Вдохновитель

— Ну я всё-таки тешу себя надеждами… — протянул он, прикрыв глаза и приложив руку ко лбу, будто вот-вот расплачется от безысходности. — Что когда-нибудь всё-таки попаду на твой концерт. Хоть на камерный. Хоть в гараже у дяди Васи. Хоть где-нибудь, где будут звучать твои песни.

— Я тебе его устрою сама, — пообещала я, хитро прищурившись. — Как только довезёшь меня до отеля и останешься у меня. Ты же останешься?

— А у меня есть выбор? — издевательски протянул он.

— Вообще-то есть, — отрезала я, скрестив руки на груди.

— Ну вообще-то я хочу гавайскую пиццу, — тут же сменил тактику Матвей. — А кроме тебя её никто не ест. Так что если по пути её захватим, я с тобой и до понедельника останусь.

— Оу, пицца… — протянула я, прикрыв глаза и мечтательно закатив их к потолку. — Ты не представляешь, как безумно я хочу ананасов.

— Тогда всё замётано, — он щёлкнул пальцами. — Но и всё равно, Мари Альварес, у меня к вам очень много вопросов. Серьёзных. Жизненно важных.

— Поговорим, когда будем в отеле, — я подняла руки, сдаваясь. — Сейчас я ещё не готова к допросу с пристрастием.

— Обязательно поговорим, — пообещал он. — И не думай, что я забуду.

Глава 5

Добавь в кофе молоко, чтобы было мягче пить..

Мари Альварес.

— Мари, ты и правда у нас инфузория, — усмехается Матвей, удобнее раскинувшись на пассажирском сиденье. — Двигаешься, кружишься, всё замечаешь… а потом бац и падаешь. Классика.

— Да они появились в самый неподходящий момент, и я не специально свалилась, знаешь ли! — отвечаю я, не убирая взгляда с дороги, подстраиваясь под ритм города.

— Интересно, кому ты упала? — задумчиво тянет Матвей, поворачиваясь ко мне. — Говоришь, не знаешь его.

— Не знаю. Но лицо было слишком знакомым. Может, где-то попадалось на мероприятии или в интернете. — добавляю я.

— Да, а может, он такой, как твой дядя Карлос, и ты видела его физиономию в следовательском деле, на учебной практике у Дёмина, — подмечает друг и снова косится на меня, будто пытается разглядеть в моих глазах следы внезапного озарения.

— Матвей, то, что я почувствовала нутром, не значит, что он будет таким же, — упираюсь я, хотя в глубине души понимаю, что интуиция редко врёт. Если мне кажется, значит, мне не кажется.

Наш разговор прерывает звонок на экране вспыхивает имя Миши. Я машинально машу пальцем по экрану, и отвечаю, сразу включаю на громкую.

— Алло?

— Твоя информация помогла, — проговаривает Миша, и в его голосе столько облегчения, что я невольно улыбаюсь. — Гонка не удалась. Спасибо.

— О, Мишаня! — тут же влезает Матвей, словно ему дали микрофон на ток-шоу. — Это хорошая новость! А то вдруг Мари зря упала в руки к мужчине, который ей слегка напомнил Карлоса. — он издевательски тянет слова, косясь на меня так, будто я главная героиня нелепого ромкома.

Миша явно не понял нашей перепалки да и я, в принципе, никому не говорила, кроме Матвея, Юли и Кары, про случившееся.

— Миш, а ты чего притих? — продолжает Матвей. — Я не шучу, Мари буквально свалилась с балкона прямиком в руки какому-то мужику.

И тут я слышу на заднем фоне смех уже не Мишин, а Саши, моей подруги и жены Миши, которая, видимо, подслушивала наш разговор или Миша включил громкую.

— Мари! — смеётся она, и следом раздаётся хохот Миши. — Ты серьёзно?

— Ты настолько увлеклась делом, что потеряла равновесие? — добавляет Миша, и в его тоне мелькает то самое дружеское подтрунивание, от которого хочется одновременно смеяться и кинуть в него чем-нибудь лёгким.

— Да там ничего серьёзного, просто полетать, видимо, захотелось, — пожимаю я плечами. И твечаю в своей любимой манере, переиграть казусную ситуацию в лёгкую и смешную. Абсурд за абсурдом, зато нервы целее.

— Да, — кивает Матвей, будто подтверждая собственные выводы. — И полёт удался. С первой попытки, без инструктора.

— Миша, но на самом деле новость очень хорошая. — перебиваю их шутки я и проговариваю серьёзно, стараясь вернуть разговор в нужное русло.

Новость и правда бодрит. Я вжимаю педаль газа чуть сильнее, и машина послушно ускоряется.

— Мари, я понимаю, что тебя новость обрадовала, но давай немного сбавим скорость, мы всё-таки не на гоночной трассе, — напрягается друг, инстинктивно хватаясь за ручку двери так, будто готовится к экстренному выпрыгиванию.

— Ей надо просто домой, — добавляет Миша. — И проехать пару кругов. Мари, домой не хочешь вернуться? Или ты настойчиво решила игнорировать «Территорию»?

— Когда появится свободное время, обязательно загляну, — отвечаю я. — А пока я как белка в колесе, даже выходного нет.

— Ага, а кто три дня жил в отеле, лишь бы никто не узнал, что она вернулась домой? — говорит Матвей, хитро щурясь. — Миша, это будет ещё одна история, когда мы все встретимся. Саня, отпусти его с нами на эти выходные.

— Саша, не делай этого, — перебиваю я. — Эти гуляющие гуляют так, что потом ещё недели две отходишь от последствий.

— Действительно, — соглашается Саша. — Хватит вашего мальчишника, когда какого-то лешего вместо машины в гараже стояла лошадь. Так никто и не вспомнил, кто из вас вошёл в роль цыгана, чтобы своровать лошадь. Лошадь, мать твою, лошадь…

Я усмехаюсь, вспоминая тот день после мальчишника, когда девушки искали, кто из парней это или то натворил. По слухам, у кого-то появилась татуировка на заднице, лошадь в гараже и афроамериканец с гитарой, который пел на станции метро и мало что понимал на нашем языке.

Но, конечно, мы нашли, у кого появилась татуировка, обладателем оказался Габи. Афроамериканца в свою компанию позвали Матвей и Винни. А вот кто спёр лошадь, так парни и не вспомнили или всегда помнили, просто умалчивают эту информацию.

— Так. А кто на девичнике попал в БДСМ-клуб? — парирует Матвей.

— На минуточку, — подмечаю я. — Специально мы туда не планировали пойти, это истечением обстоятельств получилось. Нам просто попали бесплатные пропуска.

— Ну конечно, а наш конь так мы планировали. — отвечает Матвей.

— Так, всё. По крайней мере, у нас нет татуировки на заднице. — проговаривает Саша и останавливает спор. — Матвей, мне скоро рожать… На днях буквально, и я не хочу такие роды, чтобы Миша заявился на них с татуировкой на лбу или с целым табором, отмечая рождение дочери.

— Ладно, мы после твоих родов встретимся, и повод будет весомый, — кивает Матвей. — Как мы отмечали рождение малого… о-о-у, весь район знал, что Мишаня стал отцом. Малой, когда вырастет, расскажем и ему об этом.

— Не вздумайте, — предупреждает Саша. — Хватит того, что мы знаем. И я не забуду сансары под окном роддома.

— Ладно, Матвей, мы потом отдельно об этом поговорим, без дам, — заявляет Миша, и тут же, судя по звукам, получает от Саши что-то вроде лёгкого тычка. — Но а ты, Мари, когдато было время, что Альварес даже метлой не прогонишь с гоночной трассы.

Я тоже усмехаюсь, но в этой усмешке прячется лёгкая горечь. Да, было время. И, кажется, оно бы и продолжилось, не будь всё настолько плохо, как сейчас. Именно поэтому, чтобы обезопасить своих же друзей, я приняла решение держаться подальше. Но сейчас я не хочу об этом думать.

— Да, время было хорошее, — проговариваю я. — Но сейчас и правда очень много дел. Поэтому, Мишка, увидимся, как только мой график хоть немного станет посвободней…

— Мариша вернулась в строй, — продолжает Матвей. — Подготовила документы и едет разносить больших дядь с большими деньгами.

— Да. И Матвею скоро выходить, поэтому, ребятки, надо прощаться, встретимся на выходных и поговорим уже лично.

— Было бы вообще супер. Если, конечно, я не рожу к этому времени, — усмехается Саша.

— Ну родишь, тогда точно будет повод встретиться, — улыбаюсь я.

И всё-таки, перекинувшись ещё парой фраз, отключаюсь. Ещё раз поправляю блондинистые локоны, будто они могут скрыть все мои тревоги, и поворачиваюсь к Матвею.

— Что-то я сомневаюсь в твоём рвении встретиться на выходных, Альварес. Ты пришла в себя, отдохнула, сейчас едешь на собрания. Кто-то уйдёт в работу и даже не заметит, какой будет день недели.

— Я дала себе обещание не уходить в работу с головой… к тому же этого не получится сделать, через несколько недель учёба, и встретиться со всеми перед учёбой было бы хорошей идеей. Во время сессии я точно потеряюсь в вихре юридических терминов.

— Ну не ты одна. У меня последняя сессия перед дипломом, а потом ещё и практика. Кстати, Артём Вадимович Дёмин спрашивал про тебя. У тебя ведь тоже практика на носу, а документы так и не несёшь.

— Потому что я буду писать заявление в деканат о перезачёте практики. У Дёмина я уже наработала достаточно часов, чтобы перезачли. Думаю, он поймёт меня.

— Ну только ты одна так думаешь. А Дёмин уже открыл дело, где твои профайлерские способности очень даже помогут.

— Ну придётся, значит, его разочаровать. Дел у меня много. Сам знаешь, что в Испании я не только отдыхала, но и встречалась с руководителем, который возглавит моё дело в Барселоне. Нужно разработать планы. Дэн и Софи и так нагружены работой из-за моего отъезда и скорой учёбы. Я должна отпустить их в отпуск.

— Ну а что разочароваться, если ты приняла решение, что всё-таки юристом ты будешь только в дипломе?

— И я очень рада этому решению, нисколько не пожалела, — проговорила я. — Может, ещё года два назад я и была настроена серьёзно, но жизнь поменялась, сам знаешь как. Не хочу. Моя мечта стать прокурором пусть останется мечтой, а я пойду дальше.

— Да, может, и к лучшему, — пожимает плечами друг. — Пой песни, танцуй и не думай о проблемах.

— Ну, это получится, только когда на мою роль переговорщика найдут замену. Тогда точно уйду.

— Ладно, — вздыхает Матвей. — Если выходные не получаются, жду тебя у себя, посмотрим фильмец.

— Тогда досмотрим сериал, который не досмотрели.

— Ага. Высадишь меня после перекрёстка, на остановке.

— Могу прямо сейчас, — усмехаюсь я, играя бровями, будто предлагаю самый щедрый подарок.

— Мм, какая ты добрая, — косится Матвей, наигранно натягивая не слишком искреннюю улыбку.

— Прямо как ты.

Гл