Будь моим, Валентин

– Знаешь… – задумчиво начинает Полин. Она вытягивает ноги перед собой, аккуратно опуская их на край журнального столика. Что-то такое домашнее есть в этом жесте, что-то такое настоящее проснулось в ней этим вечером. – Я никогда не верю мужским обещаниям. Но, кажется, сегодня мне хочется сделать исключение. Возможно, это временная потеря рассудка, как думаешь?

– Стараюсь меньше думать… – отзываюсь я.

– Не поняла.

Я смотрю ей в глаза.

– За последние пять месяцев я впервые в моменте, – произношу я и шепотом повторяю: – В моменте. Не хочу, чтобы моя голова портила этот миг, понимаешь?

Полин ничего не отвечает, молча отправляет полную вилку еды в рот и начинает медленно жевать. Ее щеки слегка надуваются от количества риса. Не знаю почему, но я готов умереть от умиления. Она ловит мой веселый взгляд и хмуро бросает с полным ртом:

– Что? Я голодная.

– Я догадался, – хмыкнув, говорю я.

Она закатывает глаза и полностью сосредотачивается на ужине, а я ловлю себя на мысли, что мне нравится на нее смотреть. И тишина, в которую погрузилась комната, никак не мешает. Не чувствую необходимости заполнять ее. Такое бывает не часто.

– Кажется, наоборот, мир пытается сказать нам, – прерывает молчание она и откладывает пустую коробку из-под еды на столик, – чтобы мы больше времени пребывали в моменте и ценили его. А ты за эти пять месяцев впервые позволил себя жить в настоящем? Как же так? – Огромные зеленые глаза смотрят на меня с любопытством. – Разве мы не хватались за каждую свободную минуту как за самое драгоценное, когда нас наконец выпустили после карантина? Разве мы не понимаем, что нас снова со стопроцентной вероятностью закроют? Наверно, я оплакиваю свой август, так как прекрасно понимаю, что это последние свободные деньки, которые у меня есть перед началом всех этих чертовых ограничений.

– Ты пытаешься сказать, что момент никогда не был столь ценен, как сейчас, когда у нас его отняли?

– Именно! – подхватывает Полин. – И что ты делал все эти пять месяцев? Неужели не было ни одного проблеска? Я имею в виду, мы все прошли через грусть, печаль, тоску, но от этого каждая встреча с друзьями стала фейерверком радости. Разве нет?

Я молчу. У меня не было ни одного фейерверка радости за последние пять месяцев… Да, я радовался, когда операция дедушки прошла хорошо, я был счастлив, когда он впервые встал, пусть он и может ходить только с костылями. Самое главное – он может, и я радовался этому. Однако страх потери… страх одиночества… Страх разрушил каждую счастливую эмоцию за последние пять месяцев.

– Что такое? – спрашивает Полин, внимательно изучая мое лицо.

Минуту я молчу, но затем решаюсь.

– В тот день, когда я не пришел… – начинаю я. Кажется важным сказать ей правду. – С моим папи случился несчастный случай. – Я замолкаю, не в силах продолжать. Не могу отделаться от мысли, насколько хрупка наша жизнь. Один несчастный случай может поставить точку в линии твоей судьбы…

– С ним сейчас все хорошо? – тихо спрашивает она.

В горле стоит ком, и я киваю, опуская взгляд и стараясь скрыть от нее эмоции.

– Он моя единственная семья, – обретя наконец голос, признаюсь я. В этом предложении скрывается вся моя боль. Я знаю, она услышала ее.

Теплая ладонь ложится поверх моей руки. Мягкая кожа касается так нежно, в глазах собираются слезы. Хочется сказать ей, чтобы не жалела меня. В то же время я остро нуждаюсь в этом. И до этой самой секунды не осознавал, до какой степени.

– Все хорошо, – шепчет Полин. – Все хорошо, – эхом успокаивающе повторяет она.

Я никогда не слышал ее голос в такой тональности. Он никогда не был таким родным, как в эту секунду. Мне хочется сказать, что я все-таки пришел в тот вечер. Пришел к ней. Но увидел ее с другим. Однако я молчу. Не хочется быть мелочным, мнительным, обидчивым. Не хочется позволять гордыне брать верх над собой. Не в этот момент. Не тогда, когда ее ладонь так ласково держит мою. Но все же мне нужно знать.

– У тебя сейчас есть кто-то? – Я задаю этот вопрос открыто, прямо, без всяких уловок. Мне нужен ответ, чтобы знать, есть ли у этого мгновения будущее.

– Ты имеешь в виду, есть ли у меня парень? – У нее на губах появляется дразнящая улыбка. – Что, хочешь предложить мне быть твоей девушкой?

Поддавшись порыву, я кладу руку ей на шею и притягиваю ближе.

– Хочу разделить с тобой момент, зная, что он всецело будет принадлежать мне, – наклоняюсь я ближе и шепчу ей на ухо, а в нос ударяет ее запах, сводя меня с ума, – чтобы каждая твоя мысль, каждое твое желание… каждый твой вздох и прикосновение принадлежали лишь мне.

Вижу, как ее кожа покрывается мурашками, а дыхание сбивается.

– Приходи завтра, – просит она и оставляет едва уловимый поцелуй у меня на щеке, – выполни свое обещание, и я… – Она запинается.

– И ты?..

– Я подарю тебе мгновение. То самое, которое будет принадлежать лишь тебе. – Она смотрит мне в глаза, а у меня возникает ощущение, что я тону в них. Утопаю в зелени. И мне это нравится.

– Надеюсь, под мгновением ты подразумеваешь поцелуй, – с улыбкой говорю я и вижу, что и ее губы подрагивают. В такой открытой, солнечной, настоящей улыбке. – Я обязательно вернусь и украду его у тебя.

– А сейчас уйди, – неожиданно просит Полин и, видя мое замешательство, утвердительно кивает. – Да-да, уйди! Иначе…

– Иначе?

– Я совершу ошибку. – Едва уловимый шепот.

– Может, ее стоит совершить?

– Нет, я не готова…

Видеть ее уязвимость столь непривычно и одновременно столь соблазнительно!

– Не готова, – повторяет она еще раз тихим хриплым голосом.

Я щелкаю ее по носу и встаю с дивана.

– Тогда до завтра, чертовка, – прощаюсь на ходу.

– До завтра, – летят мне в спину полные надежды и волнения слова.

Пять месяцев назад я был уверен, что она Снежная королева. Видеть, как лед в ее грудной клетке тает, – ни с чем не сравнимое удовольствие. Я выбегаю из подъезда и сразу же набираю номер Сержа. Тот отвечает после первого гудка.

– Я надеюсь, что ты ищешь работу, – вместо приветствия выпаливает он, – в клубе аншлаг каждый божий вечер. Люди как с цепи сорвались. Мне катастрофически не хватает диджеев. Но я не звонил, – он запинается, – не хотел беспокоить. Лео рассказал про твоего дедушку… Чувак, мне очень жаль.

– Я ищу работу, приятель, и буду рад начать как можно скорее. И спасибо, – произношу я.

– Возьмешься за завтрашнюю пятницу? Есть что-нибудь интересненькое в портфеле?

Я самоучка. Занимаюсь музыкой с тех пор, как в подростковом возрасте открыл для себя GarageBand[22] на ноуте. Последние пять месяцев я ничего не играл… Но такое чувство, что если не сейчас, то никогда. У меня впереди вся ночь, чтобы подготовиться.

– Есть, – уверенно отвечаю я и обещаю: – Завтра твое заведение будет в огне.

– Мне нравится твоя решительность, – посмеивается Серж.

– До завтра, дружище, – прощаюсь я.

А у самого за спиной словно вырастают крылья. Я приму все перемены, что готовит мне судьба. Вся моя жизнь находится в моих руках. Достаю наушники и решаю прогуляться пешком. В ушах начинает играть «ON MY OWN» от Jayden&Kid Cudi.

Ряд фонарей прорезает темноту ночи уютной желтой подсветкой. Теплый летний воздух окутывает, даря надежду, что все будет хорошо. Я делаю глубокий вдох и долгий выдох, выпуская остатки страха и неуверенности. С каждым новым вдохом меня наполняют решительность и готовность. Я неустрашимый мазафакер!

Слова песни как никогда подходят этому вечеру:

In the zone, in this life, arms open wideВ этом месте, в этой жизнишироко распахнуты руки.In the zone, let's go up!В этом месте давай поднимемся!Baby, yeah we can go up.Детка, да, мы можем подняться.Feelin' just don't stop it now.Чувствуй, просто не останавливайся.Niggas tryna hate on us.Ниггеры пытаются ненавидеть нас.Ain't worry 'bout a thang.Не волнуйся насчет этого.Since I'm strong enough.Ведь я достаточно силен.The feelin' just don't stop it now.Это чувство просто не остановить.Baby, yeah we can go up.Детка, да, мы можем подняться.Baby, yeah we can go up.Детка, да, мы можем подняться.I see the light in you, stay strong.Я вижу свет в тебе, будь сильным.

Такими вечерами кажется, что тебе море по колено. Как же я скучал по этому ощущению.

Глава 14

Полин

Время близится к восьми вечера. Я смотрю, как минутная стрелка медленно движется по циферблату, и сердце в груди выстукивает каждую пройденную ею секунду. Впервые в жизни так сильно жду парня. Я переоделась трижды. Надеюсь, он не решит, что я перестаралась. На мне футболка в блестках и джинсовая мини-юбка. Сидеть на диване до того неудобно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не переодеться, но красота требует жертв. Валентин не звонил и не писал. Пытаюсь унять тревогу, но она так и шепчет: «А вдруг он не придет? Опять…» Вдруг история повторится и он вновь играет со мной? Что делают женщины, когда в голове много вопросов и нет ответов? Гадают или читают гороскопы. Выбор невелик. Не выдержав, я беру в руки телефон и пишу сообщение Анабель.

«Мужчина-Козерог – это как? У нас есть примеры из жизни? К чему стоит быть готовой?»

Ответ не заставляет себя ждать:

«Пример есть: Козерог – Жан. Это заманчиво, но затратно по части нервов».

«Жан?! Подожди, а только астрологический гороскоп считается? Может, китайский тоже о себе дает знать?»

«Да не пугайся ты так. Не будет в твоей жизни Козерога! Тебя ждет счастье со Стрельцом, и не стоит отвлекаться на других. Ищи своего купидончика, который выстрелит стрелой любви прямо в твое сердечко».

Я закатываю глаза… Ее одержимость идеальным для меня Стрельцом начинает раздражать. Но Жан? С таким, как Жан, у меня точно ничего не получится. Закрываю глаза и готова стукнуть себя по лбу. Это всего лишь гороскоп, чего это я так разнервничалась.

«Жан точно Козерог?»

«Самый яркий представитель. Он хороший. Ты просто его плохо знаешь. Но в глубине души он просто лапочка».

Женщины… мы вечно наделяем богатым внутренним миром всех, кто нам нравится. Даже если намеки на это самое богатство напрочь отсутствуют.

«Но тебе Козерог не подходит. Тебе будет лень дожидаться, пока он раскроется перед тобой. А еще они очень приземленные. Ты таких точно не любишь».

А еще они эгоцентричные и самовлюбленные. Именно такую характеристику я бы дала Жану, от которого по необъяснимой мне причине Анабель без ума.

«В общем, ищи своего Стрельца».

«Это значит, что перед каждым знакомством мне теперь надо спрашивать не имя, а знак зодиака?»

«Именно так! А еще лучше сразу спрашивай день рождения. Проверю вашу совместимость по натальной карте».

«Представляю себе, какое первое впечатление произведу».

«Слушай, подруга, ты же хочешь быть счастливой? Да или нет? Я жду ответа!»

«Нет, я мечтаю быть жалкой и несчастной!!!»

«Тогда Козерог и Скорпион для тебя лучшие варианты».

«Спасибо, что заботишься обо мне! Надеюсь, ты слышишь мой сарказм!»

Анабель начинает печатать… минуту спустя она все еще печатает…

«Ты что там пишешь уже три минуты?» – не выдержав, отправляю я, и в ответ мне прилетает сообщение длиной в километр, не меньше.

«Ты у нас под покровительством Меркурия. Для тебя каждый день – праздник. Ты легка на подъем, готова к любого рода приключениям, и в этом заключается твой главный козырь. Ты очаровательна в своей Близнецовой ветреной натуре. И поверь, твоему ветру очень нужен огонь. Юпитер подарил Стрельцам целеустремленность и свободолюбие. Общие черты, которые объединяют два ваших знака и идеально дополняют друг друга. Стрелец по своей природе не может жить без приключений, и угадай что? Ты тоже! Так что не трать свое время на занудного (для тебя) Козерога и найди себе пару под стать!»

Только я дочитываю лекцию по астрологии, как во входную дверь стучат. От Анабель вдогонку приходит:

«Тем более звезды указывают, что он где-то совсем рядом. Разуй глаза, Полин».

– Кто там? – кричу я.

– Серийный убийца, – доносится из-за двери.

И как же тут разуть глаза, когда на пороге твоей квартиры стоит чертов Козерог?

– Стрельцом даже не пахнет! – бурчу я себе под нос и выбрасываю из головы всю ерунду про гороскопы. Звезды явно что-то напутали.

Я открываю дверь нараспашку и встречаюсь с довольной улыбкой Валентина.

– Ты ждала меня! – вместо приветствия говорит он и нахально осматривает меня сверху донизу. – Мне определенно нравится этот домашний вид.

– Я на две недели заперта дома. Не собираюсь все это время провести в трениках! – возмущенно сообщаю я. – И ты тут вовсе ни при чем!

– Ну разумеется, ты сильная, самодостаточная женщина. Как я посмел подумать, что эта набедренная повязка на твоих шикарных бедрах была надета ради меня. – Его голос пропитан сладким самодовольством.

– Набедренная повязка! – возмущаюсь я, силясь скрыть улыбку. Боже, как же я счастлива его видеть! Можно мне таблеточку от этой влюбленной глупости, пожалуйста?

– Она самая, крошка. Но я рад, что ты готова к приключениям, и мы можем пойти потусоваться.

Я смотрю на него во все глаза:

– Потусоваться? Ты забыл, что меня посадили на карантин?! Ко мне в любой момент может прийти с проверкой полиция!

– Ой, да брось, сейчас почти девять вечера. Даже если они придут, то ты спишь… представляешь? Спишь как младенец!

– Они вычисляют местонахождение по телефону.

– Это неправда. Иначе бы наши французские адвокаты уже подняли на уши весь Париж. Детка, все мечтают быть цифровой тюрьмой, как Китай. Но не у любой экономики для этого есть возможности.

– Штраф от полутора тысяч евро, – напоминаю я.

– Если тебя поймают, то я его оплачу.

Я нисколечко ему не верю и даже не скрываю своего скепсиса.

– Полин, правила созданы, чтобы их нарушать, нет? – Темные глаза весело сверкают. – Или тебе страшно? Ты у нас трусливая курица?

– Не могу поверить, что ты решил поймать меня на слабо…

– Это же работает! Ты наверняка вся съежилась внутри, когда услышала, что я обозвал тебя трусливой курицей?

Он прав. Черт бы его побрал! Но я не собираюсь подавать виду.

– И куда мы пойдем? – По-деловому складываю руки на груди и смотрю на него оценивающим взглядом. – Давай удиви меня.

– Да легко, – отзывается он.

Я качаю головой:

– Ты, наверное, не совсем понял, с кем имеешь дело. Я с шестнадцати лет тусуюсь во всех знаковых заведениях этого города. – Откидываю волосы назад. – Я была везде, где только можно было побывать.

– Гордишься собой, да? – издевается он.

– Уже переживаешь, что не сможешь меня удивить? – ядовито-ласково шепчу я.

– Мы… – Валентин берет меня за руку и тянет за дверь. – Идем в клуб слушать мой сет.

Я замираю на пороге квартиры.

– Твой сет? – непонимающе переспрашиваю я.

– Удивил? – довольно спрашивает он. – А я же говорил, что это будет проще простого!

* * *

Штраф в полторы тысячи евро? Плевать! Как бы странно это ни звучало, но именно с такими мыслями я иду вслед за самодовольным нахалом, который почему-то решил, что я поверю ему на слово.

– То есть ты хочешь сказать, что тебя позвали в один из самых популярных клубов Парижа в ночь с пятницы на субботу?

– Да, причем я уверен, что Серж что-то недоговаривает. Довольно странная ситуация. – Валентин хмурит брови и засовывает руку в карман, выуживая оттуда ключи от мотоцикла. – В этот раз я подготовился и привез для тебя шлем.

– Наверно, стоило еще позвонить и предупредить меня о планах на сегодняшний вечер, – как бы между делом бросаю я.

– Хотел сделать тебе сюрприз. – Он по-мальчишески обаятельно улыбается.

– До тех самых пор, пока не увижу тебя за диджейским пультом, я тебе не поверю, и точка.

Валентин ничего не отвечает. Молча надевает на меня шлем, а затем задумчиво оглядывает сверху донизу.

– Уже осенью запахло, ветер стал прохладнее.

Произнося это, он снимает с себя голубую рубашку, оставшись лишь в белой футболке.

– Ты совсем раздета, накинь.

Мило. Люблю внимательных парней, а также высоких и брюнетов, еще и с обалденным чувством юмора и красивой улыбкой. Черт бы побрал этого Козерога! У него только гороскоп не подходит, в остальном он полностью в моем вкусе… Я беру у него из рук рубашку и накидываю на плечи. Она теплая и пахнет им.

– Спасибо, – неловко бормочу я.

Не в первый раз парень делится со мной своей вещью. Но впервые я чувствую бабочек в животе от подобного жеста.

– Может, я еще и поцелуй заслужил? – наклоняясь к моим губам, игриво спрашивает Валентин.

Я ухмыляюсь и качаю головой:

– Посмотрим, какой ты диджей. – Я сажусь на байк и хлопаю ладошкой по сиденью. – Поехали!

* * *

Серж встречает нас у входа для персонала, нервно переминаясь с ноги на ногу. Едва Валентин паркуется, как Серж мгновенно оказывается возле нас.

– Скажи мне, что у тебя программа, которая снесет всем головы. Хозяин с друзьями пришел!

Валентин снимает шлем и взъерошивает волосы.

– Дружище, я тебе очень благодарен за этот шанс, но мне все же нужна правда. Как так получилось, что у тебя нет в пятницу диджея?

– Сумасшедшие времена для индустрии, почти вся тусовка свалила в Эмираты, а за тех, кто остался, такая борьба идет!.. Один меня кинул, назвав астрономическую сумму, которую ему пообещало другое место. У меня нет такого бюджета! У нас половину сотрудников уволили после карантина.

– Понял, – кивает Валентин. – Кстати, знакомься: Полин.

Серж будто только сейчас замечает мое присутствие. При виде меня у него на губах расползается широкая дружеская улыбка.

– Мы знакомы, – машет он рукой и целует меня в знак приветствия. Ни один вирус не выветрит эту привычку из французов.

Валентин выглядит удивленным.

– Как тесен мир, – бормочет он.

– Я же говорила, что побывала во всех тусовочных местах этого города.

– Не во всех, – не соглашается он, – ты не видела меня за пультом. А значит, не во всех.

– Конечно, она видела тебя за пультом! – восклицает Серж. – Та вечеринка на бато-муш[23] прошлым летом. Ты весь вечер скакала как ненормальная и просила звать тебя на все выступления этого диджея.

Валентин громко усмехается:

– Да неужели?

– Издеваешься? – пыхчу я. – Это был он?!

– Да! – заявляет Серж и звонко смеется. – Припоминаешь, как ты танцевала?

– Да не танцевала я… – Опускаю взгляд. Нет. Никогда в жизни. Ни за какие деньги. Не признаюсь, что это была одна из лучших вечеринок в моей жизни.

– Будь честна, Полин. Ты, конечно, в тот вечер выпила, но не столько, чтобы забыть его.

– Ничего, – вмешивается Вал, – сегодня я напомню ей. – Он подмигивает мне в своей привычной нахальной манере. Отчего-то мне хочется сбить с него спесь. Бесит, как он уверен в себе. – С тебя поцелуй после танцев под мои ремиксы.

– Сначала заставь меня танцевать, – глядя прямо ему в глаза, с вызовом произношу я. И по его горящему взгляду понимаю: вызов принят.

– Похоже, это место сегодня будет в огне! – потирая руки, с довольным видом провозглашает Серж.

Глава 15

Полин

Мистер V. Сколько раз нас сталкивала жизнь? Вот ведь действительно: у Бога есть чувство юмора. Я помню ту тусовку на бато-муш. Без всяких преувеличений это была одна из лучших вечеринок в моей жизни. И вот сейчас он будто решил доказать, что способен заставить меня не просто танцевать, а переспать с ним. Он знает идеальный рецепт тусовок. В таком городе, как Париж, это должно быть зажигательно сексуально. В репертуаре обязаны быть хиты из «Тик-Тока», а также те самые треки, под которые люди занимаются любовью. Two Feet, Chase Atlantic. Что-то такое, от чего все начнут двигаться иначе. Более эмоционально, раскрепощенно. Я редко обращаю внимание на диджеев. Меня точно нельзя отнести к числу дамочек, которые вертятся вокруг пульта, глупо наматывая локоны на пальцы. Но странно, что тем летним вечером я не заметила Валентина. Он такой высокий, фактурный и так обаятельно улыбается, когда замечает, что толпа начинает идти вразнос. Пожалуй, я никогда не видела его таким счастливым, можно даже сказать свободным. В его плейлисте много дерзости и секса. Он хорошо понимает психологию потребителей – этого не отнять. Валентин дает толпе то, чего она жаждет и в чем бы признались не все присутствующие.

– Неужели ты настолько упряма, что не пойдешь танцевать? – кричит Серж мне на ухо.

– Не ори так, – возмущаюсь я и, скрестив руки на груди, заявляю: – Пусть заставит меня это сделать.

– В клубе не осталось ни одного человека, который бы не побывал на танцполе сегодня, – гордо говорит Серж. – Не упрямься, а насладись вечером.

Я молчу. Мне нечего сказать.

– Все с тобой понятно, – бросает на лету Серж. – Мне пора работать.

– Давай. – Я машу ему рукой на прощание.

Серж качает головой, глядя на меня, будто хочет что-то мне сказать, но, подумав, прикусывает язык и отходит. Правильное решение. Все равно меня не переспоришь. Валентин тем временем решает воспользоваться своим главным козырем и включает Chase Atlantic «Slow down». Он сделал из него идеальный клубный ремикс. На припеве он поднимает на меня глаза и смотрит в упор. В темноте они кажутся совсем черными. В таких глазах пропадаешь. Они гипнотизируют. Я стою, упершись в стенку, и не шевелюсь.

«Заставь меня, – говорит весь мой вид. – Давай попробуй».

На полных губах появляется едва уловимая улыбка. Резким движением он сдергивает с головы наушники, а затем столь же резко стягивает с себя футболку. В клубном освещении этот парень выглядит как чертова модель нижнего белья. Идеально. Фиолетовые неоновые лучи подчеркивают каждую мышцу. Я разглядываю его без всякого стеснения. Он смотрит на меня, а я на него. Биты песни и слова, лучи света и его голый торс. Все это похоже на самый убийственный в мире коктейль – неприкрытое желание. Мы оба понимаем, что никто из нас не сдастся, отчего игра кажется заманчивее, а азарт с новой силой разгорается в районе грудной клетки. Неожиданно по его голому плечу стекает женская ладонь. Ласковым, нежным движением она поглаживает его, привлекая внимание, и он разрывает зрительный контакт со мной. Миниатюрная, на идеальных шпильках, она мило улыбается и, заправив за ухо прядь волос, о чем-то просит. Девушек вроде нее всегда считают милашками и называют скромняшками. Но они лишь с виду такие. Ведь если бы она действительно была скромницей, которую из себя строит, разве подошла бы вот так свободно к полураздетому диджею? Нет. Эта же мадемуазель сама сделала первый шаг, то есть она знает, чего хочет… точнее, кого. Глупо, но во мне ураганом поднимается возмущение. Неприятное чувство ревности колет, когда она вновь касается Валентина и одаривает его порцией милых улыбок. Он что-то отвечает ей. Я все жду, когда он обернется и вновь посмотрит на меня. Но этого не происходит. Злость, негодование – первые спутники ревности. А также страсть. Не смотришь на меня, нашел что-то поинтереснее – я покажу тебе. С этими мыслями я ступаю на танцпол. Не спеша, шаг за шагом, я направляюсь в самый центр и, дождавшись припева, поднимаю руки вверх.

Я знаю слова наизусть:

I don't know if you already know how,Я не знаю, в курсе ли ты уже, как это делается,But girl, I got the feeling that you know now.Но, девочка, у меня такое чувство,что теперь ты узнаешь.You're buried in the pillow, yeah, you're so loud.Ты уткнулась в подушки, да, ты такая громкая.But I'm about to show you, baby, slow down.Но я покажу тебе, не спеши.Slow down, slow down.Не спеши, не спеши.

«Не спеши…» Я поворачиваюсь к нему спиной и продолжаю танцевать так, будто других людей не существует. Этот миг принадлежит лишь нам двоим. Я знаю это. Чувствую его горячий взгляд на своей спине и медленно оборачиваюсь. Девушка говорит ему что-то еще, вновь касается его руки. Но Валентин на нее не оглядывается. Не реагирует. Все его внимание направлено на меня.

«Не спеши…» И я кручу бедром вправо. «Не спеши…» И движение влево. Он смотрит на меня пристальным взглядом, пронизывая насквозь ворохом эмоций, что теплятся в недрах карих глаз. Если ты думал, что только тебе под силу гипнотизировать меня, то ты ошибаешься, мистер V. У меня над тобой столько же власти. Я нахально улыбаюсь и отправляю ему воздушный поцелуй.

Глава 16

Валентин

Я и забыл, каково это – сливаться с музыкой воедино. Чувствовать ритм всем телом. Когда биение твоего сердца стучит в унисон с битами треков. Я и забыл, каково это – смотреть, как танцует девушка, которая тебе безумно нравится. Полин провела практически весь мой сет на танцполе. Не сводя с меня глаз. Эти огромные кошачьи глаза гипнотизировали меня. Соблазнительное покачивание бедрами, нежное прикосновение к шее, изящные движения рук. Она была великолепна. Весь вечер мне не верилось, что я вновь это делаю. Что из колонок доносятся треки, которые сводил я. Что народ танцует и жаждет продолжения. И даже после окончания вечеринки адреналин продолжает кипеть в крови.