Нашествие

– А ведь раньше нечисть просто устраивала вторжения из своих земель, не пользуясь Некромансткой тюрьмой, а напрямую вторгаясь в Восточное Королевство людей и в Королевство орков пользуясь глубокими и длинными туннелями или шагая прямо по земле. – сказал Ульферт. – Меняют монстры свою тактику. И нам пора. Я предлагаю приступать к прочёсыванию всех лесов и пещер.

– Когда начнём? – воодушевился сэр Гран.

– Наследник Ульферт! – воскликнул слуга, буквально ворвавшись в зал. – Нам сообщили сразу о нескольких ордах нежити в разных местах наших земель! Они… взялись из ниоткуда! Никто не знает, откуда они пришли.

– Начинаём немедленно. – спокойно сказал Грану Ульферт и встал из-за стола, поворачиваясь к слуге. – Докладывай. Всё и по прядку. И отдышись. Я люблю, когда люди выполняют то, что должны, но нельзя перетруждаться.

– Мне… меня… – слуга пытался отдышаться, не прерывая доклад. – Мне пришли сообщения, что в окрестностях Лайна, чуть южнее города, есть несколько отрядов скелетов и нечистых всадников… а ещё, прямо сейчас, пришли вести о том, что в разных местах ваших владений есть крупные отряды нежити… И у Снежных гор, и на границе с владениями короля Арделлана и на границе с владениями короля Раллина. – слуга упёрся руками в колени и опустил голову, громко дыша.

– Понятно. – Ульферт повернулся к своим полководцам. – Всех всадников из гарнизона, часть пехоты и стрелков, отряд боевых магов и отряд лекарей немедленно построить перед южными воротами. Выступаем сейчас. И этих… недавно созданный отряд гренадёров тоже зовите к воротам. Посмотрим, насколько удачна моя попытка возродить гренадёрские полки. Как далеко нежить? Какой состав их войска?

Слуга уже отдышался и ответил:

– На юге от города, в полях и виноградниках. В часе ходьбы от Лайна. Там кавалерия и скелеты… Вероятно вооружены не только оружием ближнего боя.

– Распорядись принести мне латы и оружие. И пусть приведут коня! – сказал Ульферт слуге.

Конь у наследника был всё тот же, на котором он скакал по полям битв во время войны с королём Раллином – крупный чёрный жеребец, специально выведенной выносливой и сильной породы, прозванный Игдасаром. Никогда он не подводил хозяина и битв не боялся. Ещё и сам мог копытами ударить врага.

И вот Ульферт верхом на Игдасаре, в доспехах, с копьём и щитом в руках, с мечом в ножнах на поясе покинул Лайн в сопровождении своих полководцев и небольшого отряда северян Эрлинда, зверолюдей Закрина и конных рыцарей, двое из которых несли синие знамёна наследника.

Воины, которым было приказано явиться к воротам, как раз заканчивали строиться, когда к ним выехал наследник и остановил коня посреди дороги, повернув его к людям, ровными линиями стоявшим у обочины.

Он оглядел воинов. В числе пехотинцев оказались те, кто был новобранцами чуть больше года назад, Ульферт узнал эти юные, но уже закалённые в битвах с разбойниками и нечистью лица. Сразу же наследник узнал и Тима, одного и тех, кого когда-то спешно собрали по деревням, выдали синие мундиры для новобранцев, но не сразу научили держать мечи и копья со щитами. Впрочем, насыщенное битвами с нечистью время до Битвы на Великом мосту, сама эта битва, и несколько небольших сражений с демонами после неё, внесли свои поправки – Тим уже не был тем парнишкой, который прятался за щитом. Он дослужился до одного из невысоких командирских званий, был хорош в этом деле, но лишь возраст не позволял вручить ему более высокий титул – старые командиры могли бы этого не понять.

А вообще Ульферт слышал, что Тиму основы боя помог понять один молодой кузнец из Кронхельда, Элиан, который участвовал в походе Пендалиана. Во многом именно это и позволило Тиму дожить до настоящего времени.

Ульферт чуть дольше задержал взгляд на новых гренадёрах. Почти все они были молодыми людьми.

Но когда этот отряд только ещё создавался, несколько человек явились к наследнику, представились ветеранами-гренадёрами, служившими ещё Гилатору, и потребовали записать их в этот отряд. Они были искренне рады, что гренадёрские полки, похоже, начали возрождаться, как когда-то и обещал Ульферт одному ветерану – тоже участнику похода мага Пендалиана, гренадёру Арстейну.

А сейчас перед наследником стояло человек пятьдесят молодых парней, среди которых затесались те самые ветераны, требовавшие записать их в этот отряд. Доспехи новых гренадёров немного отличались от доспехов ветеранов, но Ульферт надеялся, что это не скажется на их качестве. Все они стояли с ранцами за спиной, в каждом из которых было несколько гренад.

В эффективности новых гренад Ульферт старался не сомневаться. А вот в навыках новых гренадёров… Хотя он кое-что знал о том, как его отец, Гилатор, организовывал тренировки гренадёров, да и та группа ветеранов наследнику помогала все дни с момента, как их записали в отряд, так что бросать гренаду во врага, а не себе под ноги эти новые гренадёры должны уметь.

– Нежить вновь пришла в наши земли! – заговорил Ульферт. – Сегодня, как и во все предыдущие дни, мы встретим её мечом! Не показывайте же страха и не погибайте! Мы же не хотим, чтобы войско мертвецов пополнилось такими хорошими воинами?

Такие слова приободрили воинов, и по рядам прокатился тихий смех. Слова о хороших воинах польстили как ветеранам, так и тем, кто недавно был призван в армию, да и наёмникам.

– Да что эти скелеты нам сделают? – добавил ярл Эрлинд. – Их ржавые доспехи – худшая броня, какую я когда-либо видел! А оружие? Да это просто ржавый треснувший металл! Один удар по их черепушке и всё – нет скелета! Да как они вообще могут сражаться, у скелетов ведь нет мышц! Ха-ха-ха!

Эти слова тоже были поддержаны ликованием.

– Да и с конницей мы справимся. – сказал барон Лерон. – Раньше их били, и сегодня бить будем. Какие же из нечистых всадников рыцари, если они связались со злом? Верно я говорю?

– Верно! Вперёд! – воскликнули воины.

Воины шагнули с обочины на дорогу и построились колонной. Ульферт и полководцы возглавили строй и повели воинов прямо на юг, к тем фермам, о которых рассказал наследнику слуга.

– Ваше высочество, – обратился к Ульферту сэр Гран, шагавший рядом с конём наследника. Он, как и все, уже был в доспехах и при оружии. Из доспехов у него были лёгкие латы и капеллина, а в руках нёс щит экю с изображением витиеватого дуба и меч. – Нам ведь сообщили, что среди врагов могут быть лучники. Не лучше ли вам тогда двигаться чуть позади?

– У меня есть щит и латы. Да и не престало мне бояться стрел. – ответил Ульферт. – И почему же ты тогда идёшь рядом со мной, если беспокоишься о вражеских стрелках?

– Да и мне бояться нечего. Если и погибать, то в первых рядах и с оружием в руке, а не где-нибудь в тылу. – ответил Гран.

Ульферт тяжело, но тихо, вздохнул. Он уже не первый раз слышал такие самопожертвенные речи от командующего пехотой.

– Я не призываю никого на славную смерть. – сказал он, повернувшись в седле к Грану. – Мы идём за победой. И победу должны праздновать живые. Мёртвым она ни к чему.

– Тоже верно. – со смешком ответил Гран. – А потому не сочтите за грубость, но позвольте вам напомнить надеть ваш бацинет перед битвой.

Ульферт посмотрел на свой шлем, прозванный среди кузнецов хундсгугелем, а среди остальных – собачьей мордой, из-за специфического строения забрала, прикреплённый ремешками к седлу. Конечно он не забудет его надеть. Сейчас наследник просто лишний раз убедился, что прислуга не забыла всё снарядить. Обычно Ульферт сам тщательно проверял всё своё снаряжение, будучи убеждённым, что только сам владелец оружия может о нём правильно заботиться. Но сегодняшний случай потребовал быстрых действий и потому наследник позволил слугам самим найти и быстро приготовить оружие и доспехи.

– Я вот всё задаюсь вопросом, почему ты, сэр Гран, не имеешь коня. Ведь титул и жалованье тебе позволяют это. – вновь заговорил Ульферт.

– Потому что я командующий пехотой и не смею иметь больше благ, чем мои… подчинённые. – ответил Гран.

– Ну вот, мне опять нужно напоминать, какие преимущества командиру даёт конь на поле боя? – усмехнулся Ульферт. – Тебя все видят и все слышат, а бить врага, находясь в седле, проще, чем в другом положении.

– Это вы верно сказали. Меня все видят. А значит и вражеская стрела меня быстрее найдёт. – ответил Гран.

– Ты только что говорил, что ты совсем не против славной смерти. – напомнил Ульферт.

– Может и не против. Но разве это славно – быть сражённым в самом начале боя просто потому, что выделяешься среди других воинов тем, что ты на коне? Нет уж, я лучше вместе со всеми стоять буду. Так уже привычнее.

Двигавшиеся чуть позади наследника и сэра Грана барон Лерон и Робин – оба были верхом на конях потому что один имеет титул командира кавалерии, а второй считал это умение полезным, – говорили о подруге Робина, лекарке-волшебнице Мэри.

Лерон спросил, в каком статусе эти двое находятся.

– Мы уже несколько месяцев как свадьбу сыграли. – ответил Робин.

– Да? Как-то мимо меня это прошло. – удивился барон.

– Ну так… Мы никого и не приглашали и не объявляли об этом лишний раз. Так, сходили в храм, да и всё. Я только несколько мужиков из своего первого отряда позвал, да она своих подруг из числа лекарок.

– О-о… Не любите шумиху. – кивнул Лерон. – А Мэри и сегодня тебя сопровождает? Она вроде всегда идёт туда же, куда и ты.

– Конечно. Ты обернись. – ответил Робин. – Вон там идёт, среди других лекарей.

Робин улыбнулся. Все его ранения она исцеляла лично. Правда они никогда не были тяжёлыми и серьёзными. А после того, как её обучила целебной магии девушка, участвовавшая в походе Пендалиана, Эйла, Арнейн, так Мэри теперь уверена, что и отрубленную руку сможет на место вернуть.

Робин это пока не проверял. К счастью.

А командир наёмников-зверолюдей Закрин шёл рядом с другими командирами-наёмниками – полукровкой Эльманом и ярлом Эрлиндом.

– Как думаете, что нежити понадобилось в виноградниках? – спросил он.

– Уж точно не виноград. – ухмыльнулся Эльман.

– Да кто б знал. – пожал плечами Эрлинд. – Просто прут куда-то и всё. Думаю, они окрестности Лайна разведывают, оборону проверяют.

– Они точно не сами это делают. – сказал Закрин. – Нежить ведь всегда под чьим-то контролем находится. Значит, где-то там есть и колдун.

– Предлагаешь проигнорировать скелетов и искать их хозяина? – спросил Эрлинд.

– Почему же игнорировать? – спросил Закрин. – Надо послать кого-то в тыл нежити, когда найдём их, да проверить, где колдун прячется. А то ведь, если не найдём, то он не перестанет в каких-нибудь кустах сидеть, да поднимать без конца скелетов. Так и будем там сражаться без конца, пока есть тот, кто ими управляет.

– Тоже верно. – согласился Эльман. – У моих воинов кони есть, я думаю, что мы и отправимся в обход нежити.

– Осталось только предложить этот план Ульферту. – сказал Закрин.

– Я уверен, что он уже раздумывает над манёврами. – сказал Эрлинд. – Давайте догоним его и скажем, какие у нас идеи есть.

Глава 3. Музыка, ферма и виноградники

Когда воины преодолели примерно половину пути и оказались на перекрёстке дорог, один рыцарь из сопровождения Ульферта, посмотрев налево, обратил общее внимание на странного всадника, быстро приближавшегося по восточной дороге.

Всадник не был воином. Он носил красные одежды с буфами и разрезами на старинный лад и такого же цвета шляпу с белым пером, а что у него было прикреплено к седлу, разглядели не сразу – подумали, что какие-то деревянные инструменты.

По мере приближения всадника стало понятно, что это музыкальные инструменты – арфа и лютня, выглядывавшие из приоткрытых чехлов со шнурками. Да и сам всадник был похож на менестреля, судя по ярким одеждам. Его светлые волосы спадали из-под шляпы до плеч.

– Куда так спешишь? – спросил Ульферт, когда всадник придержал коня и тот встал на дыбы прямо перед перекрёстком.

– К вам! – ответил менестрель. – Я из деревни неподалёку. Заглянул туда в своих странствиях, а там мертвецы!..

– Что? Что это значит? – воскликнул Лерон, поравнявшись с Ульфертом.

– Ох! Я не так выразился! Там сельчане с мертвецами сражались, когда я туда прибыл. – ответил менестрель. – Они, как меня увидели, так попросили в Лайн скакать, да вас предупредить. Вы уже знаете про это?

– Не знали, пока ты не сообщил. – ответил Ульферт. – Мы спешили бить нежить в другом месте. Похоже, придётся разделить силы. Ты видел, что там за мертвецы?

– Да. Там… не скелеты. Там что-то более мерзкое. Я слышал, что они из могил повылезали. – ответил менестрель.

– Не думал, что нежить появится сразу в двух местах, близких к Лайну. – произнёс Ульферт. – Не будем мешкать! Робин, бери часть стрелков, боевых магов, лекарей и пехотинцев и поспеши в ту деревню. Менестрель, покажешь дорогу?

– Да, я могу! Тут близко, минут пять скакать. – ответил менестрель и развернул коня.

– Остальные, за мной! – скомандовал Ульферт. – Кавалерия и остальные воины понадобятся мне в другом месте.

Ульферт помнил, что там, куда направляется он, будут нечистые всадники, а среди пешей нежити могут оказаться и стрелки. Потому наследнику понадобятся все его конные рыцари, всадники из отряда Эльмана, маги и лучники, чтобы противостоять им.

И остальные пехотинцы, включая наёмников, которые отвлекут на себя пехоту врага, пока кавалерия сражается с нечистыми всадниками.

Может и гренадёры в первом же бою себя хорошо проявят.

Наследник уже составлял в голове план, согласно которому построит всю пехоту в поле, разместив впереди пикинёров. И пока пикинёры принимают на себя основной удар пехоты и кавалерии нежити, врагов будут обстреливать оставшиеся с Ульфертом стрелки Робина и маги, а потом окружат пехотинцы. А кавалерия либо столкнётся с нечистыми всадниками, либо снесёт вражеских стрелков и довершит окружение остальных сил нежити.

Осталось теперь увидеть местность, где пройдёт битва. Ведь там не только поля, но и виноградники, и, конечно же, будут дома и каменные ограды, разделяющие земли фермеров. Скорее всего, по прибытии на место, придётся вносить поправки в план и попытаться использовать особенности местности против врага.

Как раз во время этих размышлений к Ульферту подскакал Эльман и предложил отправить своих наёмников-полукровок в обход, когда отряд столкнётся с врагом в виноградниках. Командир объяснил, почему это стоит сделать.

– Я сам задумывался над этим. – кивнул в ответ Ульферт. – Нежить сама по себе не ходит. Значит, где-то будет тот, кто ими управляет. Я разрешаю тебе провести этот манёвр. Только не увязни со своими воинами посреди виноградников. И возьми кого-то из боевых магов – потому что твоим воинам их собственными силами будет трудно противостоять магии.

– В этом-то трудностей не будет. Главное, чтобы манёвр наш оказался ненапрасным. – ответил Эльман.

– Если не найдёшь колдуна позади вражеских сил, возвращайся к нам и бей в тыл врагам, с которыми остальные мои воины будут биться. – сказал Ульферт.

– Как не найти? – усмехнулся Эльман. – Если он и не прячется где-то, значит, будет среди своих… злых творений. Либо одно, либо другое. Третьего не дано.

– И хорошо бы. – сказал Ульферт. Вдалеке он уже видел виноградники.

Где-то в этих местах находится винодельня, основанная его братом Арделланом. Он ведь не только постоялый двор построил неподалёку от подножья Снежных гор, но ещё и винодельню, чтобы чем-то себя занять на время изгнания.

И это временное занятие оказалось довольно увлекательным и прибыльным. Но теперь Арделлан не управляет всем этим напрямую, просто не всегда хватает времени. Он ведь уже три месяца как король, а потому назначил руководить постоялым двором и винодельней слугу Жака, которого Ульферт видел всего пару раз. Наследник слышал, что этот Жак очень хорошо справляется со своими обязанностями.

Робин и воины, выделенные ему Ульфертом, а вслед за ними несколько лекарей, среди которых, конечно же, оказалась Мэри, спешили вслед за менестрелем. А сам командир стрелков хотел узнать подробности происходящего в той деревне.

Он, не поворачиваясь в седле и смотря вперёд, спросил у менестреля, что же тот, всё-таки видел.

– Да толком-то ничего. Я прибыл в деревню, увидел неразбериху и стычки и понял, что происходит, только со слов какого-то землепашца. – сказал менестрель. – Хотя кое-что увидел слишком близко.

– Что же? – спросил Робин.

– Один оживший мертвец чуть не укусил моего коня за круп! Зато успел зубами вонзиться в чехол арфы… – произнёс с сожалением менестрель. – и показал следы укуса на чехле.

– Понятно… Я даже не знаю, чего нам ожидать. С таким колдовством я ещё не сталкивался. Не просто скелеты, а мертвецы какие-то кусающиеся. Нет, скелеты, конечно, тоже из могил иногда поднимаются из-за чёрной магии, их же не всегда магией создают. Но та нежить, которую ты описываешь… – сказал Робин.

– Я так понял, что кто-то натворил зло в деревенском кладбище. – ответил менестрель. – Я слышал, что из-за подобного поступка началась Забытая война в землях эльфов.

– Не слышал о такой… Наверно, эльфы о ней не любят говорить. Кхм-кхм, ладно… Значит сейчас мы вернём покой тем, чьи могилы были осквернены. – решительно сказал Робин и оглянулся. – Эй, Мэри! Ты сможешь оказать помощь сельчанам, пока мы нежить оттеснять будем? Вдруг их тоже покусали?

– Попробую! Но… я ещё ни разу не слышала, чтобы нежить кусалась. Они так могут и заразу какую-нибудь распространить да грязь в раны занести!.. – лекарка поравняла свою лошадь со скакунами Робина и менестреля.

– Пустяк. Наши доспехи невозможно зубами прокусить. Значит и заразы не надо бояться. Надеюсь, что плеваться эта нежить не умеет. – отмахнулся Робин. – А ты, менестрель, оставайся позади… Тебя как звать-то?

– Орвин Птица-с-Флейтой.

– Чего? – удивился Робин.

– Да это прозвище. – хохотнул менестрель. – Кто-то посчитал, что называть меня Скворцом или Соловьём или ещё как слишком скучно и в народе закрепилось такое вот… Птица-с-Флейтой.

– Так у тебя же в чехлах только арфа с лютней. – сказал Робин.

И Орвин достал откуда-то флейту. Теперь у командира стрелков отпали вопросы.

Пять минут дороги пролетели быстро. Робин, Орвин и Мэри направили животных к невысокому холму, который дорога огибала и дальше тянулась к деревне, и поднялись на него.

Трава ещё была зелёной, хотя несколько пожелтевших листьев ветер умудрился притащить даже сюда из ближайшего леса. Погода стояла в эти дни довольно ветреная, она гнала холодные ветра и дождевые тучи, предрекая наступление осени.

С холма открывался вид на всю деревню, до которой осталось меньше ста метров.

Как только остальные воины, отданные Ульфертом под командование Робина, добрались до холма, командир стрелков уже оценил обстановку.

Робин видел, как большое число оживших мертвецов ломилось в несколько домов на западной окраине деревни. Но их попытки не могли увенчаться успехом. Эти мертвецы не имели при себе никакого оружия. И били голыми руками в деревянные двери и ставни, да каменные стены. А в ответ их из окон осыпали посудой, небольшими поленьями и даже табуретами. Во многих окнах было видно крестьян, отбивающихся вилами, лопатами, мотыгами и цепами, словно это копья и топоры. Похоже, люди успели вовремя спрятаться в домах и успешно оборонялись.

Робин повернулся к своему отряду и отдал распоряжения.

– Стрелки, оставайтесь на этом холме и обстреливайте врага. Маги, создать огненные руны прямо на входе в деревню! Пехота, спускаемся к деревне, поднять щиты, выставить копья вперёд! Через руны не переступать – пусть под ним сначала нежить пройдётся. Смотрите, чтобы у вас не осталось ни одной царапины после боя! Лекари, держаться позади! Создавайте ваши магические круги лечения и идите вслед за пехотой!

Воины поспешили выполнять приказ, а Орвин спросил у Робина:

– А мне что делать?

Этот вопрос менестреля заставил Робина на секунду растеряться, но командир быстро собрался:

– А ты… сочиняй балладу об этом дне. Что я ещё могу тебе придумать?

– Да мне, похоже, в ближайшее время придётся не только об этом дне балладу сочинять. Ведь наследник Ульферт упомянул, что нежить сразу в нескольких местах этих земель появилась… – ответил Орвин. – Полагаю, предстоит написать целую сагу о спасении этих земель.

А сам Робин уже снял с пояса рог и приготовился в него трубить, чтобы привлечь внимание нежити. Но сейчас он выжидал, чтобы воины успели занять позиции.

Нежить была так увлечена попытками прорваться в закрытые двери и окна, из которых торчали вилы и лопаты, что не заметила, как пехота спустилась с холма встала перед созданной магами линией магических рун.

Робин протрубил в рог. Это не был какой-то из боевых сигналов, а просто протяжный звук, чтобы привлечь внимание.

Часть мертвецов услышала это и отвлеклась от дверей и окон. Они медленно поплелись в сторону ощетинившейся копьями пехоты. Тут же их накрыл залп стрел и болтов, выпущенных стрелками по приказу Робина. Но упало только несколько врагов, тех, кому выстрелы попали в голову. Остальные невозмутимо продолжили идти, не обратив внимания на торчащие из их тел оперённые снаряды.

Затем их накрыли разные заклинания, созданные боевыми магами. В толпу ударили одновременно молнии, ледяные глыбы и огонь.

Огонь заставил воспламениться нескольких мертвецов, но те сделали ещё несколько шагов прежде, чем упасть.

Молнии с характерным треском и фиолетовыми вспышками сразили группу нежити мгновенно.

А лёд оказался не так хорош. Холодные глыбы уничтожили нескольких мертвецов, которых задели во время полёта, и кого-то обездвижили, сковав собой. Но результат их попаданий оказался также малоэффективен, как предшествовавший этому залп стрелков.

Затем нежить ступила на огненные руны, которые взорвались как только впередиидущие мертвецы шагнули на них. Часть врагов пламенем уничтожило сразу, а оставшиеся не обратили на это никакого внимания и приблизились к стене копий и щитов, шагая по свежему дымящемуся пеплу.

Копейщики первого и второго рядов кололи копьями, но могли лишь удерживать нежить на расстоянии, потому что не каждый укол попадал в голову, а как они уже успели понять на примере залпов своих соратников, стоявших на холме, эти враги не обращали внимания на другие раны, кроме тех, что приходились по головам.

И тогда Робин, видя, что одних копий мало, а приказывать стрелкам и магам продолжать обстрел опасно из-за шанса попасть по своим, он решился на, возможно, опасный шаг. Он приказал воинам, вооружённым не копьями, а другим оружием ближнего боя, выйти вперёд и рубить нежить. Оставалась надежда, что эти мертвецы не прокусят латы и кольчуги.

Впрочем, так и произошло. Безоружные и ничем не защищённые мертвецы не смогли противостоять воинам в доспехах и со щитами, вокруг которых к тому же засверкали магические круги лечения, созданные лекарями-волшебниками.

А Мэри по ходу боя заметила, что как только в такой круг ступал мертвец, то тут же получал ожог, словно магия заживления ран наносила мертвецам урон.

Когда последний мертвец пал, из домов навстречу воинам повалили сельчане и заголосили:

– Мы знали, что нас не бросят!

– Нас спасли!

– Менестрель привёл помощь!

– Слава воинам Ульферта!..

…И другие подобные возгласы.

Наконец вперёд крестьян вышел один, судя по кожаному фартуку, ремесленник и сказал Робину, всё ещё находившемуся в седле:

– Вот уж не думали, что помощь из Лайна придёт так быстро. Спасибо вам!

– Тут не только наша заслуга, а менестреля. – ответил Робин. – Орвин попался нам посреди дороги, когда мы спешили в другую деревушку, там тоже нечисть объявилась.

– А как же тамошние люди спасутся, если вы здесь? – удивился ремесленник.

– Туда поскакал сам Ульферт с большей частью нашего отряда, потому что там, судя по донесениям, силы врага больше и опаснее, чем здесь, а меня и этих воинов к вам на помощь отправил. – ответил Ульферт.

– Понятно… Как же нам вас отблагодарить? – спросил ремесленник.

– Да никак. Мы же не службе. – ответил Робин. – Давайте лучше сразу решим, как нам избежать очередного нападения нежити на вашу деревню. Я предлагаю сжечь тела, чтобы от них ничего не осталось. Тогда их не смогут снова поднять и обратить в таких злых монстров…

– Возможно так нам и придётся сделать. – произнёс какой-то старик, выйдя из толпы. – И отныне так и придётся делать всегда, чтобы избежать подобного ужаса… Только теперь надо и на восстановление кладбища время потратить. Пустые могилы закопать… А что же делать с теми, кто не восстал, а так и покоится? Вдруг они тоже повылезают?

– Боюсь, что их придётся выкопать и сжечь тела. Пожертвовать телами мёртвых для безопасности живых. – спокойно сказал Робин. – Да простят боги эти мои слова, если они оскорбляют кого-то.