
Полная версия:
Люциан Вальден. Чужая роль

Дарья Одиннадцатая
Люциан Вальден. Чужая роль
Пролог. Последний обычный день.
В семь утра я обнаружил, что кто-то украл мой носок.
Не буквально, разумеется. В моей квартире не водились ни воры, ни домовые, ни другие существа, способные интересоваться мужскими носками. Но вчера вечером я положил на стул две одинаковые пары, а сегодня там лежал один носок из первой и один из второй.
Я стоял посреди комнаты, держал в руках эти два предмета и пытался понять, в какой момент моя жизнь свернула не туда.
Телефон на тумбочке завибрировал.
7:10.
Будильник.
— Да понял я, — пробормотал я.
Телефон продолжал вибрировать, словно сомневался в моей способности воспринимать речь с первого раза. Я выключил его, бросил носки на кровать и полез в ящик комода. Там, среди зарядных проводов, старых чеков и какой-то пластиковой детали, происхождение которой я не помнил, обнаружилась ещё одна пара.
Один носок был чёрным, второй тёмно-синим.
Я посмотрел на них.
Потом на первые два.
— Отлично. Сегодня я буду стильным.
Носки отправились обратно в ящик. Я выбрал первую попавшуюся пару, которая хотя бы не отличалась по цвету, и пошёл в ванную.
Кран снова заедал.
Я повернул ручку влево, услышал неприятный скрип, вернул обратно, потом осторожно повернул вправо. Вода пошла тонкой струйкой.
— Доброе утро и тебе.
Кран ответил привычным грохотом труб.
Я давно собирался вызвать сантехника. Даже нашёл номер мастера, записал его в телефон и однажды почти позвонил. Но потом кран заработал, и я решил, что проблема временно решена. Это было месяца два назад.
Почистив зубы, я посмотрел в зеркало.
Выглядел я примерно так, как и должен выглядеть человек, который спал шесть часов и не особенно доволен тем, что проснулся. Тёмно-каштановые волосы торчали над левым виском. Под глазами залегли тени. Очки немного съехали на нос, а на щеке отпечаталась складка от подушки.
Двадцать девять лет. Ни одного седого волоса, если не считать того подозрительного, который я нашёл на прошлой неделе и до сих пор не решил, чей он был.
Я пригладил волосы мокрой ладонью.
Они поднялись обратно.
— Ладно. Победил.
На кухне меня ждал холодильник, в котором было достаточно еды, чтобы не умереть с голоду, но недостаточно, чтобы приготовить что-то интересное. Вчерашняя гречка, два яйца, половина пачки творога, молоко и контейнер с овощами, которые я купил в надежде начать питаться правильно.
Овощи выглядели так, будто тоже потеряли веру в эту затею.
Я поставил чайник, достал сковородку и разбил яйца.
Телефон лежал рядом с разделочной доской. На экране уже светились сообщения.
Рабочий чат.
Сергей:Доброе утро. У кого-нибудь есть последняя версия формы 14-Б?
Оля:Она же в общей папке.
Сергей: Там три версии.
Оля: Последняя.
Сергей: Спасибо, очень помогло.
Я усмехнулся и открыл чат.
Матвей:Если файл называется «14-Б_последняя_точно_финальная_2», то это она.
Через несколько секунд Сергей ответил:
Сергей:У нас четыре таких.
Матвей: Тогда бери самую последнюю.
Сергей: По дате?
Матвей: По внутреннему, блин, мирощущению.
Я отложил телефон, соскрёб яйца со сковороды и налил себе кофе.
На экране появилось ещё одно сообщение. На этот раз от Димы.
Дима:Тебя сегодня ждать?
Я посмотрел на часы.
До встречи книжного клуба оставалось почти двенадцать часов.
Матвей:Нет, я решил посвятить вечер духовному росту.
Дима:То есть не идёшь?
Матвей:Иду, к моему огромному сожалению.
Дима: Принято. Купи по дороге печенье.
Матвей:У тебя у самого ноги отлично работают.
Дима:У меня есть гордость.
Матвей:Она не может сходить в магазин?
Дима:Гордость не должна заниматься мелкими бытовыми делами.
Я поставил телефон экраном вниз.
Дима был человеком, который с завидной регулярностью "абсолютно случайно" забывал кошек дома, а потом с постным лицом спорить с кассиром о том, что скидка на второй товар должна распространяться и на первый. Мы дружили уже несколько лет, а я до сих пор не понимал, как ему удавалось сочетать такую уверенность в собственных суждениях с полной беспомощностью в вопросах повседневной организации.
Впрочем, возможно, именно поэтому мы и дружили.
Я позавтракал, вымыл сковородку и проверил, не забыл ли выключить плиту. Потом проверил ещё раз. Взял сумку, положил туда кошелёк, ключи и зарядку, вернулся за очками, которые уже были на мне, и наконец вышел из квартиры.
Дверь захлопнулась.
Я постоял на лестничной площадке.
Проверил карманы.
Ключи были.
Телефон был.
Пропуск был.
Можно двигать.
Автобус пришёл с опозданием на девять минут.
На остановке стояло человек пятнадцать, и все смотрели на дорогу с выражением коллективного недовольства. Мужчина в длинном пальто разговаривал по телефону и громко объяснял кому-то, что «не собирается за это отвечать». Девочка лет семи пыталась убедить мать, что сегодня ей совершенно необходимо взять в школу игрушечного динозавра.
— Он будет сидеть в портфеле,— шептала девочка.
— Нет.
— Он никому не помешает.
— Нет.
— Он будет тихо.
— Домаон будет тихо сидеть.
Я невольно улыбнулся.
Динозавр, судя по всему, был зелёным и размером с небольшую собаку. Я бы тоже хотел взять такого на работу. Хотя бы для того, чтобы поставить на стол и смотреть на него во время совещаний.
Автобус наконец показался из-за поворота. Водитель открыл двери, и толпа двинулась вперёд.
В салоне было тепло, тесно и пахло мокрой одеждой. Я встал возле поручня, достал телефон и попытался дочитать статью, которую сохранил ещё вчера. Через две остановки рядом со мной освободилось место, но занять его не удалось: туда почти мгновенно уселся мужчина с огромным рюкзаком.
Он даже не заметил, что задел меня локтем.
Я убрал телефон.
Рабочий день обещал быть долгим.
В офис я вошёл за три минуты до начала рабочего времени.
Ирина Константиновна уже сидела за своим столом.
Это был плохой знак.
Она не была злым человеком. Просто обладала редким талантом замечать незавершённые задачи раньше, чем ты успевал о них подумать. Иногда мне казалось, что она могла видеть просроченные по датам документы прямо через стену.
— Матвей, доброе утро.
— Доброе.
— Зайди ко мне, пожалуйста.
Я поставил сумку возле стола.
— Сейчас?
— Ну, можешь завтра.
— Тогда я сначала кофе налью.
Она посмотрела на меня поверх очков.
— Матвей.
— Уже иду.
В кабинете на столе лежала толстая папка.
Я остановился в дверях.
— Это что?
— Новые договоры.
— Сколько?
— Триста восемьдесят шесть.
Я молча посмотрел на папку.
Потом на Ирину Павловну.
Потом снова на папку.
— Вы хотите, чтобы я их проверил?
— Именно.
— Сегодня?
— Желательно.
— А если я не успею?
— Тогда продолжишь завтра.
Я немного расслабился.
— А, ну это уже не так страшно.
— Но отчёт по прошлой партии мне нужен до обеда.
Я перестал расслабляться.
— Хорошо.
— И ещё. Вчера пришёл запрос от регионального филиала. Они утверждают, что мы потеряли оригинал договора.
— Мы его потеряли?
— Не знаю. Поэтому ты и посмотришь.
— А они точно отправляли?
— Утверждают, что точно.
— Есть подтверждение?
— Есть скан почтовой квитанции.
— Номер отправления?
— Есть.
— Тогда почему они сразу не прислали номер?
Ирина Константиновна пожала плечами.
— Потому что сначала написали жалобу.
Я взял папку.
— Понятно. Документальный эквивалент крика в пустоту.
— Не начинай.
— Я даже близко ещё не начинал.
— И пусть так и остаётся.
Я вышел из кабинета.
На моём столе стояла кружка, которую я оставил вчера. На дне засохло немного кофе. Я посмотрел на неё, потом на папку, потом снова на кружку.
Возможно, если я достаточно долго буду смотреть на эти предметы, они исчезнут.
Не исчезли.
Пришлось работать.
Первые сорок минут прошли спокойно. Я проверял даты, номера договоров, реквизиты и подписи. На третьем документе обнаружил, что в графе «страхователь» указан человек, который вообще не имел отношения к договору.
На пятом не хватало приложения.
На восьмом подпись была поставлена не на той странице.
На одиннадцатом номер полиса отличался от указанного в сопроводительном письме на одну цифру.
Я открыл электронную таблицу и начал заносить замечания.
К десяти утра у меня было двенадцать ошибок.
К половине одиннадцатого их стало двадцать.
Я уже собирался написать в филиал, когда рядом возникла Оля.
— Мить, выручай.
Я не поднял головы.
— Что случилось?
— Мне нужно найти письмо.
— Поздравляю.
— Не издевайся.
— Я пока просто радуюсь за тебя. Какое письмо?
Она положила на край стола листок.
— Вот.
Я посмотрел.
На бумаге было написано: «Соколов, имущество, Тверь, вроде март».
Я поднял глаза.
— Оля.
— Что?
— Ты понимаешь, что это не описание письма? Хочешь, чтобы я выпытывал из тебя информацию, как в каком-то второсортном детективе?
— Там ещё номер договора есть.
— Где?
Она ткнула пальцем в нижнюю часть листа.
Там действительно был номер.
Я вздохнул.
— Хорошо. Это уже лучше.
— Ты сможешь?
— Нет, я буду сверлить его взглядом в надежде, что он испугается и сам найдётся.
— Митя.
— Найду.
Оля улыбнулась.
— Спасибо.
— Не благодари раньше времени. Если это письмо окажется в папке за прошлый год, я выставлю тебе счёт.
Она ушла.
Я нашёл письмо через семь минут. Оно лежало в общей папке, но было сохранено под названием «Соколов_дополнение_2». Внутри обнаружилось ещё два вложения, одно из которых называлось «новое_окончательное».
Я отправил Оле ссылку.
Она ответила благодарным смайликом.
Я посмотрел на экран.
«Когда-нибудь мы все умрём из-за неправильного названия файла», — подумал я.
Потом открыл следующий договор.
Обед я провёл в столовой с Сергеем и Олей.
Сергей рассказывал, что вчера пытался собрать шкаф и в итоге получил три лишние детали. Оля утверждала, что это нормально, потому что производители всегда кладут запасные крепления.
— Три детали не могут быть запасными, — сказал Сергей.
— Могут.
— Тогда почему шкаф шатается?
— Может, ты его неправильно собрал.
— Я собирал по инструкции.
— Значит, инструкция неправильная.
Я ел суп и слушал их спор.
— Мить, — обратился Сергей, — ты же умеешь работать с документами. Скажи, если в инструкции написано одно, а на практике получается другое, кто виноват?
— Производитель.
— Вот!
— Но если ты собрал шкаф так, что образовались три "лишние детали", то тебе от этого страдать.
Оля рассмеялась.
Сергей посмотрел на меня с обидой.
— Всё совсем не так было.
— Тогда почему рассказываешь именно так?
— Да не правда это!
— Значит, ты ещё не закончил со сборкой.
Он махнул рукой.
После обеда я вернулся к работе. К двум часам проверил больше половины договоров. К трём нашёл ещё один документ с неправильной датой. К четырём отправил отчёт Ирине Павловне и получил в ответ короткое «Принято».
Я посмотрел на часы.
До конца рабочего дня оставалось чуть больше часа.
На телефоне появилось сообщение от Лены.
Лена:Напоминаю, сегодня встречаемся в семь. Не забудьте книгу.
Я посмотрел на полку в столе, куда положил принесённую с собой книгу.
Потом на часы.
Потом на папку.
Матвей:Я уже мысленно принёс её.
Лена: Физически тоже желательно.
Матвей: Будет подвигом, если я не забуду её в ящике рабочего стола.
Лена: И не забудь, что мы сегодня выбираем следующую книгу.
Матвей:Я надеюсь, что вы выберете что-нибудь короткое.
Лена: Мы не выбираем книги по твоему уровню усталости.
Матвей:Очень жаль. Это был бы прекрасный критерий.
Она прислала смеющийся смайлик.
Я убрал телефон и вернулся к документам.
В половине шестого я закрыл последнюю папку, сохранил таблицу и отнёс Ирине Константиновне отчёт.
— Всё?
— По этой партии да. Два договора вернул на уточнение, по остальным замечаний нет.
Она пролистала таблицу.
— Хорошо. Спасибо.
Я уже собирался уходить, когда она подняла голову.
— Матвей, кстати. Ты в пятницу сможешь задержаться?
Я посмотрел на неё.
— Насколько?
— Часа на два.
— У меня планы.
— Какие?
— Личные.
Она слегка улыбнулась.
— Книжный клуб?
Я помолчал.
— Возможно.
— Тогда не задерживайся сегодня. Иди.
— Спасибо.
— И завтра не опаздывай.
— Я сегодня не опоздал.
— Три минуты.
— Это не опоздание. Это погрешность транспортной системы.
— До свидания, Матвей.
— До свидания.
Я вышел из кабинета, чувствуя себя человеком, которому удалось избежать небольшой, но неприятной катастрофы.
До кафе я решил пройтись пешком.
Вечер был прохладным, но приятным. В воздухе пахло мокрым асфальтом и выпечкой из небольшой пекарни на углу. Я зашёл туда, купил булочку с корицей и отправил Диме фотографию.
Матвей:Купил.
Дима: Где печенье?
Матвей: Это булочка.
Дима: Я просил печенье.
Матвей:Я принесу тебе радость.
Дима: Радость не входит в список того, что я просил купить.
Матвей: Тогда оставайся без неё.
Дима: Я запомню это.
Я убрал телефон и продолжил путь.
В кафе уже сидела Лена. Перед ней стояла чашка кофе и раскрытый блокнот. Она подняла голову, увидела меня и помахала рукой.
— Ты принёс книгу?
Я поставил сумку на соседний стул.
— Добрый вечер. Рад тебя видеть.
— Книга?
— Да.
Я достал её и положил на стол.
Лена посмотрела на обложку.
— «Пылающее сердце».
— Оно самое.
— И как впечатления?
— Я пока не уверен, что хочу отвечать на этот вопрос.
— Настолько плохо?
— Я ещё не закончил.
— Но?
— Но я уже подозреваю, что автор и я по-разному понимаем устройство времени.
Лена рассмеялась.
— Это как?
— Пока не хочу портить впечатление. Подожду, вдруг дальше всё объяснится.
Она посмотрела на меня с сомнением.
— Ты так говоришь, будто уже похоронил для себя эту книгу.
— Не стану отрицать.
— Митя.
— Я не буду больше ничего отвечать.
Лена рассмеялась.
К столу подошёл Дима. Он снял куртку, поставил на стол бумажный пакет и сел рядом.
— Я принёс печенье.
Я посмотрел на пакет.
— Ты купил печенье?
— Да.
— Сам?
— Да.
— Добровольно?
— Митя, если ты продолжишь, я заберу его обратно.
Я поднял руки.
— Я до этого ни слова не сказал.
Дима достал коробку с печеньем и поставил в центр стола.
— Где остальные?
— Катя задерживается, — ответила Лена. — У неё занятия закончились позже.
— Как обычно.
— У неё работа, Дима.
— У меня тоже работа.
— Ты сегодня закончил в четыре.
— Это не значит, что я не работал.
— Никто не говорит, что ты не работал.
— Прозвучало именно так.
Я открыл пакет и взял печенье.
— Вы можете продолжать. Я пока буду наблюдать за распадом цивилизации.
Дима ткнул в меня пальцем.
— Вот поэтому я и принёс печенье. Чтобы ты не голодал, пока мы спорим.
Катя появилась через десять минут, с растрёпанными волосами и выражением человека, который пережил тяжёлую битву с общественным транспортом.
— Я ненавижу четверги, — объявила она, садясь.
— Сегодня вторник, — заметил Дима.
Катя посмотрела на него.
— Тем хуже.
Мы заказали ещё напитков, немного поговорили о работе, о погоде и о том, что в городе снова перекрыли улицу возле станции. Дима рассказал, что его начальник решил внедрить новую систему учёта, но никто не смог объяснить, зачем она нужна.
— Она должна упростить процессы, — сказал он.
— А упрощает? — спросила Лена.
— Пока нет.
— Тогда зачем?
— Чтобы было что улучшать.
Я чуть не поперхнулся чаем.
— Это очень похоже на нашу бухгалтерию.
— Не начинай, — сказала Катя. — Я сегодня уже выслушала достаточно жалоб на работу.
— Ты же сама спросила.
— Я спросила, как дела. Это не одно и то же.
— В моей профессии разница несущественная.
Лена закрыла блокнот.
— Ладно. Давайте к книгам. Что читаем дальше?
Дима отодвинул тарелку.
— Я предлагаю что-нибудь с приключениями.
— Ты всегда предлагаешь приключения, — заметила Катя.
— Потому что в жизни их недостаточно.
— Ты только вчера застрял в лифте.
— Это не приключение, а техническая неисправность.
— Ты звонил мне и говорил, что умираешь.
— Я был в замкнутом пространстве.
— На четвёртом этаже.
— Это не имеет значения.
Лена посмотрела на меня.
— Матвей, у тебя есть предложения?
Я пожал плечами.
— Мне всё равно. Главное, чтобы книга была законченной.
— Это почему?
— Потому что я устал от историй, которые заканчиваются обещанием продолжения.
Дима поднял палец.
— Вот! А я люблю продолжения.
— Ты любишь, когда авторы не заканчивают работу.
— Я люблю масштаб.
— Ты любишь покупать книги, которые потом не читаешь.
— Это другое.
Лена рассмеялась и открыла на телефоне список.
— Тогда у меня есть вариант. Фэнтези. Четыреста двадцать страниц. Одна книга, без продолжений.
— Уже подозрительно, — сказал я.
— Называется «Пылающее сердце: Кровь дракона и слёзы любви». Автор Эвелина М. Розенблюм.
Я замер с чашкой в руке.
— Ты серьёзно?
— Да.
Я медленно поставил чашку на стол.
— Ты же видела, что я собирался читать её.
Дима наклонился, чтобы рассмотреть обложку на телефоне.
— Выглядит неплохо.
— Ты так говоришь о любой книге с драконом, — заметила Катя.
— Потому что драконы не подводят.
— В этой книге ещё есть принц, — сказала Лена. — И девушка из обедневшей дворянской семьи. И древнее пророчество. И дворцовые интриги.
— А дракон там есть или его для привлечения внимания на обложке изобразили? — спросил Дима.
— Есть там дракон.
— Тогда я за.
Я посмотрел на Лену.
— Ты уже читала?
— Нет. Я только нашла её.
— Я пока не читал отзывы. Что там?
— Они... Разные.
— Насколько?
Лена чуть помедлила.
— Один человек написал, что это лучшее фэнтези, которое он читал за последние десять лет. Другой назвал книгу «литературным преступлением».
— Прекрасно, — сказал я. — Значит, у нас будет что обсудить.
Катя открыла описание.
— А почему такая обложка? Девушка и дракон. Где принц?
— В углу, — ответила Лена. — Видишь?
— Это принц?
— По описанию, да.
— Он выглядит так, будто его заставили сниматься в рекламе духов.
Дима забрал у неё телефон.
— Нормальная обложка.
— Ты бы купил книгу только из-за дракона, — сказала Катя.
— Разумеется.
Лена положила телефон на стол.
— Предлагаю прочитать её к следующей встрече. Две недели.
Я посмотрел на свою книгу.
— Я уже начал. Могу сказать, что там есть интересные решения.
— Хорошие?
— Не уверен.
— Плохие?
— Тоже не уверен.
Дима откинулся на спинку стула.
— Мить, ты можешь хотя бы один раз не подходить к книге как к проверке налоговой декларации?
— Ложь и клевета. Неужели я так много требую, если хочу, чтобы персонажи не забывали собственные имена?
Катя подняла голову.
— Уже забывают?
— Пока нет. Но у одного персонажа цвет глаз изменился трижды за пятьдесят страниц.
Дима расхохотался.
— Может, он моргал.
— Это насколько же интенсивно надо моргать?
— Очень интенсивно.
Лена забрала телефон.
— Всё равно читаем. Мне интересно, что там.
— Мне тоже, — сказала Катя.
Дима поднял чашку.
— За дракона.
— За здравый смысл, — добавил я.
— Судя по твоим словам, его-то в книге и нет, — заметила Лена.
Мы рассмеялись.
Встреча продолжилась. Мы обсудили предыдущую книгу, поспорили о финале, поговорили о том, почему некоторые авторы любят делать главных героев всесильными, а потом жалуются, что не могут придумать для них интересный конфликт.
Катя рассказывала о своём ученике, который прочитал роман за ночь и теперь утверждал, что школьная программа мешает ему развиваться.
Дима сообщил, что собирается наконец разобрать книжную полку.
Лена рассказала, что на работе ей прислали рукопись, в которой главный герой трижды менял профессию за три главы.
— Может, он просто искал себя, — предположил я.
— Он был врачом, потом шпионом, потом внезапно оказался наследником престола.
— Неплохо. Я бы на его месте остановился на наследнике.
— Его убили в конце третьего главы.
— Это уже не такой удачный карьерный рост.
Дима смеялся так громко, что за соседним столиком обернулись.
Я посмотрел на часы.
Почти десять.
Пора было расходиться.
На улице мы задержались у входа.
Катя вызвала такси. Дима пошёл к метро, а Лена ещё некоторое время отвечала на сообщения.
— Мить, — позвала она, когда я уже собирался уходить.
— Что?
— Ты правда дочитаешь книгу?
Я посмотрел на неё.
— Конечно.
— Даже если она окажется ужасной?
— Особенно если она окажется ужасной.
Лена улыбнулась.
— Вот и хорошо. Тогда не забудь записать свои замечания.
— Уже.
— Поняла тебя.
Мы попрощались.
Я пошёл к метро, по дороге зашёл в магазин и купил хлеб, молоко и творог. На кассе передо мной стояла женщина, которая никак не могла найти карту лояльности. Она несколько раз проверила сумку, достала кошелёк, телефон, связку ключей и маленькую упаковку салфеток, но карты не было.
— Простите, — сказала она кассиру. — Я точно помню, что она где-то здесь.
— Ничего страшного, — ответила кассирша.
Я посмотрел на очередь.
Потом на женщину.
— У вас приложение есть? — спросил я.
Она подняла голову.
— Что?
— Карта лояльности. Может, в телефоне?
— Нет, я не пользуюсь.
Я кивнул.
— Тогда не переживайте. Ничего страшного.
Она улыбнулась.
— Спасибо.
Я оплатил покупки и вышел.
Домой добрался около одиннадцати.
Квартира встретила меня тишиной.
Я снял куртку, поставил пакет на кухонный стол и включил свет. В раковине стояла кружка, которую я утром не заметил. На подоконнике толстянка наклонилась в сторону окна, словно пыталась сбежать.
Я разобрал покупки, поставил чайник и достал книгу.
На обложке девушка всё ещё смотрела на дракона. Принц всё ещё выглядел так, будто его заставили фотографироваться для каталога дорогих духов.
Я сел за стол.
Телефон завибрировал.
Дима: Дома?
Матвей:Да.
Дима:Я тоже. Печенье осталось?
Матвей: Ты его купил и забрал оставшийся пакет.
Дима: Я просто уточняю.
Матвей: Нет.
Дима: Ну ты и жук.
Я отложил телефон и открыл книгу.

