Накладная на спасение мира. 2 книга

***

Вечером команда собралась в таверне, за большим столом, заваленным картами, записями и остатками ужина. Фелиндор раскладывал маршруты пропавших дорог, Гарт сверял даты, Асвейг рисовала схему на салфетке.

— Паттерн есть, — сказал Фелиндор. — Все дороги, которые исчезли, — транспортные артерии. Те, по которым идут ресурсы в столицу. Мелкие проселки, деревенские тропы — все на месте.

— Значит, цель — изоляция столицы, — кивнула Вера. — Чтобы королевство согласилось на любые условия.

— Вопрос в том, как это делается, — сказал Гарт. — Магия такого масштаба должна оставлять следы. Но их нет.

— Есть, — возразила Асвейг, ткнув пальцем в салфетку. — Камни. Гарт нашёл камень на месте, где дороги нет. Это след.

— Слабый след, — буркнул Гарт.

— Но след, — настояла Асвейг.

Вера задумчиво грызла краюху хлеба. Что-то тут не сходилось. Рейдерский захват — да, модель ясная. Но способ… способ был невозможным. Нельзя стереть дорогу так, чтобы она исчезла без остатка. Если только…

— А что, если дорога не исчезла? — медленно сказала она.

Все посмотрели на неё.

— Что, если она просто сдвинулась? В другое место. Или в другой… слой реальности?

Фелиндор нахмурился.

— Ты предполагаешь параллельное пространство?

— Я предполагаю, что кто-то научился перемещать дороги целиком. Прятать их. А потом, возможно, возвращать — за плату.

— Это… — начал Гарт.

— Невозможно, — закончил Фелиндор.

— Насосы Торвальдиса тоже были невозможны, — напомнила Вера. — Пока мы их не нашли.

Пискля, дремавший в кружке с элем, поднял голову.

— Мой человек прав. Если что-то случилось — значит, оно возможно. Вопрос только — как.

— Именно, — кивнула Вера. — Как. И кто. И где он прячет дороги. Потому что если их можно спрятать — их можно найти. Всё, что имеет физическую форму, можно учесть. А всё, что учтено — можно вернуть.

Она открыла блокнот на новой странице и вывела сверху: «Инвентаризация. Дороги Вельмарка. Статус: пропажа или перемещение?»

— Завтра, — сказала она, — мы идём искать дорогу. Если она где-то есть — мы её найдём. А если найдём — найдём и того, кто её туда засунул.

Команда молча подняла кружки. Не победный тост — рабочий. Тост логистов, которые знают: впереди инвентаризация, а инвентаризация — это всегда открытие того, чего там быть не должно. И в случае Вельмарка — открытие дорог в самых неожиданных местах.

Координатор по имени Бертран оказался человеком средних лет с лицом, которое видело столько бумажной работы, что перестало удивляться чему-либо. Он встретил их в небольшой комнате, где стены были увешаны картами, а на столе лежали стопки донесений.

— Герой Таланда, — поклонился он сдержанно. — Мы благодарны, что вы откликнулись.

— Показывайте карты, — сказала Вера, не тратя время на вежливость. — И донесения. В хронологическом порядке.

Бертран кивнул с выражением человека, который наконец встретил кого-то, говорящего на его языке.

— Первый случай — двадцать три дня назад. Торговый тракт между Вельмарком и деревней Кросслинг. Караван вышел утром, к вечеру не прибыл. Поисковая группа обнаружила повозки в пяти милях от города — стояли посреди пустоши. Возчики утверждали, что ехали строго по дороге.

— Дорога исчезла под ними? — уточнил Фелиндор, наклонившись над картой.

— Нет. Они утверждают, что дорога была. Просто привела не туда.

Вера подняла глаз от карты.

— Дорога изменила направление?

— Возможно. Или они сбились. Но это опытные возчики, они ездят по этому маршруту годами.

Гарт хмыкнул.

— Один случай — ошибка. Два — совпадение. Сколько у вас случаев, господин координатор?

Бертран открыл папку. Вера пробежала глазами по списку и почувствовала знакомое покалывание в затылке — то самое, которое означало, что узкое место близко.

— Семнадцать, — сказала она вслух. — За двадцать три дня. И все — на торговых путях.

— Верно.

— Есть пострадавшие?

— Нет. Все караваны были найдены целыми. Просто... не там. Один оказался в двух днях пути от своей цели. Другой — вернулся в точку отправления, хотя люди клянутся, что ехали прямо.

Пискля, который до этого момента сидел на плече Веры и вёл себя тихо, вдруг засветился тревожным жёлтым.

— Мой человек, — прошептал он. — Это пахнет неправильно.

— Согласна, — прошептала Вера в ответ. — Очень неправильно.

Они вышли из ратуши, когда солнце клонилось к закату, окрашивая каменные стены Вельмарка в медовый цвет. Вера несла под мышкой стопку копий донесений и три карты — общую, торговых путей и магистральных дорог.

— Итого, — сказала она, когда они остановились у фонтана на площади. — Семнадцать случаев за двадцать три дня. Все на торговых путях. Все без жертв. Дороги не исчезают физически — они продолжают куда-то вести. Только не туда, куда должны.

Фелиндор сложил руки на груди.

— Магия?

— Очевидно. Но какого рода? Иллюзия? Искривление пространства? Или кто-то реально меняет направление дорог?

— Дороги не так-то просто изменить, — заметил Гарт. — Это не магия. Это инженерия. Ты не можешь просто щелчком пальцев развернуть тракт на восток, если он шёл на север.

— Если только ты не развернул сам мир, — тихо сказала Асвейг, которая до этого молчала. — Или восприятие путников.

Вера остановилась.

— Повтори.

Асвейг посмотрела на карту в руках Веры.

— Может, дело не в дорогах. Может, дело в людях, которые по ним идут. Если исказить их восприятие, то им будет казаться, что они идут прямо. А на деле — кружат.

— Массовая иллюзия? — нахмурился Фелиндор. — Это требует огромных затрат энергии. И почему только торговые караваны?

— Потому что цель — торговля, — сказала Вера медленно, разворачивая карту на краю фонтана. — Кто-то хочет разрушить торговые пути Вельмарка. Вопрос — зачем и кто.

Пискля взлетел и завис над картой, светясь задумчивым синим.

— Если разрушить торговлю, королевство беднеет. Если королевство беднеет, начинаются волнения. Если начинаются волнения...

— Хаос, — закончила Вера. — И кому-то это выгодно.

Гарт хмыкнул.

— Политика. Терпеть не могу политику. С чудовищами проще — они хотя бы честно пытаются тебя съесть.

— Нам нужен свидетель, — решила Вера, сворачивая карту. — Кто-то из возчиков, кто попал в эту ловушку и вышел. Бертран обещал организовать встречу завтра утром. А пока — ужин и сон. Завтра начинается полевая работа.

Постоялый двор «Золотая подкова» встретил их запахом жареного мяса, пива и странной смесью озабоченности и любопытства. Новость о прибытии Героя уже облетела город, и хозяин — грузный человек с впечатляющими усами — лично проводил их к столу у окна.

— Герой Таланда, большая честь, — забубнил он, вытирая руки о фартук. — Что желаете? У нас сегодня олень в клюквенном соусе, пироги с капустой, а эль — лучший в провинции.

— Оленя, пирогов и эля, — согласилась Вера. — На всех. И тишины, если можно.

Хозяин кивнул с пониманием и отступил. Вера разложила на столе карты и донесения. Фелиндор подпёр голову рукой.

— Ты действительно хочешь работать за ужином?

— Я всегда работаю за ужином, — ответила Вера, не поднимая головы. — Это экономит время.

— И портит пищеварение, — вздохнул эльф, но придвинулся ближе.

Они разбирали маршруты, пока не принесли еду. Олень оказался действительно хорош, эль — крепок, а пироги — горячими. Пискля устроился на краю тарелки Веры и методично воровал кусочки мяса, светясь довольным розовым.

— Смотри, — Вера ткнула пальцем в карту. — Все случаи — в радиусе пятидесяти миль от Вельмарка. Дальше — ни одного.

— Значит, источник здесь, — сказал Гарт, жуя пирог. — В самом городе или рядом.

— Или это граница действия магии, — добавила Асвейг. — Радиус. Пятьдесят миль — это много для иллюзии, но если использовать артефакт...

Вера отложила вилку.

— Артефакт. Да. Что-то достаточно мощное, чтобы искажать восприятие на такой территории. Вопрос — где он и кто его активировал.

— И как его остановить, — добавил Фелиндор. — Потому что если это действительно организованная атака, они не остановятся сами.

Вера посмотрела в окно, где за стеклом сгущались сумерки. Где-то там, в радиусе пятидесяти миль, кто-то или что-то переписывало правила. Меняло направления. Крало у людей дороги.

— Завтра начнём с возчика, — сказала она. — Узнаем, что именно он видел и чувствовал. А потом — выйдем на маршрут сами. Если это артефакт, у него есть источник. И у источника — узкое место.

— Всегда есть узкое место, — усмехнулся Гарт.

— Всегда, — подтвердила Вера. — Вопрос лишь в том, сколько времени понадобится, чтобы его найти.

Они доели ужин в молчании. А когда разошлись по комнатам, Вера ещё долго сидела над картой, отмечая точки исчезновений. Семнадцать. Скоро будет восемнадцать. Потом девятнадцать. Если она не найдёт ответ быстро, королевство начнёт задыхаться — медленно, но верно.

Как логист, она знала: дороги — это артерии. Перекрой артерии — и организм умрёт. Но она не собиралась этого допустить. Потому что у каждой системы есть уязвимость. И она найдёт её — по накладной, как всегда.

Ночь принесла сон, полный дорог. Вера шла по бесконечному тракту, который петлял, сворачивал, возвращался сам в себя. Дорожные столбы показывали одно и то же направление, но каждый раз разными цифрами. Она пыталась записать их в блокнот, но цифры расплывались и превращались в странные символы.

Проснулась она от стука в дверь и голоса Гарта:

— Подъём, Герой. Твой возчик ждёт.

Вера села в постели, потёрла лицо. В окно лился серый рассветный свет — тот самый, нерешительный, какой бывает перед дождём. Она оделась быстро, умылась холодной водой из кувшина и спустилась вниз.

В общем зале, за столом у камина, сидел мужчина лет сорока пяти — жилистый, с обветренным лицом и руками, которые держали кружку так, будто боялись её уронить. Бертран стоял рядом, и когда Вера вошла, они оба встали.

— Герой, это Ральф Медоус, — представил координатор. — Возчик, который вёз груз в Кросслинг двенадцать дней назад.

Вера кивнула и села напротив Ральфа.

— Расскажите всё, как было, — попросила она. — Без прикрас. Даже мелочи важны.

Ральф отпил из кружки, сглотнул.

— Мы выехали на рассвете, — начал он. — Я, мой сын и ещё двое. Груз — ткани, керамика, мешки с зерном. Обычный маршрут. Я езжу по нему пятнадцать лет, госпожа. Знаю каждый поворот.

— Дальше.

— Первые два часа всё шло как положено. Потом... Я не сразу заметил. Вроде всё правильно. Дорога, столбы, повороты. Но что-то было... не так. Будто воздух стал гуще. Звуки приглушённые. И лошади занервничали.

— В какой момент? — Вера достала блокнот.

— Около полудня. Мы должны были проехать мимо старой мельницы — ориентир такой, всегда мимо неё идём. Но мельницы не было. Я подумал, может, снесли. Но потом не было и моста через ручей. А потом дорога вывела нас на пустошь. И мы поняли — мы не там.

— Что вы чувствовали? — тихо спросила Асвейг, подсевшая к столу. — Головокружение? Тошноту?

— Нет, — Ральф покачал головой. — Просто... растерянность. Словно проснулся не в своей постели и не можешь понять, как сюда попал.

Вера записывала, не отрываясь от страницы.

— Вы пытались вернуться?

— Да. Развернулись. Но дорога назад тоже была... другой. Не та. Мы плутали до вечера. А потом появились королевские патрульные, нашли нас. Они сказали, мы в двадцати милях от Вельмарка, на северо-западе. А мы должны были быть на юге.

— Кто-нибудь ещё что-то заметил? Видел? Слышал?

Ральф задумался.

— Сын сказал, что видел дым. Вдалеке. Тонкий, прямой столб. Но когда мы посмотрели вместе, там ничего не было.

Вера подняла глаза от блокнота.

— Дым. Где именно?

— К западу. Он сказал — как от костра. Но не мерцающий. Ровный.

Вера переглянулась с Фелиндором. Эльф кивнул — он тоже уловил.

— Это может быть маяк, — сказал он. — Источник магии обычно оставляет след. Видимый, если знать, куда смотреть.

Вера закрыла блокнот.

— Господин Медоус, вы сможете показать нам место, где вы заметили, что заблудились?

Ральф кивнул.

— Смогу. Но... госпожа, вы уверены? Вдруг это повторится? Вдруг мы снова потеряемся?

— Не потеряемся, — твёрдо сказала Вера. — Потому что теперь мы знаем, что искать.

Она встала, и остальные последовали её примеру. План созрел. Выезд — через час. Маршрут — на место первого инцидента. Цель — найти источник искажения. А дальше — по накладной.

Глава 3. След в пустоши

Дорога на юг от Вельмарка начиналась с булыжной мостовой, переходила в утрамбованную землю и через пять миль растворялась в том, что местные называли «старый тракт» — извилистая полоса среди полей и перелесков, по которой столетиями ходили караваны.

Вера ехала в повозке рядом с Ральфом, который правил лошадьми с напряжённым видом человека, возвращающегося на место преступления. Гарт и Асвейг ехали следом на своих конях. Фелиндор замыкал процессию, и Вера знала, что эльф не просто едет — он сканирует местность, ищет магические следы.

Пискля сидел у неё на плече и нервно мерцал.

— Мой человек, — шептал он, — я не люблю дороги, которые ведут не туда. Это неправильные дороги. Нечестные дороги.

— Я тоже их не люблю, — ответила Вера тихо. — Но если мы их не исправим, они испортят ещё больше жизней.

Ральф показал рукой вперёд.

— Вот здесь. Это место. Мы ехали ровно по тракту, а дальше... там должна быть мельница. Справа, у ручья.

Вера вгляделась. Справа действительно виднелся ручей, и остатки каменного фундамента — всё, что осталось от мельницы.

— Мельница была, — сказала она. — Вы просто её не видели?

— Клянусь, не было её тогда, — упрямо повторил Ральф. — Я смотрел. Все смотрели. Ничего.

Фелиндор спешился и подошёл ближе. Закрыл глаза, вытянул руки. Вера знала этот жест — эльф читал магический фон.

— Здесь что-то было, — сказал он через минуту. — Остаточный след. Искажение восприятия. Сильное, но уже почти рассеялось.

— Давность? — спросила Вера.

— Дней десять-двенадцать. Как раз когда Ральф проезжал.

Вера спрыгнула с повозки и прошлась по дороге. Под ногами хрустела сухая трава. Ничего необычного. Но Ральф не врал — она это чувствовала.

— Где твой сын видел дым? — спросила она.

Ральф указал на запад.

— Там. За холмами.

Вера достала подзорную трубу — подарок Фелиндора, с магической линзой — и посмотрела в указанном направлении. Холмы, перелески, дальше — пустошь. Ничего примечательного. Но...

— Там есть строение, — сказала она. — Башня. Или что-то похожее.

Фелиндор подошёл, взял трубу, посмотрел.

— Старая сигнальная вышка, — определил он. — Из времён приграничных войн. Должна быть заброшенной.

— Должна, — согласилась Вера. — Но если там разжигали костёр, значит, кто-то её использует. Едем туда.

Ральф побледнел.

— Но... госпожа, это же пустошь. Там никто не живёт.

— Именно поэтому там идеальное место для того, кто хочет остаться незамеченным, — ответила Вера, забираясь обратно в повозку. — Гарт, ты пойдёшь первым. Асвейг — прикрываешь. Фелиндор — держи щит готовым. Если там засада, хочу знать заранее.

— А если это просто бродяги? — спросил Гарт, но уже разминал плечи — привычный жест перед боем.

— Тогда извинимся и уедем, — ответила Вера. — Но я в это не верю.

Они свернули с тракта и поехали через поле, к холмам. Дорога кончилась, начались ухабы. Ральф правил молча, крепко сжимая вожжи.

Башня росла на горизонте — серая, каменная, действительно старая. Но на вершине что-то белело. Вера снова взяла трубу.

— Ткань, — сказала она. — Натянутая между зубцами. Зачем?..

И тут она поняла.

— Это не просто ткань. Это полотнище. С символами.

Фелиндор резко натянул поводья.

— Руническое полотнище. Магический якорь.

Вера почувствовала, как всё встало на свои места — как последний товар в накладной.

— Вот оно. Источник. Кто-то установил магический якорь на этой башне, и он искажает пространство вокруг. Дороги не меняются физически — меняется восприятие путников. Они думают, что идут прямо, но якорь сворачивает их.

— Как убрать его? — спросил Гарт, глядя на башню.

— Срезать полотнище, — ответил Фелиндор. — Или разрушить руны. Но если там кто-то есть...

— То нас встретят, — закончила Вера. — Готовьтесь. Идём туда.

Она спрыгнула с повозки и пошла первой. Потому что если она научилась чему-то за месяцы приключений в этом мире, так это тому, что узкие места не исправляются сами. Их надо находить и устранять. И это всегда больно, страшно и правильно.

Башня ждала впереди. И кто-то в ней тоже ждал.

Дорога на юг шла через холмистую местность, где леса чередовались с полями. Вера ехала в повозке рядом с Ральфом, который правил лошадьми с лицом человека, возвращающегося на место преступления. Остальные следовали верхом — Фелиндор впереди, Гарт и Асвейг по бокам. Пискля устроился на плече Веры и всю дорогу комментировал пейзаж.

— Это дерево кривое, — объявил он, когда они проезжали мимо старого дуба. — Очень кривое. Подозрительно кривое.

— Пискля, не все кривые деревья подозрительны, — устало сказала Вера.

— А вдруг это дерево специально притворяется кривым, чтобы мы расслабились?

Ральф хмыкнул — первый раз за утро. Вера решила это считать прогрессом.

Они ехали три часа, пока Ральф не натянул вожжи.

— Здесь, — сказал он. — Вот здесь я заметил, что мельницы нет.

Вера спрыгнула с повозки и огляделась. Место было самое обычное — дорога петляла между двух холмов, справа начинался лес, слева тянулись поля. Никаких признаков магии. Никаких аномалий.

— Фелиндор, — позвала она. — Что видишь?

Эльф спешился, прикрыл глаза и замер. Асвейг присоединилась к нему — её руки светились слабым серебряным светом. Вера ждала, считая секунды. Наконец Фелиндор открыл глаза.

— Есть остаточный след, — сказал он медленно. — Слабый. Как будто здесь пролили воду, и она почти высохла. Магия была, но недавно.

— Направление?

— К западу. Туда, — он указал на лес.

Вера развернулась к Ральфу.

— Ваш сын видел дым на западе?

— Да, госпожа.

— Значит, идём туда.

Они оставили повозку с Ральфом на дороге — Гарт остался охранять — и пошли пешком в лес. Фелиндор вёл, Асвейг шла следом, изредка останавливаясь и прислушиваясь. Вера шла последней, сканируя местность глазами логиста. Искала несоответствия. Неправильности. Узкие места.

Лес был тихим. Слишком тихим. Птицы не пели. Ветер не шелестел листвой. И чем дальше они углублялись, тем сильнее Вера ощущала давление — будто воздух густел.

— Мой человек, — прошептал Пискля. — Мне это не нравится.

— Мне тоже, — прошептала Вера.

— Стой, — резко сказал Фелиндор.

Все замерли. Впереди, между деревьями, поднимался столб. Не дыма — света. Тонкий, ровный, бледно-зелёного цвета. Он бил вертикально вверх, теряясь в кронах.

— Вот оно, — выдохнула Асвейг. — Источник.

Они двинулись осторожно. Столб света исходил из небольшой поляны, в центре которой стояло... Вера прищурилась. Это был камень. Обычный серый камень, размером с бочку, но на его поверхности были вырезаны символы — те самые, что она видела во сне.

— Это не природная магия, — сказала Асвейг, обойдя камень по кругу. — Это артефакт. Рукотворный. И он активен.

Фелиндор присел на корточки, изучая символы.

— Рунический круг искажения, — сказал он. — Очень старая магия. Она меняет восприятие пространства в радиусе действия. Люди идут прямо, но их путь искривляется.

— Как отключить? — деловито спросила Вера.

— Нужно разрушить руны. Или вытянуть энергию. Или...

Он замолчал, рассматривая один из символов ближе.

— Или что?

— Или убрать источник питания, — Фелиндор провёл рукой над камнем. — Это не самостоятельный артефакт. Его кто-то подпитывает. Постоянно. Смотри.

Он ткнул пальцем в основание камня. Там, в земле, Вера увидела тонкую линию света — она уходила вглубь, как корень.

— Это канал, — объяснила Асвейг. — Кто-то перекачивает сюда энергию. Откуда-то ещё.

Вера села на корточки рядом с камнем и достала блокнот.

— Значит, у нас не один артефакт, а система. Этот камень — просто точка проекции. А настоящий источник где-то ещё.

— Скорее всего, в Вельмарке, — кивнул Фелиндор. — Если все искажения в радиусе пятидесяти миль, то источник должен быть в центре.

Вера писала быстро, выстраивая цепочку.

— Источник энергии в Вельмарке. Каналы, ведущие к точкам проекции. Точки создают искажения. Цель — парализовать торговлю. Вопрос — кто и зачем.

— И где именно в Вельмарке, — добавил Фелиндор.

Пискля взлетел и завис над камнем.

— А можем мы просто стукнуть по нему? — предложил он. — Может, сломается.

— Может, — согласилась Асвейг. — Но тогда тот, кто управляет системой, узнает, что мы его нашли. И либо сбежит, либо усилит защиту.

— Значит, оставляем как есть, — решила Вера, закрывая блокнот. — Пока. Возвращаемся в город, ищем центральный источник. Когда найдём — вырубим всё разом.

Она встала, отряхнула колени и посмотрела на столб света. Где-то в Вельмарке сидел человек, который переписывал карту королевства. Менял маршруты. Крал у людей дороги. И думал, что Вера не доберётся до него.

Ошибался. Потому что у каждой системы есть узкое место. И она его уже почти видела.

Обратный путь к дороге занял меньше времени — теперь они знали маршрут. Но стоило им выйти из леса, как Вера почувствовала: что-то изменилось. Гарт стоял у повозки с обнажённым мечом, а Ральф сидел бледный, вцепившись в вожжи.

— Гости, — коротко бросил Гарт, кивнув на дорогу.

В сотне шагов, там, где тракт уходил за холм, стояли трое всадников. Они не двигались — просто смотрели. На всех были серые плащи с капюшонами, скрывавшими лица.

— Давно стоят? — спросила Вера, подходя.

— С четверть часа, — ответил Гарт. — Не приближаются, не уходят. Наблюдают.

Вера прищурилась. Трое. Серые плащи. Появились ровно тогда, когда команда нашла артефакт. Совпадений в её работе не бывало.

— Пискля, — тихо сказала она. — Что скажешь?

Дух, обычно болтливый, на этот раз был серьёзен. Он завис над плечом Веры, светясь тревожным фиолетовым.

— Они пахнут той же магией, что и камень, — прошептал он. — Это их люди. Или они сами.

Фелиндор положил руку на лук.

— Догнать?

— Нет, — Вера покачала головой. — Они этого и ждут. Разделить нас, увести в лес, где искажение. Там мы потеряемся, а они уйдут.

Словно услышав её слова, всадники развернули коней и неспешно двинулись за холм. Через мгновение их уже не было видно.

— Они дали нам понять, что знают о нас, — сказала Асвейг. — Зачем?

— Предупреждение, — ответила Вера. — Или проверка. Хотели увидеть, как мы отреагируем. Погонимся ли.

Гарт убрал меч в ножны, недовольно хмурясь.

— Мне это не нравится. Враг, который показывается и уходит, — это враг, который уверен в себе.

— Или враг, который хочет, чтобы мы так думали, — возразила Вера. — Поехали. В город. У нас теперь есть не только артефакт, но и лица. Точнее, плащи.

Они погрузились в повозку и тронулись в обратный путь. Ральф правил молча, то и дело оглядываясь, будто ожидая, что серые всадники появятся снова. Вера сидела рядом, листая блокнот и выстраивая новую цепочку.

Серые плащи. Знают о расследовании. Связаны с артефактом. Появились мгновенно — значит, следили. Значит, у них есть наблюдатели в городе. Значит, кто-то в Вельмарке передаёт им информацию.

— Фелиндор, — позвала она, не отрываясь от записей. — Эти серые плащи. Тебе они о чём-нибудь говорят?

Эльф, ехавший рядом, задумался.

— Серый — цвет нейтралитета. Или траура. Или... — он нахмурился. — Был один орден. Давно. Их называли Серыми Странниками. Они изучали дороги, пути, пространство. Картографы и маги одновременно. Но их распустили больше ста лет назад.

— За что?

— За то, что они начали продавать свои знания тем, кто больше платит. Короли использовали их, чтобы перекрывать вражеские маршруты. В итоге их объявили угрозой и разогнали.

Вера медленно закрыла блокнот.

— Разогнали. Но не уничтожили.