Это так сказывается отсутствие научной фантастики в этом мире — некому предупредить человечество о подобной хрени? Автоматизация без контроля неизбежно ведёт к катастрофе.

— На третьем этаже есть обелиск, — я вспомнил ещё один источник беспокойства. — Это тоже твоё?

— Нет, — маг замахал руками, и его халат снова разлетелся. — Это слишком продвинутая технология. Я его выкорчевал из земли и сделал важным элементом цеха гомункулов. Без него я бы их не создавал. Предполагаю, что этот обелиск...

— Не-не, ребята, — перебил его Валтар тоном «сейчас будет что-то весёлое и, скорее всего, смертельно опасное». По лицам моей партии я понял, что система говорит со всеми. — Я понимаю, что это обман ожиданий, хи-хи да ха-ха, но это антиклиматично. В конце подземелья обязан жить босс в расцвете сил, а не старик в расцвете маразма. Давайте я вам кого-нибудь телепортирую. А вот, например, Болотный король! Он как раз свободен!

— ЧТО?! — воскликнули мы с Абрактой одновременно.

В центре зала воздух взорвался грязью, воняющей болотом и чем-то мёртвым. Гора болотной жижи начала заполнять помещение, разрастаясь с пугающей скоростью. На её поверхности постоянно лопались светящиеся болотным газом огоньки, создавая иллюзию множества глаз. На вершине находилась корона из переплетённых корней. Ночная Пасть выгнул спину, поднял шерсть дыбом и зашипел так громко, что у меня заложило уши.

— Тут два твоих [Помазанника]! — предупредил я.

— Именно! — радостно ответил Валтар. — Надо же вас прокачивать! Не благодарите. Это просто моя работа — делать вашу жизнь интереснее.

В этот момент Ядро вспыхнуло ослепительно, словно вспышка на солнце. Из него вырвался луч и вонзился в Болотного короля. Грязь забурлила, болотные пузыри покраснели, а ветки короны обуглились. Ядро подключилось к боссу.

— Ого, Ядро подключилось к боссу! — приторно изумился Валтар. — Вот это да! Теперь это Болотный Король Башни! Как интересно складывается.

Началась эпическая битва... Точнее, началось эпичное избиение нас. Я отлетел к стене, чувствуя, как грязь забивается в рот и нос. Абракта утонула в жиже почти по пояс и беспорядочно молотила грязь щупальцами. Бальтасар даже не пытался сопротивляться и тонул с достоинством капитана пробитого корабля. Кот выпрыгнул из грязи, как пробка из бутылки, приземлился на машинерию и полез наверх, оставляя грязные следы. Маг окружил себя оранжевой гексагональной решеткой и не участвовал в так называемой битве, лишь широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим.

— Отходим! — крикнул я, выплёвывая грязь.

— Куда? — осведомилась Абракта.

— Не куда, а от чего! От монстра! — объяснил я.

Мы бросились за мной, полугребя, полуубегая, словно в ночном кошмаре, где ноги вязнут, а враг неумолим (хотя слово «словно» можно опустить). Грязь под моими ногами резко поднялась, швырнув меня головой вниз, затем волна ударила с другой стороны, и я лишь успел поставить жалкий блок из рук. С другими происходили не менее увлекательные избивательные аттракционы: Абракту завертело в грязевом водовороте, Бальтасар исчез под жижей и появился через секунду, отплёвываясь и яростно ругаясь (возможно, он всё же мастер слова).

— Лекс! — заорала Абракта. — Мы отступили или ещё нет? Мне кажется, ещё нет!

— Мы там, где нужно, — ответил я.

— Мне кажется, он побеждает! — крикнул Бальтасар, появляясь из грязи, как великолепная археологическая находка.

— Спасибо за анализ! — рявкнул я.

Я посмотрел на здоровье: 21. Новая волна ударила сзади, и показатель упал до 11. Возможно, мой план отступления был не самым лучшим из планов. Возможно, это даже не план, а самоуспокаивающая имитация бурной деятельности. И вдруг... Босс начал уменьшаться. Ниже, затем ещё ниже, и ещё, и совсем ещё. Он просачивался через люк на четвёртый этаж, и вскоре уже его корона шмыгнула вниз, только щедрые разводы грязи остались нам на память. Из глубины башни донёсся звон разбивающихся зеркал.

— Мда, — сказал Валтар разочарованно. — Недаром он в болотах обитал. Там у него было преимущество, а здесь нет. Запомнить на будущее: не вызывать болотных королей в помещения с люками.

Маг подбежал к нам с сияющими глазами, халат развевался за спиной, как флаг победы.

— Спасибо! Спасибо! — воскликнул он, хватая нас за руки по второму кругу. — Вы спасли меня! Снова! Я награжу вас! Лучшими артефактами! Всё, что есть у меня в карманах!

Он порылся в одежде и достал множество предметов: сушёные лягушки, мерцающие камни, старые ключи, кусок мела и железный артефакт размером с яблоко. Его он с гордостью вручил мне.

— Артефакт «Хранилище Намерения», — сказал Валтар. — Позволяет привязать к себе любое заклинание владельца и использовать его раз в сутки бесплатно. Для архимагов бесценно, для таких низкоуровневых приматиков, как ты, почти бесполезно.

Другие тоже получили по артефакту, но я не следил — я рассматривал подарок. Теперь я могу не приставать к Абракте с Восприятием хотя бы раз в день.

— Вот, — молвил маг, отходя и потирая руки. — Теперь выведите меня отсюда. Я ухожу. Навсегда. И больше никогда не буду колдовать такие башни. Честное слово мага!

— Ага, сейчас, разбежался, — усмехнулся Валтар. — На твоей башне я ещё пару поколений авантюристов выращу. Или угроблю. Как пойдёт.

Башню сначала слегка тряхнуло, потом сильно, а потом так, что мы едва удержались на ногах. Ядро опять вспыхнуло. Маг закричал:

— А-а-а-а! Она начинает миграцию! А-а-а-а!

Гигантские руки схватили его и потащили к креслу. Он махал нам, как тонущий моряк, и кричал что-то неразборчивое.

— До встречи! — решил сказать Бальтасар, махая в ответ.

Мы рванули к окну, пробили его Бальтасаром и вывалились наружу. Абракта схватила кота, и из её спины вздулось что-то вроде кожистых крыльев-перепонок. Я схватил Бальтасара под руки и полетел вниз, пока плащ не активировался, и мы не начали плавно спускаться, как осенние листья.

— Сейчас сыграю для величественности! — Бальтасар попытался достать лютню, но сильный ветер намотал плащ вокруг его головы, скрыв лицо и руки.

— Падай тихо! — прикрикнул я, стараясь удержать его.

Но он не мог падать тихо, из-под плаща доносились приглушённые слова:

— Это... часть плана... Я всегда... хотел почувствовать... себя ветром... Лететь над миром... Как птица...

Мы плюхнулись в озеро, обдав друг друга брызгами. Вода прекрасно бодрила холодиной. Абракта уже плыла к берегу, держа кота на голове. В этот момент башня Ткача Заклинаний издала звук, похожий на продувку промышленной трубы, и с мощным хлопком воздуха исчезла, оставив после себя только угасающий послеобраз, облако пыли и волну отлива, в которой мы оказались. Пара кирпичей из разрушенной стены раздавленного замка обвалилось.

— Надеюсь, следующая башня будет нормальной, — сказал я, выплывая на берег и падая на мокрую траву.

— Записал пожелание, — откликнулся Валтар.

— Мы отлично справились, — сказал Бальтасар, выбираясь из воды и отжимая свой плащ.

— Башня продолжит пожирать мир, мага не спасли, информацию добыли уже известную, — подвел я итог.

— Мы добыли трофеи, — отмахнулся наш наставник, — а это самое главное в зачистке подземелий. К тому же маг получил ценный опыт. Когда его освободят в следующий раз, он не станет болтать, а сразу прыгнет в окно. Он справится.

— Ты получил десятый уровень, Лекс, и открыл возможность выбрать Хобби, — сказал Валтар. — Это важный этап в развитии любого Игрока. Еще пару достижений, но они так себе.

— Хобби? — переспросил я, чувствуя, как мой абсурдометр вновь зашкаливает. — У меня уже есть хобби — выживать. Этого недостаточно?

— Недостаточно, — отрезал Валтар. — Выживание — это не Хобби. Это будничная рутина. А Хобби — это то, что ты делаешь для души. Как твоё коллекционирование палок, например.

Глава 63. Срез жизни

По возвращении в Крестхейвен мы сразу сдали квест «Башня Ткача Заклинаний».

— Задание выполнено! — лихо отрапортовала Абракта, хлопнув ладонью по стойке. — Башня исчезла, маг спасён, босс пал, эпилог состоялся.

— И доказательства? — спросил эльф-бармен, погрязнув в каких-то бумагах.

— Никаких! — также лихо ответила Абракта. — Босс же просто упал на другой этаж, как из него живого достать доказательство его убийства? А мага снова схватила башня, когда она начала телепортацию, чтобы продолжить делать... ну, то, что она делает.

— Тогда не считается, — сказал эльф, не поднимая головы. — За нулевой результат награда нулевая. Квест закрыт, но ваш рейтинг не изменился.

— Как это нулевой? — возмутилась моя спутница. — Мы там столько всего наворотили! Следующие, кто пойдёт в башню, непременно увидят результаты нашего труда! Как минимум нового босса на четвёртом этаже!

Зачем я вообще допустил, что сдаёт квест Абракта?

— Я могу написать отзыв, — вмешался Бальтасар. — Как наставник я подтверждаю, что они... ну, старались... Были смелыми... И не сдавались...

— Можешь, — равнодушно кивнул эльф. — Но этот отзыв не будет иметь никакого влияния на реальность.

— Иногда величайшая победа — это отсутствие поражения, — философски заметил Бальтасар, подняв палец.

— Да, но не в вашем случае. В вашем случае это просто отсутствие результата.

Бальтасар развёл руками, после чего торжественно сообщил, что его ждут «великие дела, которые не терпят отлагательств в другом месте», красиво взмахнул плащом и удалился навстречу собственной легенде.

Мы выбрали себе комнату, в которой, помимо кровати, прикроватного столика и стула, лежал лишь толстый слой пыли, и начали выполнять обычные городские задания. Сначала искали пропавшего кота. Ну ладно, не совсем обычные городские задания, ведь на кота пролили зелье левитации, и теперь он парил где-то в небесах.

Ночная Пасть сразу взял расследование на себя и ментально опросил городских котов. Как продвигалось расследование, мне мало понятно, пару раз расследователь сцепился с допрашиваемым, но кошачья сеть всё же вывела нас на потеряшку, который охотился на ворон в небе. Ближайшей твёрдой поверхностью к нему оказалась крыша старой мельницы, куда мы и забрались.

— Как мы его достанем? — спросила Абракта, уже натягивая лук.

— Только без лука! — я перехватил её руку.

— Я целюсь в верёвку!

— Нет там верёвки! Он просто левитирует!

— Один выстрел...

— Нет.

— Совсем маленький? Едва натянув тетиву?

— Нет.

Ночная Пасть сел на карниз и начал псионические переговоры с котом, я же вёл переговоры с Абрактой, чтобы она не использовала лук в этом квесте.

— Может, тогда с подушкой будем ждать под ним, когда зелье выветрится? — предложила Абракта, устав от моих «узколобых» ограничений.

— Подушки у нас нет.

— Тогда дадим в гильдию квест на поиск подушки.

— Не создавай рекурсию.

Пока мы вели этот высокоинтеллектуальный диалог, зелье действительно выветрилось из кошачьего организма, и он камнем полетел вниз, но Абракта, удлинив руки, поймала небесного охотника.

Затем мы пытались убедить наследников честно разделить дом. Это оказалось сложнее, чем босс в башне. Я пытался разобраться в деталях: кто кому что должен, кто на что имеет право, кто кого обманул двадцать лет назад, затем под Харизмой Абракты пытался применить дипломатию и психологию. Но наследники попались на редкость мелочные и упёртые. Абракта превратилась в монстра с тесаками вместо рук и пообещала разделить их дом физически, затем их разделить, затем разделить весь город, если они не придут к согласию. Они пришли к согласию за пять секунд.

— Убеждение действительно творит чудеса, — сказала деэмоница, приходя в себя.

Ещё мы обязались прогнать призрака из дома. Он оказался в целом адекватным парнем и согласился, что ему будет веселее жить на городском кладбище с другими призраками. Мы даже проводили его до ворот.

Один раз мы нашли скрытый культ в каком-то подвале из-за жалоб жильцов на бормотание в стенах. «Линия разлома» назывался (вот они оказались неадекватными). Сектанты кричали, что мир — это иллюзия, нуждающаяся в перезагрузке, или что-то в этом роде. Уж не знаю, как они собирались подобное провернуть, ведь их просто связала Абракта своей рукой и передала страже. За это нам влетело -500 репутации к этому культу.

— Надеюсь, в их организации нет других членов, — сказал я, когда мы уходили. — Или они не злопамятные.

— Не переживай, — ответила Абракта. — Если они нас найдут, я покажу им, что такое настоящая иллюзия.

А вот прогресс квеста «Городская дьявольщина» стоял на месте. Валли и его беспризорники регулярно докладывали мне о новых случаях вандализма указателей. Я осмотрел их, и там как будто шрифт съехал и поменялся на непонятный. Выходит, это хулиганит не местный проказник с краской, а какой-то маг.

Кроме того, дети сообщали и о других странностях: посуда оживала (призраки с кладбища клялись на собственных могилах, что не имеют к этому отношения), собака заговорила ямбом (до этого она, как метко заметил хозяин, «даже презренной прозой не говорила»), кто-то видел над рынком птиц, летящих хвостом вперёд. Относилось ли это к нашему мистическому хулигану, я не знал, но дети были уверены, что да. Вероятно, потому что я платил за каждую наводку.

Тем временем в Руинии: Ньи, управляя големами, завалила одну из острых скал горизонтально, чтобы начать возводить (ронять?) крепостную стену. Похоже, она восприняла найм гоблина в качестве строителя как личное оскорбление и хотела доказать, что есть строители получше, например, она.

— А если бы он... — тут она задумалась, подбирая метафору, — орудовал ложечками или что вы там изобрели, ты бы как человек не возмутился?

Гоб, не обращая внимания на Ньи, усердно работал над домами, особенно над огромной таверной, и заделывал ямы и другие последствия своей работы. Я понял, что гоблины не строят на века, но зато обеспечат занятость населения бесконечным ремонтом. Однажды гоблинов стало больше одного, и с тех пор я видел новых гоблинов каждый день. Гоб называл их кузенами, которые лишь слегка помогают ему.

— Ты сам виноват, что позвал гоблина, — заметила Ньи, когда я спросил её мнения. — Думаешь, их специально набирали в Крестхейвен?

Гоблины проявили интерес к подземным камерам. Им было сложно сломать выемку в скале, но они захотели испытать свои силы. Я спросил Гоба, опасно ли жить над озером. Он уверил меня, что опасно только если оступиться и прокувыркаться всё это расстояние по лестнице до воды, а там не уметь плавать. И он тут же продемонстрировал, как кувыркаться, пришлось ловить, пока он не начал демонстрировать, как не умеют плавать.

Помимо гоблинов к нам приходили другие существа. Видимо, Модсогнир рассказывал всем о нашем поселении, наполняя свою монопольную торговую базу клиентами. Среди них была семья, которую мы встретили на выходе из города перед походом с Бальтасаром. Тингол встретил их и пообещал помочь обустроиться. Из эльфийских земель прибывали в основном люди, полулюди и дриады, которые, похоже, не одобряли огнепоклонение. От людских земель приходили полуэльфы, гномы и кузены Гоба и Хты. Они каким-то образом находили общий язык, понимая чужое положение. Ещё кто-то пригнал молодых хряков, коза Эйрин разродилась козлятками, баранец тоже выростил что-то похожее.