7 Смертных грешников

Но в 2015 году её отец умер от последствий ранения. Для Азры это стало второй невосполнимой утратой. Теперь они с матерью остались вдвоём.

С каждым годом в сердце Азры всё чаще поселялось чувство зависти — горькое, как яд. Ей казалось, что у всех есть что-то, чего нет у неё. В пятнадцать лет она пошла работать — официанткой, кассиром, уборщицей — чтобы помочь матери.

Но жизнь снова обрушила на неё испытание: в 2018 году, после долгих лет тяжёлого труда, у её матери остановилось сердце. Азра осталась одна. На похоронах не было никого, кроме неё — единственного оставшегося родного человека.

Несмотря на боль, она не сдалась. Собрав остатки сил, Азра переехала в Анталию и устроилась на несколько работ, чтобы выжить. Но зависть продолжала грызть её изнутри. Она сплетничала, подставляла коллег, раздражалась на чужое счастье. Даже к богатым клиентам относилась холодно и с презрением. Она теряла друзей, меняла работу, брала кредиты, чтобы оплатить жильё и еду.

И вдруг, в 2019 году, в её жизнь вошёл он — словно рыцарь на белом коне.

Брэд, высокий, добрый, улыбчивый австралиец, 1998 года рождения. Он работал турагентом, состоятельным и уверенным в себе мужчиной. Они познакомились в кафе, где Азра работала официанткой. Брэд сразу заметил её мягкость и очарование.

Сначала Азра не воспринимала его всерьёз, но со временем они сблизились. Брэд окружил её заботой, вниманием и любовью. Он погасил все её долги, стал помогать материально. Азра впервые за много лет почувствовала, что жизнь снова может быть светлой.

Прошли годы. Зависть исчезла — она была счастлива. Они жили вместе, делили радости и заботы.

Но со временем в поведении Брэда появились странности: поздние возвращения, скрытные переписки, холодные взгляды. Азра старалась не придавать этому значения — любовь ослепила её.

Так прошло пять лет.

В 2024 году она случайно увидела переписку в его телефоне. Там были другие женщины. Много.

Когда Азра со слезами спросила Брэда о случившемся, он лишь холодно ответил, что больше не любит её, что всё это время просто пользовался ею.

Для Азры это был удар, равный смерти.

Пять лет любви, верности и надежды обернулись пустотой. Брэд уехал из Турции с новой возлюбленной, оставив Азру одну, в разорённой душой.

Она вернулась к прежней жизни — тяжёлой, бессмысленной, изнуряющей. Её зависть вновь ожила, стала пожирать изнутри. Она желала зла тем, кто счастлив, теряла последних друзей, замыкалась в себе. Приходилось постоянно влезать в долги и брать кредиты, чтобы оплачивать жильё и еду. Её увольняли так часто, что она не успевала закрепиться на новом месте, постоянно переходя с работы на работу.

Прошёл год. Тело Азры ослабло от постоянной работы и стресса. Она почти не ела, страдала от боли и бессонницы.

Однажды она пришла в больницу — и услышала приговор: рак мозга. Врачи сказали, что времени осталось мало.

Азра отказалась от лечения.

Она перестала работать, заперлась в квартире, проводя дни в одиночестве, глядя на старые детские фотографии. На снимках — мама, отец, братья. Она улыбалась им сквозь слёзы.

И тогда, впервые за долгое время, Азра поняла истину: зависть разрушает не других, а того, кто её носит.

В конечном итоге она осознала, что зависть способна разрушить её жизнь, и если бы она сумела преодолеть это чувство, то смогла бы найти пути к жизни

25 января 2025 года Азра умерла в больнице, тихо, без родных и друзей.

Она была хорошим человеком, просто жизнь обошлась с ней жестоко.

Глава 5. Похоть

Аяко Александра — родилась в 2002 году 30 августа в Токио. Город огней, теней и бесконечных возможностей. В лабиринте его улиц, среди стеклянных небоскрёбов и узких переулков, переполненных ароматами уличной еды, родилась девочка, имя которой никто не знал. Она появилась на пороге сиротского приюта в дождливый осенний вечер 2002 года — без записки, без следа родительской любви, оставленная как ненужная вещь, словно кто-то поспешил избавиться от неё, не желая нести бремя ответственности.

Так началась её жизнь, холодная, безликая, чужая. Опекуны дали ей имя — Аяко Александра. Имя, состоящее из двух миров, словно предзнаменование её судьбы — раздвоенной между традиционным японским обществом и стремлением к западной свободе.

С самого детства она отличалась. Её красота была тем, что нельзя игнорировать: совершенные черты лица, глубина тёмных глаз, в которых таилось что-то большее, чем просто взгляд ребёнка. Другие девочки в приюте смотрели на неё с завистью, мальчики — с восхищением, а воспитатели понимали: её внешность станет для неё либо даром, либо проклятием.

Когда ей исполнилось семь лет, в приют пришла иностранная семья, желая удочерить девочку. Они выбрали её, надеясь подарить ей новую жизнь, полную любви и заботы. Но Аяко не хотела никому принадлежать. В каждом доме, куда её забирали, она устраивала сцены, сбегала, ломала вещи, доводя новых родителей до отчаяния. Она чувствовала, что их забота не настоящая, что это лишь попытка заполнить пустоту в их собственной жизни.

Так год за годом её возвращали в приют, пока наконец, в восемнадцать лет, она не покинула его навсегда. Вместе с несколькими подругами она сняла маленькую квартиру в бедном районе Токио. Зарплаты официантки едва хватало на аренду, еду и дешёвую одежду. Нищета душила, как невидимая удавка.

Но у неё было то, чего не было у других — красота.

Она начала замечать взгляды мужчин — в ресторанах, на улице, в клубах. Они не просто смотрели, они желали. И были готовы платить.

Однажды один из посетителей ресторана предложил ей деньги — за ночь. Сумма была больше её месячной зарплаты. Она долго смотрела на купюры, разложенные на столе, словно на весах взвешивая свою совесть. Но совести не было. Был голод.

Так она сделала первый шаг.

Вначале это было лишь средство выживания, потом — средство достижения власти. Она быстро поняла, что мужчины не ценят любовь, но ценят то, что нельзя купить в магазине. Она стала искусной соблазнительницей, превратила своё тело в инструмент, свою внешность — в оружие. Она меняла любовников, как перчатки, оставляя за собой только разбитые сердца и истощённые счета.

Со временем её клиенты стали важнее, богаче. Чиновники, бизнесмены, актёры, политики. Она больше не ходила по дешёвым отелям — теперь это были роскошные пентхаусы и пятизвёздочные гостиницы. Она больше не считала деньги — они просто приходили на карту.

И вот однажды её вызвали в элитный район, в одну из самых дорогих квартир в городе. Она ожидала увидеть обычного богача, но вместо этого встретила Кё.

Кё родился 2 октября 1991 года в Банконге. Несмотря на то что он вырос в обеспеченной семье, с юных лет проявлял интерес к криминальному миру. В 18 лет, после окончания школы, он переехал в Токио, где сумел добиться успеха в криминальной сфере и стал важной фигурой в рядах Якудза.

Он был высоким, широкоплечим мужчиной с татуировками, покрывавшими его тело от запястий до шеи. В его глазах было нечто пугающее — ледяной блеск человека, привыкшего к власти, насилию и крови. Он был членом якудза, и не просто членом — он был одним из тех, чьё слово определяет, кто будет жить, а кто умрёт.

Аяко впервые почувствовала себя маленькой перед кем-то.

Но Кё не просто воспользовался её телом, как другие. Он хотел владеть ей. Он окружил её вниманием, осыпал деньгами, бриллиантами, дорогими путешествиями. Вместе с ним она увидела мир — Сеул, Пекин, Гонконг. Он давал ей всё, что она когда-либо хотела.

Но влюбилась ли она в него?

Нет. Она влюбилась в его власть.

А он влюбился в её красоту.

Их отношения были сделкой, маскирующейся под страсть.

Но однажды она увидела его с другой женщиной.

Это была горничная, простая девушка, ничем не похожая на неё. Кё не скрывал измену, не извинялся.

Впервые в жизни Аяко почувствовала боль предательства.

Она не могла позволить этому остаться без ответа. Её гордость, её самолюбие не позволяли. Она должна была отомстить.

Она сделала то, чего никто не ожидал. Она соблазнила его босса.

Прямо у него на глазах.

Кё слышал всё — стоны, шёпот, скрип кровати. Но ничего не мог сделать. Он сжал кулаки до крови, но не мог остановить её.

Но если она думала, что выиграла, то ошибалась.

На следующее утро Кё убил своего босса. Голыми руками.

Но её он даже не тронул.

Он лишь отдал приказ.

Когда Аяко возвращалась домой, к ней подошли двое мужчин в костюмах. Всё произошло мгновенно — выстрел в лоб, и она даже не поняла, что умерла.

Она пала так же, как и жила — быстро, холодно, без сожалений.

А на следующий день Кё тоже был мёртв. Его убили свои же, за предательство.

Она могла бы использовать свою красоту иначе. Могла бы построить семью, найти счастье, стать кем-то большим, чем просто игрушкой в руках богатых мужчин.

Но она выбрала путь похоти.

И этот путь привёл её к могиле.

8 декабря 2025 года возрасте 23 лет. День, когда умерла Аяко Александра.

Она погналась за миражем власти, но в конце концов оказалась лишь пешкой в игре сильных

Глава 6. Чревоугодие

Сэмюэл Карлсон родился в Лондоне, в холодный ноябрьский день, когда над городом висели тяжёлые серые облака, а ветер, словно напоминание о бренности жизни, пронизывал до костей. 10 ноября 1981 года стал началом его пути, но никто тогда не знал, что этот путь будет петлять между надеждой и отчаянием, между слабостью плоти и жаждой утешения, обречённой на вечное неудовлетворение.

Он был чернокожим — как и его семья. Их корни тянулись из Африки, но Лондон стал их домом. Их семья была верующей, и каждое воскресенье они с удовольствием посещали церковь.

Его семья казалась крепкой. Отец, Бен Карлсон, носил форму пилота с гордостью и достоинством. Он поднимался в небо, словно веря, что именно там, за облаками, существует мир, в котором нет боли и падений. Мать, Соня Карлсон, была врачом. Она лечила чужие тела, но не замечала, как с каждым годом её собственная душа обрастает усталостью и страхом. Их дети, казалось, были живыми доказательствами их любви — Майк, Дебби, Сэмюэл и Лора. Все они родились, чтобы стать чьими-то надеждами, чьими-то отражениями.

Майк, старший брат, был воплощением мужества. Его тело рано стало массивным и сильным, кулаки — тяжёлыми, а сердце — полным амбиций. Он родился в августе 1975 года и с ранних лет знал, что его путь — это путь борьбы. Бокс стал его религией, спорт — смыслом существования. Он защищал младших, словно был поставлен на страже их жизни, но внутри него жил страх: страх оказаться слабым. Этот страх стал роковым.

Дебби, старшая сестра, родилась в ноябре 1980 года. Её руки знали кисть лучше, чем тепло чьих-то пальцев. Она рисовала мир, который хотела бы увидеть: тихий, наполненный красками, где даже боль обретала гармонию. Её картины казались окнами в параллельную вселенную, где можно было дышать полной грудью. Но сама она редко улыбалась. Художники знают слишком много о боли, чтобы радоваться легкомысленно.

Лора, младшая сестра, появилась в 1986 году, в июне. Судьба сделала её немой. В её молчании жила вечная тишина, но глаза её говорили больше, чем слова. Её взгляд был как прозрачная вода, за которой скрывается глубокая бездна. Родители старались помочь ей жить полноценно, но понимали, что молчание дочери — это приговор, с которым нужно научиться существовать.

Сэмюэл был третьим ребёнком. Он родился с капризами, которых никто не мог объяснить. Уже в младенчестве он отказывался от пищи, плакал по ночам, словно предчувствуя: мир, в который он пришёл, будет для него слишком жестоким. Первое облегчение пришло случайно — родители однажды дали ему попробовать картофельные чипсы и сладкую газировку. И с этого момента еда стала для него тем, чем для других была музыка или молитва. Утешением. Укрытием. Забвением.

Годы шли. Майк рос, становясь всё крепче и амбициознее. Дебби училась рисовать на холсте чужие эмоции, Лора пыталась найти язык жестов, чтобы объяснить миру себя. А Сэмюэл ел. Родители сдались, они не могли заставить его питаться иначе. Ему покупали фастфуд, лишь бы он не плакал. Это было началом незаметного, но неуклонного падения.

Майк пытался спасти его. Он звал его в спортзал, предлагал тренироваться вместе, пробуждал в нём дух борьбы. Но Сэмюэл лишь отмахивался, ссылаясь на усталость, погружаясь в свою привычную реальность, где единственным смыслом были калории и насыщение.

Когда пришло время учёбы, каждый пошёл своей дорогой. Майк стал профессиональным боксёром. Дебби поступила в Академию художеств. Лора мечтала путешествовать, и родители, понимая её желание вырваться, помогали ей, чем могли. Сэмюэл же стал студентом Оксфорда. Он изучал аналитику, словно веря, что цифры смогут заменить ему человеческие эмоции и мысли.

Но даже в университете он продолжал набирать вес. Его тело становилось тяжёлым, как его собственная душа. Его презирали, насмехались над ним, но он продолжал есть. Фастфуд был его храмом. Газировка — его вином. Он считал, что не заслуживает лучшего, и его жизнь стала подтверждением этого убеждения.

Выпустившись из университета, он получил работу аналитика в Париже. Новый город не стал для него новым началом. Он просто сменил географию своего одиночества. Но однажды он встретил Викторию Миллер.

Она была стюардессой из Мюнхена. Родилась 12 апреля 1982 года. Жила просто, привыкла к высоте и полёту. В ней было что-то, что напоминало ему мать в юности. Она увидела в нём не только мужчину с лишним весом, но и нечто более важное: тепло и доброту, которые он прятал глубоко внутри. Они начали встречаться. Для неё он был милым, заботливым, мягким. И в 2004 году они поженились. Свадьба прошла в Париже. Семья собралась вместе, как когда-то давно. Казалось, всё только начинается.

У них родились два сына. Генри — в 2005 года, и Питер — 2006-го. Виктория бросила работу, стала домохозяйкой. Сэм продолжал работать, зарабатывал деньги, заботился о детях. Но его тело продолжало расти. Он не мог остановиться. Фастфуд заполнил пустоты, которых не могла заполнить любовь.

А потом пришла весть о смерти Майка. Его сердце не выдержало на ринге. Он умер, не став чемпионом мира, о чём мечтал всю жизнь. На похоронах в Лондоне Сэм стоял, как тень своего брата, понимая, что тот ушёл, а он остался. Почему? Ответа не было.

Жизнь шла своим чередом, но отношения между Сэмюэлом и Викторией находились в глубоком кризисе. С каждым годом Виктория всё больше отдалялась от своего мужа, не в силах мириться с его недостатками. Его физическое состояние стало тем барьером, который мешал их взаимопониманию и близости. В 2018 году они приняли решение о разводе. Виктория забрала детей и переехала в Берлин, оставив Сэмюэла одного в Париже. Это была пустота, которая больше не заполнялась ни едой, ни работой.

Сэм впал в депрессию. Он начал есть больше, чем когда-либо. Он перестал выходить на улицу. Его уволили. Он продал всё, что мог, и на последние деньги вернулся в Лондон. Родителей больше не было: они умерли от старости. Осталась только Лора. Она приняла его, ухаживала за ним, как могла. Её молчание становилось зеркалом его собственной немоты. Он ел, и она смотрела, молча, с отчаянием и любовью.

Когда Лора уехала в путешествие, за ним стала присматривать Дебби. Она приехала спустя годы и не узнала брата. Она стала известной художницей, вела блог, выставлялась. Он был для неё тенью прошлого. Он знал это, но уже ничего не мог изменить.

Его здоровье ухудшалось. Кашель с кровью. Трудности дыхания. Сердце, словно гнилое дерево, трещало внутри груди. Он понимал: час настал. Но никому об этом не говорил. Он только хотел увидеть своих детей. Однажды он позвонил Виктории. В разговоре она сообщила ему, что снова вышла замуж, а их дети теперь учатся в Штатах. Она не стала углубляться в детали, и через какое-то время просто положила трубку.

Он испытал радость от того, что у неё жизнь налаживается, и был счастлив за своих детей. Однако внутри него ощущалась пустота, которую не мог заполнить даже звук её голоса, который когда-то был для него таким близким и дорогим.

Однажды тихим утром. Сэмюэл встал с кровати, тяжело дыша. Комната казалась пустой и холодной, словно его жизнь. В груди внезапно сжалось, боль стала острой, как лезвие. Он пошатнулся, опустился на пол, прижав руку к сердцу.

Мыслей почти не осталось. Лишь тихая тоска по тем, кого он любил и потерял.

Последний вздох был слабым. Сэмюэл умер дома, в Лондоне 4 июля 2025 года.

На похороны пришли Виктория и дети. Пришли Лора и Дебби. Они стояли над могилой, молча. Над ней развевался ветер, такой же холодный, как в день его рождения.

Жизнь Сэмюэла стала трагедией чревоугодия. Его плоть взяла верх над духом. Он искал утешения в еде, в материальном, но так и не нашёл спасения. Он жил, чтобы насытить себя, и умер, не насытившись никогда

Глава 7. Лень

Камилла Морозова родилась тёплым летним утром 9 июля 1999 года в России, в городе Екатеринбурге. Небо в тот день было ясным, а ветерок едва заметно колыхал зелёные кроны деревьев за окном городской больницы. Но несмотря на солнечный день, над семьёй Морозовых нависло чёрное облако трагедии. Мать Камиллы, Марина, умерла во время родов, подарив жизнь дочери ценою собственной. Отец, Иван Морозов, остался один с новорождённой девочкой на руках, и в тот момент пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы дочь выросла счастливой.

Иван был владельцем крупного отеля в центре Екатеринбурга. Его бизнес процветал, деньги текли рекой, и маленькая Камилла ни в чём не знала нужды. Она жила в просторной квартире, носила лучшие наряды, играла с дорогими игрушками, ездила с отцом на отдых в тёплые страны. Но, несмотря на все материальные блага, сердце девочки с самого детства было пусто. Она слишком рано ощутила холод одиночества, который не могло согреть даже самое тёплое солнце Средиземного моря.

С ранних лет у Камиллы проявился удивительный талант — она прекрасно пела. Чистый, звонкий голос девочки пленял всех, кто её слышал. Иван, гордившийся дочерью, сразу заметил её способности и повёл Камиллу в лучшие музыкальные школы города. Он вкладывал в её развитие душу и немалые средства. Каждое её выступление заканчивалось аплодисментами, а отец всегда был первым, кто вставал со своего места, чтобы подарить дочери букет цветов и тёплую улыбку.

Но со временем что-то изменилось. Подростковый возраст принёс с собой не только внутренние метания, но и постепенное угасание её интереса к музыке. Камилла всё реже брала в руки микрофон, занятия пением превратились в скучную обязанность, а потом и вовсе сошли на нет. Она перестала выступать, перестала мечтать. В её сердце поселилась лень. Сперва она тихо ступала по её душе, осторожно осваиваясь. Но вскоре стала главной хозяйкой жизни Камиллы.

К пятнадцати годам девочка больше не хотела ничего. Дни её стали однообразными: она часами лежала на диване, уставившись в экран телевизора или листая телефон. Отец сначала не придавал этому большого значения. "Переходный возраст", — думал он. Но, когда промедление переросло в привычку, он начал злиться. Иван пытался разговаривать с дочерью, уговаривал её вернуться к прежней жизни, но безрезультатно. Камилла отвечала грубо, становилась холодной и замкнутой.

В школе у неё почти не было друзей. Одноклассники сторонились её — она казалась им надменной, чуждой, словно неприступная крепость. Она молчала на уроках, не принимала участия в школьных мероприятиях. Лишь немногие изредка пытались наладить с ней контакт, но быстро отступали, наткнувшись на ледяную стену равнодушия.

Шли годы. Отец продолжал заниматься своим бизнесом, а Камилла день за днём прожигала время в пустоте. Она окончила школу, хотя и без особого рвения. О высшем образовании она даже не думала, но Иван настоял. В конце концов, он уговорил дочь поступить в университет. Камилла, не желая спорить, нехотя согласилась. Так она переехала в Москву, поступив на факультет психологии.

Поначалу ей даже понравилось. Новый город, новые лица. Здесь ей удалось завести друзей, стать более открытой, весёлой. Она начала улыбаться чаще, и кто-то даже замечал в ней ту самую девочку с ясными глазами и звонким голосом. Но, увы, привычка лениться никуда не делась. Камилла часто прогуливала лекции, срывала сессии. Вместо учёбы она целыми днями гуляла по городу или часами сидела в кафе, поглощённая пустыми разговорами и своими мыслями.

Отношения её мало интересовали. Парни, которые пытались ухаживать за ней, не вызывали ничего, кроме скуки. Камилла никогда не искала романтики, в отличие от своих сверстниц. Но была у неё одна подруга — Анастасия. Та была родом из далёкой и холодной Якутии, приехала в Москву, чтобы осуществить свою мечту и стать психологом. Анастасия стала для Камиллы чем-то большим, чем просто приятельница. Она была светом в её сером мире.

Прошло четыре года, и Камилла всё более отчетливо осознавала, что её чувства к Анастасии выходят за рамки простой дружбы. Она долго боролась с этими переживаниями, но в один из дней, собравшись с духом, решила открыться Насте и признаться ей в любви. Однако реакция Анастасии оказалась совсем не такой, на какую Камилла рассчитывала. С сожалением в голосе Настя объяснила, что всегда воспринимала Камиллу только как подругу и не могла ответить тем же. Несмотря на то что Камилла попыталась сохранить спокойное выражение лица, внутри неё произошёл тяжелый разлом — это признание, принесшее ей надежду, обернулось упрямым отказом, и её сердце наполнилось болью.

В университете Камилла училась всё хуже. Лень, как змея, всё крепче обвивала её душу. Она не сдала выпускные экзамены и осталась без диплома. Анастасия же успешно закончила обучение и, не прощаясь, уехала в Южную Корею строить карьеру. Камилла осталась одна. Отец был в ярости. Четыре года! Четыре года, по его мнению, были выброшены на ветер. Он не мог поверить, что его дочь так и не получила образования.

Иван настоял, чтобы она снова поступала в университет, начиная с первого курса. Камилла не желала возвращаться к учёбе, но страх перед отцовским гневом пересилил. Она попрощалась с Анастасией, мысленно отпустив всё, что когда-то связывало их, и вернулась в серую реальность новой учёбы. Но в этот раз всё оказалось ещё хуже. Новые однокурсники, младше её на несколько лет, начали издеваться над ней. Они дразнили её, смеялись за спиной, иногда даже в лицо. Камилла защищалась, как могла: грубила, отвечала язвительно. Но в душе она чувствовала, как снова медленно умирает.

Проучившись всего год, она бросила университет. Больше не могла терпеть насмешек и унижений. Иван в очередной раз сорвался на крик, но сил на борьбу у него уже не осталось. Он дал дочери время на раздумья, надеясь, что она сама найдёт, чем хочет заняться в жизни. Камилла осталась в Москве, в небольшой квартире, за которую по-прежнему платил отец.

Прошли годы. Камилла снова замкнулась в себе. Она стала ещё холоднее и отстранённее. Целыми днями сидела дома, курила, пила дешёвое вино, убивала здоровье и раздавливала остатки своей души. Друзей у неё не осталось. Она больше никому не открывала сердце. А воспоминания об Анастасии стали лишь болезненным эхом, которое она глушила сигаретным дымом.

Спустя время Иван пришёл к важному решению. Он был убеждён, что если его дочь не в состоянии самостоятельно управлять своей жизнью, то он возьмёт на себя эту ответственность. Поэтому он решил выдать Камиллу замуж, считая, что брак сможет вернуть её к нормальной жизни. Камилла случайно узнала о его намерении, когда узнала, что отец уже договорился о свадьбе. В её душе возникла паника и страх. Ей совершенно не хотелось выходить замуж. Она не желала принадлежать кому-либо. Она мечтала жить так, как ей было удобнее, в своём небольшом мирке, полном воспоминаний о несбывшихся мечтах.

Но выбора ей не оставили

Через несколько дней, в прохладное утро, Камилла решила спуститься в московское метро. На платформе она молча стояла, погружённая в свои мысли, вглядываясь в пустоту тоннеля, который уводил вдаль. В её сознании начали быстро мелькать яркие образы из прошлого: моменты счастливого детства, мелодии песен, забота и строгий взгляд отца и беззаботный смех Анастасии… Затем, собравшись с мыслями, она решительно сделала шаг вперёд.

Камилла ушла из жизни 14 апреля 2025 года покончив с собой, так и не победив свой главный грех — лень. Лень разрушила её мечты, лишила её друзей, любви, жизни. Она сковала её душу цепями, из которых Камилла так и не смогла вырваться.

Глава 8. Гости на пороге

Туннель. Длинный, бесконечный. Он простирался вперёд, теряясь в ослепительно-белом свете, что манил к себе, становясь с каждым шагом всё ярче. Семеро. Семеро душ. Семеро грешников, каждый с одной незажившей раной на сердце. Они шли — не зная, что мертвы.