Читать книгу Бог, который возненавидел мир (Данила Дунаев) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Бог, который возненавидел мир
Бог, который возненавидел мир
Оценить:

3

Полная версия:

Бог, который возненавидел мир

Он открыл таблицу штатного расписания. Пустая клетка между должностями казалась приглашением. Достаточно было подумать, что вакансия существовала всегда, и у Сергея появилась бы работа. Ни подписей, ни переговоров, ни унизительных просьб.

Артём закрыл файл, не сохранив изменений.

В девять вошёл Виктор Павлович Горин, начальник склада. Он проработал здесь девять лет и привык приносить яблоки с дачи всем, даже тем, кто не любил яблоки. Сегодня пакет остался у него в руке. Горин не сел, пока Артём не показал на стул.

— Клюева оставляют? — спросил он.

— Пока нет. Я предложил перевод, но должности нет в штатке.

— У меня грузчики по двенадцать часов стоят. А должности нет.

— Я знаю.

— Не знаешь. Ты к нам в половине восьмого спустись. Увидишь, кто за кого работает.

Артём выдержал взгляд.

— Спущусь. Сегодня. А вам зачем назначили встречу?

Горин положил на стол конверт. Внутри было соглашение о расторжении договора. Директор рассчитывал убрать сразу двух человек и назвать это оптимизацией.

— Попросили подписать до обеда. Без компенсации. Сказали, потом будет хуже.

— Кто сказал?

— Ты правда хочешь, чтобы я называл фамилию? Ты там же сидишь, где они.

Артём подвинул конверт обратно.

— Не подписывайте сегодня. По соглашению вы можете отказаться. Я запрошу расчёт и основания сокращения.

— А Клюеву что скажешь?

Вопрос попал точнее, чем обвинение.

— Что пока не договорился. И что приду на склад.

Горин убрал конверт в карман. На пороге задержался:

— Мне не нужна твоя жалость. Мне нужно, чтобы мне заплатили то, что должны.

Артём позвонил Сергею при нём. Не стал говорить, что всё получится. Назвал срок следующего разговора и попросил не подписывать никаких бумаг без копии. Сергей выслушал молча, потом спросил, стоит ли ему всё-таки выходить в смену. Артём ответил: да, выходить. Пока приказа нет, работа остаётся работой.

Директор принял его через час. На столе лежали три папки и закрытый стакан кофе.

— Ты вместо сокращения устроил юридический кружок?

— Я запросил документы. Мы предлагаем людям уйти без положенных выплат.

— Ты считаешь деньги компании своими?

— Нет. Поэтому и прошу показать расчёт.

Директор снял очки.

— Слушай внимательно. Мне нужен результат к пятнице. Не героизм. Результат.

Артём мог сделать так, чтобы директор сам потребовал сохранить штат. Мысль возникла без усилия, как движение рукой к выключателю. Он представил человека напротив — с новым убеждением, с готовой подписью, довольного собственным решением. Ему хотелось назвать это справедливостью. Он даже начал мысленно подбирать слова, которыми объяснил бы перемену директору, если бы тот заметил. Только тогда понял, что готов сначала изменить чужую волю, а уже потом придумать для этого оправдание.

— Тогда оформляйте сокращение по закону, — сказал Артём.

— Выйди.

Через двадцать минут на почту пришло уведомление о дисциплинарной проверке. Артём распечатал его и положил в рюкзак. На складе к вечеру он помогал разбирать поддоны; Сергей показал ему треснувший настил, который обещали заменить с весны. Горин не благодарил. Только сунул ему яблоко перед уходом.

Вечером на рабочую почту пришло письмо без обратного адреса. Вложение открылось само. На видео Горин переходил дорогу у склада. Из переулка выезжал грузовик, ударял его и продолжал движение. В правом углу стояла завтрашняя дата и время — 08:42.

Артём просмотрел запись ещё дважды. На последнем кадре у бордюра катились яблоки. Он позвонил Горину, но тот не ответил. Написал: «Не переходите завтра у северных ворот. Пожалуйста, позвоните мне». Слова выглядели безумно. Он стёр второе предложение и снова напечатал.

Лера увидела его за столом, когда вышла за водой.

— Опять работа?

— Один человек может попасть под машину.

— Ты видел аварию?

— Запись. Завтрашнюю.

Она поставила стакан. В последние дни Артём то уходил от вопросов, то говорил вещи, которые невозможно было проверить.

— Артём, я не знаю, что с тобой происходит. Но если человек в опасности, позвони ему. А потом объясни мне, откуда у тебя эта запись.

— Я пытаюсь сначала разобраться.

— Ты всё время сначала разбираешься. А я потом узнаю, что мы уже живём по другим правилам.

Он хотел сказать, что бережёт её. Но Лера стояла в дверях босиком и ждала не защиты, а ответа.

— Мне страшно, — сказал он.

— Мне тоже. Только я не знаю, чего бояться.

Он рассказал про письмо, но не про то, что мог изменить его содержание одним желанием. Лера выслушала, попросила переслать запись и сказала, что утром поедет с ним. Он возразил; она не стала спорить, просто поставила будильник.

⁂

В 08:31 Горин вышел из склада с пакетом яблок. Лера осталась у машины и набрала экстренный номер: она решила сообщить о возможной аварии, даже если объяснение будет звучать нелепо. Артём подошёл к Горину раньше, чем тот ступил на переход.

— Виктор Павлович, постойте.

— Ты с утра опять про бумажки?

— Про яблони. Вы говорили, у вас поздний сорт. Как называется?

Горин посмотрел на него как на человека с температурой.

— Антоновка. А ты зачем меня караулишь?

Грузовик показался из переулка. Водитель сбросил скорость, пропуская женщину с коляской, и вырулил на главную дорогу. Артём увидел на переднем бампере белую полосу — такую же, как на записи. Машина прошла мимо.

— Вы меня слышите? — Горин тронул его за локоть.

— Да. Простите. Я не спал.

— Это видно. Поезжай домой, пока сам под колёса не полез.

Лера подошла, когда грузовик скрылся за углом. Она не спросила, сработало ли предупреждение. Взяла у Горина номер телефона и сказала, что позже объяснит. Тот ушёл, оборачиваясь.

В 09:07 в городском канале появилась новость: в двух кварталах от склада грузовик сбил курьера. Пострадавшего увезли в больницу. На фотографии машины была та же белая полоса на бампере.

Артём увеличил снимок до пикселей. Курьер лежал за пределами кадра; виден был только термос, раскатившийся по асфальту.

— Ты ведь не знаешь, связано ли это, — сказала Лера.

— Не знаю.

— Тогда не говори себе, что ты его убил. Но и не делай вид, что ничего не произошло.

Он позвонил в больницу. Фамилию пострадавшего ему не сообщили. Лера записала адрес приёмного отделения и предложила поехать туда после работы, если появится возможность помочь. Артём согласился. Ему хотелось немедленно узнать исход, заставить врача сказать «жив», убрать из мира саму возможность такого звонка. Вместо этого он убрал телефон в карман.

⁂

В рутенийском Вольске Ника Орлова слушала сообщение солдата, присланное на редакционный номер. В записи слышались ветер, металлический стук и чужое дыхание.

— Вы писали про белый снег? Он не был снегом. После него наш санитар вспомнил Семёна Кравца. Мы его хоронили зимой. А теперь в списках такого нет.

Ника позвонила обратно.

— Фамилия санитара?

— Я её не дам. Его после этого разговора заберут.

— Тогда хотя бы номер части и дату похорон.

— Дату могу. Номер — нет.

— Мне нужно проверить, что Кравец существовал.

— Нам тоже.

Связь оборвалась. Ника отметила дату, сохранила файл в двух местах и не стала писать заметку. Сообщений о чудесах было слишком много; каждое требовало проверяемого человека, документа или места.

Она добралась до Инны Беловой через шесть часов и два блокпоста. Инна встретила её в квартире, где пахло лекарствами и печёными яблоками. На столе лежала детская тетрадь, открытая на рисунке дома и дерева.

— Мне сказали, вы ищете дочь, — начала Ника.

— Не «ищу». Я знаю, что она была. Просто никто больше этого не знает.

— Покажите, что осталось.

Инна подала рисунок. Над одной фигуркой неровно было написано «МАМА», над другой — «Я». На обороте стояла дата следующего года.

— Это вы написали?

— Нет. Я не умею так выводить семёрку. Лиза всегда её перечёркивала.

Ника сфотографировала лист с разрешения Инны, затем попросила показать школьные журналы и медицинские карточки. Там, где должны были быть сведения о ребёнке, были ровные пустые строки. Не зачёркнутые. Не вырванные. Словно никто никогда не вписывал имя.

— А фотография? — спросила Ника.

Инна показала площадку с качелями. Девочки на снимке не было.

— Красная шапка, — сказала Инна. — Я помню её. А лица не могу. Вы напишете, что я сошла с ума?

— Я напишу только то, что могу подтвердить. И что вы сами разрешите рассказать.

Инна долго смотрела на неё.

— Тогда напишите, что я не прошу вернуть мне память. Я прошу найти дочь.

В редакции Ника составила материал не о чуде, а об исчезнувших записях и семьях, которые не могли получить даже справку для поисков. Она отдельно указала, что происхождение пустых строк неизвестно. Публикация вызвала споры; под ней появился комментарий от пользователя «Свидетель»: «Спросите, кто сделал снег».

⁂

Артём прочёл материал ночью. На фотографии из квартиры Инны виднелась тетрадь. Он попытался представить Лизу и сразу понял, что подставляет вместо неё Мишину улыбку, Мишины пальцы, Мишину красную шапку с прошлой зимы. Если он сейчас вернёт ребёнка по этому образу, кого именно получит Инна?

Он отодвинул телефон. Потом позволил себе только одно: увидеть следы, не создавая ничего заново.

На стекле выступили маленькие отпечатки. Из-под холодильника выкатился жёлтый карандаш, хотя Миша такими не рисовал. На секунду Артём увидел комнату, которой здесь не было, и девочку у окна. За окном шёл белый снег. Девочка повернулась, но лица он не разглядел.

«Не возвращай меня», — прозвучало будто из соседней комнаты.

Артём разжал пальцы. Отпечатки исчезли. Карандаш остался на полу.

Он не знал, была ли это просьба Лизы, обрывок чужой памяти или ещё одна ловушка его собственной силы. Теперь у него было хотя бы достаточно сомнений, чтобы не делать следующего шага.

Утром он позвонил в редакцию Ники Орловой с телефона без сохранённых контактов.

— Я знаю кое-что о белом снеге.

— Вы вчера оставляли сообщение? — спросила Ника.

— Да.

— Назовите имя.

— Артём. Фамилию скажу при встрече.

— У меня есть запись этого разговора. Вы согласны?

Он посмотрел на Мишу, который на полу соединял рельсы игрушечной дороги.

— Да. Но прежде чем вы её опубликуете, я хочу поговорить с вами лично.

— Вы можете подтвердить хоть что-нибудь из того, что говорите?

— Могу показать то, чего на ваших снимках нет.

— Я не встречаюсь с людьми, которые обещают чудеса.

— Тогда считайте, что я обещаю вам ошибку. Возможно, очень большую.

Ника помолчала.

— Завтра. Старый речной вокзал. Без сопровождающих. Если вы попытаетесь запугать меня, разговор закончится.

— Понял.

Он положил трубку и обнаружил, что Миша слушал.

— Пап, ты куда завтра?

— На встречу.

— А меня заберёшь из садика?

— Постараюсь.

— Ты вчера тоже так сказал.

Артём сел рядом и поправил съехавший рельс.

— Тогда скажу точнее: если не успею, заберёт мама. Я позвоню заранее.

Миша кивнул и протянул ему мостик. Артём поставил его не туда; сын переставил обратно, не спрашивая разрешения.

⁂

Интерлюдия. Две столицы

В Рутении военные докладывали об исчезнувших боеприпасах и неполных списках погибших. Президент потребовал проверить данные у трёх независимых источников прежде, чем обвинять противника. Министр обороны возразил, что такая проверка займёт дни, а на фронте решения принимают за минуты.

В Северии Ратников получил папку с теми же расхождениями. Он распорядился сохранить исходные записи и запретил уничтожать ошибочные версии отчётов. Ратников распорядился проставить на каждом варианте время получения и сохранить даже файлы, признанные ошибочными.

Ни одна из сторон не рассказала об этом гражданам. Обе боялись паники; обе продолжали отдавать приказы людям, чьи имена уже могли исчезнуть из ведомостей.

Вечером Артём шёл с Мишей домой. Сын рассказывал о красном экскаваторе, который отдал другому мальчику в обмен на обещанный жёлтый.

— И дал тебе жёлтый? — спросил Артём.

— Нет. Он забыл.

— Ты рассердился?

— Немножко. Завтра спрошу.

Артём хотел объяснить, что обещания нужно выполнять. Потом вспомнил свой утренний разговор и просто взял сына за руку покрепче.

Глава 5. Два карандаша

Ника Орлова пришла на речной вокзал за двадцать минут до встречи. У входа стоял автомат с кофе, внутри — три ряда пустых кресел и охранник, который делал вид, что читает газету. Ника выбрала скамью напротив двери: отсюда было видно и выход, и отражение в мутном стекле. Диктофон она положила в карман, телефон перевела в режим записи. Незнакомец по телефону говорил так, будто собирался признаться в преступлении. Одной записи Нике было мало: телефон мог разрядиться или исчезнуть вместе с сумкой.

Он пришёл раньше назначенного времени. Пальто промокло по плечам, на рюкзаке белела нитка от порванного шва. Ника вспомнила кадры с падающей плитой: такой же рюкзак, такая же походка. Совпадение ещё ничего не доказывало.

— Артём? — спросила она.

— Да. Веденин.

— Документ покажете?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner